13

— Я все жду, когда ты поблагодаришь меня, — сказал Обито, когда все остальные вышли из его кабинета. — Спасибо, — сказал Итачи, понимая, что ему абсолютно наплевать, что в больной голове у старшего брата. — За что? — улыбался Обито, не сводя черных глаз с парня. — Сам придумай причину, — легкомысленно отозвался Итачи, припоминая кого он знал из управления полиции, что находилось возле 38-й больницы. Было бы неплохо поручить кому-нибудь присматривать за Хинатой в его отсутсвие. Обито рассмеялся, наливая себе в стакан воды. Ему еще предстояло огорошить братишку замечательной новостью. — Ну например за то, что я вскользь упомянул твою подружку в разговоре с адвокатом, которому поручил вытащить из тюрьмы нашего человека. Несправедливо обвиненного, между прочим, — он снова улыбнулся, — Благодаря твоему заботливому старшему брату ваше сближение прошло куда быстрее. Теперь юная Хината греет твою постель, а не кормит клопов в общежитии. Итачи эта информация не удивила. Разозлила — да, но не удивила. Сколько она дерьма пережила в тот день только потому, что Обито вскользь упомянул ее имя. — Может объяснишь уже в чем причина твоей одержимости моей личной жизнью? — Брось, — Обито махнул рукой, — твоя личная жизнь мне не особо интересна. У тебя ее никогда не было, не считая мимолетного перепихона с ничем не запоминающимися шлюхами. Мне интересна Хината, и что ты будешь с ней делать. Итачи сжал кулаки в карманах брюк. Неужели он что-то знал о ее отце? Нет. Если бы знал, давно бы решил все по-своему. — У тебя что дел нет? — с напускным спокойствием спросил Учиха, — Можешь взять мою работу на себя. — Э нет, братец, — Обито доставал какую-то бумагу из ящика стола, — Видишь ли ты приглянулся одному человечку в своем последнем бою, и он захотел нанять тебя для охраны своей сексопильной дочурки. Совершеннолетней между прочим. Поэтому это возможность не только отчистить репутацию после той ситуации с министром, но и помочить свой прутик в дочке вице-президента. Говорят, она та еще оторва и красотка. Итачи устало выдохнул. Это будет тяжело. — Может быть убить кого из конкурентов надо? — Обито рассмеялся. — Сегодня в восемь вечера забираешь ее из отеля Ritz-Carlton. Вот фото, — он протянул брату карточку, с которой на Итачи смотрела натуральная светская львица: густонакрашенная бледнолицая блондинка, которой совершенно не шел ни этот цвет волос, ни этот кричащий макияж. "И правда красивая, если хорошенько отмыть" — подумал Итачи, опуская во внутренний карман пиджака фото объекта. — Что потом? — Она не любит телохранителей, поэтому идешь один и не отсвечиваешь особо. Однако отходить далеко не советую, она лакомый кусочек для всех. А ее папаша слишком занят, чтобы обратить на нее должное внимание. И, кстати, ей сегодня восемнадцать. Окно во взрослую жизнь, так сказать. Или дверь. — он почесал затылок, — не помню, как говорят. В общем, стоишь камнем возле нее, где бы она ни была и что бы ни делала. Итачи закатил глаза, вставая с кресла и опасаясь, что больше он не выдержит его каламбуров. — Празднует она в каком-то модном клубе. Забыл название, — нахмурился Обито, махнув рукой в сторону двери, — Ну сам разберешься. И оденься прилично. Итачи покинул кабинет, ничего не ответив. Сейчас был только час дня, значит он может поехать домой и попробовать доспать, чтобы вернуть себе устойчивое эмоциональное состояние. Со всеми налетевшими разом проблемами, он забыл и про здоровый сон, и про здоровый рацион, которые, кстати, соблюдал, не желая умирать раньше времени по собственной глупости. Еще бы курить бросить было бы замечательно, а то рак легких не входил в его список обязательных достижений. Если бы не Хината, он бы и не завтракал эти дни. Пропустив мимо ушей очередные бессвязные колкости Хидана, он вышел из клуба и наскоро прыгнул в машину. Ему казалось, что до дома он добрался в кратчайшие сроки. Зайдя в квартиру, он увидел Хинату, читающую на диване какие-то книги, судя по всему, медицинские. — Ты уже пришел? — удивилась она. — Я спать, а потом снова уйду, — бросил он на ходу, быстро направляясь в сторону кровати, — Разбуди меня в шесть, пожалуйста. Итачи думал, что не сможет заснуть быстро, но как только голова коснулась подушки, он сразу забылся глубоким сном без сновидений. Хината разбудила его ровно в шесть и даже сварила ему кофе. Черт, он мог бы привыкнуть к подобной заботе. При других обстоятельствах разумеется. Например, если бы его старший брат не был бы обезумевшим мудаком. Кстати о братьях, ему пора бы навестить своего младшенького и поведать о некоторой смене обстановки. Оказывается, помимо кофе, его ждал еще и удон, что несказанно порадовало парня. Итачи уже в который раз отмечал, что Хината вкусно готовит, жаль только он не попробовал ту жареную рыбу. — Скорее всего, я приду утром, но если что, ты можешь мне писать. Звонить только в крайних случаях. — Я тебя не побеспокою, — заверила его Хината. — Ты меня не беспокоишь, — ответил Итачи, быстро поглощая лапшу. — Что это за мясо? — Я освежевала кошку, — вдруг сказала брюнетка, чем ввела парня в ступор. Итачи сбивало столку серьезное выражение лица. — Отрадно слышать, что ты умеешь шутить, — совладал он с собой, — очень вкусно, хоть и жалко кошку. Итачи быстро поднялся и на автомате чмокнул девушку в щеку, как делал это с мамой. Он застыл в ступоре, стараясь осмыслить то, что сделал. Вероятно, эта сбивающая с толку фраза повлияла на его поведение. — Извини, — сказал он на выдохе, — не знаю, что на меня нашло. Хината и сама была ошарашена. И кто ее дернул сказать что-то подобное. Она поднялась со стула в каком-то бреду, желая как-то исправить ситуацию, поднялась на носочки и поцеловала в щеку парня. — Ничего страшного, — она замялась, видя совершенно отрешенный взгляд, — Хорошего дня, — она дернулась, осознавая свою ошибку, — то есть вечера. Извини, — она отступила на шаг назад, — давай просто забудем. Итачи ничего не ответил, только кивнул и вышел из кухни, чтобы вернуться в спальню и переодеться в костюм. Он закрыл за собой дверь и еще пару мгновений стоял столбом, прикасаясь к щеке, которую минуту назад обожгло теплыми губами. Такой невинный жест всколыхнул в нем чувство домашнего уюта и спокойствия. Переодевшись, он молча покинул квартиру, оставляя Хинату, поглощенную медицинскими трудами в своей гостиной. Возле его подъезда обнаружился Кисаме, который вручил ему ключи от более представительной машины и забрал ключи от его старенькой Тойоты. Напарник сказал, что будет ошиваться неподалеку, как и Сасори с Дейдарой, на всякий случай.

***

— Ты опоздал, — первое, что сказала ему блондинка, ожидавшая его в холе отеля. Итачи взглянул на наручные часы. До восьми оставалось пять минут, он не опоздал, но спорить не будет. — Добрый вечер, Хаттори-сама. Сегодня я буду сопровождать вас на мероприятие, — девушка наконец поднялась с насиженного места, и Итачи мог лицезреть экстра короткое красное платье, сверху которого покоился черный пиджак. "Интересно, что ожидает девушка по отношению к себе, одеваясь подобным образом". Итачи тихо вздохнул, надеясь, что ему не придется отгонять от объекта перевозбужденных подростков. Девушка ответила на приветствие, громко цикнув, и поспешила покинуть здание отеля. Однако быстро передвигаться ей не позволяли туфли на высоком каблуке, поэтому Итачи вовремя успел открыть ей дверь машины. Уже подъезжая по названному девушкой адресу, она сказала: — А Китагава не обманул, — обращалась она непонятно к кому, — ты действительно очень красив, — Итачи не знал, кто такой Китагава, но предположил, что именно ему он приглянулся в октагоне, — Только поэтому ты здесь, — тем временем продолжала блондинка, — Не зазнавайся и выполняй все мои указания, тогда получишь оплату. Учиха еле сдержался, чтобы не фыркнуть. Но решив, что такая избалованная зазнайка, как она, не сможет его спровоцировать, выработал свою стратегию на эту ночь. Этот клуб, по мнению Итачи, не отличался ничем ни от одного другого. Будь он хоть трижды модным или элитным, судя по его посетителям, тут было так же шумно, темно и "грязно", как и в любом другом кабаке. То, что дочка вице-президента просила поехать на совершенно другой конец города, насторожило парня. И пропетляв больше часа по улицам Осаки, он понял, что девушка закупалась наркотиками. "Если это "золотая молодежь", то стране пришел окончательный пиздец", — думал Итачи, наблюдая за объектом и ее гостями, — Надеюсь, они все снюхаются и сколются раньше, чем побегут перенимать власть у своих отцов". — Кто этот милашка? — спросила одна из девушек, у которой под носом все еще был размазан какой-то неизвестный Итачи порошок. — Папочка купил тебе игрушку? — Скорее арендовал, — ответила именинница, — и вряд ли в наше время убийц называют милашками. — Он совсем не похож на классического якудза, — возразил какой-то парень, который наглаживал коленку дочке вице-президента под столом, — Может он из военных? — Если бы он не был холоднокровным убийцей, мой папочка бы его не нанял, — она отбросила с ноги руку парня, — Так что будь аккуратнее, милый, — парень расхохотался. Остальная попойка проходила более-менее спокойно для Итачи. Правда пару раз ему все-таки приходилось отдергивать слишком настырных парней на танцполе и игнорировать голодные взгляды подруги объекта. Эта же девчонка, что спрашивала про него в самом начале, спустя еще полчаса дошла до кондиции и перешла в наступление. Точнее стала задавать откровенные вопросы Итачи, ни на один из которых он так и не ответил. — Он так и будет ходить за тобой всюду? — спросил еще один парень из этой компании. Блондинка пожала плечами, снюхивая, кажется, тертью дорожку. — Ты кое-что обещала нам, — присоединился к разговору тот, что гладил ногу девушки ранее, — Или ты передумала? — Нет, не передумала, — отозвалась Хаттори, отпивая шампанского, — Сейчас просто не время и не место. — Брось, — парень запустил руку под платье девушки, — когда тебя это волновало? Итачи с трудом подавил тошноту и отвел глаза. Пока объект не против, его это мало касается. Не отсвечивать так не отсвечивать. Правда рассудив, что дочку вице-президента могут снять на видео, пока она придается наркотическому оргазму, Итачи встал спиной к молодым людям, загородив собой вип ложу. К трем часам ночи Хаттори, кажется, нашла свой предел и, пошатываясь, направилась в уборную. Итачи следовал за ней чуть поодаль, не слишком далеко, чтобы успеть подхватить тело в случае потери равновесия. Он встал возле двери, а по ту сторону слышались не самые приятные звуки. Учиха был даже рад, что блондинку рвало, значит она протрезвеет и может они смогут разъехаться по домам. Ему самому бы стоило проблеваться от всего увиденного сегодня. То, что клуб довольно закрытый и хорошо охраняемый, давало посетителям иллюзию безнаказанности. Богатые детишки развлекались как могли: кому-то отсасывали прямо за столом, кто-то гнал по вене, не стесняясь окружающих. И это было даже не самое худшее, что он увидел здесь. К женской уборной подошли те парни, что сидели за столом Хаттори и пытались зайти внутрь, но Итачи не сдвинулся с места. — Она нас ждет, — сказал один из них. Итачи сомневался в этом. Скорее всего она ждет, когда ее отпустит, а еще стакан холодной воды был бы не лишним, но он не может оставлять объект. — Слушай, чувак, — начал второй, — мы хотим повеселиться. Она не против, поэтому не мешай, — Итачи продолжал стоять молча, проклиная Обито и того Китагаву. Дверь открылась и девушка высунулась из проема. — Пропусти их, — Итачи сразу отошел чуть в сторону, давая пройти похотливым подросткам, — Смотри, чтобы никто не зашел, — не дождавшись ответа, парни зашли в уборную. Учиха болезненно желал отключить слух, отрешиться от происходящего внутри, но ему все еще нужно было охранять эту недалекую девчонку, а поэтому слышать все было необходимо. Скорее всего, рассуждал про себя Итачи, девочке просто не хватает родительского внимания или нормального человека рядом, который бы вправил ей мозги. А может это все переходный возраст? Когда он вообще заканчивается? У Саске тоже переломный момент? Был ли у Хинаты переходный возраст? И если да, в чем он выражался? Наркотики она не употребляла, даже курить не пробовала, пить тоже не любит, не трахается по туалетам клубов. Может ли быть переходный возраст у человека, у которого не было нормального детства? Из мыслей его выдернула подошедшая подруга Хаттори, которая тоже еле держалась на ногах. Почему у нее не было охраны? Может быть они ждут на входе? Везунчики, мать их. Ее пошатнуло, так что она довольно резко приблизились к Итачи и уткнулась носом в грудь. — Ты пахнешь как настоящий мужчина, — сказала она заплетающимся языком, — Хочешь расслабиться? Она дернула на себя пряжку его ремня и стала медленно опускаться на колени. Итачи грубо выругался про себя, с трудом отвоевав ремень обратно. Он поднял девушку за плечи и поставил более-менее ровно, отодвинув от себя на приличное расстояние. — Какой ты скучный, — не унималась она, — я тоже хочу повеселиться. — "Куда уж веселее" — подумал Учиха, но в слух не произнес ни одного слова, — Ты очень горячий! Станешь моей игрушкой на эту ночь? Ты любишь грубый секс? Я вот люблю. С таким же успехом она могла говорить со стеной. — Люблю, когда меня наказывают сильные мужчины, вроде тебя, — с придыханием сказала девушка, — Сколько тебе платит Хаттори? Я заплачу в два раза больше за секс, — Итачи бы не стал спать ни с одной из них ни за какие деньги. Кому вообще нравится трахать неадекватных любительниц любого кайфа? — Хорошо, если ты хочешь по-плохому, я тебя заставлю. Итачи понадобилось много выдержки, чтобы не рассмеяться. Она ушла на некрепко стоящих ногах и вернулась через несколько минут с каким-то бугаем, в котором Итачи с удивлением узнал Тацу. — Одними дорожками ходим, — сказал он вместо приветствия. — Я на работе, — отозвался Итачи, — давай оставим это до следующей встречи в клетке. — Какое совпадение, я тоже работаю, — Тацу кивнул на уже осоловелую подругу Хаттори. — Заставлять меня будешь? — Заставлять? — не понял Тацу, — Ааа, детишки совсем распоясались. Она что, хочет тебя трахнуть? — парень расхохотался. — К сожалению, — Учиха молился всем, кого вспомнил, чтобы Хаттори уже вышла из этого проклятого туалета. — И чего ты? Не хочешь? — Я работаю, — отчеканил Итачи. — Или может это правда, что ты скоро женишься? Неужели это та медсестричка? — Итачи напрягся. — Не знаю, где ты слышал этот шлак, но я женюсь только тогда, когда ты наконец перестанешь быть идиотом, — он немного помолчал, — То есть никогда. Тацу разъяренно засопел, но от продолжения перепалки Итачи спасла Хаттори, которая вышла из уборной бледнее, чем была. — Что здесь происходит? — еле выдавила она из себя. — Ничего, — незамедлительно ответил Итачи. — Тогда я хочу поехать домой, — блондинка не дождавшись ответа, поплелась по направлению к выходу, и Итачи, кивнув Тацу, направился за объектом. Учиха пару раз порывался поправить задранный подол и без того короткого платья, но посчитал, что не хотел бы притрагиваться к этому. Он открыл машину и пропустил девушку в салон, радуясь, что это не его машина. — Расскажешь папочке? — спросила Хаттори, как только они отъехали. — Нет. — Эх, жаль, — разочаровано выдохнула блондинка. — Не переживайте, Хаттори-сама, — язвительно сказал Итачи, — во всех клубах есть система видео наблюдения, — он сделал паузу, просматривая улицу перед маневром, — и в уборных тоже. Все, что было, обязательно дойдет до заинтересованных лиц. — Это радует, — уже засыпая, сказала девушка, откидываясь на спинку. Итачи не знал, куда ее везти: обратно в отель или к отцу. Загвоздка была еще в том, что номер в отеле ему был неизвестен, как собственно и местонахождения ее отца. Поэтому он позвонил Обито. Тот связался с тем, с кем заключался договор, и назвал адрес Итачи. Возле ворот, по названному адресу, девушку забрали двое мужчин. Она даже не проснулась. А Учиха наконец-то поехал домой, испытывая жгучее желание хорошенько потереть себя мочалкой. Он аккуратно открыл дверь. Было около пяти, Итачи точно не знал, но на улице все еще было темно. Он быстрым шагом прошел в ванную, снимая на ходу костюм. Парень решил выбросить его, потому что отстирать все то, что ему пришлось пережить и увидеть, не получится. Проведя двадцать минут под горячим душем, он со спокойной душой направился в спальню, натянул домашние штаны и лег на самый край кровати, ожидая когда Хината приткнется к нему, как делала уже пару раз. Поняв, что этого не произошло даже через пять минут, он повернулся и заметил, что кровать пустая. За своей усталостью он даже не обратил на это внимания, принимая как само собой разумеющееся то, что девушка будет спать в такое время. Усталость как рукой сняло, он посмотрел на часы и нахмурился, увидев 5:45 на них. На прикроватной тумбочке он пытался нашарить свой телефон, но вспомнил, что тот остался в кармане брюк. Итачи быстрым шагом пошел за телефоном, но не увидел никаких сообщений или звонков от Хинаты. Он уже набирал ее номер, продвигаясь к гостиной, когда заметил, что девушка спала на диване, свернувшись калачиком. На полу лежала открытая книга с картинками каких-то органов. Печень? Селезенка? Неважно. Он облегченно выдохнул, осознавая, что она просто уснула за чтением, а не шлялась где-то посреди ночи. Учиха приблизился к дивану и просунул одну руку под голову Хинаты, а второй взялся под коленки и поднял, прижимая к груди. Он хотел отнести ее на кровать, чтобы наконец спокойно поспать. Признавать, что само нахождение рядом с ней придавало ему спокойствия и умиротворения, он не собирался. Хината дернулась на руках, разлепляя тяжелые веки и посмотрела на него из под ресниц, но потом снова закрыла глаза, возвращаясь в царство снов. Итачи не смог сдержать улыбку от этого. Она ему доверяла, просто уснула лежа у него на руках, переносимая неизвестно куда. Итачи аккуратно положил девушку на кровать и лег рядом, укрывая их обоих одеялом. Хината наконец приткнулась к нему, делясь теплом своего тела, и он поддаваясь эмоциям, крепко обнял девушку, вдыхая аромат мяты с ее волос. Понимание, что Хината пользуется его шампунем с ароматом мяты и спит в его футболке, заставило его крепче стиснуть ее в объятиях. Она, такая домашняя и милая, удивительно контрастировала с тем, что он видел сегодня. Учиха, додумав последнюю мысль, поспешил уснуть, желая снова отвезти ее утром.