19

Тринадцать дней назад — Хьюга-сан, к вам пришли из полиции, — Хината устало выдохнула и поблагодарила медсестру. Если сейчас ее снова будут спрашивать про биологических родителей, она взорвется. Вряд ли бессмысленные вопросы этого мужчины окажут на нее расслабляющее действие после ночного дежурства. Медсестра застала ее в комнате для персонала, когда Хината уже закрывала свой шкафчик и представляла на какой бешеной скорости она будет добираться до мягкой кровати. Хината не видела Итачи с той самой ночи, или это уже можно считать утром? Не столь важно. Важнее было то, что именно после этого ее чувства к нему будто встали по полочкам. Она не знала, что секс может быть не актом насилия, а проявлением любви, поддержки и заботы. С щемящей нежностью она вспоминала те чувства, которые он вызвал в ней тогда. Конечно, в тот момент ей двигали не романтические чувства и даже не привязанность, вероятно, она искала таким образом защиты. Боже, какой же искалеченной она себя считала. Наверное, Хината никогда не сможет признаться ему в том, что из-за того, что было в ее жизни, только такого рода близость помогла ей осознать, что именно она испытывает. Как же глупо. Достойна ли она нормальных человеческих отношений? — Это снова вы, — устало констатировала Хината. — Если вы снова пришли из-за моих родителей, мне нечего вам сказать. — На этот раз я пришел к тебе по работе, — ответил Какаши, держа спину прямее обычного. Это было абсолютно ему не характерно. Может быть он переживал за реакцию девушки? Или опасался подтверждения ее участия в этом деле. Косвенно конечно... В любом случае вести подобный деликатный разговор нужно было в тихом месте, поэтому он попросил Хинату об этом. Через некоторое время они оказались на одной из скамеек, расположенной на прилежащей к больнице территории. Раннее утро и малое количество мед персонала, снующего то тут то там, позволяли ему начать разговор. — Хината, скажи мне честно, — начал Какаши максимально дружелюбно, — знаешь ли ты подробности трагической смерти своего опекуна и его сына. Хината еле заметно вздрогнула, но молчала. Сказать ей было все равно нечего, но дело было даже не в этом. Она мало понимала, о чем говорит ей этот назойливый детектив. Полицейский в свою очередь старался не давить, хоть и с трудом подавил желание встряхнуть девушку, чтобы вывести ее хоть на какие-то эмоции. Какаши молчал. Продлилось это не то, чтобы долго, но Хатаке медленно, но верно начинал терять терпение. — Опекун? — отмерла Хината. — Вы говорите о Хиаши Хьюга? — А у тебя есть другой опекун? Например, Учиха? — съязвил Хатаке, но отдернул себя, — Ты не смотрела новости? — Нет, — она покачала головой. — Хорошо, — шумно выдохнул Какаши, — тогда я расскажу. Вчера вечером практически дотла сгорел дом печально известного криминального адвоката Хьюга Хиаши. По показаниям свидетелей в доме также находился его сын, Хьюга Неджи, — детектив прикурил сигарету очень знакомой Хинате зажигалкой и сел, отвернувшись от девушки, смотря вдаль. — Это то, что напрямую касается тебя, но вчера ночью произошло еще несколько смертей. И по результатам следствия, они связаны между собой. Рассказать тебе? — Если вы хотите, — ответила девушка. — Теперь я понимаю, чем ты зацепила Учиху, — он захихикал. — Ты странная, — Хината пропустила всю браваду полицейского мимо ушей. — Хм, — Какаши почесал затылок, — с чего бы начать. Наверное, будет правильно сначала упомянуть главного судью, который вчера ночью выпустил себе пулю в голову, оставив предсмертную записку, — детектив бросил окурок под ноги и повернулся к девушке, чтобы не упустить ни одной ее эмоции. — В ней он поведал всему (не)честному народу о том, что Хьюга Неджи изнасиловал и убил его единственную дочь где-то шесть лет назад. Ах, извини, у меня плохая память на цифры. Ты слушаешь? — Слушаю, — ответила Хината, подмечая про себя, что Неджи вполне мог сделать это. — Так вот, — он прочистил горло, избавляясь от сухости после выкуренной сигареты и понимая, что девушка абсолютно не удивлена, — Хьюга Хиаши, твой приемный отец, попытался замять это дело и дал взятку главному прокурору, — он достал из кармана зажигалку и стал крутить ее между пальцами, — Хотя я бы не назвал это взяткой, целое состояние. Такие как мы подобных сумм даже не видели. Хината еле заметно хмыкнула, что не осталось незамеченным. — Ты напрасно считаешь, что все копы берут взятки. Я, например, никогда... — Говорите по делу, пожалуйста. — Никогда не встречал таких суровых девушек с таким милым лицом, — засмеялся Какаши. — В общем, сумма была заоблачной, поэтому Хиаши не смог выплатить ее даже спустя шесть или сколько-то там лет, поэтому до главного судьи дошли слухи, что прокурор недоволен и ищет исполнителей на роль убийц для четы Хьюга. Значится покопал он под прокурора и под Хиаши да и решил завалить ублюдков, что скрывали подробности смерти его любимой дочурки. Кстати, прокурор тоже помер сегодня ночью. Четыре точных выстрела в голову. Я, как специалист, могу сказать, что характер убийства прокурора носит исключительно мстительные нотки. Все рассчитано до мелочей. Никто никого не видел и не слышал, а главный прокурор целой префектуры отдал душу шинигами. Интересно? — Какаши втянул носом воздух, — Скууууучноооо, — протянул он на выдохе. — Интереснее всего то, как умерли твои родственники, Хината. Она наконец повернула голову и посмотрела на детектива, выгнула недоуменно бровь и улыбнулась. От этой улыбки у Какаши по спине побежали мурашки. — Мне уже самой стало интересно. Не томите, — ввела в ступор его Хината. Он снова прокашлялся, приводя мысли в порядок. — Ч-что, — запнулся Хатаке и мысленно выругался, — что убийство твоего семейства явно было спланировано на коленке. Почему прокурора убили с холодным расчетом, а Хиаши так, будто не смогли справиться с эмоциями? — Я не знаю, — честно призналась Хината. — Это мой ответ на ваш первый вопрос. Да и на все последующие. Я не знаю подробностей ни их жизни, ни их смерти. Я не знаю нюансов убийства человека, да и в природе человеческих эмоций не разбираюсь, но спасибо вам. — За что? — захлопал ресницами Хатаке. — За то, что сделали мой день чуточку лучше, — детектив удовлетворенно хмыкнул, когда Хината поднялась со скамейки. — Так значит я был прав, он и тебя насиловал. — Всего доброго, детектив. Надеюсь мы с вами больше не увидимся, — она развернулась и зашагала прочь, пытаясь утихомирить колотящееся сердце. — Хината, — окликнул ее Какаши. Она повернулась и на автомате поймала брошенную им зажигалку. — Ты знаешь, кому она принадлежит, и я знаю, — девушка заметно напряглась, но держала маску до самого конца, — я не буду копать под него и не приду к тебе больше. Однако, — он подошел к ней впритык, — если тебе будет нужна помощь, ты можешь рассчитывать на меня. Это будет моей благодарностью твоей маме. Ну бывай и береги себя. А и, кстати, передай ему, что серебро горит при более высокой температуре и что гравировка в виде ворон слишком запоминающаяся. Хатаке прошел мимо застывшей девушки, а Хината еще какое-то время не могла заставить себя сдвинуться с места.

***

"Он свяжется с тобой сегодня ближе к двум. Будь готова" — пришло ответное сообщение на ее стандартное "Я дома". Мысли путались всю дорогу до дома. Она понимала и принимала, что это сделал Итачи. Но какой был мотив? Вряд ли он сделал это из-за их к ней отношения. Вряд ли вообще такой человек, как Итачи руководствовался личными мотивами. Это было заказное убийство? Нет. Она не будет забивать этим голову. Более того, она даже не разобралась, какие чувства испытывает в связи с кончиной ее мучителей. В какой-то момент ей даже показалось, что было немного грустно, но ей всего лишь показалось. Она не испытывала к ним абсолютно никакого сочувствия. И если Хиаши перешел дорогу каким-то влиятельным шишкам, то так тому и быть. А что касается Итачи... Она с самого начала понимала кто он и чем занимается. Она не возлагала на него каких-либо надежд и не возносила в ранг святых, несмотря на то, что он относился к ней лучше, чем кто-либо в ее жизни. Он впустил ее в свой дом, в свою жизнь и, по всей видимости, в сердце, заботился о ней и поддерживал как мог. Большего ей не надо. Да он преступник, да он убийца, да он бандит. А благородных бандитов не бывает. В этом мире, в наше время она выбрает волка в волчьей шкуре. Никаких компромиссов. Он не врал ей о том, что действительно было важно для нее, а все остальное ее не касается. Сейчас, когда она понимала, что не просто влюблена в него, а что всем сердцем любит, что бы он ни сделал, ее чувства не изменятся. Как глупо было задумываться о нормальных отношениях, если сама была ненормальной, если сама влюбилась в такого, как он, если ее все устраивало. И, черт возьми, она будет делать как он говорит, будет следовать за ним, если он захочет, и незамедлительно уйдет, если попросит. Поэтому сейчас она примет душ и ляжет спать, а когда тот, о ком предупреждал ее Итачи, свяжется с ней, она сделает все, что от нее зависит. Проснулась она от будильника, который поставила к названному Итачи времени. Однако сообщение пришло на ее телефон только в три, поэтому она успела и пообедать, и собраться. Правда сообщение было странным, но, учитывая первую и последнюю встречу с тем человеком, это было нормальным. "Так, — проговаривала она про себя содержимое сообщения, — через два дома на цокольном этаже будет ателье, в которое мне нужно будет зайти и выйти с черного входа, — так она и сделала. — Теперь пройти квартал и повернуть налево, после красной вывески снова завернуть налево, затем сразу направо, прямо будет круглосуточный магазин. В него тоже нужно зайти и выйти с черного входа, — так она и сделала. И ее абсолютно не удивляло, что сотрудники этих мест не обращали на нее никакого внимания, — Зайти в метро, проехать две станции и выйти из четвертого выхода, перейти дорогу и зайти в тату салон". — Держи милая, — сказал ей какой-то парень и протянул черную маску и бейсболку. Маска, к слову, закрывала почти все лицо, — зайди в третью кабинку и переоденься. — Спасибо, — выпалила Хината. Вся эта конспирация давала выход ее адреналину. В кабинке лежала спортивная форма, но не обычная. Видимо, она принадлежала какому-то образовательному учреждению. Что-то похожее она носила в старшей школе на физкультуру, но шорт в ее школьном наборе не было. Облегающие шорты до середины бедра и футболку она надела в первую очередь, затем брюки и мастерку. Она огляделась, не понимая, куда деть свои вещи. — Оставь свои вещи на стуле. Потом тебе все равно нужно будет вернуться сюда, — раздалось с той стороны двери. — И волосы заправь под бейсболку. Хината сделала все, что ей было велено, получила дальнейшие указания и, поблагодарив, пошла к последнему месту назначения. Во всяком случае, она на это сильно надеялась. Как она и предполагала финишем оказалась школа, но Хината удивилась, что это была старшая школа для мальчиков. Она запереживала, что никакая конспирация не скроет ее грудь, но это хотя бы объясняло, почему ей выдали спортивную форму на два размера больше ее собственного. Школа, между прочим, не вызывала положительных эмоций. Граффити на стенах и держащиеся на соплях ворота вернули Хинату к воспоминаниям о собственной школе, поэтому она еле сдержала порыв развернуться и бежать от этого места, куда глаза глядят. Смотрящие на нее с подозрением школьники тоже не добавляли ей уверенности. Ей нужен был четвертый корпус, возле которого находился спортивный зал, где ее уже давно ожидают, но она понятия не имела, где этот четвертый корпус. Спрашивать у янки, а судя по всему, это были они, Хината не рвалась. "Кто же знал, что субкультура янки снова станет столь популярной аж через 60 лет после ее расцвета", — думала девушка, проходя на максимальной уверенности мимо местных бунтарей. — Эй, ты кто такой, коротышка, — послышалось справа, но она с упорством идиотки игнорировала появившегося школьника, который судя по телосложению всю жизнь питался одним протеином, — ты явно не отсюда. — Съебись нахуй, — послышалось слева, но Хината старалась не поднимать головы, как советовал ей тот мужчина из тату салона. Удивительно, но парень справа сразу же ушел восвояси. — Четвертый корпус ищешь, — обратился он уже к ней. Хината кивнула, чтобы не выдавать свой девичий голос, одновременно не понимая, что она вообще тут делает, — Иди за мной. И Хината пошла. Шли они недолго, но пришлось попетлять, она старался запоминать дорогу, но это было сложно из-за того, что смотрела она преимущественно в ноги впереди идущего парня. Он открыл перед ней дверь и Хината вошла в обычный спортивный зал, такой был и в ее школе, единственным отличием было то, что оборудован он был явно для волейбола. А еще здесь, кажется шел урок, потому что с десяток ребят отрабатывали свои удары. — Бу, — крикнул кто-то сзади, что заставило Хинату вздрогнуть. Она повернулась и увидела того парня в маске, который привел раненного мужчину. Сейчас он был естественно без маски, с добродушной широкой улыбкой. Он поднял руки в примирительном жесте. — Просто шутка, Хината. Можешь снять маску и головной убор. — Ну я пошел, тренер, — сказал парень, что привел ее сюда. — Ты дверь закрыл? — спросил Шисуи, школьник закатил глаза и запер дверь, через которую они вошли. — Раздевайся, Хината, и вперед разминаться. У нас с тобой всего месяц, но видишь ли я занят подготовкой этих оболтусов к межшкольным соревнованиям, поэтому будем иногда заниматься здесь. Они тебя не выдадут, поэтому можешь им доверять. — Не выдадут кому? Я если честно не очень понимаю причин подобной конспирации. — Ну это тебе расскажет Итачи, только не говори ему, что я тут подрабатываю, а то он меня засмеет. — Итачи? — Ты не знаешь, каким язвительным он бывает, — картинно вздохнул Шисуи. — Хорошо, не скажу, — заверила его Хината, — как мне к вам обращаться? — Хм, — он задумался, — тренер? — девушка кивнула. — У нас нет времени на болтовню, раздевайся. Хината снова кивнула и стала снимать с себя верхний слой одежды, оставаясь в шортах и футболке, как в принципе и все здесь присутствующие. Только тренер был в спортивных брюках и в кофте с рукавами. Шисуи обошел девушку, осматривая. Пощупал ее мышцы на руках и ногах, задержал взгляд на груди. — Хм, так не пойдет, — нахмурился Шисуи, — Во-первых, ты знаешь, что у тебя слабые руки и ноги? — Знаю, — безэмоционально ответила Хината. — Будешь делать не только силовые и кардио, но и развивать выносливость и реакцию, — девушка кивнула. — А во-вторых, попрыгай на месте, — Хината непонимающи на него посмотрела, но сделала то, что просили. Шисуи слегка покраснел, — Теперь осмотри зал. Хината повернулась и заметила, что все ребята только и делают, что пялятся на нее. Никто больше не отрабатывал удары, у одного из них даже потекла кровь из носа. "Какой кошмар", — подумала она. Ей самой поплохело от такого пристального и ничем нескрываемого мужского внимания. — Так, слабаки, — громко сказал тренер, — будете тренировать свою силу воли. — Тренер, — сказал самый крупный из них, хотя почти все они были высокими, — у этой цыпочки есть парень? Могу я за ней приударить? Я никого горячее в свой жизни не видел, — остальные ребята громко засмеялись. — Конечно можешь, но потом не жалуйся, когда по твою душу придет злой дядя и выбьет из тебя все дерьмо. — Понял, — наигранно поник школьник. — Слушайте меня, — снова обратился к своим ученикам Шисуи, — будете пялиться на нее, заставлю делать круги подъема пока не откажут ваши ноги, будете ей помогать или флиртовать, побежите наматывать круги вокруг школы. Она отдельное государство. Всем ясно? — Да, тренер, — ответили они хором. — Тогда не стоим, придурки, за работу, — школьники разбежались по залу, а Шисуи обратился к Хинате и передал ей бинты: — Зайди в раздевалку и перевяжи грудь, а то сведешь с ума этих пубертатных комков неудовлетворения. — Хината кивнула и пошла в указанном направлении. Как бы она могла описать эту "тренировку"? Тяжело? Сложно? Нет, скорее всего, неожиданно. Во всяком случае удар в нос волейбольным мячом был неожиданным. Где-то в середине тренировки она бегала вместе со всеми вокруг поля, пока тренер сбрасывал на них мячи. Волейболисты должны были отбивать их, исходя из своих позиций на поле, а Хинате нужно было просто увернуться. Ей удалось сделать это дважды, пока один из ребят не обвинил тренера в снисхождении к женскому полу. Тогда тренер послал ей мяч с такой же скоростью, как и всем остальным. — Извини, перестарался, — сказал Шисуи, передавая в руки девушки пакет со льдом. — Кровь остановилась? — Ага, все в порядке, — она приложила лед вместо окровавленного полотенца. — Думаю, на сегодня с тебя хватит. — Я в порядке, — настаивала девушка. — Итачи просил не усердствовать, а у тебя вон руки и ноги уже дрожат от напряжения. Итак скорее всего завтра даже с кровати встать не сможешь. — Придет ли теперь за вами злой дядя? — Шисуи посмотрел внимательно в ее лицо и усмехнулся. — А ты забавная, хотя выглядишь как камень. Ты когда шутишь, хоть улыбайся. Или ты не умеешь? — Умею, — слегка заметно фыркнула Хината, уже не чувствуя от холода половину лица. Шисуи рассмеялся. — Я рад, что Итачи больше не один. Может быть именно ты сможешь изменить его жизнь. Я вот не смог. — Изменить? Вряд ли. Вы сами сказали, что я слабая. Что я смогу сделать? — Кто знает, — пожал плечами Шисуи. — Раз ты в порядке, давай еще один круг на ноги, руки и пресс.

***

— Что скажешь? — Итачи позвонил Шисуи уже глубокой ночью, когда приехал после встречи с Обито и его псами на бывшую фабрику, чтобы встретиться с Шикамару. — Физически не развита, но упрямая. Месяца мало, но основы вбить успею. — Не наседай, она слишком хрупкая для твоих методов. — Зато может будет живая, — Итачи хмыкнул в ответ, соглашаясь со словами друга. — Может огнестрел подключим? Пусть вместе с Саске на полигоне позанимается. — Решай сам, я доверил это тебе, — Шисуи помолчал некоторое время. — Она довольно милая, что только в тебе нашла? — задал риторический вопрос Шисуи, — Вот я бы подошел ей куда больше. — Кладу трубку, — Шисуи рассмеялся, — И все равно будь с ней аккуратнее. — Да-да, буду беречь как хрустальную. Итачи бросил трубку, чтобы снова не слышать этот издевательский смех. "Придурок", — улыбнулся Учиха, возвращаясь в комнату, где не так давно пытался разжечь для Хинаты камин. — Ты хочешь перевезти ее сюда? Тут же невозможно жить, — с порога заявил Нара. — Поэтому то я и прошу тебя заняться здесь ремонтом: найти рабочих и снабдить их материалами. — А сам что? — Буду занят, но контролировать процесс смогу. Ты продолжаешь рыть под Шинду? — спросил Итачи, обходя помещение и решая, что с ним лучше сделать. — Конечно. — Больше не надо. Я узнал достаточно, остальное неважно. — Не поделишься? — Итачи остановился и вздохнул, припоминая недавний неприятный разговор с одним неожиданным человеком. — Не в этот раз. И лучше нам в это не лезть. — А что с наследством будешь делать? — без обиняков спросил Нара. — Оно не мое, не мне решать. Тебе бы к психологу что ли. Что-то ты на бабках повернулся. — Да брось ты, — усмехнулся Шикамару, — просто любопытно. Профдеформация. Тебе ли не знать? На самом деле Итачи еще не решил, что делать с Хинатой. Меньше чем через два месяца Обито будет настаивать на ее переезде. Кроме того, он своим же поступком загнал себя в угол. — Это было глупо, — звонок с неизвестного номера поступил на телефон Итачи тогда, когда он еще не успел далеко отойти от пылающего дома. — Кто это? — Теперь ты отвечаешь за ее безопасность, племянничек, — тоном не терпящим возражений сказал мужчина на том конце провода. — Ну я догадывался, что ты жив-здоров, — с напускным спокойствием ответил Итачи. — Ты всегда был больше похож на мать, — с какой-то гордостью ответил голос. — В отличие от твоих братьев. — Не хочешь поговорить с глазу на глаз? — Если бы я мог находиться в Японии, твоя мама была бы жива. — Значит это ты тот "родственник", что контролировал Хьюга? — Итачи сглотнул тяжелый ком, возникший при упоминании матери. — Ну в каком-то смысле я и есть родственник. Отец Хинаты был мне как брат, а ее мать... — образовалась неумная тишина, — ее мать... Это и неважно сейчас. Просто я присматривал за ней, а раз ты уже все знаешь, то понимаешь, что стоит на кону. — Хорошо же ты за ней присматривал, дядя. Это сложно назвать заботой. — Никто не заинтересуется сироткой из детдома, никто не обращает внимание на детей из неблагополучных семей. — А все ее страдания? — Итачи с трудом скрывал свой гнев, — Ты прекрасно знаешь, что она пережила. — Такова цена ее жизни, — отчеканил дядя Итачи, — Ты еще слишком молод, чтобы понимать всего масштаба. Ты не можешь знать то, что творилось тогда, когда всплыла информация о Мэй. Мне пришлось вырезать целый клан, чтобы никто не узнал о выжившей части императорской семьи. Ты ничего не знаешь, щенок, так что не смей даже рассуждать на эту тему. — Странно, ведь все знают, что с кланом поработал Шинда. Думаю, ты врешь, чтобы с чистой совестью смотреть в глаза другу, который доверил тебе свою дочь. — Ты, — злобно прошипел голос, — не смеешь обвинять меня во лжи. Ты знаешь, кто я? Я могу убить тебя здесь и сейчас. И мне плевать, что ты сын моей сестры. Я закончу то, что мы начали с Хацу. Иначе смерть Мэй будет напрасной. — Хм, — Итачи перешел дорогу, все дальше удаляясь от места убийства. — Значит все дело в девушке. Больше двадцати лет прошло, дядя. Ничего не хочешь рассказать своему любимому племяннику? Или твой любимый племянник Обито? Не зря же ты поддерживаешь все его начинания. — Я? — голос рассмеялся, — Поддержка это не то слово, Обито такой же ведомый как ваш властолюбивый папаша. И пока Обито делает то, что ему велено, будет иметь свою обожаемую власть. — Надо сказать спасибо Хинате. Вряд ли бы без ее участия удалось бы выудить у тебя столько информации. — Какой информации, — тяжело дышал голос из телефона. — Давай начнем с догадок, — начал Итачи, — Ты и Шинда создали движение, каким-то образом узнали, что Мэй — императорская дочь, втерлись к ней в доверие, чтобы использовать ее для достижения своих целей, но что-то пошло не так. Вероятно, тебе сорвало крышу, когда Шинда сказал, что не будет использовать девушку. А после того как он перемочил каких-то ублюдков и подох сам, утянув за собой еще и мать Хинаты, ты убежал заграницу, откуда управляешь больным на голову Обито опять же ради достижения своих целей. Однако не понимаю, каким образом ты собираешься использовать Обито, который лижет жопу всему правительству, а не выступает против них, — голос в трубке хрипло рассмеялся. — Все-таки Фугаку попортил генофонд моей сестры, но ты умнее, чем я думал. Просто узколоб, как и твой папаша. — Итачи услышал звук щелкнувшей зажигалки и выливающейся жидкости. — Я познакомился с Мэй случайно, мы подружились, она помогала нам с Хацу, но когда я осознал свои чувства к ней, они с Хацу уже были вместе. Потом она рассказала нам о тайне своего рождения, после чего ее почти сразу похитили головорезы из того клана. Пытали ее, хотели узнать о нас и нашем движении, и она не выдержала, но рассказала не про нас, а про себя. Хацу предлагал просто сбежать всем троим заграницу, бросить все, но я уперся и стал бороться. Так и вышло, что именно я стал концом для того клана, а Хацу без моего ведома взял всю вину на себя, дав мне возможностью уйти от правосудия. Он сказал, что если бы узнали про меня, то убили бы всю мою семью: твою мать и вас с Обито, а у него не было никого кроме Мэй, поэтому он может бежать с ней. — Но не вышло, — заключил Итачи. — Обито мне нужен как раз для того, чтобы изнутри уничтожить всю эту систему. Если он не справится или умрет, ты продолжишь его дело. — Итачи хмыкнул, — Методы Яхико и Шисуи не сработают. Мы уже пробовали. Итачи вздрогнул. Неужели он знал о них и их деле?! — И нет, я тебе не угрожаю, Итачи, — шумно выдохнул мужчина, — мы в одной лодке. Помоги мне, а я помогу тебе. Пока Обито дееспособен, ты можешь жить, как жил, но потом ты займешь его место. — А кто займет твое? — ехидно спросил Итачи. — Может быть Шисуи, если поумнеет? — как бы размышляя с самим собой, ответил мужчина, — а может быть моя бестолковая дочь. Время покажет. Но сейчас ты должен принять предложение Обито и привести Хинату в логово зверя. — Зачем мне это? — Никто не будет интересоваться подстилкой Учиха, — безэмоционально заявил мужчина. — Либо так, либо я забираю ее к себе. А тут знаешь ли не курорт. Я итак сказал больше, чем тебе нужно знать. Даю тебе неделю на раздумья. — Если ты заберешь ее, гарантируешь ли ее безопасность? — голос рассмеялся. — Ты сам знаешь, что гарантий в таком деле дать не может никто. Я расскажу ей правду и воспитаю из нее мою преемницу. — Значит выбора у меня нет, — сказал Итачи. — Ты изначально не давал мне никакого выбора? — Ты влюбился в эту бедную сиротку, дал ей защиту и, думаю, вряд ли станешь рассказывать Шисуи о том, что узнал. Ты хочешь, чтобы она спокойно жила. Так думаешь с кем ее жизнь будет более-менее нормальной: с тобой и Обито или со мной? — Кстати, сегодня в больницу снова приходил Хатаке. Я наблюдая за ней, как ты и просил, но... — Можешь этим больше не заниматься, — перебил Шикамару Итачи, — тот, кого я опасался, уже сдох. Ладно давай обсудим то, зачем мы здесь. — У тебя все нормально? Ты сам на себя не похож. "Даже если в итоге Хинате придется жить с Обито и остальными. Это место может стать для нее убежищем". — Все нормально. В первую очередь нужно разграничить пространство и...