25

— Ты пришел не по адресу, — спокойно сказал Хидан. Итачи даже слегка поежился от обстановки. То ли первый лейтенант был на мели, то ли еще не успел обжиться. Его график был более загружен, чем у Итачи. Да какой график, Хидан по сути на равне с Итачи подтирал за Обито дерьмо, решая насущные вопросы изо дня в день. Хотя и сам попутно высерал столько же, сколько и Обито, а бывало и больше. Излишняя жестокость не только к коллегам по цеху, но и к продажным женщинам не делала его лучше. Вообще Хидан пользовался популярностью у женщин, но крайне редко завязывал какие-то отношения с гражданскими. Чаще всего его постель грели именно эскортиницы, или проститутки, что в целом являлось синонимами. Итачи объяснял это тем, что если его внутренний зверь снова выйдет наружу во время жесткого секса, то с проститутками легче замять вопрос. Однако червяк жалости вперемешку с презрением при виде практически голых помещений, разбросанного повсюду мусора забрался в подкорку. Это при том, что ребятки постоянно наводят везде порядок. — Выкладывай, — Итачи сел на единственный стул, который почему-то стоял в гостиной, где находился только низкий стол. — Ты же знаешь, что не буду. Спроси у брата, — Хидан отчего-то пытался проделать дыру в столе своим ножом и не поднимал голову, — Мне самому это против шерсти. — Может мне навестить твою племянницу? — Итачи вытянул ноги, придавая себе обманчиво расслабленный вид, хотя был натянут как струна. — Может мне тоже тронуть то, что принадлежит тебе? — Хидан напрягся и наконец посмотрел в глаза собеседнику. — Во-первых, я ее не трогал, — затем он резко опустил голову и продолжил свое неблагодарное дело, — Да, бездействовал, но не по своему желанию, — он резко поднялся на ноги, а Итачи продолжал сидеть будто ведет светскую беседу, — К тому же твои "может" ничто по сравнению с точно подтвержденными Обито. Если узнает, что я "предал" его, — Мацураси сделал жест пальцами, выделяя слово, — он не расщедрится на предупреждения. — Итачи кивнул, принимая его слова. Он полностью был с ним согласен. — И не строй иллюзий. Несмотря на то что босс имеет на меня рычаг, я ему верен по собственной воле. — Просто скажи кто, — воцарилось молчание. Итачи ждал ответа как самый послушный в мире человек, хотя мог выбить из шестерки Обито все дерьмо. (Ну, в теории, потому что на практике они никогда не сталкивались.) Просто, чтобы заземлиться. Ярость в нем разливалась подобно лаве из проснувшегося вулкана. Он терпелив, но если терпению приходит конец, Итачи не сможет себя контролировать, в очередной раз на деле доказывая свое родство с Обито. — Сынок начальника госбезопасности, — наконец ответил Хидан, — старший. Ничего он сделать не успел, хотя пытался, — еще немного помолчав, дополнил он, — Блять, если он узнает... — Не узнает, — перебил Итачи, поднимаясь со стула, — Все-таки ты не такой конченный ублюдок, каким кажешься, — Учиха развернулся и быстро пошел на выход. — Белку жалко, — он помолчал, осознавая. — Да сам ты ублюдок, — крикнул Мацураси ему вслед. Войдя в комнату, Итачи заметил сидевшую на краю кровати Хинату. Она все еще была в халате и мелко дрожала. Списав все на то, что она замерзла, о чем говорили и ее раскрасневшиеся щеки, Итачи достал первую попавшуюся сумку и стал бросать туда скомканные вещи Хинаты. — Что происходит? — спросила она еле слышно, но с места не сдвинулась. — Поживешь с Саске какое-то время, — не отрываясь от дела, поставил ее перед фактом Итачи. Да, это единственное правильное решение в этой ситуации. Груз придет уже послезавтра, вся работа с триадой на нем, поэтому он не может остаться. Саске точно не подведет, тем более, что он давно живет на той фабрике, которую он готовил для переезда Хинаты. Братишка точно со всей серьезностью за ней присмотрит, пока он решает с китайцами, грузом и Обито. — Нет, — уже громче сказал Хината. — Что? — он остановился, разворачиваясь к девушке. Ярость новыми волнами захватывала его сознание. — Со мной все нормально, Итачи, — она поднялась и взяла из его рук сумку, уже наполненную до верху первыми попавшимися вещами, — Я никуда не поеду, я останусь и буду поддерживать тебя, как могу. — Я буду в порядке только тогда, когда буду уверен, что ты в безопасности. — Я в безопасности здесь. Ты сам говорил, — это первый спор, возникший между ними. Хината не хотела ссориться, но и отступать не собиралась. Она дала обещание самой себе, и если она сможет облегчить Итачи жизнь, то сделает все возможное. — Я не буду в порядке, если ты будешь далеко. — Хватит, — крикнул Итачи, не в силах больше сдерживать ярость, — Не спорь со мной, — Хината поежилась от сквозящего в его голосе холода и злости. Головой она понимала, что Итачи злится не на нее, но все равно еле сдерживала слезы. — Почему ты всегда идешь туда, куда говорит тебе Обито? Почему не сопротивляешься? Почему не возражаешь? — Потому что он — твой брат, — голос сорвался. — Потому что мне страшно. Потому что я хочу поддерживать тебя. — Мне это не нужно. Я всегда справлялся сам и сейчас справлюсь. — Тогда я ухожу, Итачи, — он не мог поверить в услышанное. Уйдет? Едва ли. И не из-за Обито, а потому что он сам не отпустит. Поздно. Единственная девушка, которой он открыл сердце, не поступит так с ним. — Или я остаюсь здесь, или ухожу. — Ты уйдешь только, когда я разрешу, — зарычал он, из последних сил пытаясь контролировать эмоции, которые явно не касались Хинаты. — Не будь тем, кем ты не являешься, Итачи, — она попыталась взять его руку в свою, но он грубо вырвался. — Ты не знаешь, каким я могу быть, — он отошел на пару шагов назад, упираясь практически в стену. Хината покачнулась, она неважно себя чувствовала после ванны: упадок сил и легкое головокружение. — Знаю, — она сама отшатнулась и удачно села на край кровати, переводя дыхание, — Я знаю, кто ты и каким можешь быть, я знаю, чем ты занимаешься и ради кого, — она пыталась говорить уверенно, но с каждым словом ее, казалось, покидают последние силы. — Не думай, что я ничего не понимаю и ничего не вижу. — Что с тобой? — забеспокоился Итачи, коря себя, что еще прибавил ей проблем своим поведением. Он подошел ближе и коснулся ладонью ее лба. Горячо. — Ты горишь, — констатировал он. — Все... все в порядке, — Хината почувствовала, как Итачи подхватил ее на руки и положил на кровать, накрывая одеялом. Уже сквозь сон она услышала, как Итачи зовет кого-то. Итачи открыл настежь дверь и стал звать Саридзаву. Парень явился незамедлительно. — У нее жар, — стал вводить в курс дела Итачи. — Будь рядом и позвони врачу. — Нашему? — Итачи кивнул, рассматривая кучу пакетов, за которые зацепился глаз. — Хирургу? — Не тупи, блять, — взревел Итачи, все еще буравя неизвестные пакеты с, по виду, бредовыми шмотками, — Чем здесь поможет хирург? — Понял, — закивал, как китайский болванчик, Саридзава и прошел в ванную. Он намочил полотенце холодной водой и положил его на лоб девушке. — Под халатом нет одежды, — предупредил Итачи, — Если что-то случится, голову тебе оторву. — Понял, — снова повторил Саридзава, доставая из кармана брюк телефон. — Что за пакеты? — отвлек его Итачи. — Хидан-сама приказал выгрузить их сюда, — незамедлительно ответил парень. — Из его машины? — снова спросил Итачи, Саридазава кивнул. — Мне надо отъехать, головой за нее отвечаешь. Итачи подхватил все пакеты с так и не прошедшей яростью, на ходу набирая сообщение Шикамару с просьбой пробить местоположение искомого объекта. Он широким шагом пошел в сторону кухни, подхватил первый попавшийся алкоголь и вышел на передний двор поместья. Учиха бросил перед собой все пакеты и, предварительно облив их чем-то спиртосодержащим, поджег. Он смотрел на разжигавшийся огонь и прикидывал, что он сделает с тем ублюдком, кто посмел тронуть Хинату. Плевать ему на обстоятельства. И да, он понимал, зачем Обито сделал это, все это связанно с проблемами приемки груза. Правильно, даже за большие деньги не купишь разрешение на провоз такого количества оружия в страну. Остается только давить на семью. Итачи понимал Обито, но сука не стоило впутывать в это Хинату. От яростных мыслей его отвлек телефонный звонок, понимая что это Шикамару, он, не глядя, ответил на него. — Не делай глупостей, — вдруг раздалось в трубке голосом вновь обретенного дяди, — Этот груз важен. Мальчишка должен жить. — Пошел нахуй, — Итачи бросил трубку, испытывая новые волны злости. Телефон зазвонил снова. — Если сделка сорвётся, мне придется воспользоваться родословной Хинаты, — голос был холоден и тон не терпел возражений. Итачи понимал, что этот человек привык отдавать приказы, которые всегда выполнялись. Он постарался успокоиться и отодвинуть чувства подальше. То, что он не шутит, было ясно как день. То, что семейная история Хинаты должна остаться в тени, тоже. — Он будет жить, — сквозь зубы процедил Итачи, — но ровно до того момента... — Согласен, — перебил его родственник, удовлетворено хмыкая. — Все-таки крови твоей матери в тебе больше... — Итачи бросил трубку и тут же получил сообщение от друга. "Ночной клуб "Облако"". "Или не будет" — подумал Итачи, рывком срываясь к машине. Ему удивительно повезло застать паркующуюся машину Обито и вальяжно выплывающего из нее брата. Он был пьян или обдолбан? Итачи прекрасно знал, что Обито время от времени балуется шмалью, но был только всеми руками за. Потому что в такие моменты брат был более спокоен и рационален. Итачи был бы не против, чтобы аники таки сидел на траве, но Обито на этот счет имел другое мнение: тот, кто торгует наркотиками, не имеет право иметь зависимость от них. — О, Итачи-кун, — настроение у Обито было лучше некуда. Все случилось так, как он задумывал, он развлекся с сексуальной брюнеткой, разрешение на груз было почти получено, — куда намылился? Итачи быстро сократил между ними расстояние и со всей силы ударил брата в челюсть. Подвыпивший Обито не устоял на ногах, да и будь он трезв — не смог бы. Удар у братишки оказался таким же тяжелым, как про него говорят. Ни капли преувеличения. Старшему Учиха не нужно было теряться в догадках о причинах поведения отото, но было очень неприятно. Хотя бы потому, что все это наблюдал водитель и пара ребят, что сопровождали его, да и бог знает кто еще из банды. — Ты обещал не выступать против меня открыто, — процедил он сквозь зубы, терпя саднящую боль и вытирая тыльной стороной ладони выступившую из разбитой губы кровь. Он все еще сидел на земле, не в силах подняться. Голова кружилась не то от алкоголя, не то от сокрушающего удара человека, который последние пять лет выступал в клетке. — А ты обещал не давить на нее, нии-сан, — давно он так не называл брата. Между ними все было сложно, но Хината была абсолютно права: он — его брат. И Итачи не в силах бросить его наедине со своими проблемами, болезнями и остальными последствиями его разрушений. Обито вздрогнул и на мгновение застыл от этого обращения и, несмотря на боль, расплылся в нежной улыбке. Конечно, он понимал, что братишка влюбился в девчонку, поэтому Обито был не прав. — Я же извинился, — он наконец поднялся и отряхнул брюки, не каждый раз попадая по штанинам. — Был не прав, — Обито развел руки в стороны и пожал плечами. — Тогда ты будешь наказан, — Обито передернуло от этой ухмылки, она ужасно напоминала мамину, когда та была в праведном гневе. — Что ты задумал? — вслед крикнул мужчина, наблюдая за спиной удаляющегося братишки. Итачи не ответил и быстро сел в машину, чтобы не причинить еще большего ущерба старшему больному брату. Машина с визгом сорвалась с места, Итачи в зеркало заднего вида наблюдал за Обито, провожающего его обеспокоенным взглядом.

***

— Учиха-сама, не думаю, что вам стоит заходить на нашу территорию, — молодой парнишка, видимо, только окончивший старшую школу, мялся возле входа в клуб и не знал, что ему делать в этой ситуации. Мало того, что он только пришел в банду, так еще за полгода работы ни разу не видел здесь кого-то из Акацуки. — Позови Тацу, — парень кивнул и стал передавать через наушник о случившемся. Итачи стоял возле входа, снедаемый злостью, чуть дальше от очереди, что тянулась почти до самой дороги. Его руки были в карманах спортивных брюк: он даже не подумал переодеться, раз едет в клуб, да и в целом внешний вид его был отрешен и безразличен. Но боже, как он в этот момент ненавидел отца, Обито, всю сранную Акацуки и этого пидораса в отдельности. Никогда он еще не ощущал такое жгучее чувство собственничества, граничащего с откровенным безумием. Он физически нуждался в возмездии, вся его хвальная выдержка осталась в ванной комнате, в тот момент когда он заметил царапины на бледной шелковой коже. Коже, принадлежавшей только ему. Только ему. Никто не должен трогать то, что принадлежит ему. Итачи встряхнул головой, сбрасывая наваждение. Он помнил еще те скандалы, которые закатывал отец маме, приревновав ее очередной раз на ровном месте. Или как старший брат ревновал свою все еще девушку к лучшему другу. Учиха не хотел быть таким же, как они. Но только сейчас стал понимать, что это чувство, прожигающее ему грудную клетку, не поддается контролю. Это сранный генофонд Учиха. — Кто это к нам пожаловал, — расплылся в насмешливой улыбке Тацу, выходя из клуба. Давно он не видел одетого с иголочки отморозка, с которым они били морду друг другу в клетке. Возможно, в каком-то смысле они могли бы считаться приятелями, если бы не эта больная тяга к превосходству. — Слышал у вас сегодня отдыхает важный гость, — Тацу сразу понял, о ком речь. В их клуб действительно редко приходят родственники чинушей или большие предприниматели. Такие люди чаще всего выбирают заведения Учиха. — Да-а, — протянул лениво Тацу, облокачиваясь об стену рядом с Итачи, — есть один. Только какое тебе до него дело? — Личное, — отчеканил Итачи, бездумно смотря вперед на беснующуюся в алкогольном угаре толпу, что ждала своей очереди для прохода в мир похоти, наркотиков и разврата. — Вряд ли я чем-то могу тебе помочь, — пожал плечами Тацу и уставился туда же, куда и бывший спарринг партнер. — Не позволю порешить мажора в нашем клубе, — Итачи ухмыльнулся. — Моя машина стоит на той стороне дороги. Вопрос времени, когда бы ее срисовал ты или твои ребята, — он выразительно посмотрел на Тацу и заметил, что он внимательно его слушает. — В клуб заходить не буду, просто понаблюдаю. Воцарилось молчание, Тацу, казалось, весь подобрался и активно размышлял, чем их банде сулит то, что задумал Учиха. В каком случае будет больше негативных последствий: в том, где он отказывает Итачи и тот выкидывает что-то безумное (а судя по нему, он в крайне степени гнева, темная аура волнами исходит от него) или в том, где он соглашается, а на следующий день на их территории находят обезображенный труп сына самого начальника госбезопасности Японии? — Ты убьешь его? — Тацу был напряжен. Оба варианта ему не подходили, не ровен час начнется бойня с Акацуки, а они не в том положении, чтобы затевать драку. Их босс расслабился и совсем перестал заниматься новыми кадрами и их подготовкой, в отличии от Акацуки. — Нет, — кажется Итачи услышал выдох облегчений и дернул уголками губ, — на вашей территории его не убьют. — Что он сделал, чтобы вывести из себя всегда спокойного Итачи-куна? Меня аж зависть берет, я ревную, — рассмеялся Тацу. Итачи пожал плечами и не удостоил собеседника ответом. Не только потому, что это было не его собачье дело, но и потому, что не мог извергнуть причину своим ртом. — Я дам распоряжение и на твою машину никто не обратит внимание, — заверил уже серьезно его Тацу, — К тому же кому нахуй уперлось эта груда железа лохматых годов. — Это классика, — шутливо возмутился Итачи. — Это помойное ведро, — парировал Тацу и уже в следующее мгновение наблюдал за удаляющейся спиной своего вечного соперника. Итачи быстрым шагом пытался преодолеть расстояние, чтобы скорее очутится подальше от гомона толпы. Уже почти у самой дороги его кто-то дернул за рукав, заставив остановиться. Его настроение было на нуле, но когда он обернулся, имело отрицательное значение. — Итачи-сан, — с той же поразительной наигранностью улыбалась та девушка из больницы, коллега Хинаты, имя которой он забыл в ту же секунду, когда услышал. Он кивнул и ловко высвободил рукав из захвата тонких длинных пальцев и продолжил свой пусть. — Я сейчас, — услышал он за спиной, но шага не сбавил, сильно надеясь, что эта приставучая дамочка не идет за ним. Учиха быстро прыгнул за руль своей раритетной тачки, чтобы не светить лицом больше необходимого да и в футболке было откровенно холодно, но был сильно удивлен, когда пассажирская дверь открылась и эта пигалица по-хозяйски села на переднее сиденье. Итачи настолько опешил, что не смог сразу сориентироваться в словах, но быстро вернул себе обычное выражение лица. Сделав усилие над собой, чтобы не поморщиться от запаха ее духов, определенно дорогих, но таких неприятных, вперемешку с перегаром, он спросил: — Чем могу помочь? — все что смог он выдавить из себя, поражаясь наглости девчонки. Мало того, что она знает кем они с Хинатой друг другу приходятся, так и не боится садиться в машину к якудза. А он явно другого впечатления не производит. Взять бы хотя бы ствол, что он держит в наплечной кобуре и ни от кого его не скрывает. — Вы так быстро ушли, Итачи-сан, — она елейно улыбнулась, легким и отточенным движением убирая прядь волос за ухо. Он понимал, что эта девушка всегда добивается то, чего хочет, активно используя свою внешность. И ее нельзя было винить — она действительно была чертовски хороша собой: ухоженная, сексуальная, знающая себе цену; ее фигура заставляла мужчин задерживать на ней внимание дольше положенного, необычная для японки внешность завораживала, глаза пленяли, но ее неприкрытая фальшь, неестественность и неискренность отталкивали. Итачи сочувствовал тем, кто на все это ведется. Лукизм чистой воды. — А я хотела кое-что узнать, — даже румянец появился. Не будь Итачи в данный момент зол, он бы даже подивился ее актерскому мастерству и искусству флирта. — Ну так спрашивай и проваливай, — он заметил, как она вздрогнула, ее плечи слегка опустились, но лицо не теряло манящей и теплой улыбки. — Зачем так грубо, Итачи-сан, — она надула губы и это в корне отличалось от того, как это иногда делала Хината. Хината делала это неосознанно и так редко, что он бы и не вспомнил про эту деталь, не будь свидетелем откровенной манипуляции. — Я хотела спросить как поживает Хината и как у нее дела. Мы не успели обменяться контактами, а я бы хотела пообщаться, — с кем она хотела пообщаться девушка так и не уточнила, чем вызвала довольно громкий хмык парня. Несмотря на незванную гостью, он постоянно просматривал вход в клуб, чтобы не упустить свою цель. Он планировал, вести его до места жительства, чтобы там поговорить с парнишкой и, возможно, сделать атата, если понималка сломается. Но была и возможность, что он переберется в другой клуб или захочет навестить бордель. В любую минуту он мог выйти из дверей. — Хината в порядке, — сказал наконец Итачи, переводя взгляд с окна на девушку, — как там тебя? — она вздрогнула еще раз и Учиха заметил недобрый огонек в ее глазах. — М-мари, — она начала дрожать, но пелена на глазах говорила, что это было возбуждение. Похотливая извращенка. — Пообщаться с ней ты не сможешь, — продолжил Итачи, время от времени поглядывая на клуб. — П-почему? — она стала тяжело дышать и Итачи даже подумалось, что она под наркотой. Ну той, что обычно подсыпают в клубах тем, кого хотят выебать, но не могут. — Потому что она вышла замуж за якудза, а ты пыталась капать на нее полицейскому, — он вперился внимательным взглядом в ее глаза, которые совсем точно было зеркалом ее душенки. — Якудза — это ты? — уже серьезно спросила Мари. — Какая догадливая шлюха, — Итачи был груб и хотел побыстрее отвязаться от нее, чтобы она во всех своих оскорбленных чувствах покинула машину. — Раз я шлюха, то может мне тебе отсосать? — ни капли не оскорбилась Мари, принимая это за игру. Еще ни один мужчина не отказал ей, и этот не откажет. Может он ей даже не нравится и вся эта криминальная история не про нее, но она не может забыть то, как он игнорировал ее. Никто не игнорировал ее. К тому же все, у кого есть глаза, понимали, что она лучше Хинаты: она сексуальнее, красивее и успешнее. И все мужчины изменяют, она уже вступала в отношения с женатыми, и один из них даже ушел из семьи ради нее. Они были богаты и помогали ей, когда это было нужно. А этот Итачи тоже явно был богат, а еще влиятелен, раз якудза, и божественно красив. Его аура производит неизгладимое впечатление, он явно любит власть и любит приказывать, и какое совпадение, что она любит подчиняться. Япония — страна якудза, и было бы неплохо иметь одного из них на котором поводке. — Ты конечно можешь неуклюже обслужить меня в машине, поскольку ты не профессиональная сосалка, а всего лишь притворяешься ей, но вряд ли у меня встанет на твой гипертрофированный оптимизм и собачье поведение. — Не попробуешь, не узнаешь. — Я бы предположил, что ты содержанка, причем хорошо в этом преуспела. Назвать тебя паразиткой было бы неправильно. Ты имеешь свои цели и используешь людей для их достижения. Но я тебе ничем помочь не смогу, милая. — Я так не думаю, — игриво продолжила Мари. Да она снюхала дорожку в прошлом клубе, но это пламя внизу живота точно не от нее, а от этого мужчины. То, как он разговаривает с ней, то, как не ведется на провокации, это невероятно заводит. Кажется, ее трусики уже можно выжимать. — Я бы тоже хотела кое-что предположить. Ты приехал в клуб, без своей жены, значит ищешь здесь что-то. Так как ты за рулем, то это не алкоголь и не наркотики, значит одноразовый секс. Я не расскажу Хинате. Итачи ухмыльнулся, она даже немного повеселила его, хоть и раздражение от ее присутствия никуда не ушло. — Конечно, не расскажешь. Более того, если ты кому-нибудь расскажешь, что видела сегодня, я вырежу твою семью, а тебя сдам в один из наших борделей, где ты будешь обслуживать жирных, потных и лысых мужиков за миску риса. Итачи жутко позабавило, как схлынула с ее лица вся краска, она стала белая, как мел. Не будь он так взвинчен, конечно бы не наговорил ей столько неприятного, может быть игнорировал, а может в своей бесстрастной манере донес ей все более мягко. Все-таки она всего лишь глупая молодая девушка, которая и жизни то не видела, раздвигая время от времени свои прелестные ножки перед какими-нибудь толстосумами. — Я, пожалуй, пойду, — бесцветным голосом сказала она и потянулась к дверце. Тогда то Итачи и обратил внимание на окно, где заметил как его цель садится в такси. — Поздно, — он выругался и стартовал с места, пугая этим девушку еще больше. Однако все, что он делал, это преследовал такси, где сидит человек, который, как надеялся Итачи, потушит этот огонь в груди. Мари сидела, как вкопанная, не шевелясь и не говоря ни слова. Она наблюдала за Итачи, первобытный страх за свою жизнь снова отступил перед этим мужчиной. Она наблюдала, как он держит руль, как сосредоточенно хмурится, глядя на дорогу, как закусывает губу, ровняясь с желтой машиной. Внизу у нее снова становилось горячо. Однако затем все ее накрывавшее возбуждение моментально прошло, когда она увидела, что Итачи вытащил откуда-то сзади пистолет и потряс им перед собой, она повернулась вправо и заметила ошарашенный вид мужчины-водителя, который судорожно кивнув, съехал на обочину и остановился. — Выметайся из моей машины, — бросил он напоследок и потянулся через нее к бардачку. На мгновение ее дыхание сперло, как бы она хотела, чтобы он хотя бы прикоснулся к ней. Но вместо этого, Итачи, взяв пачку денег, покинул салон. Учиха припарковался прямо за такси и, не спеша, прошел к двери, где его уже ждали. Он открыл дверь и увидел на лице парня страх вперемешку с замешательством. Ему думалось, что он был даже чуть старше его. Возможно, ему было ближе тридцати, и он явно был под чем то. Это даже к лучшему, хоть будет не так сильно орать, если что. — Этого хватит за молчание? — Итачи протянул водителю стопку купюр, и не дождавшись кивка, сказал: — Если нужно будет еще, найди меня, — он протянул визитку, на которой были только имя и фамилия. — Э-этого более, чем достаточно, Учиха-сан, — заикаясь, сказал водитель. Итачи выволок сопротивляющегося парня и втолкнул его в первый попавшийся переулок. Ему даже повезло, так как переулок почти не освещался, но, к сожалению, он осознал, что дома, между которыми они стояли, были жилыми. — Ты знаешь, кто я? — парень кивнул, содрогаясь всем телом, продолжая сидеть на земле. — Знаешь, по какой причине? — тот долго не двигался, но затем снова кивнул. Итачи достал нож, без которого не выходил из дома и которым пользовался в последний раз только в доме Хьюга. — Поставь руку на землю, — холодно приказал Итачи, — и не издавай ни звука, — парень наоборот подтянул обе руки поближе к себе и пытался откатиться на жопе от Учиха. — Не трать мое время. Или рука, или жизнь. Парень стал содрогаться в беззвучных рыданиях, но не торопился выполнять приказ. — П-п-пожалуйста, не надо, — захлебывался он в истерике, — Мой отец... — Плевать мне, кто твой отец, — Итачи боролся с собой, чтобы не пнуть ублюдка, теряя остатки своего самообладания. — Руку. На. Землю, — чеканил он каждое слово, — и не забудь сказать папаше, что ты сам во всем виноват. Изменятся условия нашей с ним сделки и одной рукой ты не отделаешься. Может мне отпилить циркулярной пилой твой хуй, который ты пытался засунуть в мою жену? Парень, продолжая сотрясаться в рыданиях, зажал рот рукой, помня о том, что кричать нельзя, и положил трясущуюся левую руку на землю. Итачи бы предпочел правую, но какая разница, если жить ему итак оставалось недолго. Он поставил свой нож параллельно руке ублюдка и слегка надавил, вызывая горестное мычание мученика, но это только приготовления. Итачи прицелился и, придерживая нож рукой, одним рывком подпрыгнул и надавил ногой, буквально отрубая кисть. Парнишка пару секунд поорал, а затем вырубился. — Не стой там и иди сюда, — он давно заметил, что эта приставучая девчонка никуда не ушла и наблюдала за действием из-за угла. Мари помедлила, но как медик, не могла стоять в стороне. Поэтому она, прикинув последствия своих профессиональных рвений, подошла к истекающему кровью мужчине и села корточки, осматривая рану. "Как будто топором, — подумала она, — очень чисто". — Оставляю его на тебя, доктор, — Мари не успела ничего ответить, как рядом уже никого не оказалось. Она не знала, можно ли ей вызывать скорую, но, осознав, что без операции, он умрет от потери крови, достала телефон.

***

Было около двух часов ночи, когда Итачи вернулся в поместье и бесшумно прошмыгнул в комнату, в которой увидел лежащую под одеялом Хинату и сидящего на стуле рядом с ней Саридзаву. Он управился быстрее, чем думал, поэтому испытывал облегчение, что сможет быть рядом с ней, когда она болеет. Саридзава не сразу заметил Итачи, удивившись как бесшумно он ступает и вообще двигается по дому. Он встал и стал докладывать. — Температура упала, врач сделал жаропонижающий укол и сказал, что ничего страшного с вашей женой не происходит. Ей нужно хорошо питаться и отдыхать еще пару-тройку дней. Также он прописал лекарства на случай возникновения осложнений в виде кашля или ларингита. Все прошло без происшествий, Хината-сан так и не просыпалась, но дыхание ровное. Итачи усмехнулся про себя и похвалил Саридзаву за то, что так исполнительно отнесся к его приказу. То, что он сам импонировал Хинате, как и остальные члены банды, время от времени появлявшиеся в поместье, Учиха старался не думать об этом. — Еще врач настоятельно рекомендовал одеть ее во что-то менее теплое, чтобы не перегревать, но я не рискнул. — Молодец. Можешь идти, Саридзава-кун, и спасибо, — парень кивнул и шумно покинул комнату. Сразу видно, что зеленый, никогда не участвовал в незаметных убийствах. Итачи разделся и пошел в ванную, чтобы принять охлаждающий голову душ, да и смыть происшествия этой ночи не мешало бы. Он запрыгнул в домашние брюки и сел на кровать со стороны Хинаты. Парень откинул одеяло и жены и медленно развязал пояс халата, отодвинул его полы и снова посмотрел на царапины, которые на его удивление были закрыты пластырями. Он медленно приблизился и поцеловал эти пластыри, вдыхая мятный аромат, исходивший от нее. Казалось бы он въелся ей в кожу. Приподняв ее за затылок, он другой рукой помог ей освободиться от халата и накрыл поплотнее одеялом. Итачи обошел кровать и лег на свою сторону, забираясь под одеяло. Несмотря на то что у Хинаты не так давно был жар и она лежала под плотным одеялом в халате, ее тело было до странного холодным. Он придвинулся поближе, просунул свою руку ей под голову, что заставило ее повернуться на бок, спиной к нему. Итачи не смог удержаться от соблазна и взял в свою ладонь одну из грудей Хинаты, закрывая глаза от удовольствия. Но уснул он только тогда, когда услышал как Обито что-то разбил в своем кабинете, разговаривая с кем-то на повышенных тонах.