24

— Все, пора. — Рано, — промурлыкал Обито, стоя у закрытых сёдзи возле Хидана и наблюдая на экране телефона, как избалованный мальчишка разбивает фарфоровый чайник ручной работы. — Тц, уже даже я хочу тебе въебать, — устало выдохнул Хидан. Обито тихо рассмеялся. — Вот как, — серьезно сказал Учиха, полностью меняясь в лице, и оценивающе посмотрел на подчиненного, — я могу это расценивать как заявление об уходе? — Да куда я от тебя денусь, босс, но она этого не заслужила, — Мацураси отвернулся от экрана, где холенный полудурок разорвал на Хинате платье. Обито еще пару секунд изучающе наблюдал за Хиданом, а затем рывком откинул сёдзи, проходя вглубь помещения. Альбинос и сам среагировал быстро, так как был готов ворваться туда еще на моменте, когда парнишка слишком близко приблизился к брюнетке. Он лишь, как послушный пес, ждал команды от своего хозяина. — Достаточно, — сказал Обито, открыв вторые двери. Он ожидал увидеть ту же картину, что и несколько мгновений назад на экране телефона, но вместо этого застал корчащееся от боли нечто, которое плотно прижимало свои наглые ручонки к паху, и рядом сидящую на полу Хинату, у которой было не только наполовину разорванное платье, но и кровь, обильно стекающая с подбородка. Она загнанно дышала и не отреагировала на новые лица, Хидан понимал, что это верные предвестники истерики. Вообще эта сцена застала их обоих врасплох и никто из них не смог сразу сообразить, как необходимо поступить. В помощи Хината сейчас не нуждалась, а набить ебальник этому уроду Хидан не мог. — Сссука, — зашипел парень, наконец выводя их из ступора. Хината повернулась к нему всем телом и смачно сплюнула кровь вперемешку со слюной прямо ему в лицо. Только сейчас они заметили, что у сына чинуша была разорвана нижняя губа, с которой продолжала сочиться кровь. — Я убью тебя, — он уже трясся от гнева и, по всей видимости, страха за свое смазливое личико и пару разбитых яиц. — Слышишь?! Убью, безбашенная шлюха! — кричал он, срываясь на писк. — Ну это вряд ли, Миёсино-сан, — сказал Обито и ловким движением снял с себя пиджак и накинул его на плечи Хинаты. — Сейчас позвоним твоему отцу и будем решать на что готов начальник госсбезопасности, чтобы не начинать войну с Учиха. Он обернулся на Хидана и кивнул ему в сторону девушки, что продолжала яростно прожигать обидчика взглядом. Мацураси и без этого понял, что Хинате здесь делать больше нечего. Она сыграла свою роль в дрянном спектакле Обито, и ему было до странного жаль ее. Беззащитная, глупая, серая мышь. Он не понимал, что Итачи нашел в ней. Он бы никогда бы не подумал, что парень, от которого текут все девушки в зоне его видимости, выберет нечто подобное. И не просто выберет, а подставиться ради нее. Но не понимал он ровно до этого момента. И дело было не в аппетитных сиськах, которые он имел возможность лицезреть, хоть и не по своей воле, а в том, что она была непростая. Он даже сказал бы интересная. Не серая мышь, скорее белка, да трусливая, но быстро адаптирующаяся к окружающей среде белка. Вряд ли Хидан ошибался на ее счет, просто она изначально была белкой, которая меняет свой окрас в зависимости от погодных условий. Стала бы она так себя вести, не будь женщиной Итачи? Он, аккуратно поднял ее на ноги, что было ему совсем нехарактерно. Ее конечности на миг подкосились, она пошатнулась, а затем встала ровнее. Одним движением плеч она скинула с себя его руки, показывая полное пренебрежение. Взглянув в ее глаза, он понял, что это было не пренебрежение, а отвращение. Сейчас Хидан ненавидел ее, но не за то, как она повела себя с ним, а за то, что заставила спустя столько времени ощутить укол совести. — Ты не можешь сейчас уйти, — тише, чем обычно сказал Мацураси, останавливая ее почти на самом выходе. — Я не могу оставить босса, но и ты не должна щеголять в таком виде одна поздней ночью. Хината понимала, что он прав, кроме того, она очень хотела бы прояснить кое-что. Девушка послушно остановилась и еле сдерживала тошноту от запаха Обито, что исходил от пиджака. Они стояли возле первых сёдзи, но Хината отвернулась к выходу, не желая даже смотреть на Хидана. Теперь она прекрасно понимала, зачем была тут. Они стали невольными слушателями разговора Обито и, видимо, самого начальника госбезопасности. Второй голос разносился по помещению также громко, но слегка приглушено. Что очевидно говорило о том, что это был телефонный разговор. Хината слышала претенциозные речи Обито, хоть и было понятно, что тот общается с мужчиной аккуратно. Называя Хинату в разговоре "дорогой невесткой", он лишь распалял огонь жгучей ненависти внутри нее. Видит бог, она пыталась относиться к нему нейтрально. Да она боялась его, но не так, как Неджи, Хината, узнав историю их семьи, пыталась убедить себя в том, что он хороший человек, с которым произошло много плохого. Он же был братом Итачи, значит не мог быть абсолютным ублюдком, но видимо, мог. За своими размышлениями, она не заметила, как закончился разговор и на чем, как ее несостоявшийся насильник пулей вылетел из помещения. Прервал поток ее мыслей только оклик ее имени, и к этому моменту она все решила. Если Обито думает, что она недалекая, Хината покажет ему, что он ошибается. — Хината, ты же сама все понимаешь, — он затянулся белым дымом, пока наблюдал, как девушка разворачивается к ним. Хидан, заметив не добрый огонек в ее глазах, напрягся, а когда увидел улыбку на ее лице, решил отойти чуть подальше от босса. Белки бывают бешеные. — Я бы не допустил, чтобы это зашло слишком далеко, — где-то она уже это слышала, — Я уже говорил тебе, что все в нашей организации приносят пользу. Тебя должно радовать, что ты помогла делу Итачи. Хината заливисто рассмеялась, запрокидывая голову. "А вот и истерика" — подумал Хидан. Обито нахмурился, не понимая ее поведения. — Все прошло, как и должно было. Понимаешь? Хината лучезарно улыбалась, подходя ближе к Обито. — Конечно, — улыбнулась она и, поднявшись на носочки, залепила мужчине пощечину. Голова Обито дернулась вправо от удара, Хидан продолжал стоять, не изменившись в лице, но на самом деле был готов броситься, чтобы остановить Обито от убийства жены его младшего брата. — Конечно, я понимаю, — повторила Хината, растянув губы еще шире и наблюдая за тем, как Обито медленно возвращает голову в исходное положение. Его глаза потемнели от гнева, желваки на челюсти заходили ходуном. Хината была готова к буре. Плевать. Хватит. Она безропотно выполняла все, что он скажет сначала из-за страха за свою жизнь, а теперь из-за нежелания приносить Итачи неудобства. Она понимала, что он любит старшего брата. Любит, каким бы моральным уродом он ни был. Бордель? Хината рассмеялась снова. Так же как Итачи трясется за братьев, Обито трясется за репутацию. И, собственноручно вручив ей фамилию Учиха, он сам обозвал всю эту историю с борделем "блефом". Она смотрела в его темные, как сама тьма глаза, без тени страха. С вызовом. "Давай, делай, что хочешь". Обито же смотрел на нее так, будто пытался сломить. Сломить волю снова, чтобы она снова тряслась от страха, снова была послушна. Их молчаливое противостояние длилось то ли несколько секунд, то ли несколько минут, то ли несколько часов, Хината не знает, она была поглощена своей борьбой. — Извини, — вдруг сказал Обито. Хидан дернулся, не понимая чего ожидать. Извиняется ли босс за то, что сейчас отнимет жизнь бешеной белки? — Я был не прав, — припечатал он альбиноса. Теперь Хидан без стеснения ловил челюсть. "Он признает свою неправоту?" Это даже не смешно. Хината же не поменялась в лице, будто ожидала подобной реакции. На самом же деле, она наконец поняла, что Обито все это время после трагедии находился в глубочайшей депрессии, которая, судя по всему, перетекла в биполярное расстройство. Конечно, это не отменяет того, что этот мужчина — конченный психопат. Поэтому она не даст слабину. Этот бой она обязана выиграть, даже если в итоге проиграет войну. Хината, продолжая улыбаться, будто случилось самое радостное событие в ее жизни, грубо сняла пиджак, от запаха которого безостановочно воротило, и бросила себе под ноги. Девушка наступила на него своей маленькой босой ногой. Один раз, два, три... — Я не прав, но ты топчешь Валентино. Он, наверное, уже в гробу перекрутился, — выпалил Обито, наблюдая за немым действием. Хината не ответила, только брезгливо отряхнула рукой свою пятку. Хидан продолжал охуевать. Причем он не знал, от чего больше: от поведения Хинаты или от покладистости вечно злого, гордого и вспыльчивого Обито. Люди умирали и за меньшее. Хината, не спеша развернулась на пятках и побрела прочь, плотно запахивая стороны разорванного платья. — А обувь? — крикнул ей в след Обито. Хината рывком развернулась в обратную сторону, схватила с пола черную блестящую обувь с красной подошвой и точным движением выпустила снаряд прямо в голову Обито. Он хоть и не ожидал подобного, но успел увернуться. Девушка, грациозно отряхнув руки, снова продолжила путь на выход. В помещении воцарилась удушающая тишина, от которой Хидану становилось не по себе. Что теперь предпримет Обито? Узнает ли об инциденте Итачи? Что делать ему? Он не может оставить Хинату одну, хотя бы потому что они в самом развратном районе Осаки, а она похоже решила светить сиськами направо и налево. Хидан наконец решился посмотреть на босса, который как статуя застыл, смотря на открытые сёдзи. Вдруг он заметил бугорок на его брюках. — И ведь со всей силы мне врезала, — сказал Обито, дотрагиваясь до щеки, на которой был небольшой красный от удара след. — Пиздеец, — протянул Хидан. — Не знал, что тебя такое заводит, босс. — У меня даже часы на нее встали, Хиди, — он повернулся к подчиненому и виновато улыбнулся. Мацураси впервые видел такое выражение на его лице. — Чего замер? Иди за ней, — Обито поменялся в лице, возвращаясь в свое обычное состояние, будто Хидану это все приснилось. — А ты? — А я задержусь, — замялся он как мальчишка, Мацураси стало даже неловко, понимая, для чего он здесь задержится. Он кивнул и быстро пошел по следу белки.

***

Она шла, не разбирая дороги. Просто знала, что ей нужно попасть на парковку, где стояла машина Хидана, в которой оставались ее вещи. Это однозначно была эйфория от того, что она наконец вмазала по роже Обито. — Хахаха, — смеялась она будто сумасшедшая, снова и снова прокручивая этот момент в голове. Люди, коих здесь было достаточно много, учитывая день недели и время суток, сворачивали на нее шею и она решительно не понимала почему. Ей думалось, что здесь были не только посетители публичных домов и охотники за удовольствием, но и туристы. Придерживая разорванные куски ткани, она не давала своей груди совершить публичный дебют, поэтому все это повышенное внимание было ей непонятно. Да, она была босиком, шлепала по мокрому и холодному тротуару и глупо улыбалась, но это все равно не объясняло такой реакции. В конце концов решив, что эта самая меньшая из ее проблем, она абстрагировалась и пыталась вспомнить, как выглядит машина Хидана. Хината была настроена решительно, и если машина закрыта, она просто разобьет окно. Хидан ее как минимум бесит, но в основном ей было просто плевать на последствия ее действий. Наконец она добралась до парковки, что представляла собой длинный стройный ряд похожих друг на друга машин. "Черт! — выругалась она. — Не мог что ли ездить на красной машине?" Сплошной мрак из одинаковых черных седанов, на большую идентификацию ей не хватало знаний. Брюнетка вдруг просияла, вспомнив, что на заднем стекле у него есть наклейка в виде треугольника в кругу, ей думалось, что это какая-то оккультная чушь, но ей было все равно. Просто нужно найти чертову машину, забрать вещи и убраться отсюда. Хината начала с самого начала и медленно проходила вдоль парковки, пытаясь ненароком не броситься под проезжающие мимо машины. Спустя несколько минут, она наконец нашла искомое и, поняв, что машина закрыта, стала оглядываться в поисках того, чем можно разбить окно. Девушка уже буквально не чувствовала ног, что заледенели, как озеро Нуикбара, кажется даже пузыри у нее на ногах такие же, как на озере. — Так и знал, что ты странная, — раздалось откуда-то сзади нее. — Все-таки вампиры существуют. Брюнетка обернулась и увидела знакомую голову детектива, высовывающуюся из окна машины. Она ни за что не поверит, что он здесь случайно проезжал и увидел ее. — Пьешь кровь? — не унимался Хатаке, явно веселясь. Только сейчас Хината обратила внимание на свое отражение в окне машины и вспомнила, что пыталась откусить губу одного ублюдка не так давно. Теперь понятно, почему на нее все так пялились. — Есть камень? — спросила она, не утруждая себя на своеобразные приветствия. — Чем же тебе насолил Мацураси? — Кто? — не поняла Хината, снова всматриваясь в знакомую наклейку. — Хозяин машины, — прояснил Хатаке, медленно выходя из машины, попутно осматриваясь. — Я думала, это машина Хидана, — засомневалась девушка. — Так это его фамилия, — приблизился Какаши и встал на расстоянии вытянутой руки, осматривая потрепанный вид девушки, особенно задерживаясь на красных от холода босых ногах. — Закаляешься? Вместе с Хиданом? — он снова осмотрелся, — Не знаешь, где он? Хината не успела раскрыть рот, да и если честно, не собиралась. Это все ее не касается, а то, что, по всей видимости, она заболеет после сегодняшнего рандеву, сильно ее беспокоило. — Сотрудничаете с полицией, госпожа Учиха? — откуда не возьмись выплыл сам виновник допроса. — Учиха? — оторопел Хатаке, но быстро взял себя в руки. — Эй, где ты был вчера в три часа ночи? — обратился к Хидану детектив. — Боже, господин полицейский, я ревностно охраняю подробности своей личной жизни. Мацураси быстро нажал на ключе кнопку разблокировки машины и открыл перед Хинатой пассажирскую дверь. Она не стала строить из себя обиженную девочку и молниеносно прыгнула в салон, не чувствуя в ногах ничего, кроме неприятных покалываний. Но дверью хлопнула так, что задребезжали окна. Хидан поморщился от нанесенного любимой вещи ущерба, но продолжил сверлить насмешливым взглядом полицейского. — Давай без этого, маньяк-недоучка, — Какаши приблизился к альбиносу вплотную, — Какой-то ублюдок вчера растерзал молодую девушку, он с особым усердием сложил из ее кишок знакомый тебе знак, — он постучал пальцами по наклейке на заднем стекле и неосознанно посмотрел в салон, замечая там застывшую Хинату в одном нижнем белье. Видимо, она переодевалась. Хатаке спешно отвел глаза и прочистил горло, испытывая неловкость. — Случилось это в моем районе, около трех–четырех часов ночи. Я подозреваю тебя, — без обиняков констатировал Какаши. — У вас есть доказательства, господин полицейский? — он не дождался ответа, — если нет, прошу меня извинить. Мне нужно отвезти молодую госпожу... — Не извиняю, — перебил его детектив, — отвечай на вопрос. Какая разница, что ты ответишь мне сейчас, что я завтра вызову тебя на официальный допрос? Я не могу терять время. — Вчера в три часа ночи я до полусмерти затрахал одну цыпочку, а потом поехал отсыпаться домой. Ведь теперь трахать кого-то в том месте, где я живу, запрещено, господин полицейский. И к сведению, у моего бога миллионы последователей, а я не мараю руки убийствами девчонок. Всего плохого, — он кивнул и спешно сев за руль, завел мотор. Хидан выкрутил печку на максимум и включил подогрев сидений, незаметно наблюдая в зеркало заднего вида, как злоебучий Хатаке Какаши садится в свою старенькую мистубиши. — Идиотка, — он резко обернулся к Хинате, отмечая, что она уже сидела в своей привычной одежде, состоящей из джинс и безразмерного худи, а ее ступни, покоились под ее же жопой, — отморозила себе ноги? Лучше бы ты голову себе отморозила. Ты вообще представляешь, что могло случиться? — он говорил уже не о ногах, а об Обито. — Да пошел ты! — Че сказала?! — Я сказала: Пошел ты! Чтобы ты три дня поносил, сволочь. Хидан замер, а в следующий момент рассмеялся своим раскатистым смехом и развернулся обратно к рулю. — В расчете, — сказал он, выезжая на главную улицу. — Вот когда я буду безучастно смотреть, как тебя убивают, тогда и будем в расчете, — она отвернулась к окну, скрестив на груди руки, и всю оставшуюся дорогу молчала, не реагируя ни на одно слово Хидана. Он же напротив не затыкался ни на минуту, подробно рассказывая сколько человек и как пытались его убить, но вместо этого сами кормят червей. Хината успела даже утомиться, хотя время от времени отключала слух, отдаваясь каким-нибудь размышлениям. Они уже подъезжали к поместью, когда Хидан заметил во дворе машину Итачи и грубо выругался. — Вытри лицо, — он передал ей влажные салфетки, которые вытащил из бардачка. Хината стала тщательно тереть лицо, ускоряясь при виде знакомой фигуры возле входной двери. Итачи размашистым шагом прошел к машине, брови его были сведены. Он был чем-то недоволен. Хотя вполне понятно чем. — Мне нельзя надевать обувь, — незаметно сказала Хината, когда Итачи оставалось еще немного до машины. — Блять, — снова выругался Мацураси. Итачи открыл дверь со стороны Хинаты и заглянул в салон, внимательно осматривая девушку и нервничающего Хидана, что слишком явно поглядывал на него периферийным зрением. — Ты в порядке? — спросил Итачи, не отрывая глаз от напряженной спины верной собачки Обито. — Да, но я замерзла, — Хината же напротив была спокойна, как отметил Итачи. "Ну ей не впервой", — и ноги болят. — Чем же ты занималась? — Хидан продолжал сидеть, что в корне разнилось от тех случаев, когда он сопровождал куда-то Хинату. Обычно он был раздражителен и ворчлив, он выходил из машины раньше Хинаты и, причитая о том, как его все заебало, шел куда подальше. А сейчас он сидит тихо и прислушивается к разговору. — Захотелось прогуляться, а Хидан не разрешил мне идти одной, — она тоже не торопилась покидать средство передвижения. Итачи нагнулся к ней ближе, присматриваясь к лицу. — И правильно сделал. Почему телефон оставила? Я же просил всегда держать его при себе, — он не отвлекаясь, продолжал сканировать Хинату, больше даже, чтобы надавить. Пока она не соврала. Правда Итачи никогда бы не подумал, что Хината станет прогуливаться по улице Красных фонарей. Он давным-давно с помощью Шикамару сломал систему навигации всех ключевых членов банды, но Обито почти сразу раскусил эту возможную лазейку и часто менял машины, сразу прошивая их более замысловатыми программами, а вот Хидан был верен своей "малышке", как он ее называл, не первый год. — Да блять, — сорвался вдруг Хидан, — что ты пристал к ней? Она устала и ноги натерла. Лучше позови Саридзаву и скажи ему, чтобы отнес твою принцессу в опочивальню. — Хм, вот еще, — ответил Учиха. Он поднял Хинату на руки, отмечая то, что она была босиком и что ступни ее были какого-то кораллового цвета. — Где же ты так замерзла, Хината? И почему так легко одета? Хоть и конец марта, но из-за циклона ночью на улице довольно морозно. — Не думала, что так задержусь, — она положила голову на его плечо, упираясь лицом в шею Итачи. Так пахнет дом. Они прошли к лестнице, собирая любопытные взгляды всех присутствующих. В этом доме еще не видели такое тесное взаимодействие Итачи с кем-то, но и удивлены не были. Все-таки муж и жена. Правда в отличие от Кисаме, который миловался со своей женой при любом удобном случае, Итачи вел себя отчужденно. Парень посадил девушку на кровать, а сам прошел в другую дверь, набирая тепло-горячую воду в ванну. Выставив на датчике 43 градуса, он вернулся в комнату и принялся доставать халат, чтобы было теплее, когда она закончит отогреваться. Обычно она просто заворачивалась в большое полотенце, но сейчас ему это не казалось достаточным. Хината просто сидела и следила за мельтешащим Итачи, сразу было понятно, что он ей не поверит. Сейчас же его, видимо, занимали мысли, которые он не собирался озвучивать. Но и Хината не планировала рассказывать ему о случившемся. Итачи обещал защитить ее, но сейчас же она в безопасности, верно? А натягивать и без того напряженные отношения между братьями Хината категорически не хотела. У Итачи итак много задач и ответсвенности. — Почему не раздеваешься? — выдернул ее из хаотичных мыслей Итачи. — Мне все еще холодно, так что я разденусь в ванной, когда вода наберется. Учиха пошел относить халат и сменные вещи и по возвращении объявил, что вода набралась. Хината встала на ноги, испытывая колющую боль, но не показал виду. Даже прошла, не хромая, хотя откровенно хотелось ползти. Итачи прошел вслед за ней и закрыл за ними дверь на щеколду. — Раздевайся, — спокойно сказал он, скрестив руки на груди подпирая спиной дверь. — Или тебе помочь? — Тебе не обязательно быть здесь, Итачи, — она отвернулась, медленно расстегивая молнию на джинсах. — Ты не устал? Может тебе отдохнуть пока? А я приду позже. — Раздевайся, Хината, — он проигнорировал все ее предложения и продолжал стоять как вкопанный. Девушка шумно сглотнула, что не смог не заметить Итачи. Она медленно стянула джинсы и не смогла удержать лицо, морщась от касания одежды к ступням. В любом случае радовало, что Итачи стоит со спины. Ей нужно только быстро скинуть худи и улечься в пену прямо в белье. Так она и решила сделать, правда скинув кофту и уже опустив одну ногу в воду, Хината почувствовала, что Итачи, как волк, вцепился ей в руку и резким движением развернул ее к себе лицом. Он внимательно смотрел на две длинные и достаточно глубокие царапины, что поперечно очерчивали начало ее груди. Прямо под ключицей. Не нужно быть гением, чтобы понимать, что это следы от ногтей. Будто кто-то пытался... — Забыла про лифчик, дуреха, — он потянулся одной рукой ей за спину и залихватски расстегнул застежку, затем двумя руками спустил лямки и помог снять его. Все это время Хината стояла зажмурившись, не решаясь даже дышать. Эти царапины она заметила еще в машине, когда переодевалась, и очень боялась, что Итачи увидит их. Что он скажет? Что подумает про нее? Что заподозрит? Открыла она глаза только когда почувствовала на своем лбу родные губы. — Я и правда устал, буду ждать тебя в спальне. Не торопись и хорошо прогрейся, — Хината заторможенно кивнула, ощущая плохое предчувствие. Итачи слишком резко вышел из ванной, он сбежал с лестницы, перепрыгивая через одну или две ступени, и прошел в гостиную, где обычно сидел молодняк, что от скуки практиковался в карточных играх. — Где Хидан? — спросил он, особенно ни к кому не обращаясь. — Он пошел к себе, Итачи-сан, — восемнадцатилетний Нода Сатору встал с дивана и принялся объяснять, что недавно вернулся и видел, как Хидан зашел в свой дом. Итачи развернулся в сторону столовой и быстро выскочил из дома, абсолютно не замечая отсутствия на себе обуви. Он быстрым яростным шагом преодолел расстояние от главного дома до пристройки, в которой жил Хидан. Парень попытался успокоиться. В любом случае Хидан все ему расскажет, если жизнь дорога, поэтому сейчас не время пылить и раздражаться. Да, он сделает как всегда все абсолютно спокойно, только то, что он может контролировать, имеет значения. А поскольку он взрослый и серьезный человек, он может контролировать свои чувства: будь то злость, ярость, жажда крови. Это он контролирует эмоции, а не они его. Да, именно так он и сделает. Вдох. Он замер возле входной двери, настраивая себя на конструктивный диалог. Выдох. Не помогает. Итачи со всей силы бьет ногой в дверь в область стыка откоса и замка, выбивая косяк с другой стороны. Дверь моментально распахивается, с грохотом ударяясь о стену. — Тук-тук. Есть кто дома?