29

— Ее кто-то тронул? — Итачи обратился в слух, крепко сжимая в руке пистолет. Это было бы крайне не вовремя, возмездие за нее он хотел и обязан нести сам, но уехать сейчас из Токио значило бы проявить слабость и оставить раненных без лидера. Хоть он и заключил кровный договор, и сосватал Саске, это не значит, что его отъезд в такое неспокойное время будет воспринят положительно. Он с трудом переживал смерть Джуза, хоть и тот был еще жив. Врачи говорят, что он уже не проснется, слишком серьезная травма головы. Нихуего их подорвали. Джуза принял весь удар на себя и Итачи до конца жизни будет помнить его и его жертву. Джуза был сиротой, поэтому оказать поддержку его семье он не мог. Для него он будет делать все, что угодно. Итачи как раз решал вопрос с известным швейцарским нейрохирургом. Конечно, он просил столько, сколько стоят три огромные квартиры в центре Токио, но он отдал бы ему все. Что он в целом и готов сделать, если тот вернет Джуза в мир живых. Он пообещал ему заплатить полную стоимость сразу по приезду и столько же при положительном исходе. Частный самолет дружественного клана из Токио тоже был весьма кстати. — Пока нет, — Итачи испытал облегчение, — но я клянусь, что наш Саридзава неровно дышит к твоей жене. — В следующий раз начинай сразу с главного, Хидан, — Итачи устал, был раздражен и ему было не до шуток, — Я не собираюсь реагировать на каждое поползновение в сторону Хинаты, он с силой потер глаза, пытаясь преодолеть свою усталость. — Блять, ну тогда это не интересно, — Итачи даже повеселила подобная реакция, — но на твоем месте я бы хотя бы поговорил с пареньком. — И что я должен сказать ему, по-твоему? Я не могу убивать всех, кто посмотрит на нее. Она привлекательна. И заставить его не испытывать чувства тоже не в моих силах. Он должен уважать меня априори, и знать, что ему никогда не получить то, что принадлежит мне. И пока его чувства не переходят грань, а наоборот заставляют его подставляться под удар вместе нее, то я только за. — Да ты расчетливый ублюдок, — Итачи усмехнулся, — Я не испытываю к ней чувств, но тоже подставляюсь под пули вместо нее, — с ноткой обиды высказался блондин. — Брось, — Итачи открыл сёдзи, страстно желая закурить. Лето входит в свои права и эта удушающая жара убьет его раньше вражеской пули, — у тебя есть чувства, но другие. Ты оберегаешь ее как члена семьи. Может она напоминает тебе сестру или племянницу? На том конце провода воцарилось молчание. Кажется, одна блондинистая голова решила пользоваться мозгами по назначению. — Не все держится на страхе. Узы, уважение, а только потом страх. Подумай об этом, потому что если ты не изменишь подход к людям в организации не станешь на следующую ступень в нашей иерархии. — Следующая ступень — это… — все, что смог сказать Хидан, — Ты гонишь, — Итачи усмехнулся. — Время покажет. — Ребята из отрядов Джуза и Кисаме выехали первыми, мы тоже выдвигаемся. Жди и не подставляйся, босс. — И не собирался, — ответил Итачи, — меня дома ждёт шикарная женщина. Как я могу ее подвести? — Не переживай, на твое место уже очередь собралась, — Хидан рассмеялся, но глубоко задумался над брошенными Итачи словами. — В городе объезжайте северную часть, — напоследок наставлял Итачи. — Само собой. Итачи закончил разговор и бросил телефон на стол, располагающийся в комнате, которую ему выделили. Его люди находились в соседних, а часть оставалась на улице для быстрого реагирования. Эти ублюдки, что противостоят им, уже решили свою судьбу. Завтра они пойдут брать штурмом северную часть. Умрут все, может быть только детей пожалеют, но определенного возраста. Раньше врагов вырезали полностью и делалось это не из-за первобытной жестокости, а в целях безопасности. Любой человек: старик, женщина или ребенок, имея определенные ресурсы и желания, пойдет мстить. Это непреложный закон. Поэтому Итачи лишь надеялся, что завтра им встретятся только агрессивно настроенные мужчины. Он не любил убивать, а беззащитных тем более. Он не бог и не палач. Они поубивали достаточно людей друг друга, но их угроза — совершенно другое дело. Итачи готов рвать глотки кому угодно, чтобы защитить семью. Особенно теперь, когда в его семье появился беззащитный человек. Если изначально он рассчитывал на небольшой шум, который будет ширмой для устранения действующего правительства, то сейчас надвигается целая война. Хорошо, что его ребят убито было немного. Основной замес был между бандами Токио, а Акацуки были подмогой. Однако подмогой серьезной раз их машину заминировали. Джуза не повезло быть за рулем, но и тогда у него был выбор и он выбрал спасти товарищей, расплатившись собственной жизнью. Вся эта история с шумом в Осаке и пальбой в других городах была лишь ступенькой в плане дяди. Он не собирался делать больше, чем было обговорено, однако увидел в этом свою выгоду. Во-первых, если Осака будет принадлежать только Акацуки, то никто не посмеет идти против людей с фамилией Учиха. Саске и Хината будут в относительной безопасности. Деньги и влияние тоже немало важный аспект в вопросах безопасности и будущего. Неважно, где они с Хинатой окажутся, деньги и связи будут нужны всегда. Во-вторых, дядя. Его скользкая и чувственная история нисколько не убедила Итачи в своей правдивости. Он — темная лошадка, которой нужна власть и влияние в Японии. Мотивы неясны, поэтому нужно держать ухо в остро. Имея единоличную власть в Осаке в преступном мире, Итачи сможет вертеть управляющим аппаратом как угодно. Не сразу, но в перспективе это окажется довольно легко. Как известно, чтобы предотвратить госпереворот, правящая партия разделилась. Президент и бОльшая часть министров находились в Токио, но не мало расположились в Киото и Осаке. Поэтому Итачи было велено перетянуть внимание на себя. Так он и сделал, претворив попутно и свой план. Платой за услугу дяде он потребовал забыть о существовании Хинаты, поставить Саске в новый аппарат правительства в Осаке и, конечно же, полный карт-бланш на свой город. В ответ он обещал, что его организация будет следить за порядком почище полиции. Дядя принял все его условия, не раздумывая. Оказывается в верхушке давно сидели люди дяди, которые только и ждали от него активных действий. Устранить заграничному родственнику нужно было не так много людей, как думал Итачи. Самым главным был президент, которого охраняли три отряда элитного спецназа, личная охрана, о которой было невозможно что-то узнать, и еще несколько спецподразделений. Сам он редко покидал дом, который был словно бункер — с одним входом и одним выходом. Миссия невыполнима, но это абсолютно не касалось Итачи. Дядя должен был сам устранять своих врагов. Акацуки итак лишились многих не на своей войне. Завтрашний день решит все. Умрут ли они от рук врагов, а может быть заденет шальная пуля какого-нибудь полицейского, или его устранит дядя, забирая себе девушку с кровью последнего императора, или действующий президент придет за ними, узнав фамилию того, кто жаждет его смерти. Чтобы не произошло, он не может умереть в ближайшее время. Его дома ждёт шикарная женщина, которую он не отдаст ни дяде, ни президенту, ни сранному Саридзаве. — Учиха-сан, — в комнату после стука вошла будущая жена Саске, дочь местного оябуна, Шион, — мама просила вас зайти. Итачи подавил вздох и кивнул, направляясь к оябуну, женщине, которая железной рукой уже десять лет правила западной и южной частями Токио после смерти мужа. Ему бы поспать хотя бы пару часов перед завтрашней бойней. Вместо этого он должен в сотый раз обсуждать план нападения и крепко сжимать зубы от нахальства сына главы клана, с которым он заключил кровный договор. Он уже не был уверен в правильности своего решения, но этот клан подходил для сотрудничества по главным критериям: влияние, положение у чинушей, многочисленность клана. Кроме того, их союзники из Киото указали на них пальцем. Однако Итачи и в голову не приходило, что Мироку, глава клана и мать Шион, попросит взять в жены ее дочь, чтобы скрепить союз брачными узами. Шион, как заметил Итачи, была избалованной, властолюбивой, эгоистичной и строптивой семнадцатилетней девушкой. Удивляло и то, что девушку абсолютно не вовлекали в семейный бизнес. Хотя стоило бы вбить в ее симпатичную головку хотя бы ценность бойцов, что на них работают. Шион вела себя с рядовыми членами клана как с грязью. Смотреть было неприятно. Слава богу он уже был женат, иначе Учиха бы не смог отвертеться от навязанного союза без потери необходимых отношений, в связи с этим Саске было даже жаль. Однако Итачи был уверен, что такой же эгоистичный, избалованный и непримиримый Саске сможет в конце концов подавить свою молодую жену. Саске повезло еще, что свадьба должна будет произойти только тогда, когда девушка достигнет совершеннолетия. Хотя казалось, что Мироку хочет поскорее избавиться от дочери и согласна на ее немедленный переезд в Осаку. Так что у молодых людей будет время познакомиться и притереться друг к другу, а, возможно, и воспылать чувствами. Ему и Хинате не понадобилось много времени ни на чувства, ни на брак. Но Хината — это другое дело. Он не может представить ситуации, чтобы Хината вела себя эгоистично или высокомерно, она общается с членами их организации одинаково отстраненно, проявляя заботу как его жена и как медик. Да, лишнего слова от Хинаты не добьется даже Обито. Только Хидан может вовлечь ее в непринуждённый разговор, удивительно, как самый неприятный ему раньше человек смог подобрать ключик к его жене. Да, Хината — другое дело, она его жена, та, кому он доверяет все, та, ради кого он готов развязать войну и помогать дяде, та, ради кого он готов хоть до конца жизни взять ответственность за Акацуки, та, ради кого он отдаст свою жизнь. Она не идет ни в какой сравнение. Саске придется много и упорно работать, чтобы закрыть потребности своей будущей жены. За все время пребывания в гостях он ни разу не видел, что Шион появлялась не в брендовой одежде. Бриллианты в ее ушах светились ярче сегодняшней луны. Видимо, девушка с удовольствием тратит заработанные мамой деньги, хоть и воротит нос от "кровавых дел". Итачи не знал, что Мироку занимается продажей девственниц богатым людям. Шикамару не говорил об этом, когда они обсуждали кланы Токио. И это стало для него досадным открытием. Если бы он узнал об этом раньше, то обратился бы с предложением к северному клану. Может тогда и Саске не пришлось бы ввязывать в эту авантюру. Впрочем Итачи надеялся, что за время, которое дано Шион для достижения совершеннолетия, многое изменится. Например, отото не придется связывать свою жизнь с этими людьми из чувства долга. Да, отмена договоренностей повлечет за собой войну, но в Осаку никто не посмеет сунутся. А без Токио они как-нибудь проживут. Сейчас не время думать об этом. И все эти мысли заполняли его голову, пока он в очередной раз слушал план нападения Мироку. Но кое-что его покоробило. — Вы не будете учавствовать, Мироку-сан? — Итачи внешне был безразличен, но внутри не понимал подобного решения. В таких операциях должен выступать глава. Однозначно. Иначе все может пойти не так с ее людьми. — От моего имени поймет мой сын, — безапелляционно заверила Мироку. — Ваш сын пока не имеет достаточного уважения, чтобы вести людей. И это не мои слова, это то, что слышат мои ребята в стенах вашего дома, — девятнадцатилетний пацан, сидящий около матери, насупился. — Значит это большая возможность для него, — хитро улыбнулась женщина. — Хорошо, но имейте в виду, если ваши люди будут разбегаться словно крысы или дохнуть без должного командования, мне будет все равно. Теперь мой приоритет — мои люди и уничтожение угрозы для моей семьи, — стальным голосом отчеканил Итачи. — Конечно, — елейно пропела Мироку, — в нашем деле главное семья. — Итачи кивнул, находя в этих словах намек, и встал. — Давайте отдохнем пока есть время. Завтра, к наступлению ночи, я надеюсь вы будете в полной боевой готовности, — обратился он к сыну Мироку. Итачи, не дождавшись ответа, побрел в свою комнату и завалился на футон. Он достал телефон и стал крутить его в руке. Если он умрет завтра, не успев ответить Хинате на ее чувства, будет не очень хорошо. И ответ он свой знал. Итачи успел поговорить с Конан и обсудить свои чувства к девушке. По мнению подруги, Итачи родился защитником, а обстоятельства только усилили это его качество, и это никак не влияет на его истинные чувства. Учиха боялся превратиться в отношениях с ней в своего отца, который требовал верности и преданности, которым сам не следовал, или брата, который как умалишенный ревновал жену к каждому столбу, избивая до полусмерти любого, кто криво посмотрел на Рин. Из-за этого они и перестали общаться с Хатаке, единственным, кто смог дать ему отпор. Итачи однозначно любил Хинату, теперь это стало ясно. Он вряд ли бы пережил ее смерть, не видел будущего без ее грустных глаз и редкой, но такой ценной улыбки. А как она смеется? Как будто перезвон маленьких колокольчиков, переливчато, мягко. Без ее смеха нет и смысла жить. Конечно, он ждет от нее верности, но и сам будет предан до последней минуты его жизни, конечно, он ревновал, сильно, неистово, даже к Хидану, но он никогда не будет высказывать это Хинате. Это только его загоны, и он, как мужчина, должен справляться с ними сам. Он собственник до мозга костей, он убьет любого, кто попробует навредить Хинате, но все остальное — это ее выбор. Если она решит уйти от него, возможно, он отпустит. Во всяком случае очень постарается сделать все правильно. Ему нужны здоровые отношения, хоть они и два травмированных человека со своим прошлым и шрамами, но он слишком наглядно видел, что делают с людьми неверные решения. А может он так говорит, потому что уверен, что она никогда его не оставит? Итачи взял телефон и написал то, что кажется, вертелось у него в голове после той первой ночи, когда они по всей видимости занялись не сексом, а любовью. Вспоминая те свои ощущения, он понимал, что до этого не испытывал подобного и вряд ли испытает с кем-то другим. Тогда между ними был не просто физический контакт, а образовалась душевная связь. Он не мог и не может насытиться ей. Она ощущается как дом, в ней ощущается как в раю. "Любовь — странная штука, а моя любовь — это ты". Хината глупо улыбалась, снова и снова перечитывая полученное сообщение. Итачи тоже любит ее. От этого осознания бабочки в животе завертелись вихрем, пульс сбился, а на глаза навернулись слезы. — Все в порядке? — Сёя зашел в гостиную, где она и Саске смотрели какое-то невероятно глупое шоу по телевизору. Им обоим нужно было отвлечься от разворачивающихся событий, они оба переживали за одного человека. — Да, все хорошо, — Хината быстро смахнула, не успевшие выкатится слезы и инстинктивно чуть ближе придвинулась к Саске, от которого не ушла эта реакция. Ей бы пойти спать, она не спала почти двое суток, но страх сковал ее. Саске закинул руку на спинку дивана, которая осталась лежать аккурат за девушкой, и вперился не мигающим взглядом в парня. Здорового парня. Саске подумал, а не сидит ли он на стероидах. Возможно, его член намного меньше его мизинца. От этой мысли Учиха улыбнулся. — Здесь все под моим контролем, можешь не переживать, — с вызовом сказал Саске и снова перевел глаза на телевизор. — Хорошо, но если что-то случится, дайте мне знать, — добродушно отозвался Сёя и вышел из комнаты, Хината немного расслабилась. Хидан сказал ей держаться Саске и она не ослушается того, кто понимает во всем этом больше. Хотя Сёя не вызывал у нее опасений. Сидеть ей было не очень удобно. Ручка пистолета, что дал ей Хидан, неприятно давила на поясницу, но убирать его она не осмеливалась, хоть и вряд ли смогла бы выстрелить в живого человека. — Итачи написал мне сообщение, — снова улыбнулся Хината, обращаясь к Саске. Тот закатил глаза, хотя ему бы тоже не помешали успокаивающие новости, — он сказал, что с ним все в порядке. — Рад слышать, — после нескольких секунд молчания выдал Учиха, но сомнение уже появилось в нем. Это не было похоже на Итачи. Саске был готов увидеть болезненные новости, он был готов даже к смерти Итачи или его ранению. Ну или что Хидан пал смертью глупых, но... В следующее мгновение Саске рывком выхватил из руки Хинаты телефон и вскочил на ноги. Он посмотрел на экран. Повезло, что устройство еще не успело заблокироваться. Он вчитался в полученное сообщение и до него как будто только сейчас дошло, сколько Хината значит для Итачи. Саске бросил телефон на диван и размашистым шагом вышел из гостиной и пошел в свою комнату. Закрыв дверь, он по стенке скатился на пол. "Значит Итачи любит ее". Его чувства клубились, вихрь осознания затмил и ревность к брату, и неприятие девчонки. "Итачи любит ее". Тот Итачи, что не видел ничего, кроме своих братьев? Тот Итачи, что за последние десять лет улыбнулся Саске два раза? Тот Итачи, чей смех он не слышал и того реже? Тот Итачи, что перебил столько народу, что Саске и представить себе не мог? Неужели он правда любит эту бесполезную мелочь? Что она сделала с его непоколебимым братом? И что Саске испытывает по этому поводу? Он любил Итачи всем сердцем, больше жизни. Он был как отец ему долгое время, пока не отдалился. Или это Саске отдалился? Слишком сложный вопрос. Почему он испытывал неприязнь к Хинате? Она ведь уже жена его брата и вряд ли это когда-нибудь изменится. Итачи бы не бросил девчонку, что бы не случилось. Такой он человек. К тому же Хината действительно была не плоха, она красивая, молодая, добрая и понимающая девушка. Добродетели в ней больше, чем пороков. Неужели Саске действительно так сильно и по-детски ревнует Итачи? Саске нервно рассмеялся, потирая лицо. "Как глупо". Шисуи-сан был прав, когда сказал, что верит в решительность Хинаты больше, чем в его. Они одногодки, но такие разные. Хината видела смерти, насилие, сама каким-то чудом не сломалась от пережитого, не стала ни шлюхой, ни сукой, ни содержанкой. Она двигалась к своей цели одна, без семьи, без поддержки. Когда у Саске всегда был брат. Черт! Она заслуживает уважения. "И мой брат ее любит. Блять! Это уму не постижимо". Или это нормально? Ведь тогда, на дне рождении Сакуры, он и сам отметил ее привлекательность, да и Обито сразу же выделил ее из толпы. Неужели у них одни предпочтения на троих. Саске снова нервно рассмеялся. Но зная Итачи, он предпочитал девушек с выдающейся внешностью. Хотя откуда ему знать, у Итачи и девушки то никогда не было. Он лишь раз видел девушку рядом с братом, но по ней сразу было видно кто она и какой уровень у нее социальной отвественности. Итачи и сам тогда подтвердил его догадки: девушка была на одну ночь. Но она выглядела сногсшибательно: чертовски красивая, длинноногая блондинка с тонкой талией, большими сиськами и аппетитной задницей. А Хината? Да, она красива, да, она привлекательна, да у нее большие сиськи, но она серая мышь. Тихая, забитая, травмированная, но сообразительная, целеустремленная, неиспорченная. Черт! Осознать все было сложно. Сам Саске никогда не любил. Он был сильно привязан к Карин, хотя сейчас, когда слез с наркоты, уже был не уверен был ли привязан к девушке или к белому порошку. Учиха встал с пола, нервно провел рукой по всколоченным волосам и вышел из комнаты. Вернувшись в гостиную, Хинату он там не увидел и пошел прямиком в ее с братом комнату. Саске постучал в дверь, но не услышав ответа, вошел. В комнате пахло его братом и Хинатой, и запах этот показался ему не отталкивающим, а напротив притягательным. Родным что ли. Как будто вернулся в детство, а Итачи нес его на спине домой под лучи уходящего солнца. В комнате никого не оказалось, но шум воды из ванной точно подсказал ему местонахождение Хинаты. Он не решился сесть на кровать, поэтому занял стул у косметического стола, на котором стоял только увлажняющий крем, расческа, фен и аптечка, и принялся ждать. Любопытство пересилило и он стал открывать выдвижные ящики, но действительно не заметил там ничего, напоминающего косметику. Он усмехнулся. Зато нашел документы: свидетельство о заключении брака, ее паспорт и бумаги, подтверждающие какое-то право наследования. Однако прочитать их не успел, так как шум льющейся воды затих. Через мгновение из ванной комнаты вышла Хината, за которой клубился пар. Полотенце было завернуто на ее волосах, а сама она стояла в длинной футболке, явно неподходящей ей по размеру. Саске сделал вывод, что футболка принадлежала его брату, но не это привлекло его внимание, а то, что Хината, видимо, надела футболку на еще влажное тело. Так что очертание грудей, а особенно сосков были ему хорошо видны. Он с трудом оторвался от этого вида, коря себя за то, что пялился на жену брата. На самом дела все это происходило не больше нескольких секунд. Хината поспешила прикрыть грудь рукой, а Саске перевел взгляд на ее лицо. Черт, что он хотел ей сказать? — Я хотел, чтобы ты знала, что я не злюсь, — она молчала, но вопросительно выгнула бровь. Ей действительно было не совсем понятно, к чему он это говорит. Хината вообще не ожидала здесь никого увидеть. После полученного сообщения, она решила, что бодрствовать было глупо. Она должна беречь себя и свое здоровье, чтобы быть готовой, если понадобится Итачи. Хотя как она ему может быть полезна, она не знала. — В смысле, я неоднозначно закончил наш совместный просмотр. И не хотел бы, что бы ты неправильно меня поняла, — Хината заторможено кивнула, продолжая стоять на месте. Идти куда-то было довольно неудобно, учитывая то, что на ней абсолютно не было нижнего белья. Обычно в их комнату никто не заходит. — Теперь, — начал он после небольшой паузы, — ты — главная женщина в моей жизни. Пока я не женюсь... Хотя вряд ли это когда-нибудь произойдет. И пока ты делаешь моего брата счастливым. Хината вообще перестала понимать происходящее. В который раз она убедилась, что Итачи самый адекватный из братьев. — В общем, я не знаю, почему Итачи выбрал тебя, да и, в целом, мне все равно. Была бы ты сукой, я бы сделал все, чтобы вы расстались, — Хината подумала, что это можно воспринять за комплимент, — А пока ты делаешь моего брата счастливым, я буду защищать тебя, любить как свою сестру и оберегать. Даже от Итачи, если это понадобится, — Хината шумно сглотнула, все еще не понимая этой разницы в поведении и к чему ведет Саске, — но если ты предашь его, я собственноручно тебя убью. "Ааа, так это угроза". — Я поняла, — кивнула Хината. И она действительно понимала, будь у нее сестра, она бы тоже оберегала ее от всего на свете, ведь даже Сакуру, которая не является ее кровным родственником, защищает. Саске тоже кивнул и поспешил выйти из комнаты, чтобы уже положить конец этой неловкой ситуации. Было неправильно зайти в комнату без разрешения, но когда он вообще задумывался о подобных мелочах. Кто же выходит почти что голым из душа, живя в доме, полном головорезов? Только эта странная девчонка, которая носит одежду его брата. "У нее что своей одежды нет? Неужели Итачи не оплачивает ее хотелки?" Он подумал, что так оно и есть, раз Хината не тратит деньги брата на девчачьи штуки, продолжая носить безразмерные кофты и длинные юбки.

***

Саске проснулся посреди ночи от грохота выстрелов. Во дворе и за пределами поместья явно шла перестрелка. Он кинулся к пистолету, находу хватая с тумбочки телефон, и выбежал в коридор, с ноги врываясь в комнату Хинаты. Он ожидал увидеть испуганную девчонку с заплаканными глазами, прячущуюся где-то под кроватью, но вместо этого наблюдал за спящей Хинатой. Саске не знал смеяться ему или броситься будить девушку, чтобы вывести из дома. А может она не спит, а уже мертва? Он за два шага приблизился к ней и, опустив пальцы к сонной артерии, нащупал пульс. Спиной он почувствовал присутствие и быстрым движением направил дуло на вошедшего. Им оказался Обито, который тоже держал пистолет наготове, но потом с облегчением выдохнул, опуская ствол.

— Она что, спит? — кажется, старший брат не был удивлен. — Да, сейчас разбужу, — как только Саске это сказал, раздался мощный взрыв, что стекла затряслись, и еще больше выстрелов. — Вряд ли она проснется, если ее еще не разбудил шум, — Обито пожал плечами и подошел к окну, отдергивая занавеску, — Не похоже, что у Тацу большие проблемы. Сасори тоже должен с минуты на минуту приехать. Да и я в состоянии защитить вас, — Саске тихо фыркнул. — Может ей что-то подмешали, не может человек так крепко спать, — Обито снова пожал плечами. — Хидан сказал, что она тринадцать часов была в операционной, а потом случилось все это. Так что это нормальная реакция организма, — он отошел от окна и, мазнув по Хинате взглядом, пошел на выход. — В любом случае, сейчас не время думать об этом. Будь здесь и убивай любого, кто зайдет. Кроме меня, Тацу и Сасори. Саске кивнул и занял тот же стул, который покинул не так давно. Сквозь толщу своих мыслей и шума перестрелки, он почувствовал вибрацию в кармане брюк. — Что там происходит? — без приветствий начал его брат, — Ты не ранен? Как Хината? — Люди, которых ты здесь оставил, держат оборону. Обито сказал не выходить из вашей комнаты. Я не ранен, а Хината спит. — Спит? — после паузы переспросил Итачи, удивляясь. — Даже Шисуи, находясь в трех районах от вас, услышал пальбу. — Может быть она устала? — Пусть Обито вызовет ей врача, как только все закончится. А ты будь внимателен, отото, и помни, чему тебя учил Шисуи. Скоро он придет на помощь. Продержись до его появления. Он выехал с первыми выстрелами. — Понял, — мрачно пробурчал Саске. — Ты сам как? — Мы еще не выступили. Хидан приехал, но мы собирались подготовиться основательнее. Однако сейчас они вынуждают нас выступить. — Я прочитал твое сообщение, — Итачи сразу понял, о каком сообщении идет речь. — Не обижай Хинату, — он понимал, что вряд ли Хината по собственному желанию поделилась этим личным вопросом. Саске закатил глаза. — Ты только о ней и говоришь, — сначала с обидой начал Саске, но потом задвинул ее на второй план. — Ты правда влюблен? — Влюблен? — после паузы ответил Итачи, — Сомневаюсь. Влюбленность в моем понимание что-то несерьезное, — Саске услышал смешок Итачи, — Неужели ты хочешь поговорить о любви? Есть кто-то на примете? Надеюсь Карин — пройденный этап. Иначе уже не Обито, а я вышлю ее куда-нибудь в Африку. — Очень смешно, — Саске против воли улыбнулся. — Береги себя, нии-сан, — раздался очередной оглушающий взрыв, а затем еще один шквал выстрелов. — Я перезвоню, — Саске закончил вызов и поспешил выглянуть в окно, выходящее во двор, усыпанный телами мужчин. Выстрелы прекратились спустя еще несколько минут. За пределами поместья еще продолжалась борьба, но без огнестрельного оружия. Только периодический блеск мелькал. Саске подумал, что кто-то орудует холодным оружием, но пару раз все-таки слышались одиночные выстрелы. Он снова взглянул во двор и увидел там Тацу, который перевязывал чем-то руку и Обито, добивающего врагов ножом в височную долю. Саске посмотрел левее и увидел того бугая Сёя, который помогал своим раненным бойцам, оттаскивая их вглубь поместья, к дополнительным постройкам. Теперь его оглушали не выстрелы, а мертвая тишина. Сколько здесь умерло людей сегодня? Говорил же он Итачи, что это пиздец какой рискованный план. И для чего он нужен? Вряд ли Итачи действительно добивался власти. Хотя сейчас уже Саске не был уверен ни в чем. Раньше бы он не подумал, что кто-то способен влюбить в себя Учиха Итачи, так что все может быть. Он мазнул взглядом по Обито, который не спеша шел к выбитым воротам, когда услышал как слегка клацнула ручка на двери. Ему хватило доли секунды, чтобы всадить пулю между глаз незнакомого ублюдка. Он с грохотом упал на пол и Саске почувствовал во рту вкус желчи. Нет. Он должен держать это в себе, Саске силой мысли пытался замедлить грохочущий в ушах шум и сердце, которое, кажется, пыталось выбить ребра изнутри. Пока не заметил, что Хината проснулась. "Серьезно? Сейчас?" — он бы расхохотался, если бы не пытался удержать в себе ужин. — Что случилось? — хрипло спросило она, переводя взгляд с Саске к мертвому телу. *** — Выдвигаемся, — громыхнул Итачи после того, как получил сообщение от Шисуи, что территория очищена, а он останется до приезда Итачи. *** — Саске, — Хината находу надевала спортивные штаны, напрочь забыв об отсутствии бюстгальтера, — иди за мной, будешь мне ассистировать, — Учиха кратко ввел ее в курс дела. И она понимала, что никто кроме нее сейчас не сможет спасти умирающих людей. *** — В живых оставить только детей. Женщин на свое усмотрение, — давал последние наставления Итачи, проверяя оружие. Два ствола в кобуре, катана за спиной на бронижелете и два ножа в ремне на поясе, — Хидан, ты ведешь группу B, я пойду с A, Дейдара на подстраховке у группы В, токийцы двигаются самостоятельно, но держать ухо в остро. Остальным — рассредоточится по территории. В случае провала токийцев — сосредоточиться на конечной цели. Если нужно мы и Токио заберем себе, — из толпы послышались воодушевленные возгласы. *** — Этого первым, у него задето легкое, — Хината быстро просматривала людей, лежащих на земле. Кто-то уже был мертв, кто-то был на грани смерти, — Нужно позвонить Токумару-сану, я не справлюсь. — Сделаю, — она узнала голос Обито, продолжая осмотр, — Залатай Тацу. — Он подождет, — громко рявкнула Хината, — ранение не серьезное, а вот этот сейчас умрет. *** — Двое слева, — услышал Итачи одного из бойцов Кисаме, после того как перезарядил пистолет, и безошибочно попал обоим в голову. Началась активная стрельба. Только по расположению можно было понять где свой, а где чужой. Но дальше будет сложнее, когда они пройдут вглубь вражеской территории. Своих то он знал в лицо, а вот союзников мог подстрелить по ошибке, впрочем как и они их. *** — Приступаю к хирургическому разрезу, — проговаривала она в слух, — вероятнее всего задета нижняя доля левого легкого. Риск развития внутреннего пневмотарекса, — она сделала разрез между 4 и 6 ребрами, — два ребра сломаны. — Кому ты все это говоришь? — охуевал Саске от всего увиденного и от профессионализма забитой мышки. — Себе, — она протянула руку ему, — катетер, — если бы еще он знал, что это такое. *** — Сколько убитых? — спросил Итачи, перетягивая ногу куском своей рубашки, чтобы остановить кровотечение. — Наших пятеро, на остальных мне похуй, — Хидан отчитывался Итачи, утирая кровь с лица. Последнего ублюдка пришлось убивать голыми руками. Никому не нравится, когда им медленно ломают шею. Зато ему нравилось, как обломки костей разрывают кожу. Уже светало. — Остальные относительно в норме, трое серьезно ранены. Больше всего досталось группе А. — Да знаю, — устало выдохнул Итачи. *** — Это всего лишь укол с обезболивающим, Тацу-сан, — Хината устало усмехнулась, наблюдая за зажмуренными глазами отпетого головореза, которому прострелили руку. Помимо парня с пробитым легким, ей удалось вытянуть из лап смерти еще одного. А там подоспел Токумару-сан с группой медиков и занялся тяжело раненными. Ей оставалось обработать несерьезные ранения. — Ненавижу иголки, — сморщился он еще сильнее. *** — Как только ребята поправятся, езжайте домой. Убитых и способных передвигаться я забираю с собой, — Итачи ни секунды больше не был намерен оставаться в Токио. Гиблое место. — Соскучился по белке? — издевательски усмехнулся Хидан. — Ты не представляешь как.