30

Итачи бесшумно поздоровался с Тацу, который сидел в своей машине, припаркованной у ворот, и оставил с ним Саридзаву, чтобы тот принял у него всю необходимую информацию и отпустил восвояси. Тацу тоже нужно было отдохнуть, учитывая бледность его лица, и устроить похороны своих бойцов. Подняв голову к большому, раскидистому дереву на противоположной стороне улицы, он поймал отблеск. Знак, что Шисуи здесь и он уходит. Итачи раннее сообщил Шисуи, Обито и Тацу, что возвращается. На дорогу до Осаки им понадобилось чуть больше четырех часов, учитывая, что они абсолютно не соблюдали скоростной режим. Больше времени заняло распределение раненных по больницам. Кого-то положили к Токумару, которому уже, по всей видимости, должен был сам Итачи, кого-то определили на тренировочную базу, чтобы они зализали незначительные раны и отдохнули. Тех, кто посвежее Учиха забрал в поместье. Угроза все еще тяжелым камнем висела над ними, и так будет до тех пор, пока местные якудза не смирятся с новыми порядками. Среди них была тройка из обычного сопровождения Хинаты. Саридзава хоть и был потаскан, но отказался от возможности передохнуть. Двое товарищей его в этом рьяно поддержали. Вообще Итачи был приятно удивлен способностями Саридзавы, он только слышал, что тот был лучшим среди сверстников, но увидеть воочию навыки убийцы было захватывающе. Он то считал, что они все еще неопытны, но оказался не прав. Итачи не уверен, что смог бы в свои двадцать потягаться с ним. Кроме того, что он профессионально кромсал людей, он отлично реагировал на опасности. Скорость его реакции и способность защитить — дорогого стоят. Ему было бы спокойно, если бы Саридзава стал главным охранником Хинаты, ее тенью, но парень явно засиделся. Пора ему дать возможность поруководить и собственных людей. Он заслужил. Ну и зарплату однозначно Итачи повысит всем, кто пережил эту бойню. Итачи покачал головой, осознавая скольким людям теперь задолжал, а главное сколькие ему помогли. Учиха не любил оставаться в долгу, предпочитая самому иметь должников. Он прошел дальше, целенаправленно идя на кухню. Близилось время ужина и Итачи точно знал, где будет Хината. По мере приближения он замедлился, вслушиваясь в разговор. — Токумару-сан впервые меня похвалил, — вместе с фразой он услышал стук ножа о деревянную поверхность, — обычно он крайне недоволен моими действиями, — Хината хихикнула, из-за чего Итачи стало жутко интересно с кем она так открыто себя ведет. — Вот скажи мне, Хината, — он узнал голос своего младшего брата, — нахуя чистить грибы? Я уже штук двадцать искромсал, а им конца и края нет, — Саске вздохнул. Он помогал Хинате на кухне. Итачи не знал, что он вообще может что-то делать по дому. — Не чистить, а снимать верхний слой. Грибы залежались в холодильнике и немного почернели, — она перестала нарезать лук и открыла кран с водой. Итачи не торопился прерывать работу, наблюдая за их взаимодействием. — Так купи новые. Черт! — Итачи услышал звук откидываемого на стол ножа. Вот это уже больше похоже на Саске, — Если Итачи не дает тебе деньги, то я тебе дам. Сколько хочешь? Возьми мою карту, — он услышал звук пластика, стучащего об дерево. — Тут примерно на миллиард грибов. Итачи услышал то, по чему невероятно соскучился. Тихий мелодичный смех. Шум воды прекратился и послышался звук босых ног по деревянному полу. — Ты сам предложил помочь, Саске, — в голосе слышалась улыбка, — Я могу это сделать сама, а ты лучше позвони Итачи. Как думаешь, звонок ему не помешает? Я так переживаю, — голос стал серьезен. — Дай сюда, — судя по звуку Итачи понял, что Саске забрал из рук девушки миску со злосчастными грибами и подобрал нож. — Хидан же тебе написал, что все в порядке, — послышался звук разблокировки телефон. — "Твой рукоотрубатель жив", — зачитала Хината сообщение, пытаясь сделать свой голос грубее в попытке передразнить, но выходило так себе, — А может он ранен? Может быть мне поехать в Токио? Итачи покачал головой не в силах удержать улыбку. С тихим вздохом он осознал, что Хидан не отстанет от него с этой темой рук. — Придется поговорить с ним о выборе моего прозви... — не успел Итачи договорить, заходя на кухню, как на него кинулась Хината. Девушка выпустила из рук миску с мелко нарезанным луком, которая с грохотом упала, разбрасывая овощ по полу и бросилась на Итачи. Она буквально прыгнула на него, оплетая шею руками, а талию ногами. Итачи успел лишь мазнуть взглядом по Саске, который выдохнул с облегчением при виде брата, а затем продолжил свое неблагодарное дело. — Слава богу, — услышал он шепот возле уха, — Слава богу ты в порядке, Итачи. — Я могу сказать тоже самое, — отошел он от первых потрясений и крепко обнял висящую на нем жену, — Я скучал. А ты? — он припал носом к ее шее и глубоко вдохнул родной запах. — Ужасно, — хихикнула она, целуя его за ухом. Медленно переходя к шее, затем к подбородку. Итачи чувствовал, как кровь приливает к паху. — Кхм-кхм, а я вам блять не мешаю? — с мрачным смешком спросил Саске, и Хината, порозовев, спрыгнула с мужа и принялась собирать бардак, который учинила. Саске ножом указал брату на бугорок на брюках и издевательски усмехнулся. Итачи показал ему средний палец и поправил брюки, делая стояк менее заметным. Хината, собрав лук, подставила его под струю воды и затихла, не поднимая головы. Ей было стыдно за свое поведение. Ведь Итачи не любил проявления чувств на публике, да и она сама не горела желанием. Тем более Хината ужасно возбудилась, прикасаясь губами к теплому мужу, хоть тот и пах порохом, кровью и железом. Итачи прошел в нескольких сантиметрах от Хинаты, вытащил из стойки нож, незаметно для Саске щипая Хинату за попу, и сел напротив брата за стол. Он подтянул миску с грибами и повторял за действиями братишки. Спустя нескольк грибов Саске заговорил. — Как все прошло? — Сложнее, чем я думал. — Это конец? — Саске на автомате проводил ножом по шляпкам грибов, не отрывая глаз от Итачи. Эти действия его даже успокаивали. — Смотря, что ты считаешь концом, отото. — Блять, ну хуй его знает, — нахмурился Саске, — я могу вернуться к себе? Мы в безопасности? Ты все еще воюешь? Ты теперь глава организации? Мне звать тебя боссом? Что будет дальше? Обито теперь не у дел, значит ты можешь делать все, что захочешь? Можешь открыть бар и продавать пьяницам пиво? Можешь уехать с Хинатой и поселиться в какой-нибудь глуши в горах? Итачи рассмеялся. Саске даже замер, наблюдая за этим выражением брата. Итачи явно изменился, он стал мягче и в то же время суровее, брат стал проявлять больше эмоций и больше говорить. — Может поговорим позже? — Нет, сейчас, — Саске был неумолим. И то напряжение, в котором его все это время держал Итачи, сказывалось на его поведении. А еще он все еще находился в активной стадии борьбы с желанием понюхать что-нибудь белое или хотя бы дунуть что-нибудь, содержащее ТГК. — Хорошо, — Итачи кивнул, не отрывая глаз от грибов. — Итак, я — глава организации, которая имеет единоличное управление над остальными бандами города. Осака в какой-то степени принадлежит Акацуки. Этот город мой. И твой, если ты этого захочешь, но я бы не хотел видеть тебя на темной стороне, Саске. В скором времени грядут перемены в политической жизни страны и я хотел бы, чтобы ты занял свое место в аппарате правительства. Поэтому ты должен все свои силы направить на получение диплома юриста и по желанию начать изучать политологию и международные отношения. Итачи отставил миску начищенных грибов подальше, чтобы Хината заметила, что она незамедлительно и сделала. В ответ, ставя на стол два стакана виски со льдом. Сейчас он любил ее еще больше из-за ее способности читать мысли, напряжение и этот разговор сковывали, а алкоголь подарит необходимое расслабление до тех пор, пока они с Хинатой не окажутся наедине. — Я больше не собираюсь вступать в масштабные конфликты, — он отпил янтарной жидкости, что приятно обожгла горло, а затем желудок. Он не помнил, когда ел в последний раз, — Однако безопасность это не то слово. Никто теперь не будет в полной безопасности. Слишком весомое место Акацуки занимает в преступном мире страны. Сколько тех, кто хочет отомстить, сколько тех, кто захочет навредить, сколько тех, кто захочет забрать свое обратно, сколько тех, кто захочет занять наше место — я, честно, даже не догадываюсь. Но надеюсь, что страх, а еще Хидан и Кисаме внушают столько опасений, чтобы никто и не подумал навредить моей семье. — Типа ты таких опасений не внушаешь? — насмехательски спросил Саске, Итачи лишь пожал плечами. — Тебе звать меня боссом не следует, я всегда был и остаюсь твоим братом. Как и Обито. Несмотря на то что он — больной ублюдок, он наш брат и бросить его я не могу. Но ты прав, если думаешь, что теперь ему сложнее влиять на ситуации. В этом плане можешь успокоиться, пока я на своем месте, твои друзья не будут пропадать безвести, — Саске сжал кулаки, но кивнул, — Пока менять что-то кардинально я не планировал, но мы еще не обсуждали это с Хинатой, однако уйти сейчас было бы глупо и недальновидно. Слишком быстро все развернулось, слишком шаткое положение. Союз с другими кланами и триадой, которые имеют связь только со мной, может развалиться как карточный домик с моим уходом. Нужно время. В кухню вошел Саридзава и горячо поприветствовал Хинату, но руки не распускал и на том спасибо. Он бы не знал, как реагировать, если бы тот полез обниматься. Итачи отвлекся на наблюдение за ними. Парнишка действительно смотрел на его жену восхищенными глазами, но восхищаться — не значит любить. Да и грань он не переходит, и Хинате с ним комфортно, учитывая, что она слегка улыбается, интересуясь его здоровьем. Однако те слова, что донеслись до его ушей, заставили Хинату снова броситься к Итачи. — Почему ты не сказал, что ранен? — ее голос был встревожен, а руки чуть подрагивали. — Ты не спрашивала, — подразнил он ее, намекая на Саридзаву. Хината нахмурилась, — Там ничего серьезного. Дашь мне несколько минут? — И ты позволишь мне позаботиться о тебе? — Конечно, — он накрыл ее руку своей, и Хината отошла к плите, с опаской поглядывая в его сторону. Саске тоже выглядел обеспокоенным, но ничего не сказал, ожидая продолжения разговора. Его одолевало неприятное чувство будто сейчас брат скажет то, что ему не понравится. — На счет твоего возращения домой мне придется тебя огорчить. Я не знаю, как ты отреагируешь на эту новость. В общем, в Токио мне пришлось заключить брачный союз с дочерью их главы клана. — Твою мать, Итачи, — зашипел Саске, — ты что собираешься развестись с Хинатой ради какой-то пигалицы? — Итачи весело рассмеялся, затем допил остатки алкоголя и посерьезнел. — Нет ничего, что бы заставило меня когда-нибудь бросить Хинату, Саске, — он перевел потеплевший взгляд на жену, которая что-то говорила Саридзаве, показывая на ингредиенты. — Поэтому союз был заключен между тобой и семнадцатилетней Шион, — Саске выронил стакан, который подносил ко рту и остатки виски разлились по столу, — Свадьба пройдет после достижения ею совершеннолетия. — Это шутка? — нашелся он. — Скорее всего, она прибудет в Осаку в ближайшее время, чтобы вы могли познакомиться поближе, поэтому я не знаю, где тебе лучше жить: здесь или на фабрике. Саске сделал пару глубоких вдохов и выдохов, успокаивая свой гнев. В конце концов он много задолжал Итачи, и он уверен, что брат сделал это от безвыходности. — Я готов разорвать с ними союз, но чуть позже, когда мы крепче будем стоять на ногах. Чтобы ответить на угрозу Токио нам потребуется вся имеющаяся сила. А ее мать — жестокая и хладнокровная женщина. Она не потерпит такого отношения. — Кто сказал, что я отказываюсь? — выдавил из себя Саске, принимая для себя решение. — Я все сделаю для тебя, нии-сан. Я итак слишком долго жил в свое удовольствие. Если надо быть политиком, женатым на дочери на голову больной главы клана якудза, то так тому и быть. — Мне очень жаль, что так вышло, но я надеюсь, что ты сможешь выйти в плюс в обоих ситуациях. Тебя никто не осудит, если ты не будешь верен своей жене, Саске. К тому же никто не отменял развод. А зная тебя, есть вероятность, что она сама убежит от тебя в первый же год брака, — Саске не смог сдержать улыбку. Нет причин для расстройства. Все закончилось лучше, чем он ожидал. — Она хоть красивая? — Да, — не соврал Итачи, но решил умолчать, что из достоинств это все. С ее характером он познакомится лично.

***

— Несерьезно — это царапина, — отчитывала мужа Хината, стоя перед ним на коленях и обрабатывая спиртовой салфеткой конкретную рванную дыру в ноге. — Повезло, что артерии и кости не задеты и пуля прошла на вылет. Я скоро стану профессионалом по пулевым ранениям. Итачи молчал и глупо улыбался, трепетно поглаживая шелковистые волосы, которые в свете искусственного освещения ее медицинского кабинета отдавали синим цветом. — Как ты вообще еще не хромаешь? — А зачем столько иголок? — передернуло Итачи. Хината рассмеялась. — Неужели все страшные бандиты боятся уколов? — Итачи дернул уголками губ. — Это анальгетик и антибиотики. Можно не зашивать, но я бы нанесла пару стежков, зная что ты абсолютно точно не собираешься соблюдать постельный режим. — Как скажете, мой сексуальный врач. И сделайте все быстро, потому что мне ужасно хочется снять с вас этот до невозможности белый халат. Хината почувствовала как жар возбуждения прокатывается по всему телу, напоминая электрический разряд. Итачи редко говорил пошлости, но когда говорил это невероятно заводило. — Сидите смирно, уважаемый Учиха-сама, а то я промахнусь, — хихикнула Хината, когда почувствовала руки на своей груди. Итачи правой рукой поглаживал сосок через ткань и неотрывно смотрел за ней. — Не знаю, сколько еще продержусь. А лечение не подождет? — он уже аккуратно спускал медицинский халат с ее плеч, натыкаясь на новую преграду в виде майки, под которой совершенно точно не было бюстгальтера. — Мм, ты готовилась для меня? — Итачи, — умоляюще сказала Хината, продолжая делать стежок за стежком, заканчивая зашивать спереди, — перестань и повернись ко мне спиной, — она поцеловала ногу над его раной и подняла свои глаза на него. Итачи чертыхнулся, но сделал, как она просила. — Не смотри так на меня, если не хочешь, чтобы я взял тебя сию же секунду, — он вздрогнул, чувствуя первый прокол. — Как? — слишком томно спросила она. — Так будто готова сделать для меня все, что я попрошу. Ни боль, ни иглы, ни вид собственной крови на бинтах не мог заглушить отчаянного желания. Итачи еле удерживал свои руки на месте, чтобы не начать самому. Почувствовав, что Хината закончила с шитьем и стала перевязывать его ногу свежими бинтами, он предвкушающе сглотнул вязкую слюну. — Пойдемте домой, Учиха-сама? — она встала с колен и Итачи повернулся, заключая лицо девушки в свои ладони. — К черту дом, — он коснулся ее губ своими, увлекая в нежный поцелуй, стремительно переходящий в страстный и голодный. Его руки уже жили своей жизнью, полностью подчиняясь чувствам. Они молниеносно стянули халат и тот почти бесшумно упал на плитку. Итачи оторвался от девушки всего на секунду, чтобы стянуть через ее голову майку. Сам-то он давно щеголял в одних трусах. Итачи приподнял ее за талию, не разрывая поцелуй, и положил на койку, на которой только что сидел. Она была твердая и неудобная, но это последнее, что их волновало. Хината издала стон, который потонул в жадном поцелуе. Затем Итачи оторвался и быстро стянул с нее джинсы вместе с нижним бельем. Он возвысился над девушкой и восхищенным взглядом блуждал по сексуальному телу. "Слава богу она только моя". "И слава богу, что Хината вколола мне обезболивающее". Он склонился над ее шеей, вбирая в себя шелковистую кожу и наслаждаясь тихими стонами и нежными руками на своей спине. Итачи оставлял метки на ее коже, покусывал и целовал. Он не мог оторваться, но оставалось еще столько всего, к чему он хотел прикоснуться. Влажным языком он провел от шеи до груди и вобрал в рот маленький розовый сосок. Хината выгнулась и глубоко вдохнула необходимый ей кислород, запуская тонкие пальцы в его волосы. Итачи перешел на вторую грудь как только насладился вдоволь острой горошиной. Руку он медленно спускал к главному месту, попутно поглаживая живот. Хината напряглась, ощущая как Итачи растирает ее комок нервов и снова издала стон наслаждения, закрывая глаза от удовольствия и пытаясь быть тише. Его возбуждение, впивающееся в ее бедро, не облегчало задачу. — Посмотри на меня, — прохрипел Итачи, наблюдая за реакцией девушки. Она открыла глаза, затуманенные желанием. — Ты такая красивая, Хината. Он спустился ко входу и просунул два пальца, Девушка уже хныкала от напряжения. Ей не хватало совсем немного для разрядки, но Итачи ее будто мучал. — Ты такая мокрая, — снова сказал Итачи, припадая к опухшим зацелованным губам. Его язык поглаживал ее, пока пальцы хозяйничали там, где скоро окажется его член. — Это смущает, — выдавила она сквозь стоны, когда Итачи оторвался от нее, и порозовела. Он устроился у нее между ног, хватая за бедра и придвигая к себе ближе. Итачи высвободил свой член и взял его в руку, начиная водить им от клитора ко входу в его собственный рай. Он никого и никогда не хотел так, как Хинату. Он и не представлял, что секс может передать все его чувства. — Я ужасно тебя хочу, — сказала она дрожащим голосом. — Ты получишь все, что хочешь, — он сразу вошел в нее до конца. Сегодня не было место нежности, сегодня они оба чувствовали эмоции на грани. Они оба могли умереть, но им несказанно повезло снова оказаться в любимых руках. Хината стонала все громче, вырывая из Итачи громкое сбившееся дыхание и звуки удовольствия. Это не было нежно, скорее на грани грубости, но души их все равно сплетались воедино. Это был не сексуальный акт сам по себе, а первый раз после того, как они признались друг другу в любви. Первый раз, когда они действительно могли потерять друг друга. Они не знали, сколько еще первых разов будет в будущем, они жили настоящим моментом. Помещение наполнили шлепки разгоряченных тел, Итачи ужасно хотелось оказаться так глубоко в Хинате, насколько это возможно. Он не выходя из нее, перевернул девушку и поставил на четвереньки. Она вскрикнула от неожиданности. Рукой надавив на спину, Итачи заставил прогнуться в спине, голова Хинаты оказалась на кушетке, а пятая точка — на уровне паха Итачи. — Черт, — прошипел он, наслаждаясь видом сверху. Хината не смогла удержать стон, когда Итачи сделал первую фрикцию в такой позе. Ей, казалось, что он упирается ей в матку, задевая место, о котором она и не подозревала. Ее стоны уже походили на тихий крик. Шуметь она не любила, но и сдержать это было невозможно. С каждым толчком внизу живота и на клиторе разгорался пожар, хотя центр нервов Итачи не трогал. Что это такое? Соображать не было ни сил, ни желания, она отдавалась мужу с потрохами с каждым толчком. Его стоны заставляли мурашки безостановочно бегать по ее телу. Итачи сделал последний резкий толчок, вплетаясь пальцами в ее спутанные волосы и слегка потянув назад, хотя сам чуть навалился вперед. С этим последним глубоким заходом внутри тела Хинаты произошел мощный взрыв, душеразрывающий импульс. Ей показалось, что на секунду она отключилась от того, как ей было хорошо. Итачи закончил следом, изливаясь в пульсирующую киску, которая изо всех сил пыталась то ли выжать его, то ли выдавить инородное тело из святая святых. Он перевернул ее на бок и сам пристроился со спины, все еще переживая вместе с ней отголоски оргазма. Ее тело потряхивало, да и его тоже. Итачи поцеловал ее в лопатку, ощущая липкость ее кожи и солоноватый вкус. Боже, она пахла как его самая большая мечта. И пусть его убьют завтра, он благодарен судьбе, что послала ее тем вечером в их захудалый клуб. — Ты самое большое везение в моей жизни, — он поцеловал ее в макушку, крепко стискивая в объятиях. — Нет, — закачала она головой, — Это мне повезло встретить тебя, Итачи. Ты — самое дорогое, что у меня есть, — она почувствовала, как он твердеет внутри нее, и засмеялась, — умеешь же ты испортить момент. — Не могу контролировать себя, когда ты такая доверяющая и податливая. Это ужасно заводит, — он лениво толкнулся в нее, выбивая полустон полувсхлип. — Все еще слишком чувствительно, — запыхтела она, пытаясь выровнять дыхание от болезненно-приятных ощущений. Итачи переместил руку на ее грудь и сильно сжал, медленно толкаясь внутрь, слыша хлюпание от доказательства их оргазмов. Это заводило его еще сильнее. Как можно быть такой невинной и такой сексуальной одновременно? Черт! Сможет ли он ей когда-нибудь насытиться? — Хочу видеть твое лицо, — прохрипел он, в горле пересохло, но он готов испить ее до дна. Хината высвободилась из его захвата и встала с кушетки. По ее бедру почти сразу заструилось его семя, и он готов поклясться, что ничего лучше за последнее время не видел. Она взяла влажные салфетки из ящика стола и вытерла себя, покончив с этим, она забралась на лежащего на спине Итачи и незамедлительно опустилась на его длину, вырвав из его груди стон. Из медицинского кабинета они вышли только спустя три часа. Потные, уставшие, но счастливые. Итачи справедливо рассудив, что Обито и остальные дела подождут до завтра, отправился прямиком в комнату. Ему не терпелось принять душ и заснуть, обнимая любимую женщину.

***

Несмотря на то что Итачи вернулся, Хинату в больницу он не отпустил. Прошла оговоренная неделя и сегодня должен был вернуться Хидан и Кисаме с остатками бойцов. Почти все время он проводил в поместье, наслаждаясь спокойными деньками с Хинатой. Пару раз он навещал порт и китайцев, чтобы посмотреть готово ли все к приемке груза. Вторая партия оружия должна была поплыть в Африку после проверки, а доход будет поделен пополам. Но Итачи не собирался заниматься контрабандой оружия на постоянной основе, поэтому ему предстояло решить этот вопрос в ближайшее время. Только решить его надо было так, чтобы не разорвать союз с Триадой, ведь это сулило большими неприятностями. Китайцы находились в близких отношениях не только с со странами Восточной Азии и Ближнего Востока, но и со странами Центральной Азии. Иметь таких друзей было выгоднее, чем враждовать с ними. И если придется заниматься контрабандой, чтобы не навредить отношениям, так тому и быть. Однако лично он в этой теме учавствовать не хотел. Достаточно переложить этот вопрос на доверенного человека. Джуза подходит на эту роль больше всех. Джуза только вчера вынырнул из комы и грозился прийти в относительный порядок в ближайшее время. Хидан оставил ему нескольких бойцов из его отряда на всякий случай и грозился дать тому пизды, когда выздоровеет, за то, что не участвовал в замесе года. Однако полного выздоровления ему не видать никогда, поэтому Итачи застолбил за ним место в порту. Там не нужна физ подготовка, разбираться в бумажках и запугивать людей одним взглядом он сможет и не имея полную дееспособность. Сам же Итачи с его выздоровлением лишился целого состояния, но с легким сердцем совершал перевод на швейцарский счет. Нейрохирург продолжал находиться возле своего пациента, так как вооруженные люди не внушали ему доверия за свою жизнь, если с пациентом произойдет какое-то ЧП. Он решил остаться до выписки и правильно сделал. Саридзаве Итачи предложил район в Осаке, за которым ему нужно будет смотреть и взимать плату с ошивающихся там банд и предпринимателей, давать необходимую защиту гражданским и не допускать беспредела. Однако на удивление парень отказался, предлагая официально создать отряд личной безопасности и поставить его во главе. Саридзава приводил доводы о быстро расширяющейся семье, кроме того, жене Кисаме и сестре Хидана тоже нужен был присмотр, не говоря уже о Саске и о его будущей жене. Будет неприятно, если Шион замочат на территории Осаки. Кроме того, он собирался обучать или выбирать способных из тех, кто прошел тренировки на базе и брать на службу только обученных людей. Итачи ничего не оставалось, кроме как согласиться, но при условии, что защитой Хинаты он будет заниматься лично. Саридзава слишком явно обрадовался. Саске продолжал жить в поместье, но имея большую свободу передвижения, чем в неспокойное время, при этом с ним всегда были двое ребят. Он и не жаловался, только выказал желание пройти тренировки на базе. Итачи согласился. Ситуация с Обито тоже радовала, он отметил положительные изменения в брате и горячо отблагодарил Хинату за ее содействие во всевозможных позах. Сам бы он никогда не подумал, что его закидоны можно держать в узде. Однако симптомы депрессии, накатывающие на брата, словно волнами в погожий день, были видны отчетливее. Хината сказала, что это нормальная реакция и неотъемлемая часть лечения. В такие моменты Хината часто беседовала с Обито на разные темы и его отпускало. Обито сильно нужен был друг, которому тот сможет открыться, но такого у него не было. Единственного друга он оттолкнул сам, а теперь его роль играет Хината, внимание которой он заебался делить со всеми подряд. Итачи ни раз задумывался о том, чтобы нанять ему психолога или психиатра, но вряд ли аники будет общаться с мозгоправом. Скорее прострелит врачу голову и поминай как звали. Удивительным было и то, что Обито не рвался до власти, до организации, шлюх и всему тому, чем занимался последние десять лет. Он стал домашним котом, сосредоточенным на семье, а точнее на Хинате. И это бы настораживало, но он говорил лишь о детях, что, кажется, бесило Хинату. Сам Итачи о детях тоже не думал. Точно не в ближайшее время. Он не сможет надеть на новорожденного каску и бронежилет, и ручаться за его безопасность он тоже не может. Хината с горем пополам смогла бы за себя постоять, Саске тоже не дал бы себя легко убить, на Шион ему насрать, а вот ребенок — другое дело. — Когда приедет мой психопат? — спросил Обито, с интересом наблюдая за умственной деятельностью на лице братишки. Они оба с нетерпением ждали чего там накашеварит Хината на обед. У Саридзавы уже не было времени помогать Хинате на кухне, его заменили двое парней 16-ти лет, которых он лично отобрал и проверил на лояльность. Что ж, Саридзава заслужил даже больше доверия, чем Обито. Этому придурку вообще было будто все равно на окружающих, только две темы интересовали его: деньги и семья. Денег стало завались, а вот детишек он ждал с нетерпением. — Он приедет с невестой Саске, но ты ему не говори. Это сюрприз, — Итачи боялся, что Саске свалит из дома, как только тот произнесет имя девушки, — Обито заржал. — Поэтому ты отменил его поездку на базу? — Итачи кивнул, отпивая чай. Самый замечательный чай, приготовленный его замечательной женой. Ненасытной женой, которая трахала его сразу, как только они оставались одни, а глазами она имела его постоянно. Что творилось с Хинатой непонятно, но ему это ужасно нравилось. Даже несмотря на то, что Саске был недоволен их постоянным шумом. Вообще их отношения явно перешли на следующий уровень, Итачи остро осознавал постоянную потребность в Хинате, он не мог ей надышаться, а уезжая из дома, постоянно думал о ней. Он ни на минуту не мог выбросить из головы ее, ее образ, ее улыбку, ее тихий голос. Иногда ему казалось, что он сходит с ума, но стоит ее увидеть и все будто возвращается на свои места. — Может ты возьмешь девчонку себе? Ее матери все равно, лишь бы Учиха, — Итачи хитро ухмыльнулся. — Детей своих ненаглядных наделаешь, м? — Гонишь, — нахмурился Обито, — она — малолетка. — Всего лишь семнадцать лет разницы, — Обито скривился. — Она бы могла быть моей дочерью, — возмутился старший Учиха. — Да и я надеюсь, что стерилен. Своих детей я не хочу, я хочу твоих и Хинаты. Итачи закатил глаза, чувствуя вибрацию на столе. Он получил сообщение с отборнейшим матом, из которого можно вычленить, что они будут через десять минут и что если они прибудут минутой позже, он убьет эту высокомерную суку со всей жестокостью. Итачи усмехнулся. — Ты трахал телок не сильно старше Шион, — снова вернулся к теме Итачи. — Это несравнимые вещи. Меня засмеют, если я женюсь на малолетке, — возможно, аники был прав, но во времена, когда школьницы продают свою девственность старым и жирным мужикам, а иногда и выходят за них замуж, никто его не осудит. Может быть только Хината. Через десять минут во дворе дома стояла целая толпа: Обито решил посмотреть на девчонку, Хината была здесь из-за Хидана и Кисаме, о которых волновалась, Саске стоял в полном непонимании нахуя ему здесь быть, а Саридзава с ребятами находились здесь по долгу службы. Хидан первый прошел через ворота и с усмешкой поклонился ему и Обито, пропев "Боссы", а потом как заорал: — Белкаааааа, ебать ты бы хоть на миллиметр выросла. Так и осталась мелкой соплей, — Хидан заржал. — Осторожней, — сквозь зубы прошипел Итачи, Белку он еще мог стерпеть, а вот соплю вряд ли. Хидан, продолжая смеяться, поднял руки перед собой, а затем разлохматил волосы Хинаты, делая ее похожей на какого-то демона. — Придурок, — засмеялась Хината в ответ, приглаживая голову, — тебя не было неделю, — она фыркнула, — Так быстро люди не растут. Хидан ничего не успел ответить, потому что в ворота чинной походкой на высоченных шпильках вошла шикарная блондинка. Кажется, Обито за несколько секунд успел обсмотреть девушку и кивнул каким-то свои мыслям. — А ты не соврал, — прошептал старший брат на ухо Итачи, — она невероятно сексуальная. — Подожди, — прошептал Итачи в ответ. Саске, поняв, кто она такая, напрягся и слегка зашел за спину Хинаты, хотя это никак не помогло ему скрыться из виду, учитывая рост Хинаты и самого Саске. Шион тем временем молчала, осматривая всех, кроме Итачи, брезгливым взглядом, а затем протянула Хинате свою микроскопическую сумочку, в которую брюнетка уверенна ничего не помещается. Хината растерялась, но взяла двумя пальцами вещь и вопросительно посмотрела на Итачи, а затем на Хидана, но никто не успел отреагировать, когда Шион открыла рот. — Отнеси мой багаж, милочка, — она одарила ее брезгливым взглядом и поджала губы, — и покажи мою комнату. — Этот багаж? — она повыше подняла ее сумку. Блондинка закатила глаза. — Где вы берете таких недалеких слуг, надо было взять с собой Мию. Она моя личная служанка, — со знанием дела закивала сама себе Шион. — Блять мне срочно надо выпить или умрет одна безмозглая курица, — выпалил Хидан и быстрым шагом зашел в главный дом. — Хината тебе не слуга, — Итачи медленно приближался, держа руки в карманах брюк, — и слуг в нашем доме не держат. — Хинате показалось, что Итачи был зол. — Хината моя жена и хозяйка этого дома. Будь добра — прояви уважение. Иначе я буду разговаривать с тобой по-другому, — брюнетка была удивлена от стального голоса Итачи и его властной ауры, которую последний раз видела на кладбище. Девушка даже инстинктивно сделала шаг назад, врезаясь в грудь Саске. Она не поняла, как он оказался позади, хотя все время стоял рядом. Саске положил руки ей на плечи и слегка сжал, даря небольшое успокоение. Блондинка тем временем нахмурилась, но голову опустила, как будто в знак подчинения. "Значит так живут в потомственных семьях якудза?" — промелькнуло в голове у Хинаты. Ей стало ненемного жаль ее. — Пойдемте, — вмешалась Хината, — я покажу вам вашу комнату. А багаж поможет принести Нобору, — она повернулась на парня, который стоял возле Саридзавы. — Конечно, Хината-сама, — сказал он и пошел в сторону ворот. — Ты всех слуг знаешь по именам? — тихо спросила Шион у Хинаты, чтобы Итачи не услышал. — Они не слуги, — нахмурилась Хината, — тебе лучше не называть их так. Несмотря на перешептывания, всем все было прекрасно слышно. Итачи закипал, но не подавал виду. Саске прожигал взглядом Итачи, ненавидя брата за то, на что он его подписал. "Скучно точно не будет". — Ааа, — хлопнул в ладоши Обито, абсолютно не считывая атмосферу, — так этого надо было подождать? — он перевел взгляд с Итачи на Шион, а потом к Саске и громко расхохотался. Саридзава с большим усилием подавил улыбку. — Саске поможет Шион найти свою комнату, Хината, — обратился он к жене. Итачи прошел мимо блондинки, не одарив ту и взглядом, забрал подобие сумки из пальцев Хинаты и передал ее Саске, а сам взял брюнетку за руку и повел на кухню, — Мы вообще сегодня обедать будем? — весело спросил он, прижимая за плечи и целуя ее в висок. — Уже все почти готово. Я приготовила рамен. Кисаме-сану он нравится, думаю, он будет рад. — Я не сказал тебе? — виновато посмотрел на Хинату Итачи, заходя на кухню. — Кисаме с женой поживут в своей старой квартире пока он не поправится окончательно. — Да? — расстроенно спросила она. — Но я тоже люблю рамен и Обито, да? — он заметил входящего аники, все еще смеющегося над Саске. Обито ненавидел рамен. — Просто обожаю, — выдавил он из себя и прошел к столу, за которым распивал виски Хидан.