32

— Ээм, — воцарилась гробовая тишина, даже музыка, что грохотала в стенах клуба, будто не попадала в этот женский туалет. Нао смотрела то на застывшую парочку, то на Хинату. Она и сама не понимала как реагировать, но больше всего она не понимала абсолютно не поменявшуюся в лице брюнетку. Лично она бы уже кинулась расцарапывать лицо мужу за подобное поведение. Прошло всего несколько секунд, но в этом помещении будто остановилось время. Итачи и самому была интересна реакция Хинаты, хотя он конечно хотел бы оградить ее от подобной грязи. Да и сам в ней учавствовать не хотел. Доверяет ли она ему настолько, чтобы как-то по-другому интерпретировать сложившуюся ситуацию и компрометирующую позу? Если нет, то что сделает? Убежит? Расплачется? Затаит смертельную обиду? Уйдет от него? Убьет Шион? От последней мысли он чуть не рассмеялся. Она — не он. К тому же пытаться понять, что творится в голове у Хинаты, и предсказывать ее действия — было заведомо гиблым делом. — Ничего не скажешь? — услышал наконец он тихий голос своей жены. — У нее крепкая хватка, — пожал плечами Итачи, выпутывая руку из плена блондинистых волос, — Может тебе взять у нее пару уроков, чтобы пистолет от отдачи не норовил вывалиться у тебя из рук? — он сделал паузу, — Но если для этого нужно пересосать дюжину членов, то, как твой муж, я против, — он отряхнул руки. — Купим тебе скотч. Учиха заметил, как еле заметно дрогнули уголки ее губ. Значит все-таки настолько ему доверяет? Или спокойно относится к адюльтеру? Или она попросту его не ревнует? — Это не смешно, — сказала Хината и Итачи серьезно вздернул бровь. Он и не шутил. Несмотря на то, что переодически ему кажется, что он уже все знает про Хинату и выучил ее поведение, она остается для него таинственной и непредсказуемой. — Хидан не вернулся? — спросил Итачи в надежде вот прям сейчас свалить от туда. Хината отрицательно покачала головой. — Побудьте с ней пока я ищу этого идиота. Итачи быстро покинул общество дам, чтобы привести Хидана и заставить его сдержать свое обещание. Вся эта ситуация была противна ему, вся эта жизнь была противна. Он ведет активную деятельность в банде сколько? Несколько месяцев? А по ощущениям пол жизни, и ему это ужасно не нравится. Хината прошла к девушке и дала ей немного бумажных полотенец, чтобы та вытерла лицо и хотя бы немного промокнула мокрые волосы. Однако Шион отбросила от себя руку Хинаты и упрямо поджала губы. Брюнетка пожала плечами и встала на то же место, где стоял только что Итачи. "Это меня не касается, эта девушка и сама может справиться с чем-то вроде этого". — Малышка, у тебя вся тушь потекла, — вмешалась Нао, — давай-ка ты умоешься? — Шион подняла гневный взгляд. — Я тебе не малышка, старая клуша, — выплюнула блондинка со всем презрением, — И в помощи таких как вы не нуждаюсь. — В таком состоянии лучше не открывать рот. Не нужно переходить на личности, — не смогла промолчать Хината. Ей стало обидно за женщину, да она была старше и самой Хинаты, и Итачи, и, кажется, даже на пару лет старше Кисаме, но выглядела она просто невероятно. Они бы могли сойти за одногодок. Шион рассмеялась. — Это я еще не переходила, — как ядом плевалась блондинка, — Что он вообще в тебе нашел? Амебная версия человека с сиськами. И что с тобой было? — она с презрением осматривала Хинату, — Ты что сделала себе тысячу пластических операций или что-то вроде того? Почему ты вся в шрамах? Или ты приверженка БДСМ? А может Итачи любит жесткий секс? Поэтому он женился на ком-то вроде тебя? Хинату ни капли не тронула эта проникновенная речь. Боже, это был буквально детский лепет по сравнению с тем, что она уже выслушала за всю свою жизнь. Брюнетка только снова пожала плечами. Это выбесило Шион еще больше. — Что? Нечего сказать? Я попала в точку? Сколько людей трахали тебя до твоего мужа, м? Ты выглядишь как шлюха. Да, дорогая, но шлюха. Ненавижу вас всех, и дом ваш ненавижу и людей ваших терпеть не могу. А больше всего меня раздражает ваш сранный кансайский диалект. Со мной никогда так не обращались. Если бы мне выдалась возможность, я бы вас всех прирезала во сне, — уже кричала Шион, заходясь новыми слезами. Хината чувствовала ярость девушки, которая буквально просачивалась ей под кожу и повергала блондинку в что-то вроде шока. Неужели Шион настолько ненавистна мысль о ведении домашнего хозяйства? Или Обито сделал что-то еще? Брюнетка не сразу заметила, что Хидан и Итачи тоже были свидетелями этой сцены. Она не знала, на какую именно часть они успели, но, судя по всему, Итачи был в гневе. — Хидан, — спокойно сказал Учиха, — оставляю все на тебя. Мне нужно отлучиться кое-куда. — Понял, — даже не хохмил Мацураси, — отправлю команду сопровождения прямо за тобой. Итачи кивнул и широким шагом прошел к Шион, схватил ее за локоть и грубо вывел из помещения. Хината даже спросить ничего не успела, да и не осмелилась бы, наверное.

***

Итачи не вернулся и следующим утром, и Хината решила идти в больницу даже если она сделает это пешком. Она была зла на мужа, он мог бы хотя бы написать сообщение, чтобы она не волновалась. Не то чтобы она считала странным, что Итачи ушел из клуба с девушкой, которая явно пыталась снять с него трусы, хотя кого она обманывает? Это было странно. Понимала ли она, что Итачи не уехал с Шион, чтобы переспать? Понимала. Ревновала ли она его? Очень. Представляла ли она, как он целует ее? Представляла. Она устала находиться в стенах этого дома, тем более без Итачи. Хидан, который ругал ее на протяжении всей дороги из клуба домой, выпил у нее всю энергию и подкинул все эти поводы для сомнений. Ей нужно было в больницу. К тому же ей стоило отвлечься, чтобы перестать вариться в собственных глупых мыслях. Работа была бы идеальным вариантом, она даже написала Токумару-сану и он сказал, что ждет ее. Отлично. — Мне нужно в больницу, — обратилась она к Саридзаве за завтраком, ставя перед Обито кофе, в котором размешала его дозу лекарств. — Что на это сказал Итачи? — перебил парня старший Учиха. Хината молчала, ожидая пока Обито сделает первый глоток кофе, хотя в ней бурлило негодование. Почему она должна спрашивать о чем-то пустяковом у Итачи, хотя он не удосужился даже написать ей сообщение с заверением о том, что он не трахает никакую Шион. — Я в праве самостоятельно принимать решения подобного рода, — без оттенка эмоций сказала она, Учиха поперхнулся и даже Саридзава поднял глаза от тарелки. Не каждый день услышишь что-то подобное от Хинаты, и парень был абсолютно уверен, что ни к чему хорошему это не приведет. — Ты его собственность, — также безэмоционально отчеканил мужчина. — Спроси разрешения у хозяина. — Я — человек, а не собака, — и только когда она заметила неопределенный огонь в глазах Обито, то вспомнила, что вчера так и не дала ему медикаменты из-за того, что пропустила завтрак, а затем вся эта история с Шион. Ей захотелось съежиться под этим взглядом, но она уже знала, как может с ним бороться, но для этого ему нужно допить этот чертов кофе. — Ты — мать моих будущих племянников. Поэтому будь добра слушать мужа, если он печется о твоей безопасности, — еще глоток. — Я имею право на реализацию своих профессиональных навыков, чтобы в том числе помогать и семье, — спокойно ответила Хината, отпивая свой чай. Ей с трудом удавалось удержать в себе посыл в самое нехорошее место. — Единственная твоя помощь семье — это продолжение моего рода, — еще глоток. "К черту все!" Хината задохнулась от возмущения. Нет, она всегда это знала. Никогда не забывала, кто такой Обито и на что способен, но теперь она также знала, кем является сама. Головой она понимала, что спорить с Обито нет смысла, что его мнение и отношение для нее ничего не значат, особенно если Итачи думает совершенно по-другому, но сердце все равно болезненно сжалось. Девушка спокойно встала из-за стола, желая побыстрее уйти из этого дома, и медленно выходила из помещения. — Сядь на место, — рявкнул Обито, Хината даже не вздрогнула. — Я не договорил. — Я не думаю, что со мной стоит разговаривать, пока я не округлюсь, вынашивая ваших племянников, — она даже не обернулась и уверенной походкой шла к выходу из дома. Обито так резко сорвался с места, что Саридзава не сразу понял, к чему все идет. Но когда понял, быстро побежал следом, проверяя наличие оружия. Его обязанность защищать Хинату. Неважно от кого. Учиха нагнал девушку у самой двери и дернул ее за локоть, прижимая к своей груди и тяжело дыша от гнева. — Я сам решу когда и как с тобой разговаривать, — зашипел он, продолжая сильно сжимать локоть. Хината дернула рукой в попытке выбраться, но хватка становилась все сильнее. Однако больно ей не было, это было не больно. Неприятно — да, немного онемела рука, но на этом все. Знал бы Обито, что она выдерживала боль в сотни раз больше этой. — Как скажете, Обито-сан, — впервые в ее голосе сквозило презрение и она сама себе удивилась. А Учиха продолжал рвано дышать, раздувая ноздри, без проблем считав ее интонацию. Саридзава стоял позади них, держа руку на пистолете, но не торопился им воспользоваться. Он не даст Хинату в обиду, но босс убьет его стоит только направить на него пистолет. — Ты играешь с огнем, малышка, — он еще сильнее сжал руку, а вторую переместил на ее талию, — Ты же прекрасно знаешь, что я не люблю, когда со мной так разговаривают, — он приблизил лицо ближе к ее уху и глубоко вдохнул. Блять, она очень приятно пахла. Что-то вроде мелиссы, которую часто заваривала ему Рин, но с примесью ромашки. И когда рука Обито сначала сильно сжала ее талию, а затем опустилась на ее ягодицу, а его лицо оказалось на приемлемом расстоянии от ее, что-то в Хинате перевернулось. Стало так все равно. Она, не успев вычленить хотя бы одну мысль из того роя, что проносился у нее в голове, просто плюнула этому страшному человеку в лицо. Хината физически ощущала ярость, исходящую от Обито, и ей снова было плевать. Она всего лишь хотела пойти на работу, не сбегать от охраны, не трахаться с любовником, не плести интриги с врагами Акацуки. Что она сделала не так? Чем она заслужила эту руку на своей заднице? Чем она заслужила подкатывающую к горлу тошноту? — Босс, — испуганно позвал его Саридзава. По слухам Обито убивал и за меньшее, поэтому если он попытается убить девушку, ему придется убить его. Обито был ошарашен. Он нервно рассмеялся и тыльной стороной ладони медленно вытер прозрачную слюну со своего лица. Учиха рассматривал несколько секунд блестящую жидкость на своей руке, а затем слизал ее, разочарованно качая головой. Кровь начала приливать к паху. — Придется наказать тебя, Хината, — голос его стал хриплым, а глаза безумными. — Босс, Итачи-сану это не понравится, — он только сейчас услышал голос этого наглого пиздюка и наконец отпустил девушку. Но лишь для того, чтобы в два шага сократить расстояние и начать молотить Саридзаву по лицу. Парень и не сопротивлялся. Пусть он лучше выместит всю свою злость на нем, чем на Хинате. Девушка же стояла не в силах подавить дрожь в ногах. Было бы глупо вмешиваться в это, но тело само поплелось на негнущихся ногах в сторону Саридзавы, когда она услышала характерный треск. Что она собиралась сделать? Что могла? Почему в этом чертовом доме всегда что-нибудь происходит? — Хватит, — прошелестела она, не узнавая свой надломленный голос. Вряд ли она сможет выдержать еще хотя бы минуту в компании Обито. — Остановись, — уже чуть громче сказала брюнетка, — Ты убьешь его, — уже прокричала Хината, пытаясь оттолкнуть эту гору мышц, называющую себя человеком. Обито не сдвинулся ни на миллиметр, но остановился. Встал, пытаясь сморгнуть пелену ярости, что заволокла глаза. Он осмотрел кулаки, что нещадно ныли, покрытые свежей кровью, и закрыл глаза от удовольствия. Вид крови однозначно ужасно нравился ему, он уже успел забыть об этом чувстве за размеренной жизнью. Он — адреналиновый наркоман. И все, что заставляло его жить, после смерти семьи, это опьяняющее чувство власти над чужой жизнью. — Итачи не узнает об этом, — прохрипел он, — Иначе его я убью, а тебя до смерти затрахаю, — не дождавшись ответа, он скрылся в стороне своего кабинета.

***

Время — это непрерывный процесс, поэтому и культурное наследие должно следовать ему. Важно защищать историю государства, исторические здания и богатство нации. Таким образом каждое поколение должно наделять страну новыми ценностями и смыслами, а не бездумно уничтожать долгую и богатую историю. Несмотря на выбранное народом демократическое устройство государства, мы, японцы, не должны забывать корни и уничтожать своими же руками нашу самобытность. Эту речь нового президента, Мадары Учиха, Итачи уже второй день прокручивал в голове. Именно из-за смены власти, он задержался в Токио дольше, чем планировал. Впервые он встретил новоприобретенного родственника, который узнал, что Итачи в городе, через минуту после того, как его машина пересекла пост. И это абсолютно его не удивило, он и сам знает, кто, когда и зачем приезжает в Осаку. Спасибо Шикамару и команде Дейдары. И сейчас Итачи был занят раскапываниями своей черепной коробки на тему того, что задумал его дядя, несмотря на то что вез Хинату в больницу. Единственным плюсом от нового президента была бОльшая безопасность его семьи. Итачи до последнего не верил, что дядя решит лично занять пост главы государства, но неожиданное родство с таким "важным" человеком и одна фамилия давали ему больше пространства. Теперь ни один гокудо этой страны не решится бросить им вызов, не ожидая в ответ серьезных последствий. Но и платить за подобное преимущество придется полной лояльностью к новой власти. Какой бы они ни была... Держать Хинату дома было уже невозможно, а, возможно, и не нужно. Они не взяли с собой сегодня привычную машину сопровождения для нее, но Итачи все равно не покидало чувство тревоги. Может он уже надумывает? Приехав из Токио, Учиха обнаружил, что Хината снова закрылась от него. Второй день молчания или односложных ответов давался ему тяжелее, чем когда они только налаживали общение. Вообще между ними как-то все быстро и по непонятной причине усложнилось. Итачи чувствовал, что теряет ее и он старался не давить на нее. Возможно, что ему стоило связаться с ней, но ему было совсем не до этого. Его сначала сжирала ярость на несостоявшуюся жену Саске, а потом навалилось и все остальное. После клуба он сразу же повез Шион в столицу, чтобы лично передать девушку в руки матери и разорвать помолвку. Сначала, как он и ожидал, его действия приняли в штыки, но объяснив свою позицию, Мироку-сан скрепя сердце согласилась на разрыв брачного договора с сохранением остальных союзных договоренностей. Конечно, их отношения стали на пару градусов холоднее, и вряд ли Итачи станет обращаться к ним с делами в будущем, но держать близко к семье такую опасность, как Шион, он не собирался. Девчонка либо притворяется, либо действительно не дружит с головой. И видит бог Итачи не собирается в этом разбираться. К тому же пока Акацуки плотно работают с Триадой, а его однофамилец руководит страной, вряд ли токийцы смогут выступить против них. Однако Итачи не знает сколько продлится сотрудничество с китайцами, и это тоже его беспокоит. Как и беспокоит связано ли покалеченное до неузнаваемости лицо Саридзавы и его пребывание в частной клинике с поведением Хинаты. Они говорят, что нет... Хотя Саридзава может только мычать и виновато качать головой, учитывая сломанную челюсть и трещину в скуловой кости. И Итачи хотел бы им верить, потому что остаются еще дядя, токийцы, торговля детьми одной из осакских банд, порт и приемка нового груза, Саске со своей непреходящей депрессией-агрессией, чрезвычайно притихший Обито. Что блять такого случилось за сутки его отсутствия? Поверить в то, что Саридзава, которого он видел в деле, получил травму на тренировочной базе? Это очень неправдоподобно. — Может быть мы поговорим? — уже в который раз пытался начать этот разговор Итачи, но получал лишь бессвязную хуйню в ответ. — О чем? — бесцветно отозвалась Хината, продолжая смотреть в окно на мелькающие здания. — Ну я блять даже не знаю, — вспылил Итачи, на секунду отрывая руки от руля и разводя их в сторону. — Что происходит с тобой? Что-то случилось? Ты шарахаешься от меня как от прокаженного, — он устало вздохнул. — Давай просто обсудим это? Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все, что угодно? Я решу любую твою проблему. Я не давал тебе ни единой причины, чтобы сомневаться в этом. — Я устала, — машина уже сворачивала на улицу, где располагалась больница. — От чего? — ответом ему было молчание. — Хината, — почти прорычал Итачи, — ты не выйдешь из машины, пока мы не поговорим. Девушка же, никак не поменявшись в лице, отстегнула ремень безопасности и на ходу открыла дверь. Итачи пришлось резко затормозить и попутно охуеть от ее поведения. — Спасибо, что подвез, — Хината с такой силой захлопнула дверь, что не будь его окна из особо прочного стекла, то они бы разлетелись, и действительно ушла. Девушка шла по улице в надежде, что Итачи не пойдет за ней, из последних сил сдерживая просившиеся наружу слезы. Сейчас ей нужно было время, чтобы обдумать все, что произошло. И дело даже не в Обито, хотя и в нем тоже, и не в Саридзаве, на которого было больно смотреть, и не в Хидане, с которым она больше не разговаривает, а в Итачи, который оставил ее, когда обещал защиту. И как она может доверять ему свою жизнь, тем более теперь, когда она стала намного ценнее. Плюс ко всему она ужасно скучала по Сакуре, по их вечерам, разговорам. Из-за их отношений с Итачи она не может даже узнать как у нее дела. Неужели так будет всегда? Якудза, оружие, бордели, Обито, отсутствие Сакуры, полный контроль? Не то, чтобы контроль сильно ее смущал, да и Итачи никогда не запрещал ей чего-то и не указывал что делать. Все, что он навязывал ей, было связано исключительно с ее безопасностью. Все остальное она делала сама. Она сама решила следовать за ним, она сама по уши влюбилась в него, сама решила переехать в обитель бандитов, сама решила стать хирургом общей практики, чтобы в любой момент оказать квалифицированную медицинскую помощь Итачи. Боже, она нырнула в эти чувства, и теперь не знает, что с ними делать. Хината понимала сейчас лишь одно, что с этой новой информацией, она не представляет больше жизнь ни с Итачи и его якудза, ни в хирургии. Она совершенно запуталась и не знала, что ей делать дальше. Может ли она сейчас уйти от него? Опустит ли ее Итачи? А Обито? Сможет ли она продолжать жить этой опасной жизнью? Грозит ли ее жизни какая-то угроза? И сможет ли она справиться с ней самостоятельно? Сейчас ей нужно успокоиться, заняться пациентами, привести в порядок мысли и поговорить с Итачи. Время уже близилось к полуночи, но привести в порядок мысли ей так и не удалось. Все, к чему она пришла, это то, что ей определенно нужна передышка. Хотя бы Токумару-сан не гонял ее сегодня, он определил ее в приемное отделение, а вечером взял наблюдать за операцией. Правда по ее окончанию она даже не смогла ответить, что была за операция, потому что без конца прибывала в своих мыслях. Несмотря на грубость руководителя, он удивил ее тем, что спустил ей это с рук, а потом вызвал в свой кабинет. — Выкладывай, Учиха, почему ты весь день витаешь в облаках, — мужчина устало облокотился на сцепленные руки и окинул ее выжидающим взглядом, но, не услышав ответа, продолжил: — Это как-то связано с тем, что несколько дней назад ты привезла сюда еле живого парня? Хината лишь рассеяно кивнула. — Не знаю, что там у Итачи происходит, но я обязан ему жизнью. Однако это не значит, что я не буду соблюдать врачебную тайну. Поэтому можешь не волноваться, что все это дойдет до твоего мужа, пока ты сама этого не захочешь, — Хината побледнела, поняв, что Токумару-сану известно то, что она скрывает. — Я удалил все записи. — Спасибо, — выдавила из себя Хината, — большое спасибо. — Твоя жизнь в опасности? — с нескрываемой озабоченностью спросил мужчина, откидываясь на кресло. — Я могу назначить тебе бесчисленное количество дежурств, — Хината была тронута этими словами, но ее жизни не угрожала опасность. Пока. — Я очень ценю вашу поддержку, — она поклонилась, — но со мной все в порядке, — она выпрямилась и села ровно, нервно сжимая полы медицинского халата. — Просто то, что я узнала, сильно меня пугает. Я не знаю, что делать дальше и куда двигаться. — Я понимаю, — закивал головой мужчина. — В любом случае ты можешь расчитывать на мою помощь и поддержку. Я поговорил с Сидзуку и он согласился вести тебя и держать все это в секрете. Наконец, Хината ярко улыбнулась. — Не знаю, как вас благодарить. — Брось, — махнул он рукой, — мы не чужие люди. Нас как минимум связывают дела на темной стороне этого города, да и я к тебе привязался, — Токумару замолчал, глубоко задумавшись. — У тебя большой потенциал в торакальной хирургии. Ты уверена, что хочешь прозябать в общей практике? Хината не знала, что ответить. Токумару-сан еще тогда сказал ей, что она отлично провела операцию пациенту с поврежденным легким буквально в полевых условиях, но для нее это ничего не поменяло. Лучше разбираться во всем понемногу, чем сосредоточиться на одной области. Если она станет торакальным хирургом, то со временем зациклится, не сможет помочь Итачи. А будет ли к тому времени Итачи? — Вряд ли я смогу сейчас дать ответ на этот вопрос, Токумару-сан. Кроме той причины, что я вам озвучивала ранее, мне действительно по душе такая работа. — Понял, — снова вернулся к своей грубой манере мужчина, — Тогда ты можешь идти отдыхать. Я оформил тебе неделю больничного. Сейчас тебе нужен покой, — Хината улыбнулась и снова поблагодарила мужчину. Ей бы не помешало время для своих мыслей. Боже, она уже битый час сидела в вестибюле больницы, не в силах покинуть это здание и сесть в машину, которая стала ей родной, как и человек, который в ней сидит. Оказывается Итачи прислал ей сообщение еще в девять вечера, что ждет ее на парковке. В это время она и должна была освободиться, но потом случилась операция, а теперь она не могла сдвинуться с места. Учитывая ее полное обеспечение со стороны Итачи, деньги у нее были, ведь практика хоть и не сильно, но оплачивалась, и она хоть сейчас могла забуриться в каком-нибудь отеле. И не самом дешевом. Она могла уйти молча. Ей не впервой убегать и начинать все с начала, но сейчас все совсем по-другому. Она не могла поступить так с Итачи, да и вряд ли он бы позволил ей уйти молча. Нужно все объяснить и она бы рассказала про ситуацию с Обито да и все остальное, если бы это касалось только ее, но она также понимала, что Саридзава вряд ли бы пережил эту правду. А он стал ей кем-то вроде брата, которого у нее никогда не было. Нормального брата. Удивительно, что она встретила подобного человека в таких обстоятельствах. Не во время ей вспомнился Неджи, теперь ей стало еще хуже. В любом случае она больше не могла оставаться в том доме, не могла находиться с Обито под одной крышей, не могла больше терпеть весь этот сексуальный подтекст, время от времени исходящий от него, не могла жить в доме, полном мужчин и оружия. Уж точно не сейчас, теперь важнее ее самой для Хинаты не было. Или был? Она запуталась. Она очень любила Итачи. Очень. Оставить его одного было больно. Оставить его одного, зная, что он каждый раз переступает через себя в вопросах Акацуки, было невыносимо. Или уже нет? Хината уже не уверена, знает ли она Итачи и кем он в действительности является. А может принятие глобальных решений изменили его? Готова ли она оставаться с человеком, который вполне может стать вторым Обито в будущем? Вопросов все еще больше, чем ответов.

***

— Он навредит Хинате, если я скажу, — прочитал Итачи записку, которую только что передал ему Саридзава. Итачи приехал в клинику за ответами и без них он не уедет. Он уже догадывался, кто виноват, но ему нужны были детали, чтобы наконец принять это сложное решение. Было даже стыдно признавать то, что Хината стала центром его мира. Даже его братья отошли на второй план. А это были те люди, ради которых он жил, и теперь он не знает, кого все это время опекал больше: Обито или Саске. На Хинату давить не хотелось, да и было бесполезно, а Саридзава выложит ему все. Другого варианта Итачи и не рассматривал. На какой-то момент Итачи показалось, что они даже похожи на нормальную семью. Таблетки явно помогали аники и он даже вел себя как почти как нормальный старший брат, а не как больной сукин сын. Сбитые костяшки на его кулаках очень легко было связать с разбитым лицом Саридзавы, но ему бы хотелось знать, какую роль в этой истории играет Хината. Она была наблюдателем, который сильно расстроился от увиденного, или прямым участником конфликта. Ему хотелось бы, чтобы не произошло то, о чем ему рассказывал Хидан. Потому что если Обито сделал что-то Хинате, он сильно захочет ему навредить. И вряд ли отсечение руки устроит Итачи. Он даже забудет про свою мать, которая незадолго до смерти просила присматривать за братьями. Особенно за Обито, ведь аники и раньше имел неустойчивую психику и задатки психопата, а ка-сан сильно за него переживала. Как же не хотелось нарушать обещание, данное умершему человеку. — Я сам с ним разберусь, — он сделал паузу, сдерживая клокочущую ярость в груди. А от волнения из-за того, что он узнает, у него даже вспотели ладошки, — Просто расскажи, — голова, покрытая бинтами, кивнула и Итачи запасся терпением, чтобы получить письменный рассказ произошедшего. Итачи выходил из клиники на автомате, не разбирая дороги, шел к машине, представляя самые жестокие способы убийства родного брата. Ему однозначно нужно сначала остыть, чтобы не убить Обито раньше времени. Ублюдок давно хотел присунуть Хинате, так они в общем-то и познакомились, но сейчас все иначе. Неужели он не понимает? Она, черт возьми, его жена. И он сам поторопил события, лишив их всех стадий отношений. Черт! — Мне нужно с тобой поговорить, — набрал он знакомый номер в надежде разобраться в собственных чувствах и хоть немного успокоиться, чтобы решить уже эту ситуацию окончательно. — Итачи? Что случилось? — обеспокоено спросила девушка на том конце провода. — Мы можем сейчас встретиться? — Господи, я давно не слышала тебя в таком состоянии, — выдохнула Конан, — Я сейчас на работе, но могу взять перерыв. — Я скоро буду, — не дождавшись ответа, Итачи бросил трубку и завел мотор.

***

Итачи приехал в поместье после непростого разговора с Конан. Она заверила парня, что рано ставить крест на Обито, нужно хотя бы попытаться помочь ему, она доверит его своему коллеге, который специализируется на подобных случаях. Конан разбрасывалась медицинскими терминами, но Итачи так и не понял, что за "подобный случай" у Обито. Однако он все равно зацепился за эту возможность, так как закрыл бы этим многие вопросы без братоубийства. Аники Итачи нашел в его кабинете, он вальяжно распивал виски, несмотря на обеденное время, и остервенело перебирал бумаги. — О, ты вовремя, братик. Мне нужно с тобой поговорить, — с безумной улыбкой и стеклянными глазами быстро проговорил Обито. — Какое совпадение, — спокойно ответил Итачи, сгружаясь на ближайшее к столу кресло. Спокойствие его было напускным, он понимал, что этот разговор будет тяжелым. — Ты под кайфом? Обито посерьезнел и нахумурился, Итачи сразу понял, что вернулся старый недобрый Обито. — Тебя это не касается, мой дорогой отото. Что более важно, так это то, что я решил вернуть себе место, понизив тебя, естественно, — Обито отпил виски и откинулся на спинку кресла. — Естественно, — кивнул Итачи. — Причины мне озвучишь, или это тоже меня не касается? — Обито рассмеялся и стал собирать разбросанные бумаги в аккуратную стопку. — Ты не уделяешь внимание секс индустрии, братик. Бордели просели, чайные дома терпят убытки. Это правда, что ты запретил клиентам рукоприкладство? А девочки в чайных домах перестали как подобает обслуживать посетителей? — Итачи кивнул. Это было еще какой правдой. Сейчас девушки в их заведениях не делают ничего против своей воли, и Итачи не сказал бы, что это сильно повлияло на работу. За повышенный прайс девочки делают то, что хотят клиенты. Без насилия и подчинения (если это не оговорено заранее). — Это основа нашей деятельности, — стальным голосом продолжил Обито, — это львиная доли нашей прибыли. А ты еще и отпустил шлюх, которых я купил. — Не забывай про то, что все гокудо этого города отстегивают нам бабки. А от продажи оружия мы получаем гораздо больше, — пожал плечами Итачи, сдерживая гнев. — Вряд ли Триада станет работать с таким неуравновешенным ублюдком, как ты. А я отказываюсь больше работать под твоим началом, — парень заметил на столе брата пачку сигарет и потянулся за ней. Давно же он не чувствовал этот вкус. Он подкурил сигарету и снова принял расслабленную позу, делая глубокую затяжку. Если бы не обстоятельства, он бы даже закатил глаза от удовольствия. — К тому же, — он выпустил густой белый дым прямо в лицо брата, — как сильно ты хочешь трахнуть мою жену, что потерял всякий стыд? — Обито сначала побагровел от злости, а затем побледнел. — Мне просто интересно, что заставило тебя полюбить кого-то. А если прибавить к этому то, что она буквально свела с ума своего брата-насильника, то у меня прям зудит от любопытства, — на Обито, конечно, накатывал перманентный стыд за эти мысли и действия, но лучшая защита — это нападение. Старший Учиха не собирался признавать, что его тянет к Хинате по какой-то неведомой причине. Кроме того, даже Итачи не имеет права так с ним разговаривать. И ему стоит напомнить, где его место. — Хм, — подобрался Итачи, — странно, что я по этой же причине ни разу не трахнул Рин. — Не смей говорить о ней, — крикнул Обито, громко впечатывая кулак в стол. — Я могу сделать из твоей жизни ад, Итачи. Следи за словами, — прошипел он. — И что ты сделаешь, если я скажу, что Рин невероятно повезло, что она не дожила до этого момента. Я всегда задавался вопросом, что она нашла в таком ублюдке как ты, — Итачи сделал задумчивое лицо, — Конечно, ты запугал бедняжку своей необоснованной ревностью и одержимостью, но родить от тебя — это чересчур. Итачи с удовольствием наблюдал за выпученными от удивления глазами и вытянувшимся лицом. До аники долго доходили слова братишки, но когда дошли, он незамедлительно достал своей пистолет. Итачи рассмеялся. — Ссука, — зашипел Обито, наведя ствол дрожащей рукой. — Стреляй, аники, — также спокойно сказал Итачи, — не бойся, — он закинул ногу на ногу и сделал очередную затяжку. — Ты перешел все границы с Хинатой, я многое спускал тебе с рук, но это последняя капля. Сегодня либо ты, либо я. — Ха, ты решил избавиться от меня из-за какой-то телки? — Итачи вопросительно изогнул бровь, кивая на наведенный на него пистолет. — Ты говоришь плохо о моей жене, взвизгнул Обито, продолжая держать брата на мушке. — Ты вообще хочешь трахнуть мою, — усмехнулся Итачи, — У тебя не порядок с головой, аники. И ты сам это знаешь. Глупо усугублять все алкоголем и коксом. Вероятно, ты даже не попадешь по мне, если, конечно, решишься нажать на курок, — Итачи бросил окурок на пол и затушил его ботинком, ближе придвигая голову к дулу пистолета, — Я облегчу тебе задачу. Капельки пота просутпили на лбу Обито. Как он мог убить родного брата? Что бы он не сделал, он все еще его плоть и кровь, но он может убить тех, кто ему дорог. Этот урок Итачи усвоит надолго. Правда Саске он тоже не мог убить, а, кроме Хинаты, Итачи не сближался ни с кем. Был у него друг в детстве, но тот погиб на службе. Черт, людей не так и много, но он может испортить жизнь Саске и Хинате, чтобы Итачи страдал. Поток мыслей Обито прервал смех брата. — Дай угадаю, ты думаешь о том, как бы испортить мне жизнь? Хочешь надавить на меня через Хинату или Саске? — Итачи, продолжая улыбаться, снова откинулся на спинку кресла, незаметно сжимая кулаки, — Придумай что-нибудь новое, ты становишься предсказуемым. Обито с грохотом опустил оружие на деревянный стол и допил виски, швыряя стакан в стену за Итачи. — Ты думаешь, что я не смогу поставить тебя на колени? — Обито пыхтел от злости, — Будешь ли ты так смеяться, когда найдешь изувеченный труп Хинаты в своей постели? — Твою мать, аники, твои слова выдают твое отчаяние, — посерьезнел Итачи. Обито мог сделать что-то подобное, и это не нравилось парню. — Думаешь, я не догадался, что ты передал мне Акацуки, чтобы я стал агрессивнее, чтобы Хината, Саске да и все остальные увидели, что мы с тобой не отличаемся. Думаешь, я не знаю, что из-за этого ты и прогнал из этого поместья старый клан якудза, оставляя их в живых. По-другому ты бы не смог заставить меня разобраться с ними, хотя мог бы сделать это и сам. Ты всегда хотел, чтобы я был похож на тебя, ты хотел, чтобы Хината знала во что ввязывается, ты хотел, чтобы Саске жил с тобой и занимался делами организации, но знаешь что? Ты просчитался! Обито пытался осмыслить слова Итачи, но давалось это с трудом. Если бы он знал, что состоится подобный разговор, не стал бы баловаться кокаином. — Сейчас ты не имеешь былого влияния, — оно прикурил еще одну сигарету, — а прошло всего ничего. Ты не так крут, как считаешь сам, — Итачи затянулся, отмечая весь спектр эмоций на обезображенном лице. — Даже Хидан работает со мной, а не подтирает твою наглую жопу. Знает ли он, что ты хотел сделать с его дорогой Белкой? — Итачи усмехнулся. — И ты сам создал все эти ситуации. Если бы ты не вынудил меня заниматься защитой семьи, то я бы не обрел такого влияния за столь короткое время. Если бы ты не сбросил на меня работу порта, которой сам не хотел заниматься, Триада бы имела другого связного. Если бы ты не настаивал на переезде Хинаты, Хидан бы, возможно, лично расправился с ней по твоему приказу. Но не сейчас, — Итачи сделал последнюю затяжку и бросил окурок к первой. Он привстал и без какого-либо сопротивления взял пистолет брата с его стола. — Про нового президента и упоминать не буду, — парень снова усмехнулся, рассматривая оружие. "И как он собирался стрелять, если даже не снял предохранитель?". — Весь его план привел в действие именно я. — Это ничего не меняет... — Итачи даже слушать дальше не стал. Он достал телефон и набрал Конан, — Твой друг может выезжать, — он услышал подтверждение и спросил: — А они там оказывают первую помощь, — и снова утвердительный ответ, — Жду. — Какой еще др... — не успел договорить Обито, как получил пулю в правое предплечье. — Ты с катушек слетел? Убить меня вздумал? — заорал Обито не своим голосом. — На самом деле, я планировал уже упокоить твою душу. Но тебя спасло то, что ты все-таки сдержался. Если бы засунул в мою жену свой член, я бы не вел с тобой разговоров, — Итачи откинул пистолет прямо на стол, оружие оказалось прямо перед его лицом, — Сейчас ты без лишних возражений сядешь в машину и поедешь в психиатрическую больницу. Никто не узнает об этом. Остальные будут думать, что ты отдыхаешь на каком-нибудь курорте. Обито глубоко дышал от нарастающей боли в плече. Второй рукой он зажимал рану, из которой лилась кровь. И даже если бы мог схватить свой ствол, то не стал бы этого делать. Боль отрезвляет. — Я не поеду, — прохрипел Обито. — Тогда я убью тебя, — со всей решительностью твердо сказал Итачи, — Потому что если ты откажешься, я отказываюсь от нашего родства. Если ты откажешься, если лечение тебе не поможет, ты больше не брат мне, Обито. Возьми мою протянутую руку, пока я еще делаю это. Обито долго молчал, обдумывая слова брата. В нем боролись два человека: искалеченный мужчина, потерявший семью и безумно любящий оставшихся ее членов, и искалеченный мужчина, потерявший семью и безумно любящий оставшихся ее членов, который яро отрицает свои проблемы и хочет ломать, а не строить. — Пообещай, что никогда не бросишь меня, если я соглашусь, — наконец сказал Обито. — Обещаю, — Итачи уже слышал нарастающий звук шагов за дверью.

***

Итачи заметил Хинату сразу же, как она вышла в вестибюль. Он смотрел на стену, где предположительно уже час сидела Хината, выжидая непонятно что. Он с трудом удерживался, чтобы не подключиться к видеонаблюдению больницы. Им нужно было поговорить, он должен уверить ее в том, что Обито больше не принесет ей проблем, а Итачи больше ее не оставит. Если будет нужно, Итачи будет брать ее даже на собрания кланов. В любом случае он дает себе ровно год, чтобы закончить с Акацуки. "Всего год, Хината". А потом он заберет ту, без которой уже не может жить, и увезет ее далеко от этого гребанного города, купит дом в какой-нибудь глуши и станет разводить белок. Хинате откроет клинику и будут они жить долго и счастливо без всего этого дерьма. Хидан получит свою обожаемую банду и станет косить лопатой деньги, присматривать за аники и Саске, а Итачи наконец будет свободен. Брюнет весь подобрался, когда заметил идущую к машине Хинату. Она была бледной, испуганной и грустной. Неприятное чувство тревоги с двойной силой заскребло по внутренним органам, заставляя сердце стучать быстрее. Хината все равно была прекрасна в этой своей печали. Она в целом всегда казалось ему печальнее, чем большинство людей, которых он знал. И он понимал почему, только в последнее время он все чаще замечал ее улыбку, обращенную к нему, ее вовлеченность в жизнь. Но продлилось это не долго. Девушка села в машину и сразу пристегнулась, не удостоив мужа ни одним, даже кротким, взглядом. — Мне нужно тебе кое-что сказать... — начал было Итачи, но был перебит и ошарашен. — Я хочу уйти, — наконец подняла она свои грустные глаза.