Пора возвращаться домой

Трудно было сказать, что именно Коталло нашел в этом человеке. Быть его Солнышком, личным светилом - лестно, несомненно. Не важно, когда он его так называл: в скрытой ночи, когда их губы сплетались в нежном поцелуе, а прикосновения оставляли тлеющие и родные следы или же в моменты бурной похоти, когда Коталло забывал кто он, оставаясь горячим и плавким, как обжигающий свет Солнца. Покоренный. Томный. Беспокойный от того, насколько мало ему было этих ночей и дней. Иногда Коталло просто сидел рядом с Фашавом и нежился в прикосновениях, когда ласковая рука гладила его по волосам и затылку, приговаривая о том, насколько бывший Небесник ценен. Он был таким. Ценным. Коталло, возможно, только недавно стал узнавать собственную самоценность. Благодаря Хекарро. Благодаря друзьям, новым и старым. Благодаря любви к Фашаву. Раньше от Коталло никто не ждал, что он может сдаться. Его всегда ждали два пути: победа или смерть. Теперь же он медленно понимал, что проигрывать тоже нормально. Сдаваться нормально и быть не всемогущим - естественно. Возможно, именно поэтому ему нравилось так сдаваться принцу. Он всего лишь человек. Тенакт, Небесник и Маршал. Внутри него есть нечто большее, чем просто принадлежность к племени, больше чем больная нужда в победах. Он стал постепенно нащупывать внутреннюю опору, прочно становясь на ноги и превращаясь в мужчину, который понимает значение собственного “Я”. Тихие вкрадчивые мысли касались его сознания. Разные, непривычные и оттого, возможно, ошеломляющие. Такие, что выбивали все, что ему говорил когда - то Текотте. Мысли о том, что он не в ответе за поступки других. И о том, что никто не вправе указывать ему как жить и кого любить. Ни один человек не может заставить его быть кем - то другим. Подсознательно он это знал, но боялся, что это погубит его и других. Словно его осудят и выгонят из племени за то, кем он являлся. Фашав тянул это из него, заставляя оставаться наедине с самим собой. Иногда до пугающих слез. Близкий оргазм вился по его венам, он хотел бы устыдиться того, как быстро он может запачкать меха скатки, но вместо этого слышит одобрительное гудение. — Хороший Маршал. Не сдерживайся. В этом шепоте было так много. Коталло изогнулся, чувствуя, как наслаждение пронзает его насквозь. Он сцепил зубы, вздымая бедрами воздух из - за перегрузки ощущений: принц с машинной точностью уничтожал его, создавал заново. Жесткие пальцы, постоянно трущие внутренний комочек нервов внутри его растянутой дырочки, замедляются. Коталло ощущает себя пустым, когда Фашав вытаскивает пальцы, сжимая сильное бедро другой рукой. — М-м-м… Еще раз. Давай? Мне понравилось, как ты реагируешь. Его принц дразнит его, добавляет немного смазки из скользкого корня, проникает двумя пальцами, лишь до первой фаланги. Но нет. Он не может еще раз. Десятые, это сладкая пытка. С уст Коталло срывается отрицательный стон. Фашав цокает языком, задумчиво и тихо. — Не можешь или не хочешь, Солнышко? — Не могу, — Коталло дрожит, едва ли удерживая себя в этой позе. Он стоит на четвереньках, лежа грудью на скатке, со связанными сзади руками. Его принцу всегда нравился этот изгиб, осторожным искусством открывающим его личное Солнце напоказ. Большие ладони шлепают по ягодицам, оставляя жаркий след и Фашав раздвигает его, чтобы осторожно погладить от желающей дырочки вниз, к яйцам, чтобы затем обернуть руку вокруг болезненно твердого члена. Коталло дергается, непроизвольно, стонет - указательный палец Фашава трет чувствительную головку, заставляя разум отключаться, желая лишь, чтобы непослушное перевозбужденное тело оставалось неподвижным. Он подводит его к краю еще несколько раз, прежде чем Коталло лепечет, не находя внятных слов. Фашав же, порочно посмеиваясь, пророкотал: — Я вижу, что ты уже не можешь. Мое упущение - не поставил тебе четкого приказа терпеть, пока я не прикажу тебе кончить. Тогда не двигайся. Коталло хнычет - у принца есть отвратительная привычка действовать так, как ему хочется. А ему хотелось в этот раз неторопливо, предвкушающе и дразняще: кончик его члена едва едва проникает внутрь, Коталло хочется трахнуться на его член, принять в себя как можно глубже и больше, жестче. Вместо этого он буквально сдерживает себя, внутренне молясь, чтобы не сорваться. Он правда не может, он уже кончил один раз, а теперь получал отказ за отказом и внизу живота все нестерпимо ныло, да так, что казалось, коснись его горящей и истекающей плоти и он обагрит их кровать своей белой кровью. И теперь он слишком чувствительный, слишком перевозбужденный. — Сэр… Сэр, пожалуйста… Я не могу больше, это пытка… — Ах, пытка? — Фашав толкается глубже и вот оно, здесь, зовет его. – Что же, возможно, что тебе стоит позволить кончить еще раз. Хм? Коталло стонет, благодарственно, и Фашав приказывает ему подняться на колени, крепко хватая его чуть выше тазовых костей, второй рукой обнимая широкую грудь. Первые несколько толчков действительно доводят его до края, ему достаточно продержаться еще немного и блаженное удовольствие лизнет его изнутри. — Только если ты кончишь, я продолжу трахать тебя, даже если ты будешь скулить и просить меня остановиться. Ты меня понял? О, Десятые. Коталло бессилен, разбит, он в крепкой клетке жарких рук и его бедра сами идут на встречу жестким толчкам. Ему не хочется сопротивляться, а этот человек, во всех смыслах Пилозуб, вгрызается в него мертвой хваткой, наклоняя умело, хватая за обвязанные позади руки и упираясь другой рукой в сильный бок, чуть выше тазовой кости. У Коталло будут синяки, он знает, но он хочет чувствовать эти следы. Он хнычет и не смеет просить остановиться, не хочет задерживать удовольствие дольше необходимого и как только чувствует, что его принц искусно трахает его в одну и ту же точку, отдается чувствам, тянущих его в пожар. — Да - да, да-а-а-ах, сэр, спасибо, спасибо, я… Он кончает, и ругается, выгибается в этих сильных руках и кажется, что он прикусил собственную губу до крови, судя по металлу, катящемуся во вкусе на его языке. Удовольствие тянется, становится невыносимым и Фашав толкает его вниз, прижимая Коталло лицом в скатку и упираясь ладонью между лопаток, чтобы прогнуть его сильнее. Эти толчки внутри него голодные, скользкие и перевозбуждение накрывает его с головой, до криков, до бессмысленного хныканья, до попытки уйти от этой жёсткости. Вот только Фашав держит его крепко, бескостного и скулящего, черт, он хнычет, как подросток, доведенный до своего первого оргазма! — Ты так сжимаешь меня, словно не хочешь отпускать. — порок в этом злом и насыщенном огнем голосе велик. — Не молчи, Коталло, скажи, кто именно тебя разрушает - хочу чтобы все это слышали. Коталло взрывается новым витком мольбы и криков, послушный и ведомый. И он уже не знает, хочет ли он, чтобы Фашав остановился или продолжил эту сладкую пытку, ведущую его в пропасть. — Ах, Моё Солнце, ты хороший мальчик, да? В этом голосе любовь и наслаждение и Фашав замирает над ним, бездумно дергая бедрами и вдавливаясь в него последний раз, как можно глубже, заявляя свои собственные права. Фашав. Фашав. Фашав. Фашав. Его принц. У Коталло не остается воздуха в груди, когда его развязывают и укладывают, как драгоценность, на кровать. Этот голос, зовущий и любящий, теплом обнимающий, Коталло хочет отдавать ему все и любить, любить. Он немного разбит. Устал. Но чувствует, как благодарен своему принцу за весь тот опыт, который он получил. Не то чтобы он готов был делать такие вещи с кем - то еще. Почему - то Фашаву он доверял, но, учитывая их отношения, когда была возможность - с разрешения принца, конечно же, что забавляло обоих, учитывая, какой Фашав собственник - побыть с кем - то еще, предпочитал иную роль. “В конце концов мы все приходим в этот мир, чтобы обретать что - то новое”, воздушно думает Коталло, наслаждаясь послесвечением и хлопотливой заботой Фашава. — Устал, Солнышко? — заботливые руки обтирают его, а затем мягко надавливают по уставшим мышцам бедер, по животу и бокам, вверх, чтобы найти руки и бережно растереть запястья. — Да. Очень. Ты сегодня слишком ненасытен. — Ты оказался прав. Охота разжигает аппетит. — А я говорил тебе, что это чудесный опыт. Подумаешь, искупался в холодной речке. Зато тебе досталась такая прекрасная добыча как я. — Ты столкнул меня в холодную речку. Если бы ты этого не сделал, я был бы более любезным с тобой. Коталло фыркнул. — Если бы я этого не сделал, то кто знает - может быть ты и вовсе бы меня не поймал. Фашав издает смешок, не желая спорить и устраивается рядом, подтягиваясь к Коталло ближе и целуя его в лишенную краски щеку. — Хм... Не хочу тебя отпускать. — Не отпускай. Коталло знает, что его принц в последнее время беспокоен. Он нашел свое место среди Тенакт, но все еще был где - то там, далеко, где цвел апельсин и жасмин, а гибискус горел на ярком дневном свете. В кровати, где были пуховые перины - среди золотых вымпелов, хлещущих на ветру. Пил вино, читая свиток за свитком, выводя все эти вычурные глифы, датируя и разбирая чьи - то старые мысли. — Мне снилась моя смерть, — неожиданно произносит Фашав. — Мне тоже снилась моя смерть, — устало говорит бывший Небесник, оставляя легкие поцелуи на ладони своего принца. — Когда я был молод, а машины только начинали огрызаться на людей, ко двору пригласили шамана Банук. Якобы тот умел видеть будущее по внутренностям машин. — Пф-ф-ф, Шав, будущее? Серьезно? Карха настолько наивные? — Коталло, не выпуская теплых пальцев из своей ладони, все таки приподнялся на локте, закатывая глаза и со скепсисом уставившись на любимого. — Он сказал, что Джиран погибнет, как только оборвется жизнь Лучезарного отпрыска. И мой дядя рассвирепел, казнил его. Кадаман погиб, а Джиран еще правит. — Значит был брехун тот шаман. И? — Но тот шаман сделал предсказание и для меня. “Твоя жизнь закончится на Западе в лучах заката”. — Фашав усмехнулся. — Не бери в голову. Просто вспомнил. — После секса со мной - думать о таком. Десятые хранят меня, Фашав, я не настолько плох, чтобы думать о смерти! — с притворным ужасом произнес другой Маршал. — Эй. Живи и празднуй жизнь, Карха. В каждом вдохе и новом дне, ища славы в бою и в жизни. Их тема перешла на что - то более насущное: красные травы, уничтожающие урожай Утару и пожирающий территорию за территорией (эта зараза завелась везде! Даже в пустыне!), о том, как один Небесник влюбился в Пустынницу, и гонялся за ней, пока она не сдалась под натиском его ухаживаний. Случай не был простым - у Пустынницы было пять детей и пока каждому из них он не принес по механическому сердцу - она не соглашалась. Оба посмеялись над недавним розыгрышем одного из отрядов Долинников; Коталло выслеживал странное животное, а оказалось, что это рекрут нарядился в раскрашенные лисьи шкурки, нацепил на лицо маску из кабаньего черепа и дурил Маршалу голову, заодно показав ему презабавное изобретение - снятые металлические копыта с Леторога, прикрепленные к сандалиям с помощью смолы. Фашав рассмеялся, когда увидел обиженное лицо Коталло: тому тоже было весело, но он не ожидал, что подростки могут быть настолько коварными. Впрочем, они оба пришли к выводу, что если не чудить в это время - то когда же? Коталло даже вспомнил о своих шалостях со своим отрядом Барана. Вот так, болтающий о пустяках и отвлекая возлюбленного от грустных мыслей, бывший небесник понял, что в его душе поднимается новое чувство. Он еще ни разу не терял любовника, хотя родители и многие его друзья погибли. Но страх, что Фашава не станет - прокрался в его разум, не желая отпускать, цепко впиваясь холодом в его грудь. Он Тенакт, почему он так боится чужой смерти?! Ведь они все воины и солдаты, и вообще… Умирать это нормально. Каждый из них в опасности, их жизнь - не жизнь мифической карханской дворянки, чтобы это не значило. Нет. Фашав не погибнет. Он столько раз выживал. Почему бы ему не умереть Духовником? Коталло крепче прижался к любовнику, цепляясь за него обеими руками, постепенно переползая наверх, вызывая у того сдавленные смешки и подколки из - за его размеров. Но все же Фашав ощутил легкую тревогу в этой ласкучести любовника. — Я люблю тебя, мой свет. Спасибо, что ты рядом со мной. — принц обнимает Коталло еще крепче, ладони ласково находят место выше лопаток, прижимая того к себе как самую большую драгоценность. Коталло вжимается в него еще сильнее, потираясь лицом о теплую золотистую кожу и вдыхая аромат пота, секса и пряностей, которым он смазывал свои волосы и кожу. — Я люблю тебя. Да. Знать собственную ценность всегда приятно. Но трудно думать о том, что человек, давший ему это знание, может погибнуть.

***

Что делает короля - королем? За Хекарро всегда было интересно наблюдать. У этого человека были амбиции, да такие, что Джиран, Безумный Король - Солнце, мог нервно стоять в сторонке, в тени Вождя. Нет, речь не о завоевательных наклонностях - Вождь всех Тенакт вдоволь напился крови и провел достаточно завоеваний, будучи крепким и молодым Предводителем клана Долинников. Выиграл бессчетное количество битв. Привел клан Долинников к победе, в Роще Памяти, захватив ее и уничтожив всех, кто там был. И этот же человек, не знавший жалости к врагам, вместо победного и кровавого марша по ошеломленным двум другим племенам, решил объединить всех Тенакт. Да, говорят, что Хекарро получил послание от самой Фарадей, но... Это все же было его решением. Фашав видел достаточно мудрости и терпения в этом человеке, чтобы знать, что Хекарро был хорошим правителем. Он был нужен Тенакт. И он же постепенно смещал границы разобщенности в сторону общих черт. Любовь к племени. Желание быть собой. Культивация доблести и отваги, небольшого (ладно, большого!) идолопоклонничества к Десятым, поддержка собственных заветов, которые были даны их же божествами. И Фашав был поражен тем, что этот же "пожиратель человеческой плоти", как его величали простая солдатня, Соколы и Ястребы, дворяне и обычные жители дома Солнца, видел смысл в союзах. Фашав не был слепым и, конечно же, этот человек в первую очередь был Тенакт, а не каким - то утонченным политиком. Даже он не может излечить эйблизм и милитаризированный способ правления, единственный, который мог работать с этими горячими людьми, в ближайшие года, а то и десятилетия. Нет дисциплины, подчинения - ты усвоишь жестокий урок. И еще, Хекарро обладал еще одним уникальным даром: он давал шанс тем, кто жаждал жить и быть частью его племени. Даже если они Карха. Даже если это вызывало резонанс среди его людей и увеличивало разрыв между Шефом и его близким другом, Маршалом Регаллой.

***

Усталость брала свое - путешествие было долгим, да еще и сквозь вонючую топь, где распустилась красная порча. Один рекрут, изучающий тропы по заданию Командира отряда, надсадно кашлял. Фашав с тоской подумал, что, вероятно, он сляжет еще до начала зимы. Но упрямство парня не знало границ - он не хотел казаться слабым, чтобы избежать насмешек и порицания. Но порча делала свое дело. Некоторые переносили ее воздействие легче, другие - тяжелее. А кашель был символом того, что споры попали внутрь. И пока лекари не могут с точностью сказать, можно ли это исправить, или же парень до конца жизни будет откашливаться. К сожалению, порча была повсеместной. И это не могло не влиять на жизни Тенакт и соседнего племени - Утару. Рождаемость была на ужасающе низком уровне, как и повысилась смертность от неизвестного заболевания. Фашав не был медиком, но предположил, с помощью старого лекаря Рощи, что проблема была в заражении легких. Споры порчи явно влияли на организм. Лекари каждого поселения упорно искали способ хотя бы облегчить симптомы заражения. Фашав сделал себе внутреннюю заметку, чтобы поговорить с парнем. Бывало, что людям нужен длительный отдых, там, где нет красной порчи. Месяца два где - нибудь в Скальном Кряже, к примеру, иногда это помогало. — Ну? — строго спросил Фашав у молодого Командира Острой Длани. — Где нарушитель? Скорее всего это был очередной Озерам, случайно забредший за очередной цацкой. Не новая, терпимая помеха. После успеха Коталло - а бывший Небесник обожал красоваться с этой историей, хотя Фашав догадывался, что эта бравада больше для того, чтобы убедить себя, что та резня на стене крепости была оправдана (по рассказу очевидцев Коталло и его люди были облиты кровью, словно искупались в ней) - Тенакт выбили Карха далеко за пределы Безлюдных земель, почти к перевалу, через который это племя пришло сюда. Это не мешало им делать попытки пробиться обратно, но, как злорадно думал принц, без особого успеха. Вряд ли там остался кто - то из высшего командования. Ну… Фашав ведь был здесь. А остальные двое генералов, насколько он мог судить по опознавательным медальонам, которые коллекционировали Тенакт, умерли. Из - за этого, несмотря на регулярные патрули и дозорных, кто - то из Озерам проскальзывал сюда. Беззлобные, они просто исследовали руины. Было потрачено немало сил, чтобы убедить людей не стрелять в них на поражение, а лишь конвоировать в ближайшее поселение и ждать свободного Маршала. Вот Фашав и был здесь, наслаждаясь знакомой сухой вечерней прохладой, в окружении двух рекрутов и занозы-под-броней. Дракка повернул голову к Фашаву, делая глоток воды из фляги, облизнув горлышко, а затем убирая посуду за пояс, убедившись, что крышка плотно закрыта. — Пару мгновений, Маршал Фашав. Пленница не очень хорошо себя чувствует. — Женщина Озерам? Нечастые гости где бы - то ни было, — удивился Фашав, растекаясь в плетеном кресле и разглядывая внутреннюю часть навеса в пестрых пятнах. — А кто тебе сказал, что это Озерам? Вполне себе крепкая Карха. Фашав резко повернул голову. — Не понял. Карха? — Да. Никогда не видел таких выгоревших золотистых волос. А! Вот она! Волнение обдало его щеки и заставило сердце бешено колотиться, отчего Фашав встал, наконец - то увидев едва волочащую ноги пленницу. Ее толкали в спину, заставляя покачиваться и дети, бегая вокруг, смеялись, бросая в нее мелкие камни. Кто - то из пустынников плюнул в ее лицо, перегородив путь. — Останови это безобразие, — зарычал Фашав. — Маршал, она Карха. Пленница. Впрочем, Дракка подал знак и детей, хотя бы они, как ветром сдуло. — И женщина. Женщины Карха - не солдаты! — О, посмотри на ее броню. Не имеет значение какого она пола. Ее отряд устроил засаду на моих Красных Ящериц. Пока они препирались, пленницу остановили около них, жестко поставив на колени. Та стиснула губы и подняла на обоих мужчин жесткий, полный отчаяния взгляд. — Маршал Фашав. — с первой их встречи Дракка мог быть разным. Но сейчас он был профессионалом - Командиром и Тенакт, а не трепливым шутом. — Эта рядовая участвовала в нападении на мой отряд. И, хоть засада не увенчалась успехом, ранила одного из моих людей. Выжила исключительно по воле случая - она упала и ударилась головой, лишившись чувств. Посчитав ее мертвой, мои люди вернулись сюда, чем уже заслужили пару дней без воды. Пока наши солдаты обирали трупы, туда дошел Духовник Джетакка, заметивший ее дыхание. Мой Духовник проявил милость, решив, что она может быть полезной. Но девка то ли настолько предана Солнцу, то ли просто не такого высокого полета птица - молчит. И теперь она здесь. Ждет твоего решения о казни. О казни. Ее нужно казнить, умом Фашав это понимал. Но… Что - то останавливало его. А еще посетило острое, как его кинжал, озарение. Пустынники вокруг него с ненавистью смотрели на женщину, с трудом севшую на колени, и их ненависть была физически ощутима. Прошло три года с того момента, как он стал Маршалом. И лишь единицы пытались уколоть его подобной лавиной чувств. Регалла и ее выродки, например, Грудда. — Тихо! — он поднял руку делая шаг вперед. Что сделал бы Хекарро, если бы он сейчас был здесь? Толпа замолчала, жаждая казни. Ее труп вздернут на воротах, растянув на столбе, в угоду пернатым падальщикам, если он казнит ее. Фашав протянул руку, чтобы приподнять подбородок пленницы. Та разъярилась, попыталась ударить его головой, делая выпад вверх. Вновь упала и приподнялась, неловко, несмотря на связанные за спиной руки. Фашав жестко схватил ее за волосы, садясь на корточки. То ли женщина ослабела, что было очень вероятно, то ли просто смирилась, что вряд ли, но она больше не сопротивлялась. — Великое Солнце - податель истинный, сеющий свет от Запада до Востока, как милость свою. — он добился эффекта. Женщина открыла глаза, цвета прохладной стали, и уставилась на него, как на прокаженного. — Но даже Тени, встреченные тобою на земле запретной, могут стать спасением. Как зовут тебя? Фашав старался говорить невероятно тихо. Женщина прохрипела: — Несса. Фашав резко отпустил ее голову, вновь поднявшись на ноги. — Как ты оказалась здесь? — Служила в армии. — Женщины не служат в армии. Она рассмеялась, а затем закашлялась. — А Тенакт не знают строчек из священного писания. И? Фашав посмотрел на Дракку, подошедшего к ним поближе. Джетакка скомандовал простым солдатам отойти, оставив только самых опытных. — Ты врала о том, что ты женщина? Это преступление. — Преступление это делать вид, что я ходячая дырка для члена или чем - то отличаюсь от тех слабаков, что сдохли так быстро. Если бы я не поскользнулась - я бы забрала хоть одного из тенакт с собой. Дракка хмыкнул. — Внезапно разумная мысль для Карха. Фашав неприязненно на него посмотрел, прежде чем вновь обратится к пленной: — Ваш отряд был один? — Я должна тебе все на блюдечке с золотой каемочкой выдать? Пошел ты. Убей меня лучше! — Ты так хочешь умереть? — А меня ждет другой путь?! — зарычала женщина. — Я по твоему идиотка? Да здесь каждый хочет вырезать мое бьющееся сердце. — В твоих интересах рассказать нам. — Наш отряд сбился с пути. Мы думали, что тут есть поселение фермеров, Утару. Это все. Фашав порылся в памяти, пытаясь найти хоть один из похожих прецедентов. Но нет - он был единственным пленником подобного рода, до сегодняшнего дня. Озерам не в счет, с тех пор, как Вождь отдал приказ - их провожают до Безлюдных земель и выпускают. — Почему она осталась в живых? Зачем тебе понадобился Маршал? Когда ты понял, что она бесполезна - ты мог сам совершить казнь, — обратился он к Дракке. Дракка посмотрел на него так жалостливо, словно это он, Фашав, был идиотом. — Ох, Десятые. Я знаю, что ты пару дней назад вернулся с Коталло из вашего отгула, но не вытрахал же он тебе мозги. Подумай еще раз. Хорошенько. Фашав мог бы оскорбиться. Но не стал. На Дракку было глупо обижаться, примерно как на Жвачника, случайно пнувшего тебя копытом. Они остались одни. Джетакка отогнал всех оставшихся солдат, а те, что стояли рядом - ратные братья Дракки. Пара рекрутов тоже куда - то улетучилась, без постоянного покашливания за правым плечом - тишина особенно была заметна. Поэтому они могли говорить открыто. — Ты не хочешь казни. — Прямо в линзу Рыскаря! — Почему?.. Дракка скривился. — Нет - нет, ты - Маршал, тебе решать, как палачу Хекарро, но, может быть, она правда знает что - нибудь о расположении армии? — женщина на коленях фыркнула, сплюнув на землю. — Знаешь, было неприятно обнаружить этих паразитов на своей земле. Может они собираются попробовать захватить ту крепость на границе? Ну. Это вряд ли. Фашав устало потер шею, прежде чем осторожно заметить: — Ты хочешь, чтобы я отвел ее к Шефу. — Верно. — невысокий пустынник подошел к Фашаву ближе. Тот наклонился, ощутив пыльный аромат краски и припорошенное чем - то сладким дыхание Дракки, прислушиваясь к тихому шепоту. — Ты - тенактский Маршал, Фашав. И я думаю, что ты заметил то, как ее здесь встретили. И как встречают тебя. С водой и с уважением. Если бы я хотел - я бы убил ее, ты же знаешь. Но мне интересно посмотреть, что сделаешь ты. Уникальный случай в твоей практике. Маршал Регалла пребывает в отпуске вместе с Предводителем Яррой где - то ближе к северу пустыни. У тебя есть фора, пока до нее не дойдет слушок об очередной карханской твари. И тогда этой женщине не жить. Мне не хочется иметь дело с ней и видеть, как она расчленяет эту Карха наживую, выпивая кровь. И, как мне кажется, Шефу действительно будет интересно встретить ее лично. Дракка недолюбливал Ярру, но то, что он не очень хотел контактировать с Маршалом Регаллой - было сюрпризом. Впрочем, последняя, небезосновательно, вызывала своим поведением ряд вопросов. Регалла изменилась, не в самую лучшую сторону. Хотя Фашав считал, что подобную дрянь нужно умудриться еще сыскать на всем этом свете. Он вздохнул. — Пойдем, я объявлю людям, что отведу ее к Вождю. Как думаешь, кто - нибудь вызовет меня на бой из - за этого решения? – пошутил Фашав. — В моем поселении идиотов нет. — серьезно ответил Дракка. — Как и предателей. Если Маршал Фашав решил, что Шефу необходимо посмотреть на пленника - значит так и есть. Но я буду обязан отправить сообщение Ярре. Так что забирай ее и вали. Что вы там с ней сделаете - не моя забота.

***

Несса почти всю дорогу молчала. За что ей Фашав был очень благодарен. Рекруты остались у Дракки - тот обрадовался юным дарованиям и отправил их изучать следы нового машинного каравана, пообещав, что Джетакка попросит Предводителя Ярру отметить этих двоих для отчетности перед Шефом. Парни, раскрашенные в цвета Долинников, пожали плечами. Конечно, с Фашавом было бы интереснее, ведь он Маршал. Но он торопился, чтобы доложить Шефу о пленнице. По началу он переживал, что Несса сбежит, но она плелась за ним, крепко обмотанная веревками с металлическими наручниками на запястьях - остатками от рабских цепей, что валялись сотнями в бывшей крепости Карха. Он кормил ее с рук, настороженный. Тем не менее, женщина обмолвилась, что знает, что ее ждет смерть в любом случае, поэтому сбегать она не планировала. — Жить хочется отчаянно. — вот был ее ответ на вопрос, почему она так спокойна. — Надеюсь на какой - то излом судьбы. Действительно, жизнь - величайший дар и Фашав умудрялся избегать смерти преступно долго. Столько раз Ночная Охотница взводила стрелу на тетиву своего лунного лука, и каждый раз он выходил победителем. Из - за Нессы он подумал, что, однажды, его настигнет звонкая стрела госпожи погибели, ибо удача не может быть вечной. — Скажи мне… Почему мне не страшно? — странно спросила его Несса в один из вечеров. — Почему Тенакт не выглядят так, словно они те ужасы из рассказанных у костра историй? Фашав усмехнулся. — Ты плохо их знаешь. Они - воплощение твоих кошмаров. — Да? Когда тот… Духовник… он… он поднял меня и отдал воинам, то я… Да. Я знаю, что это ненависть ко мне, но одно дело желать убить меня и подталкивать в спину, плевать на меня, чтобы я просто… Просто знала, как я им ненавистна... А другое… —Ты ошибаешься. Тенакт по своему жестоки. Особенно к слабым. Фашав знал, о чем она говорит. За редким исключением, Тенакт не пытали людей. Не насиловали. В этом не было чести, так не делали и не завещали Десятые. Да, были и такие, как Маршал Регалла и люди старых традиций. Им было все равно, что случится с пленными. Фашава они истязали. Но при этом мудрый Верховный Маршал Джавве доверительно шепнул принцу, что Регалла делала это по своей воле, интерпретируя завет Десятых по своему. Солдаты Безумного Короля делали такие вещи, от который даже у матерого Фашава стыла кровь в жилах. Братьев Регаллы сожгли заживо и она видела это, отчего принц испытывал к ней сочувствие, хотя не должен был. Сына Текотте оставили умирать, вырезав на местах больших татуировок кровавые солнца. Даже дочь Хекарро и Атекки погибла, убив себя, не желая отдавать себя чужой армии. Декка, у которой остался один внук, отказывалась говорить, что сделали Карха с ее внуками и их родителями, но Фашав мог только благодарить ее за то, что она относилась к нему как к обычному человеку, а не к ответственному за эти зверства. Однажды Фашаву пришлось отдать приказ Ракивиду , чтобы тот тайно перерезал горло конвоирам, захвативших в плен детей. Фашав ощущал вину. Он ведь мог убить Джирана. И умереть сам. Но Несса тоже ошибалась, принимая это племя за "других". Тенакт могли унизить, да. Заставить испытывать животный ужас перед казнью - да, если говорить о пленных Карха. Было нормальным отрубить конечность за преступление закона, ослепить или отрезать язык. Или изгнать из племени, а иногда просто с позором оставить сидеть без воды и еды несколько дней. Тенакт убивали и заставляли проходить смертельные бои тех, кто получал травму. В конце концов они закапывали Озерам в землю или охотились за ними, когда те пересекали границу их земель. Но пытать ради удовольствия? Нет. Армия Джирана по большей части не имела таких предубеждений, издевательства были повсеместными. Всем было все равно, что делали с пленными, лишь бы они дошли живыми до Кольца Солнца. Фашав желал прекратить это, когда его отправили на далекий Запретный Запад в качестве Военачальника. То, что Несса так долго скрывала себя среди солдат - было чудом. Одно Солнце знает, что бы с ней сделали, если бы узнали о том, что она женщина в этой стае Коршунов. А еще эта женщина судила Тенакт по поверхностному впечатлению, и ей казалось, что они чуть лучше, чем Карха, хотя бы потому что у них не было арены, где убивали людей на потеху толпе. И не было кровавых алтарей, где распевали молитвы, чтобы умилостивить дикие машины. Не было Безумного Короля, который мог просто вскрыть горло невинной девушке или преданному дворянину. Потому что так ему подсказало Солнце. Несса выглядела чуть лучше - Фашав заставил ее помыться в ближайшем доступном ручье. И Дракка был прав - цвет ее волос был нетипично пшеничными, словно бледные лучи солнца. — У тебя будет выбор. — начал Фашав, когда они остановились в последний раз на ночевку. — Ты будешь говорить с Вождем, а он - мудрый человек. Я не рекомендую тебе дерзить ему и нарываться на неприятности. Он убьет тебя быстрее, чем ты скажешь: “Сияющий лик наш”. — Откуда тебе известны строки из священных манускриптов? — спросила Несса. — Ты правда не понимаешь? Не видишь разницу между мной и ими? — Нет. По - моему ты такой же, как и они. Им встречались патрули и каждый солдат отдавал честь Фашаву так, словно тот был одним из них с самого рождения. Принц невесело усмехнулся. Видимо он слишком хорошо вжился в племя, чтобы она не смогла отличить его от Тенакт. — Как меня зовут, Несса? — Фашав. Но… Военачальник Фашав умер. Ты… Так ты правда он? — Несса потерла свои уставшие руки. Он развязал ее, сделав ставку на ее разумность. И не прогадал. — Да. — Я должна называть тебя “Ваша Лучезарность”? Фашав засмеялся. — Нет. Не нужно. Уже перед Рощей Памяти Несса словно оживилась, осматриваясь скорее с интересом, чем со страхом. — Эти женщины… они все воины? — хрипло спросила Несса, прочищая горло. — Я заметила, что каждая из них носит броню. Она выпрямила спину, поморщившись от боли из - за затекших вновь связанных рук за спиной. В конце концов Хекарро должен решить, что с ней делать и у нее все еще был статус пленницы. — Верно, – ответил Фашав, ведя ее окольными путями, не через центр, а дальше, где был вход к покоям других служителей Вождя. Патрульные воины хлопали глазами, наблюдая за послушно плетущейся женщиной. Когда они замечали вражескую броню, они скалились, выражая абсолютное презрение. Фашав не сомневался, что весть о карханской женщине разойдется быстрее, чем Мусорник разберет кучу металлолома. Поэтому спешил. — Все женщины? Они свернули в коридорчик и наконец - то вышли к площадке перед комнатушками маршалов. — Если они того пожелают - они могут быть действующими солдатами на службе. Все Тенакт умеют сражаться, но некоторые выбирают более мирные аспекты жизни и… Договорить он не успел, сбоку в него врезался как минимум Бегемот. — Ты вернулся! — слова Коталло были почти неразборчивы, скрытые за поцелуем. Фашав поцеловал его в ответ, погладив по щеке, прежде чем отступить в сторону. — Я тоже скучал, Солнышко. Мне нужен Хекарро, у меня есть к не… — Пленница Карха. — произнес другой Маршал. — Я так и понял, что ты поведешь ее через нас, как только услышал от вернувшихся патрульных недовольное брюзжание. — Ваше племя ужасные сплетники. — Маленький недостаток, перед неоспоримыми плюсами. Пойдем, я провожу тебя. — Я думал, что ты скажешь что - нибудь по этому поводу. — Если ты решил привести ее сюда - значит в этом был смысл. — без эмоций ответил Коталло. — Но она в броне, а ты утверждал, что женщина Карха никогда не будет солдатом. Поэтому… мне интересно. “Он не видит в этом смысл, но доверяет мне”, с тоской понял Фашав. Когда Фашав повел Нессу дальше, уже вместе с Коталло, та пронзила его странным, оценивающим взглядом.

***

Хекарро уже сидел на троне, да и картинка до боли знакомая. У Фашава неприятно кольнуло под сердцем. Он словно заново проживал это. И был рад, что позволил Нессе быть чистой и хотя бы свободной, скованной лишь по рукам, да и те были спереди. И ее раны были перебинтованы. У Фашава не было такой чести. Ему было жаль Нессу. Все здесь было обычно, по крайней мере, для Фашава. Дочь фермера, третья, без приданого - что ее ждало? Несса, не скрывая, признала, что ее отряд нападал на деревни Утару, чиня разгром и зверства. Да. Она жалеет о них. Она просто хотела выжить. Пока велось слушание, Фашав трижды подумал о том, что может произойти. Ее история так откликалась в нем, что было больно. За правым плечом Хекарро стояла редкая гостья - Атекка, и она обаятельно улыбнулась ему, когда пересеклась с принцем взглядом. Долго ли, коротко ли, но его Шеф лишний раз подтвердил свою разумность. — Ты должна умереть. Но я вижу по лицу моего Маршала, что он против. Да, Маршал Фашав? — Я не могу противостоять вашему решению, Шеф. Я призван служить вам. Но смею напомнить, – выразительно произнес Фашав. — что я тоже из народа Солнечного дома. И я заслужил свое место рядом с вами, с братьями и сестрами. — Предлагаешь сделать еще один Кульрут? — фыркнула Маршал Кенирра, сложив руки на груди. — Шеф, не нужен нам еще один любитель Солнца. Одного достаточно и даже много. — Просто Маршал Фашав чувствует с ней схожую судьбу. Отсюда и жалость, — гулко заметил Джавве, даже не поднимая головы от собственных ногтей. В этот раз было проще - не было сотенной толпы, собравшейся на упомянутый Кульрут. Все посторонние, даже если и любопытствовали, подсматривали издалека, проходя мимо, словно невзначай, хоть и ругались, обнаруживая, что судимая - Карха. — Коталло? — спросил Хекарро. — Вы спрашиваете меня как вашего Маршала или как партнера Фашава? — тихо спросил мужчина. — Давай с двух сторон. — Вы учили нас, что времена меняются. — немного подумав, медленно проговорил Коталло, используя свой низкий ровный тон, заставляющий людей прислушиваться. — Ее отряд мертв. Армия разбита. Эти короткие вылазки отрядов - ничего не значат. Десятые сохранили ей жизнь, случайным образом, может быть, это действительно судьба. Я пойду за вашим решением, Шеф. И Маршал Фашав… Фашав не может отринуть свое сочувствие. Как Тенакт - я бы казнил ее, с большей долей вероятности. Я не доверяю ей. Как партнер - я хотел бы довериться ему. — А если мы ее пощадим - она побежит жаловаться своим. Может быть даже раскроет расположение наших аванпостов. Это может быть ловушкой. Нужно послать следопытов туда... — Я хочу отказаться от всего,что делает меня Карха. Отречься от Солнца. Отречься от имени. От предков. Хочу быть Тенакт! — неожиданно высказалась Несса. — Вы приняли одного, что мешает вам принять еще одну? — Маршал Фашав был презабавным исключением и случайностью, — вставила свое слово Азурекка, зябко кутаясь в серый плащ. — Да уж, плакали мои осколочки, когда он выжил, — печально произнес Чекката. — Ты понимаешь, о чем просишь? — спрашивает Шеф. — Я прошу за нее. — Фашав не встает на колени. Хекарро человек не того сорта. Наоборот, если бы принц склонил голову - Хекарро бы впился ему в горло, не оставляя шанса на жизнь. Вместо этого мужчина расправляет плечи, уверенно продолжая речь. — Духовница Декка… она умна, мудра и наверняка отыщет в глубинах своей мудрости обряд, соответствующий случаю. Декка рассмеялась, пригрозив ему узловатым пальцем. — Льстец. Но да, я знаю подходящий обряд. Она может пройти Куварн. Если она останется живой - мы сможем провести обряд перехода из племени в племя. Обряд того времени, когда мы еще думали, что кровь передает нашу силу и историю. Хекарро скривился. — Ты говоришь о старом обряде. И кто поделится с ней кровью? С Карха? — Я. — Атекка уверенно сделала шаг вперед, несказанно удивив присутствующих. — Считай, так шепчут мне Десятые. Хекарро смотрел на нее долгим, немигающим взглядом. Фашав отвел взгляд. Жизнь развела супругов, Спутников, как называли себя связанные Огненным обрядом Тенакт, по разным концам земель. И там была долгая и насыщенная история, длиною в жизнь. Может быть Атекка увидела в Нессе дочь, погибшую на войне. А может быть это было любопытство. Фашав попытался вспомнить о Куварне, редком событии. Изгнанные из племени и лишённые звания солдаты могут попытаться вернуться в племя на самый нижний ранг, приняв вызов и пройдя испытания в Охотничьих Угодьях, а затем сразится в Утробе Арены. Сложная и почти невыполнимая задача. На памяти Фашава был лишь раз, когда такой человек вернулся в племя. Чаще всего эти люди не выживали по многим причинам. Голосование было коротким. — Значит Куварн, — произнес Хекарро. — А что же Маршал Регалла? – вклинился Джавве. Шеф устало потер висок, криво ухмыльнувшись. — Я поговорю с ней.

***

Когда Несса выпила кровь, она даже не поморщилась. Это было моветоном, конечно. Вряд ли случится так, что абсолютно все примут ее, забыв сразу о ее прошлом, но Фашав крепко призадумался, смог ли он пройти подобный путь. С помощью Куварна войти племя, отказавшись от прошлого. Выпить крови и стать приемной дочерью племени Долинников. — Отныне ты Ритакка. Моя кровная дочь. — произнесла Атекка. — Носи это имя с гордостью и с честью, данными заветами Десятых. Теперь ты рекрут Долинников. Начни свой путь с нуля и вознеси свое имя высоко, так, чтобы его услышали Десятые. Ритакка кивнула, гордая своим новым именем. Она ненавидела свое старое племя, причинившее ей много боли. И да, это было так - Фашав медленно, но верно расспрашивал ее о жизни там. Несмотря на разницу в положении - он понимал тяжесть ее судьбы. Когда Ритакка уходила, вместе со своим новым Предводителем Атеккой, она серьезно попрощалась с некогда своим принцем: — Спасибо. Пусть Солнце освещает тебе путь. Он знал, что это было в последний раз, когда она говорит о светиле, как о божественной сущности. Нет. Фашав не смог бы отказаться от того, кем он был. Он никогда не переставал быть Карха, несмотря на то, что был влюблен в Тенакт. Теперь он человек двух племен. Фашав покосился на ту сторону тела, где не было татуировок. Он не отринул мечту. Он жаждет покрыть себя славными линиями мирных свершений. Но отказаться от части себя… Никогда.

***

В тот год события неслись быстро: быстрее, чем сходящая с гор лавина. Маршал Регалла обиделась на своего Шефа за странное решение, связанное с Ритаккой. Гнев ее выплеснулся карающей дланью, на грани справедливости, по поселениям клана Пустынников. Вождю с трудом удалось сгладить углы, уверив ее, что от Карха больше ничего не осталось. Для этого ему пришлось упомянуть испытания, которые прошла девушка и то, что она полностью отказалась от своего прошлого, желая стать рожденной от крови. Регалла, узнав про обряд крови, разъярилась пуще прежнего, едва ли сдерживая себя. Фашав бы соврал, если бы сказал, что не получал удовольствие от ее бешенства. Ведь обряд крови был законен: испив красной жизни, добровольно пожертвованной Предводителем Долинников, Ритакка обрела память предков и славу, а значит, имела право на новую жизнь. Но доверие между Хекарро и Регаллой нарушилось и она уже не так охотно служила ему, скорее, вынужденно и настороженно относясь к его приказам и к своей службе. Так начинал зреть раскол. Ведь у Регаллы были союзники: опытные солдаты, дурящие головы молодым и горячим рекрутам. Если ничего не изменится, то Фашав, соглашаясь с Деккой и Азуреккой, понимал, что это может привести к внутриплеменному конфликту. Впоследствии Фашаву не раз и не два пришлось сталкиваться с чужеземцами Озерам и вежливо просить патрульных возвращать их обратно. Это тоже злило Регаллу и ее сторонников. Маршала Фашава перестали посылать на земли Пустынников, всерьез опасаясь за обострение конфликта. Как будто бы он мог быть против того, чтобы видеть эту стерву и ее Падальщиков как можно реже. Он слушал отчеты о продвижениях армии Карха и даже удивился, когда разведчики объявили о том, что на месте перед перевалом остался один небольшой гарнизон, человек на двадцать. Регалла предложила уничтожить эти смешные остатки. Но, увы, ее мечтам не было суждено сбыться. Потому что спустя некоторое время Фашава выдернули из их с Коталло постели для особого случая.

***

Хекарро расхаживал взад и вперед, окруженный тенактскими братьями и сестрами Фашава в комнате, расположенной позади распятого между старыми колоннами истребителя. Когда Фашав вошел туда, то получил лишь короткий приказ выглянуть, но так, чтобы остаться незаметным. Его сердце ухнуло вниз и неприятное чувство пронзило позвоночник: четверо солдат, старец в мантии жреца, непонятно как перенесший дорогу сюда, да двое Озерам. Ах, нет. Вон там стоит крепкий коренастый мужчина, с макияжем Сокола под глазами. Один из высших дворян, судя по выправке и спокойному, несколько отстраненному взгляду. Несмотря на то, что все эти люди были скованы цепью, они не выглядели очень уж огорченными. — Что ты думаешь об этом? — спросил Шеф. — Я… не знаю? Кто это? — Они вышли откуда - то из гор. Помнишь ту странную пещеру, которую облюбовали Камнегрызы? Вот оттуда. Не стали сопротивляться нашим воинам, сидели вокруг набитого специями, тканями, оружием и осколками сундука. И демонстративно отложили собственные клинки и луки. У того, что коренаст, при себе было это. Хекарро передал Фашаву золотой тубус с тонкой резьбой и деревянной крышкой. Откупорив мягко чпокнувшую крышку, принц достал белоснежный, свернутый в тугую трубку, свиток. Раскрутив его, Фашав еще больше удивился. Документ был украшен завитушками и лучиками Солнца. Быстро обратив внимание на царскую печать, он вернулся к тексту. А потом сжал свиток, похолодел от новости и неосознанно прошел вперед. Да простит его Шеф. Впрочем, тот не стремился остановить его, наоборот, скорее, облегченно вздохнул, подтолкнув и сжав в ободряющем жесте плечо. Уже пройдя сквозь голограмму Фашав громко отчеканил: — Что случилось с Джираном? Кто вы? Что вам нужно? Коренастый Сокол посмотрел на него, подслеповато прищурившись. И узнал. — Военачальник армии Закатного Солнца Фашав! Мой Принц!— тон, с которым был произнесен давно забытый титул Фашава, пронзил его насквозь. Страх. Неверие. Невероятное, выдолбленное с колыбели уважение. Вся компания Карха Солнца уставилась на него, как на ожившее чудо. Фашав идет вниз, не замечая, как Шеф позади него сел на трон, в ожидании. Вездесущая Декка, правая рука Вождя и несколько Маршалов вышли из разных концов тронного зала. Он чувствует на себе внимательный взгляд Коталло, почти проникающий и видящий его насквозь. С тех пор, как они стали жить вместе - этот мужчина проник под его кожу, знает его мысли и теперь, вероятно, беспокоится за душевное равновесие своего принца. — Кто вы? — повторил Фашав. — Я Капитан королевской стражи, награжденный Его Лучезарностью Авадом Четырнадцатым честью прийти с посланием к великому и мудрому Королю объединенных Тенакт. Мы возглавляем Посольство во имя мира. Я и мое сопровождение принесли свиток с посланием и… — Этот? — спросил Фашав. Ему хочется быть Тенакт в данный момент, но истину не скроешь. Солдаты, как один, с благоговением смотрели на него, а старец, бормоча под нос молитву о чуде, почтительно склонился еще ниже, обивая челом истерзанный временем пол. Невольно из Фашава вырывается нутро - его плечи расправляются сильнее, не так свободно, как за эти три года. Иначе. Словно на его челе вновь сияет корона с позолоченными металлическими перьями и весь двор смотрит на него, на представителя Лучезарной линии. Он не сомневается, все находящиеся здесь люди видят эту перемену и это не укроется от Шефа. И от Коталло. — Неужели Карха не знают, что Тенакт не знакомы с глифами? — Король - Солнце решил сделать все официально, посчитав это дополнительным актом уважения к Королю Тенакт. И… до Короля - Солнца дошли слухи. О вас, принц. Озерам, которые вернулись к гарнизону у перевала, ведущего к землям дома Солнца, утверждали, что слышали ваше имя из уст кого - то из Тенакт. Король - Солнце мудр. Он уцепился за этот слух, надеясь, что они подтвердятся. Ах, Принц Фашав! Для вас тоже есть письмо. Фашав протянул руку и Сокол, стесненный оковами, порылся в кармашке пестрого лазурного нагрудника. Действительно, свиток был не длинный, кремовый, с желтой лентой поперек. Фашав развернул его, вчитываясь в текст. “Мой дорогой кузен, даже гроза мне не страшна, если я слышу музыку лучей из сада с цаплями… Я все еще вот здесь, с тобой, и пустота не трогает меня. Потому что я слеп, хотя мои глаза открыты.” Авад зашифровал письмо, подтверждая, что это действительно он. Эта строчка не имела смысла для других, но для них обоих имела общий подтекст. — Что с моим дядей? — Фашав скатал свиток Авада, но сейчас ему нужно знать, что глифы, выведенные черными с золотом чернилами на первом свитке, не плод его воображения. — Четырнадцатый Лучезарный Король - Солнце Авад, прозванный Освободителем, убил своего отца во время дворцового переворота при поддержке вольных Озерам, ставших ему опорой и поддержкой, Авангардом, наравне с преданными ему людьми из нашего племени. Фашав не так часто ощущает слабость в ногах. — Авад убил Джирана? — слепо повторяет он. Авад. Тихий и кроткий Авад, не могущий даже повысить свой голос, чтобы его услышали. Красивый мальчик с темными кудряшками и огромными наивными глазами, с двуперой короной на его лбу. Отцеубийца. — Да. После гибели Кадамана, не прошло и пары дней, как Принц бежал из дворца, собираясь прекратить кровавые бесчинства. И он это сделал. Идолы Джирана пали, пленники освобождены. Жертвоприношения кончились. Гражданская война под его руководством принесла мир на земли Солнца, от Меридиана до земель варваров на востоке. Союзники Безумного Короля казнены. Кроме… Сокол осекается, сомневаясь в правильности слов здесь, среди врагов. — Кроме? Говори прямо, если хочешь жить. — Кроме Карха Тьмы под руководством Верховного Жреца Бахаваса и Гелиса. Они забрали Королеву Насади и ее малолетнего сына, Итамена. И призывают выступить против отцеубийцы. Гелис. Отец Ракивида. И Бахавас, мясник, чья мантия красная не из - за кармина, а от крови, реками украшавшей полы храма Солнца. — Мы принесли дары, Ваша Лучезарность. Дары для лидера Тенакт. Мы следовали инструкциям Короля - Солнца Авада и Безгрешного Марада, чтобы пройти на эти земли. Сдались, чтобы предложить Королю… — Шефу. Вождю. Не Королю, — осадил его Фашав. — Э-э-э… чтобы предложить Шефу Хекарро мир. Мир, от лица нашего Короля - Солнца. Ропот поднялся в тронном зале. Фашав решился взглянуть на своего Вождя. Хекарро поманил его пальцем к себе. Было трудно сохранить баланс между тем, чтобы не ускорить шаг и остаться достойным своего титула. Он все еще принц, Тени их всех забери. — Что ты скажешь об этом, маршал Фашав? — Я… Я смущен, Шеф. Прошу прощения, это большое количество информации. Я… — Это ошеломляет. Авад… он твой брат? — Кузен. — Тебе нужна передышка? — спросил Хекарро. — Все, что я слышал, требует времени. Как всегда, Шеф видел людей насквозь. — Я могу отлучится?.. — Да. Я отправлю хм… посланников нового Короля под стражу. Не могу им доверять. — Я понимаю. — Я даю тебе время. — произнес легендарный воин. — Чтобы ты дал мне полный отчет о ситуации. И мы будем обязаны собрать полный маршальский совет. Ты знаешь, что это значит. Он знал. Фашав прошел сквозь голограмму позади трона, не обращая внимание на движение в зале. К Карха не будет шелкового обращения, но и калечить их не будут. Выйдя из тронного зала, он замер. Было тяжело. Он облокотился на стену, мучимый сознанием. Безумный Король мертв. На престоле сияет новое воплощение Солнца. Столько лет. Фашав закрыл глаза. Он помнит Кольцо Солнца. Помнит арену и крики. Помнит маленького мальчика, которого заставлял смотреть. — Сфокусируйся. Не теряй взгляд. Смотри сквозь, а не на… — Как я могу это сделать?! — огрызнулся обычно тихий Авад. — Это больно, это неправильно, я не могу, я… Он сжимает плечи Авада так сильно, что наверняка у юного принца останутся синяки. Тот ахает от боли. — Смотри. Ты обязан. — Что случилось, сын моего брата? Мой младший сын не хочет смотреть на очищающее жертвоприношение? — раздается сладкий голос. Слишком приторный, наполненный каким-то подтекстом, в котором разбирается только Король. — Гелису следует поговорить с ним? Или Бахавасу? Если к Аваду придет Бахавас, то тихий кудрявый мальчишка узнает боль. Настояющую, всепроникающую. Он станет сломанной куклой, растленный Верховным Жрецом. Фашав стиснул плечи своего кузена сильнее, предупреждающе. — Нет, мой Король. Принц просто спросил, с какой стороны стоит смотреть на бой. Он жалуется, что рассветное солнце не достаточно ясно освещает рабов, чтобы увидеть истинное величие и жертву во имя сияющего Подателя Жизни. Он не слышит ответ, но слышит смешок. Довольный и странный, словно кто-то проводит металлическим стеком по стеклу. — Смотри. — Кузен… — Ради Солнца, Авад! — Фашав наклоняется к нему и шепчет. — Бахавас придет к тебе. Уничтожит. Тебя могут казнить, если ты будешь так себя вести. Ты этого хочешь? Кадаман смотрит на них с жалостью, по правую руку от Безумного Короля. Он сказал бы тоже самое. Фашав лишь знает, что наследный принц тоже в ужасе от происходящего на арене. Десяток женщин и мужчин из числа Нора, вместе с парочкой провинившихся озерамских слуг. И одна рабыня лет тринадцати, переставшая нравиться Джирану. В клетке перед ними верещат Рыскари и Падальщик. Маленький принц молчит, и он чувствует как напрягаются его плечи под руками. Авад такой хрупкий, такой маленький - непозволительно нежный в этом дворце. Ему нужно быть взрослым. Клетка открывается, выпуская машины. Визги умирающих пронзают их всех. — Даже гроза не страшна, если ты слышишь музыку лучей из сада с цаплями… Я с тобой, и пустота не тронет тебя. Будь слепым, но держи глаза открытыми, Авад… Мальчика под его руками сотрясает дрожь. Но даже тогда, когда Король - Солнце Джиран встает со своего трона, чтобы сесть на корточки рядом с младшим сыном и взглянуть тому в лицо, Авад смотрит на арену. И даже смеет говорить: — Спасибо, отец. За урок. И за зрелище. И Фашаву, и Кадаману приходится потом лелеять маленького Авада, с удивлением замечая, что лучший шпион Короля Джирана прикрывает их скорбь, оставляя их в тишине меридианской ночи в удаленных коридорах дворца: в саду, где раскинулось озеро. И где пляшут цапли. Авад никогда не поднимал руку на слуг. Лишь раз, когда упившийся вином Джиран приказал ему это сделать. И тогда мальчик ударил раба, отвесил ему пощечину, удовлетворив отца. Фашав знает, что после этого Авад по глупости извинился перед рабом. Мараду пришлось убить того раба, чтобы тот не побежал лебезить перед Королем, утверждая, что его младший сын унижается перед слугами. Младшего сына Джирана любили и оберегали, как могли, пряча в библиотеках и школах, потворствуя его желанию учится. Им удалось. — Шав? Его вытягивает из пелены воспоминаний голос, касающийся его сердца лучом рассвета. Он приподнимает голову, чтобы увидеть обеспокоенное лицо. — Ты в порядке? Тебе нужна помощь? — Все в порядке. Это воспоминания. Их надо прожить. Они… я просто вспоминал Авада. То, каким он был. А теперь его зовут отцеубийцей. Авад… никогда бы не поднял руку на отца. — Ты думаешь, что это не он? Фашав сжал губы, позволяя Коталло прижаться к нему и потереться с ним щеками. Сильные и жаркие руки Небесника, который за последний год стал шире и мощнее, оставаясь все таким же красивым, ласково и бережно гладят его. — Я не знаю. Чтобы знать больше, мне нужно поговорить с посланниками Кор… Авада… Авад - Король. Солнце, неужели кошмар кончился… — зашептал принц, закрывая лицо руками. — И теперь сюда пришел посланник, чтобы просить мира, — Коталло гладил своего возлюбленного по спине, немного покачивая в своих объятиях и обнимая сильнее. — Регалла не захочет мира. И многие другие тоже. Тенакт не будут верить Карха… по многим причинам. Мне нужно вернуться к Шефу. — Еще минутку. Тебе это нужно. Почему - то принц думал, что забыл, как плакать. Но отчего - то сейчас его глаза защипало, непрошенные слезы, неконтролируемые, обагрили его щеки. Коталло зашептал, целуя Фашава в неокрашенную сторону щеки. — Я с тобой. Я здесь. Я рядом. Я твой. Кошмар, покрывающий земли его исконного дома закончился. Если только у Авада нет признаков безумия, если только это не ловушка. Фашав догадывается, что гражданская война не закончилась, судя по тому, что сказал тот Сокол; кстати, хорошо было бы вообще спросить его имя. Он позволил себе быть слабым в это мгновение, интуитивно догадываясь, что насыщенная и свободная жизнь, которую он обрел среди Тенакт, подошла к концу.

***

— Мир?! Регалла была в ярости. Она вышла в центр, раскинув руки к небесам. Белые косы блестели в лучах уходящего солнца, становясь кровавыми. — Тенакт! Когда Хекарро повернул назад, не став преследовать наших врагов до самого Меридиана, я смолчала, слепо доверившись ему. Я думала, что у него есть план. Но я не знала, что его план состоит в том, чтобы заключить… мир. — Регалла выплюнула это слово, как грязь. — Ни один Тенакт не будет заключать мир с Карха! Я так сказала! — Это не тебе решать, Регалла! — рявкнул Верховный Маршал Джавве. — О? Не мне? Я была с Хекарро с самого начала, с того самого мгновения, как он объединил нас против общего врага. Я верила тебе, Карро! — Регаллу трясло. — Я верила тебе даже тогда, когда ты взял в качестве Маршала этого сына свиньи, таким образом оскорбив меня и память моих, наших братьев и сестер! Фашав озлобленно зашипел на нее, позволяя себе вести себя раскованно. Тенакт дикие. И здесь он знал, что нужно вести себя так же как они. — Я заслужил свое право быть среди вас. — яростно отчеканил Фашав. — Я Маршал, такой же как и ты. Я вырезал себе место в этом племени, по вашим собственным обычаям. Ты не смеешь говорить мне ни слова о том, где мое место! — Заткни свою пасть! — Регалла двинулась вперед, словно желала драки, но остановилась. — Ты уже стоишь, общаешься с этими ублюдками Карха как принц. Посмотри на себя - какой ты Тенакт? — Я не Тенакт. Но я - тенактский Маршал. — грубо зарычал Фашав. — Уймись, Регалла. Твой Шеф ждет от нас решения, которое пойдет на пользу нашему племени. — Какая польза для Тенакт может быть от ублюдков? Или раз на троне сидит твой кузен, значит, что ты будешь в фаворе? Небось побежишь рассказывать ему о том, как лучше атаковать? — Регалла оскалилась, обнажая треугольные подточенные зубы. — Надо было прикончить тебя тогда, когда я волокла тебя по земле. Решила поиграться! А теперь из - за тебя все смерти моих людей, моей семьи, будут напрасные! Она подошла к нему вплотную, сильно толкая мужчину в плечи. Фашав не остался в стороне, вытащив свой нож и делая шаг вперед, толкая ее в ответ. —Хватит!— громыхнул Джавве, становясь между спорщиками. — Ты не имеешь право говорить… — начал Коталло. — Ты должен держать свой рот закрытым, карханская подстилка! — зашипела Регалла. — Какой позор, Текотте должен умереть от стыда за собственного приемного сына! Коталло выдернул из - за пояса свой серп, выступая вперед. — Повтори мне это в лицо, дрянь! — лицо Коталло исказил гнев и он почти дошел до женщины, также доставшую свой меч. — Я СКАЗАЛ ХВАТИТ! — громовой голос Хекарро разнесся над ними. Регалла и Коталло с трудом остановились. Фашав плюет ей под ноги, отходя дальше и оттягивая рычащего Коталло за собой. — Маршал Коталло. Маршал Регалла. Маршал Фашав. Ваши распри - позор для вашего звания! Десятые горят со стыда! — Шеф не ждет, он встает, угрожающие рассматривая каждого из них. Как только он счел расстояние между спорщиками удовлетворительными, он вновь обратился к седовласой женщине. – Регалла. Ты знаешь меня так долго... сколько лет? Восемнадцать? Я не подводил тебя. Никогда. Ни в наших законах, ни в битвах. Ты готова перечеркнуть все, что мы создали вместе? — Ты хочешь заключить мир с Карха Солнца! С нашими врагами! — крикнула в отчаянии Регалла. — Ты с ума сошел! — Времена меняются. Когда - то мы не были объединенными Тенакт и сражались друг с другом, стремясь уничтожить. Посмотри на племя сейчас. — Спроси свой народ, Карро! Ни один из истинных Тенакт не захочет мира с чужаками! Я уверена, что если мы сейчас нападем на них и уничтожим, пока между ними есть раскол… — Даже если мы не доверяем Карха, мы верим Шефу, – угрожающе вставил Чекката. — Мы не будем нападать на дом Солнца. Нет, пока я ваш Шеф! — Хекарро широким жестом взмахнул рукой, обрубая разговор. — Тогда я решу этот вопрос. Все произошло так быстро, что никто не успел заметить движения женщины. Регалла закричала, нападая на рослого мужчину, разворачивая двуручный зазубренный меч так, чтобы зацепить его обнаженный живот. Хекарро уворачивается от нее, доставая свой клинок со спины, чтобы встретить ее следующий удар. Проклятия сыпались с ее рта, она теснила его, а Маршалы и воины вокруг расширяли круг, чтобы дать им пространство. — Никому не вмешиваться! — громко сказал Джавве. Фашав сцепил зубы. Если Хекарро проиграет Регалле, по правилам, она убьет его, заканчивая эпоху мира и процветания. Пока клинки скрещивались друг с другом, принц с мрачной уверенностью понимал, что она права. Если Тенакт сейчас объединятся - они разобьют пока еще молодое правление Авада. Вряд ли он успел “вычесать” всю свою армию, отделив зерна от плевел. Вряд ли Карха Тени смогли забрать большую часть войска. Но Меридиан, несмотря на стены, беззащитен. — ХЕКАРРО! ХЕКАРРО! – скандировала толпа. Грудда и другие сторонники Регаллы стучали по броне, привлекая удачу на ее сторону. Но не в этот раз. Хекарро, ударил ее в лицо, шипованным кастетом на кулаке, сминая губы и скулу. Грязный удар ногой в живот отбрасывает женщину назад, на стену. Она пытается сопротивляться, но разозленный Хекарро полностью оправдывает звание лучшего воина своего племени. Он хватает ее за горло, как только обезоруживает и поднимает над землей, заставляя ее беспомощно хвататься за могучее запястье. — Убей ее! УБЕЙ! У - БЕЙ! Кенирра и Азурекка, вместе с элитной стражей Рощи перегораживают путь Грудде. Фашав нервно ворчит, его тело требует действия и вместе с Тенакт невозможно удержаться от того, чтобы не насладиться силой, с которой Хекарро одной рукой удерживает предательницу. Он хлопает себя по бедру и по груди, оскалившись. После нападения на Шефа она будет мертвой. Закон един для всех. “Сверни ей шею… Оставь ее мертвой, Хекарро,” с ненавистью думает он про себя. Лицо Шефа страшная маска, он щерится на женщину в его руках, рычит и впечатывает ее в стену, с силой, потряхивая как соломенную куклу. Но Хекарро удивляет всех, оставляя тронный зал в Роще тихим, таким, что слышно гудение и помехи голограмм видений. Он поворачивает голову и взгляд его падает на копье, которое он воткнул в место, где видел видение Энн Фарадей почти двадцать лет назад. Его взгляд светлеет и он смотрит на Регаллу, отпуская ее и делая пару шагов назад. Она падает на пол, хрипит и хватается за горло, надсадно кашляя. — …что? — спрашивает она сквозь тишину. Нет… нет-нет-нет-нет! — Мы не должны сражаться вот так, Регалла. Мы союзники и друзья. Спустя столько лет бок о бок, я не могу… — Убей меня! — Волосы женщины растрепались и на нее было жутко смотреть. Из - за дикого взгляда, из - за крови текущей из разбитых губ и носа. Из - за того, что она кричит, едва ли не срываясь на истерику. — Нет. — Убей меня! Будь ты проклят Десятыми, ты слабак, Хекарро! Где тот солдат, что пил из черепов врагов? Хекарро сжимает кулаки, расправляя плечи и поднимая голову выше. “Это ошибка…” в отчаянии думает Фашав. “Пожалуйста…” — Я говорю один раз. Между Тенакт и Карха будет мир. Рано или поздно. Хватит войн. Хватит бессмысленной мести. Хватит смертей. Я знаю твою ненависть, Регалла. Мы все потеряли кого - то в Красных Набегах. Я тоже, как и ты, знаю цену войны. И я не хочу вновь заставлять Тенакт сражаться во имя твоей или моей мести! — Хекарро не смотрел на других, тщательно следя за своим уже бывшим другом. — Тенакт сейчас - единое целое. Мы потеряли сотни солдат во время Красных Набегов. Новое поколение… — Хочет славы! — рычит Регалла и сплевывает под ноги вождю. — Крови! ОТМЩЕНИЯ! — Слава заключается не в мести, Регалла. Об этом мне сказали Десятые. Они же указали мне на мирный путь. Ты поверила мне тогда, пришла служить мне. Продолжи делать тоже самое. Или уходи, забрав с собой своих Падальщиков. Ты никогда больше не будешь Тенакт. — Ты слабак, Хекарро. – Регалла встает, не без труда, вытирая кровь с разбитых губ. Часть ее лица опухла, но ярости в ней не убавилось. — Ты пожалеешь об этом. Я клянусь Десятыми, что ты пожалеешь. Я вырву твое сердце, а голову насажу на пику. Сорву с тебя кожу и лишу побед. Она уходит, оставляя Рощу в тишине.

***

Найти Вождя не так уж и сложно. Хекарро сидит в центре еще одной святыни своего народа. Мемориал, собравший в себя сотни, если не тысячи, бирок, некогда украшавших шеи павших Тенакт. Мужчина перед ним выглядит большим даже вот так. Без краски. Без короны. С распущенными волосами. Обнаженный по пояс. Роскошный пир для глаз на изысканный вкус Фашава. — Шеф? — Три с половиной года ты мой Маршал. И за все это время преданно служил мне, не меняя своих убеждений. Даже если тебе было противно выполнять некоторые мои приказы. И даже сейчас, когда посланники твоего кузена ушли, ты не пошел с ними. Они звали тебя с собой, чтобы вернуть домой. Но ты остался. Почему? Фашав мнется позади шефа, но могучая рука указывает на место перед собой. — Потому что я служу вам, мой Шеф. Не Аваду. Здесь было светло, но неуютно. Фашаву всегда казалось странным это место, немного вычурным - не совсем в духе Тенакт. Они сжигают тела в саванах, заставляя дух и прах подняться высоко, к небесам, где их могли бы принять Десятые. Как бы Коталло не пытался ему объяснить значимость этого места, от Фашава это ускользало. Впрочем, он никогда не любил мертвецов и упоминания о них. — Но ты мог бы сегодня вернуться домой. Вместо этого сидишь здесь со мной и, — Хекарро протягивает ему глиняную чашку с душисто пахнущим содержимым. Утаранское рисовое вино. — слушаешь ворчание старого солдата. — Я… ха… — Фашав усмехнулся, покачав головой, принимая напиток и делая вежливый первый глоток, наслаждаясь вкусом. — Спасибо. Шеф, ворчания я не услышал, как и не вижу перед собой старого солдата. Может быть немного уставшего, конечно, но вы все еще также крепки и могущественны. Шеф Тенакт кривит свои губы, не отводя взгляда от другого мужчины, делающего еще один глоток. — Здесь тебе не Меридиан, твоя лесть ни к чему. — Но она вам нравится. Немного. Хекарро смеется, поднимая чашу и тоже делает глоток. — И все таки ты не ушел. — Мне некуда идти. — Разве кузен не будет рад встретить тебя? Фашав сжимает губы и морщит лоб, пытаясь объяснить очевидное. — Я не знаю. Это так неожиданно и ново, и ваше решение о мире… Я не думаю, что сейчас мне стоит уходить. Еще нет. Хекарро смотрит на его татуировки и выразительно кивает в сторону “обнаженной”, для Тенакт, стороны тела. — Не оставил надежду на мирные свершения? Если бы не твои уговоры, Озерам бы убивали каждый раз, когда они ступали на эти земли. Если бы не твоя дипломатия и не твое твердое убеждение на счет Ритакки - она бы тоже была мертва. Так что две отметки ты уже заслужил. — Спасибо, Шеф. И… да. Я бы хотел… — Фашав немного смутился, но, прочистив горло, продолжил. — Я бы хотел украсить себя, как Тенакт, но чем - то новым. Мирными линиями. Может быть кто - то из чернильщиков захочет сделать новые узоры. —Безусловно. Приятно было разделить напиток в обществе такого человека, как Хекарро. Они поболтали на другие темы, помолчали в уютной дружеской тишине, вспомнили недавний курьезный случай на тренировках рекрутов. А потом, словно Вождь Тенакт решился, разговор стал серьезным, таким, каким и должен был стать. Просто для него требовалось время. — Я думаю, что нам потребуется человек, который может помочь сгладить острые углы и устранить недопонимания. И я рад, что ты остался, Маршал Фашав. Когда придет следующее… Посольство, мы должны быть готовы. Маршалы и по… хм, скажем, по десять человек из каждого племени, чтобы Долинники, Небесники и Пустынники показали свое единство, будут встречать их у ворот Света Пустоши на Ничейной Земле. Без распрей. Подумай, что может предложить наше племя для Карха. Возьми в помощь вашу любимую Винталлу, да Коталло тоже напряги. Он способный мальчик, хоть и паясничает больше, чем того требуют приличия. Пусть еще больше работает головой, а не телом и инстинктами. Фашав внимательно посмотрел на безмятежно выглядящего Хекарро, глазами подсчитывающего висящие бирки. — У вас… У вас есть планы на Коталло?.. — осторожно спросил Фашав. — Я вижу в нем потенциал, который нельзя больше скрывать. Ты опытный командир, маршал Фашав, и, если не считать любовь между тобой и нашим молодым Огневолком, что бы ты сказал о нем? — Коталло недостает уверенности во многих вещах. Хоть он умеет оставаться спокойным и рассудительным, он сильно вырос в своих принципах и убеждениях, искусен в бою и почитает Десятых... Но уверенность в себе и в своих решениях… Это в нем еще недостаточно крепко, — уверенно произнес мужчина. — Он скорее будет уверен за других, чем за себя. — А еще? Что хотел услышать от него Шеф? Фашаву потребовалось время, чтобы подумать. Что такого есть в Коталло, что Хекарро буквально покровительствует ему, насколько это возможно, без нарушений границ дозволенного? Коталло ошибался. Коталло тоже, наравне со всеми, получал дисциплинарные наказания, если переступал границы. А еще этого мужчину старались посылать на самые хитрые и изощренные задания, по большей части в… — Текотте. — судя по дернувшемуся вверх уголку губ своего Шефа, Фашав попал точно в глаз Рыскаря. — Ты хочешь, чтобы Коталло нашел способ бескровно и изящно лишить Текотте власти и поддержки. Вряд ли он будет Предводителем Небесников, ты его так просто не отпустишь, но поставить угодную тебе фигуру на это место, под протекцией Коталло - вполне реальная задача. Именно поэтому Коталло почти не вылезает из тех краев, хотя у нас есть еще двое Маршалов из числа Небесников. — Фашав покачал головой, усмехаясь. — Но для этого он еще слишком неопытен? горяч. Он злится, что ты посылаешь его в те края и пока не может увидеть сути. Ему нужен кто - то, кто может намекнуть об этом и направить. — О, он знает, что Текотте, как Предводитель, меня не устраивает. Но… — …Но он не хочет предавать того, кто его вырастил. Да, Коталло упрям и принципиален. Скорее Вал разрушится, чем Коталло захочет бросать вызов Текотте, пусть и через второе лицо. — И тем не менее, скорее небо рухнет, чем Карха станет тенактским Маршалом. Они оба посмеялись над этими превратностями судьбы и выпили, стукнув чашками друг о друга. — Если когда - нибудь Коталло бросит вызов Текотте или найдет способ убрать его подальше… Это будет чудный день для тебя и для твоего правления. Он может быть проблемой. И все таки это еще не все, верно? Коталло прирожденный лидер, мне кажется, ты хочешь использовать это. — Фашав прямо посмотрел на крупного мужчину. Тот наклонил голову так, что волосы рассыпались по плечам, блеснув в свете свечей и кованых жаровен. — Ты уже задумывался о том, как передавать власть, не так ли? Ведь подобное будет впервые. Ты не хочешь ошибиться и хочешь сделать это по вашим традициям. — Посмотрим, как будет складываться жизнь, но ты весьма проницателен. — уклонился от ответа Хекарро. — Если Коталло захочет и у него будет мотивация - он достигнет больших высот. Это имело смысл во многих аспектах. Большая часть Маршалов была стара, одного возраста с Хекарро, а то и Декки. У остальных не было внутреннего баланса, да и в целом Фашав не видел в них силы, способную потянуть за собой все племя. А вот у Коталло это было. Нечто врожденное, скрытое и Текотте был прав, когда испугался своего приемного сына. Потому что если бы Коталло захотел - он бы сбросил его с вершины коррумпированного трона, даже не моргнув глазом. Фашав видел как за ним тянутся люди и прислушиваются к нему, а старый отряд Коталло - все еще послушен ему. Такую преданность стоит поискать. Пока принц раздумывал, не поговорить ли им еще о его Солнце, как Хекарро выпалил: — Возможно, что сегодня я убил тебя, Маршал Фашав. — Шеф? — не понимает принц. — Регалла мстительна. Она не оставит тебя просто так. И я боюсь, клянусь Десятыми, я так боюсь, что разрушил твою жизнь своей ошибкой, — голос Хекарро не слышен, но он осязаем и отражается от сотен поблескивающих бирок над головой. — Шеф, но это решение было уникальным. Осознанным. Это показало вашу волю и то, в каком направлении должны пойти Тенакт. — Но не ценой твоей жизни. Фашав стиснул зубы. Он тоже считал, что Хекарро совершил ошибку. Каждый из них. Но принц не был правителем. И уж тем более таким, как Хекарро, который вытащил себя из круговой бойни и тянет за собой все племя, стремясь слепить из них нечто новое, сохранив старое. Этот человек, сидящий перед ним, был Вождем, и будь Фашав проклят, если бы он не восхищался им. Фашав жил и дышал... сейчас. И Регалла могла бы попробовать убить его. Но у него тоже были зубы. И он был готов бороться за свою жизнь. Страшная мысль пронзила его. А ведь Регалла точит зубы не только на него, Фашава. Теперь в ее врагах список из многих имен. И возглавлял этот список Хекарро. А дальше шел он, принц, а затем другие Маршалы. Черт возьми, она могла навредить Коталло! Только за то, что тот впустил в свое сердце такого, как карханский принц. Эту опасную тварь, змею, нужно было убить. А теперь она пропала со своими людьми. Одному Солнцу было известно, как и когда она захочет отомстить. — Вы правитель, Шеф. Я верю вам и вашему решению. Даже если это ошибка. — Будь внимательным, Маршал Фашав. С сегодняшнего дня я запрещаю тебе путешествовать в одиночку на удаленные территории. Мне жаль. Ты слишком ценная фигура, чтобы потерять тебя сейчас. Но дело не только в дипломатии. — Хекарро посмотрел на пустую глиняную чашу, прежде чем сломать ее в своей могучей руке. — Я не позволю Регалле забрать у меня тех, кто мне дорог. — А остальные?.. Коталло?.. — О, поверь. В данный момент ты и я единственные цели для Регаллы. Я слишком хорошо ее знаю. К сожалению... или к счастью. Она очень мстительна. И, возможно, мы сейчас стоим на пороге собственной гражданской войны. Фашав посмотрел на осыпавшиеся осколки. Почему ему казалось, что Солнечные часы, с сегодняшнего дня, отсчитывают его время?..

***Два месяца спустя. До посольства полтора года***

— Коталло. — Да? Он никогда не устанет от зрелища: длинное мощное тело, украшенное победами и шрамами. Идеальное сочетание силы и грации, даже когда этот большой человек ластился к нему, как самое ласковое существо на свете. Сейчас он сосредоточенно работал руками над верстаком, поворачивая аракх то в одну сторону, то в другую, оценивая остроту. — Если я умру - тебе нужно будет жить дальше. Коталло выронил из рук аракх и кожу, которой полировал лезвие, расширив свои глаза. — О чем ты?.. — Ты слышал меня. У меня есть предчувствие. — Фашав, ты не можешь умереть. — Коталло повернулся к нему, выглядя удивленным. — Мы все смертны. Ты и я. Это вопрос времени. — Я не готов тебя потерять. Да и с чего бы? — Регалла. Она затаилась и за ней пошло много людей. — Эта старая сука не сможет ничего сделать! — уверенно заметил Коталло. — Какое там “много”? Десять десятков? Да и где она может убить тебя? — Стрелы. Засада. Посольство. — На Посольстве будем мы. И Карха. Фашав не был так уверен. — Поклянись, Коталло, что если я погибну - ты не будешь жить прошлым. Я буду жить в твоем сердце, — Фашав трогает левую сторону груди своего любимого, смотря ему в глаза. — но ты будешь жить и дышать. Коталло в тот вечер вел себя отвратительно. И Фашав пожалел, что сказал Шефу о том, что его ручной Огневолк может быть разумным.

***

Первое официальное посольство было странным. Фашав лениво поправил собственную маску, наблюдая за храбрящимися дипломатами Авада. Новый Капитан крепости Нозар Арин Хуваман выглядел смутно знакомым, но в тоже время угрюмым и заядлым воякой, не лишенный своего чувства чести и такта. Он точно не боялся Тенакт. Вероятно бывал в гуще сражений, раз безэмоционально рассматривает оскалившиеся пасти масок. Об этом можно было сказать и о парочке солдат за его спиной, да по его заместителю, веселящемуся темнокожему мужчине, имени которого Фашав не запомнил. Фашаву было любопытно, изменилась ли Преграда за пределами Света Пустоши? Судя по стучащим молоткам, в крепость вернулись рабочие и восстанавливали ее. Смогли ли они избавиться от запаха сожжённой плоти, которой витал здесь еще долго, после того как Тенакт вышли из крепости? И оттерли ли клети от крови? В общем, несмотря на спокойствие Капитана и его приближенных, молоденькие гвардейцы, стоящие чуть поодаль, явственно боялись. Из - за чего Коталло и Чекката, вместе с Винталлой, ужасно веселились. — Эх, жаль, что у наших Пустынников нет с собой свежей красной краски. Было бы презабавно вылить ее на себя. Может они испугались бы? — прошептала Винталла. — Можешь прикусить язык или прокусить кожу на руке, потом помазать зубы. И, снимая маску, улыбнуться, — проговорил Чекката. — Я помню, когда поставил пятерней кровавый отпечаток на лице - парочка Пустельг сбежала от меня, выронив оружие. — презрительно проговорил Коталло. — Трусливые зайцы. — О! Идея, быстренько зарезать зайца и... Фашав закатил глаза, радуясь, что несмотря на то, что их голоса в масках звучали гулко - они были на достаточном расстоянии, чтобы их не слышали. Верховный Маршал Джавве, беседующий с Нозаром, повернулся и сделал знак. Вперед вышел Фашав, как и оговаривались. По протоколу Нозар должен был проявить уважение первым, но он дождался, пока Фашав снимет маску, и только затем склонился, низко - низко, как и подобает. — Принц Фашав. Значит они уже виделись. — Приветствую, Капитан Нозар. Как видите я здесь, с вами и я готов помочь устранить недопонимания между двумя племенами, открыв новый этап мирных переговоров...

***Год спустя***

Уже дома Фашав не знал, что он должен чувствовать. Первое Посольство прошло успешно, затем второе и теперь всё решено. Это было слишком быстро, он не был готов! Фашав сцепил пальцы, уложив руки на колени. Стена была землисто-холодной, создавая ощущение не то тревоги, не то излишней ночной прохлады. Хотелось выпить. Да не просто выпить, а надраться так, чтобы небо встало волчком, кружащееся и безумное. — Строить жизнь с нуля здесь, чтобы вернуться обратно. Домой, — пробормотал он, глядя в пустоту перед собой. И нет, он не чувствовал себя в безопасности. Ему страшно, а он, святое Солнце, всего лишь человек. Будущее было туманно, но Шеф попросил его пойти в Меридиан. Фашав выдохнул - долго, пока в легких не осталось воздуха и он задержал дыхание на пару болезненных мгновений. И вдохнул сыроватый воздух вновь. Какой у него был выбор? Чего он хотел на самом деле? Он знал, что это произойдет, рано или поздно, но пять лет… этого слишком мало. А если Авад откажется таким же безумным…? «Тогда я убью его. И уйду сюда», мрачно подумал мужчина. А потом содрогнулся, когда его посетила другая мысль. «Я ведь принц. Солнечный дом уязвим после правления Джирана. Та Нора, рыжая, с Востока - говорят, что она убила Бахаваса и вернула принца Итамена к Аваду. Тени, я не знаю этого ребенка…» Но он помнил Насади. Королева из выбранных Джираном наложниц дворянского рода. Она никогда не стремилась к власти. Тогда Фашаву придется стать регентом, если Авад умрет. Он зажмурился, пытаясь удержаться от всех чувств. Он уже забыл, какого это, просчитывать ходы в тонких дворянских играх на выживание. Даже если еще толком ничего не знал. Но просчитывать ходы… это впиталось еще в детстве. Тенакт были проще. Мужчина выругался, очень грязно и зарылся руками в собственные волосы, потирая бритые виски и поднимаясь вверх, к затылку и трепля свои волосы. — Нора. Рыжая. — попытался он отвлечь себя более искушенными и необыкновенными мыслями. — Какая - то битва за Меридиан, за мир. Якобы убила большое зло у Шпиля, сражаясь с сотнями оживших машин. Фашав знал, что это было правдой. У него остановилось сердце, когда он, прогуливаясь по заданию Шефа до ближайшего поселения - Хекарро с осторожностью выпускал его в сопровождении десятка солдат - воочию увидел восстающие машины: маленькие, с гибкими хвостами и черными телами и большие, выглядящие неуклюже, но уверенно нацеливающих свои заряжающиеся пушки на обнаруженных людей. А потом, когда они вступили с машинами в бой, в один из моментов все резко закончилось, словно эти твари и не были “живыми”. Но девчонка?.. Да еще и Нора?.. Кто из этого племени затворников в состоянии быть настолько безбашенным? Фашаву не терпелось познакомиться с ней. В Посольстве один из солдат утверждал, что у нее ржавые волосы, блестящие кровью на закатном солнце, а сама девица была мелкой и мускулисто - жилистой, упертой и наглой, как лесной пожар. Но больше всего его восхищали ее глаза, яркие, по его словам, как зеленец, а еще дикарка обладала тайным знанием и использовала реликвию для чтения следов. Но не имела союзников, улизнув с королевского пира в честь победы над большим злом и исчезнув, растворившись где - то на юге от Солнечного дома. Возможно, что судьба вновь приведет ее в Меридиан. И тогда Фашав познакомится с ней, с дикаркой, о которой уже так много слухов и легенд.

***До возвращения в Меридиан два месяца***

— Послушай мой совет, тебе нужно отвлечься! Фашав недовольно бухтел, едва переставляя ноги. Коталло закатил глаза, таща его за собой. — Ты ворчишь, как Духовник. А ведь у тебя даже седых волос нет! — Коталло притормозил, с силой подтаскивая все еще упрямого принца поближе к свету. — Хотя… вон, кажется пара седых прядок есть. Значит точно старик. — Солнце, смилуйся надо мной, это твоя вина, что у меня есть седые пряди! — низко, на грани слышимости ворчит другой мужчина. — Угу. Или у тебя просто старая кровь, — в тоне Коталло есть толика юмора, и Фашав бы оценил ее, если бы не поганое настроение. — Когда любят, так не шутят, — строго заметил принц, следуя за Коталло. — Когда любят - прислушиваются к советам. — Ты к моим советам не прислушиваешься. Впрочем, чем ближе они шли к центру, тем вкуснее ощущался аромат пира и это дразнило его разум. — Тебя любят, Шав. Каждый сидящий здесь. И пир этот - в твою честь. Разве это подобает принцу - проигнорировать гостеприимство Тенакт? Когда - то эти самые люди смотрели на него, коленопреклонного и избитого до едва живого человека, желая оборвать его жизнь. Когда - то ему плевали под ноги, проклинали, нападали со спины или бросали вызов до последней капли крови. Когда - то его ненавидели. А теперь они желали проводить его, устраивая пиршество, как если бы они праздновали победу. — Я перегибаю хвост Бронеката? — неожиданно спросил Коталло, останавливаясь и поворачиваясь к Фашаву. — Знаешь, прости меня, любимый, я не… Поцелуя, чтобы оборвать его слова, было достаточно. Его сильный мальчик, его любовь, почти Спутник - Фашав был уверен, что если бы им дали больше времени, то они бы оба дошли до этого вместе - и он просто хотел, чтобы ему было хорошо. Сбросить с Принца оковы обязанностей и надежд, которые с таким трудом выращивались между племенами Хекарро и Авадом. Хотя бы на одну ночь. А ведь Коталло тоже было нелегко. Его ждал путь к Текотте, чтобы получить знамя Небесников, а это было гиблым делом. Вероятно, что старый упрямец пошлет Коталло обратно, на грани приличия и не преступая закон. Да, Знамя клана он был обязан отдать, но вполне мог сделать так, чтобы это не произошло сразу. И Коталло боялся. Боялся страшно. Фашав знал. Чувствовал. — Пойдем. Пойдем и повеселимся. Ладно? Он в эту ночь был любимым. Не только из - за Коталло, который украдкой старался не прерывать телесный контакт и держал его за руку почти весь вечер, но и из - за всех остальных вокруг. Кенирра подарила ему свой лук, а Винталла целовала его сладко и долго, утверждая, что будет скучать по этим губам. Декка обняла его, по матерински прижимая к себе и смешливо напомнила, чтобы он привез ей какую - нибудь азартную карханскую игру, потому что Фашав ей все уши прожужжал, что Стычка больше стратегическая, чем азартная. Не то что игральные карты Карха! Джавве и Чекката заставили его поклясться, что он будет меньше разговаривать, когда он вернется обратно. Старая Крепость, пришедшая сюда ради такого случая, мерзковато хихикая, похлопала его по плечу, громко объявляя о том, что в следующую попытку она поддастся ему, уступив победу. Фашав негодовал, пообещав в следующий раз победить ее в честном бою, заслужив честное уважение, чем заслужил уважительные кивки. Старая Азурекка и другие Маршалы тоже пожелали удачи, как и простые солдаты, жители Рощи, поднявшие за него хмель. Шеф Хекарро смеялся вместе со всеми и поднимал тост за будущее и за веру, что Маршал Фашав вернется, чтобы служить ему вновь. Принц Карха был удостоен чести. Духовница Декка позвала его за собой, когда Лунный свет стал сходить на нет, заставила снять всю броню и снять влажным скребком всю краску. — Давным давно, когда мы провожали кого - то в далекое путешествие, наши предки показывали, насколько соплеменник ценен для нас. Мы напоминали ему о том, что он часть всех Тенакт... — загадочно произнесла Духовница. Она вывела его обратно, к тронному залу, где Шеф Тенакт, величественный в церемониальной одежде, стоял в центре. У каждого человека в руках была миска с разными оттенками краски. — Мы прощаемся с человеком, которого прозвали собственным братом и другом. Он вернется к нам, пусть не сразу, но мы будем надеяться, что эта встреча будет скорой. — Хекарро кивнул одобрительным крикам. — Рожденный среди Карха, потомок Лучезарной линии, принц, прошедший через опалу и огонь. Ты завоевал свое место и никто из стоящих здесь не усомнится в том, что ты - часть этого племени. Хекарро протянул руку к Маршалу Коталло и тот подставил под его широкую ладонь миску с белой краской. — Десятые следуют за тобой. — произнес Хекарро. — Один из нас. Он приложил руку к обнаженной груди Фашава, точно посередине. Липкая краска оставила свой след, а затем каждый житель Рощи подходил к нему, сменяя друг друга. Цветные пятна покрывали все его тело, а сам Фашав ощущал себя невероятно тронутым этим необычным ритуалом. Все, до единого, оставили свой след на нем, не тронув лишь лицо и часть левой груди. Остался лишь Коталло. — Десятые следуют за тобой, мой принц. — Коталло тянет одну ладонь к его лицу, а другую крепко прижимает там, где бьется его сердце. — Помни, что они, как и твое Солнце, теперь всегда с тобой. Левая ладонь Коталло ласково касается его щеки. Фашав чувствует тоску и безграничную любовь к этому человеку. Может быть для других это было божественное напутствие, но Коталло знал, что не небесное светило живет в душе Карха. Ведь он обрел свое личное Солнце здесь. Среди дикарей, на Запретном Западе. Никогда еще он не был настолько свободным и счастливым. Здесь. Сейчас. В этот момент. Фашав обнимает Коталло и целует его, сладкуче и нежно, пытаясь выразить все те эмоции, которые расплескались внутри. Он слышит оханья и поддразнивания, но он ничего не мог с собой поделать. — Люблю тебя. — Фашав соприкасается лбами с Коталло, баюкая его теплую душу в своих ладонях. — Люблю тебя так, как Солнце любит дарить свой свет. Бесконечно. Долго. И... — Поэтичный и болтливый! — одобрительно мурлыкает Коталло и целует его, заставляя замолкнуть. В эту ночь Фашав ощущал себя частью племени так, как никогда раньше.

***

Какая интересная женщина. Маленькая и наглая, еще немного и она, несмотря на слова о том, что она хочет мирно пройти, вцепится в горло Джавве. И Фашав был готов поставить сотню осколков, что победителем выйдет не темнокожий гигант. Быстрый взгляд на спутника Нора, мужчина с коричневой кожей и с косичками. Оба с метками Искателей. — Стоп. В одном она точно не врет: она не Карха. Она Нора, с Дикого Востока. Если она кого - то спасает, может выслушаем ее? — он останавливает недовольного Джавве, утомленного всей этой задержкой из - за Небесников. — Дайте поговорить с ней… Последняя просьба маршала, завершающего службу. Джавве закатил глаза, но пропустил их для общения. — Бесстрашная рыжая Нора. Ты же та самая “Спасительница Меридиана”. Он почти слышал, как Нора мысленно цыкает и закатывает глаза. — Я Элой. Не любит титулы? Интересно. — Фашав Несокрушимый. Бывший Военачальник Карха из армии Закатного Солнца. Прости моих товарищей. Напряжение на пределе. Посольство - дело тонкое. Ах, то, как она сцепила зубы, было милым. Фашав с превеликим удовольствием рассказал ей короткую историю своей жизни на Запретном Западе. Она слушала его с интересом, таким, что невозможно было остаться равнодушным. — Ты первая из других племен, кто услышал мою историю этих пяти лет. Солнце поцеловало ее скулы, сделав юной и прекрасной, как только она улыбнулась. На мгновение у Элой пропала тревога с лица. — Это честь для меня, Несокрушимый Фашав. Жаль, что у них так мало времени для разговора. Но он надеется, что кинжал, который он ей отдал, поможет ей на этих землях. И он верил, что она прислушается к его советам. Как к совету о необходимости найти союзников, так и о том, что ей нужно поговорить с Шефом Хекарро. — Знамя Небесников! — крикнули за его спиной. Фашав заталкивает тоску поглубже, как только длинноногий Коталло уверенной походкой подходит к ним ближе, приветствуя их. Диалог с другими Маршалами короткий, и от Фашава не укрылся заинтересованный взгляд Нора. Эта искра интереса ярко вспыхнула, когда она уставилась на Коталло, а затем угасла, как только она тряхнула головой, словно пыталась не думать об этом. Фашав внимательно посмотрел на нее: ему было знакомо это выражение лица и опустевший взгляд, когда что - то, что очень хотелось, было невозможно получить. — Союзники, Элой. — повторил он только для нее. — Не бойся их искать. Иногда вся тяжесть мира может лежать на твоих плечах, но что такое один человек? Одну веточку легко сломать, но собери несколько веток вместе - и потребуется сила, чтобы переломить их. Элой вежливо кивнула, вряд ли прислушавшись к нему. Однако она же, украдкой, поглядела на Фашава, подошедшего к своим товарищам. От него это не укрылось. Сигнал о начале Посольства был подан, а его сердце подскочило к горлу. Ему пришлось тормознуть Элой, как только та решила упрямо проскочить мимо Тенакт. Горячая нетерпеливая кровь могла все испортить. — Нет! Ты получишь право прохода, но после того, как завершится Посольство! — зарычал он на нее. Она оскалилась в ответ. А потом, когда все было так близко, случилось то, чего он боялся. Но в тоже время был готов. — Фашав! — Кто это? — спросила Элой. — Ошибка Хекарро. Регалла. Его смерть. Все произошло быстро. Отчаянно. Он увидел машины, на которых сидели всадники. Безумие. Откуда у Регаллы эти машины? Как, во имя Солнца, она их подчинила?! Командир крепости окликнул его. Ему нужно было сделать выбор. Он и другие Маршалы обсуждали этот возможный исход. Чтоб получить мир, который хотел Хекарро, чтобы доказать сомневающимся Тенакт, что этот мир принесет пользу, чтобы предотвратить возможную будущую войну, Фашав должен был попасть к Аваду и рассказать о том, что он узнал за пять лет жизни здесь. Он посмотрел на Коталло, столкнувшись с яростью в его глазах. И решимостью. Тот кивнул, шепча одними губами: — Иди с Десятыми. И Фашав побежал, вслед за Карха. И почувствовал, как Ночная Охотница, следившая за ним все это время, натянула свой лук со стрелой. Копье врага пронзило его глубоко и он почти ничего не ощущал, кроме как жгучей обиды. Его протащили по земле, прежде чем налетчик отпустил копье, погибнув от стрелы в шею. Фашав темнеющим зрением заметил, что стрела была с синим оперением Нора. Когда Фашав умирал, не было ничего. Это просто тьма. Она лижет его изнутри, сначала Холодом, потом обжигающим теплом. Почему-то вдалеке он увидел шпили. Шепот волн. И кричи чаек. Почему - то, корчась в агонии не такой уж быстрой смерти и пытаясь вдохнуть, хватаясь за застрявшее в его внутренностях копье, Фашав чувствовал горячее прикосновение ладоней Коталло к своей груди, там, где билось сердце, и к щеке. Это могло быть по - другому.

Жить хочется отчаянно.

Он поворачивает голову изо всех сил, чтобы разглядеть то, что происходит за мостом. Он не видел людей. Никого, кроме далекой фигуры женщины, победоносно кричащей Регалле. Он закрывает глаза, молясь, чтобы Элой выжила. И Коталло. Возможно, если бы Солнце было более благосклонно... Возможно. Крики чаек, далекие шпили и яркое солнце вдалеке - Фашав все равно ощущает себя счастливым, несмотря на вонзившуюся в грудь стрелу Ночной Охотницы. Потому что за эти пять лет он ощущал себя живым. Любимым. Частью чего - то большего. И он любил в ответ.

Жить хотелось отчаянно.

***Два месяца назад***

Горячие поцелуи, шелковые касания мозолистыми пальцами. Коталло требовательно целовал его и ласкал, не желая отпускать. Не желая терять. Фашав обычно не красил все свое тело в краску, поэтому сейчас кожа немного зудела под цветными пятнами. А может быть это просто излишняя жажда, когда голод сжигал их обоих.

Он умер, а ты выжил.

Фашав обнял другого мужчину крепко, вдыхая мятно - землистый запах. Ему не хотелось прощаться. Его руки провели путь по сильной спине и плечам, поглаживая шею и обхватив лицо Коталло двумя руками. Его большие пальцы шевельнулись в нежной ласке.

Все, кого ты любишь - обречены умирать.

— Солнышко… Мы увидимся, я уверен. У нас будет возможность попрощаться на Посольстве. — он склонился и поцеловал маршала в накрашенный лоб, нос и щеки. Коснулся в мягком поцелуе его мягких губ. — Коталло… Ты стал светом и проводником для меня. Благодаря тебе я перестал быть одиноким. Я не перестану любить тебя. Я вернусь к тебе. Коталло хмыкнул, обнимая Фашава в ответ и откидываясь с ним на подушки. Он целовал его и тянул к себе ближе, зарываясь в мягкие каштановые волосы, скользя тупыми ногтями по затылку. Фашав двигался медленно, не торопясь, стараясь запомнить ощущение дикой любви. Запах, вкус, стоны - все, что заставляло его ощущать живым. Коталло выгнулся под ним, обхватив длинными ногами вокруг талии своего принца. — Если ты не вернешься, я найду тебя в Меридиане и брошу тебе вызов, Военачальник Карха из армии Закатного Солнца. — Коталло смотрит в этот орехово - зеленоватый цвет глаз, задыхаясь от удовольствия, лижущего его как сладкий мягкий мёд. Фашав усмехается и ласкает губами мягкую кожу шеи своего возлюбленного. — Любимый. Я буду скучать.

Предательство к нему, так быстро забыть и пасть в объятия другого человека.

Словно она - замена ему.

Хочу смотреться в твои глаза бесконечно долго… Эта мысль для Коталло болезненная. Казалось, что больше этого никогда не случится. Ореховые глаза яркие, любимые, но что - то было не так. Коталло выгнулся под ним, теряясь в терпком удовольствии и, тени его побери, всхлипнул, когда Фашав сжал его всего, отчаянно, не желая отпускать. Бешенный стук сердец еще не угас, когда Коталло ощутил потерю.

Почему он ощущает потерю?.. почему, почему, почему?..

— Солнышко… — шепот Фашава обдувал его кожу и был таким явным. Запахло кровью. Отчаянным последним взглядом, когда Коталло потерял все. Секач визжит и разбивает его руку в месиво. Ошеломляющая новость, когда его сердце кровоточит от потери.

Почему?! Откуда это?!

— Она потрясающая. Я чувствовал, что в ней что - то есть для тебя. Я рад, что ты с ней счастлив и я рад, что вы смогли построить будущее, достойное вас обоих. Люблю тебя. Поцелуй был слишком реальный - запах специй всколыхнул в нем воспоминания. — Шав… Что ты… — Коталло смотрел в его глаза и задыхался, чувствуя, как легкие покидает воздух. Фашав изменился, облачась в пламя и исчезая из его объятий. — Фашав! ФАШАВ! — Коталло! Мой Маршал. — женский голос позвал его из небытия. Сухие губы коснулись его щеки и губ, а рука мягко гладила его грудь. — Ты очень беспокойно спишь. Опять кошмары…? Он открыл глаза, садясь рывком и дрожа. Воздух вокруг был душным и Коталло зарылся ладонью в свои распущенные косы, прежде чем окончательно пробудиться ото сна. Женские руки погладили его плечи и кроткий поцелуй легким прикосновением остался на его левом плече. Коталло повернул голову и увидел обеспокоенное лицо своей возлюбленной, с морщинками между бровей и пытливым взглядом. Она прижалась к нему ближе, в молчаливой поддержке. Она увидела борьбу и боль в его глазах. Проблеск боли, который пронзил и ее тоже. — Ты метался и кричал во сне. Еще один кошмар о Посольстве?.. — Мне снился Фашав. - он потянулся, все еще чувствуя озноб, и перехватил ладонь Элой, целуя тыльную сторону, скрывая дрожь. Не смотря на любовь к Элой, эта смерть болела до сих пор. Она не винила его в этом, никогда. — Наша последняя встреча, перед тем как я отправился за Знаменем в Неприступный Вал, а Фашав отправился в Посольство. В этот раз…. Он сгорел надо мной… Клянусь Десятью, это… Жутко. — Ты скучаешь по нему? Всё еще любишь, да? Коталло молчал, рассматривая серый металл двери напротив. Элой гладила его плечи, прижавшись ближе. Он чувствовал ее всю рядом. Ее живот приятно прижимался к его боку и Коталло перевернулся, мягко меняя их положение, бережно укладывая ее на их постель. Он навис над ней, все еще немного не в себе после сна. Его пальцы коснулись ее щеки, шеи, прежде чем он положил широкую ладонь на уже видимую округлость живота. Его будущее и настоящее было здесь, с ней. — Я скучаю по нему, это верно. Иногда я думаю… Как бы сложилась моя жизнь, если бы Фашав не погиб. Если бы в тот день мы остались такими, какими мы были… — Коталло сжал губы. Его взгляд блуждал по лицу Элой и он знал, что она слушает. Что она понимает. У него не было человека ближе. — Я люблю его. Но это память, Элой. Так же как ты любила Раста или Варла. Ты винишь меня за это?.. Элой поднимает руку и нежно проводит по его затылку, шее и плечам. Вторая рука легла поверх его ладони. Он не хотел бы, чтобы она подумала о том, что она не любима. — Виню? Нет. Никогда. Я понимаю. — Ты хоть раз ощущала себя заменой ему? — Мне бы хотелось тебя стукнуть за эти слова. Куда делась твоя разумность? Разве Великому Маршалу и наследнику Хекарро подобает думать так узко? Она просто с ним, рядом. Его душа, его сердце рядом с ним и она чувствует его. Понимает. Не отвергает. Фашав оказался прав. Даже если он говорил об этом во сне: она действительно потрясающая. — Я знаю, он хотел бы, чтобы я был счастлив. Так что я не беспокоюсь о прошлом, но оно так сильно жжет... Я Тенакт, я должен уважать смерть, принимать ее. И каждый раз я не могу. Он осторожно устроился чуть ниже, наслаждаясь прикосновениями, когда его любимая зарылась руками в его волосы. Коталло повернул голову и прижался ухом к ее ритмично вздымающемуся животу, чтобы услышать приглушенный стук маленьких сердец. Это было утешительно. — Давным-давно ты сказал мне, что Тенакт просто знают смерть. Что это нормально, умирать. И ты научил меня, что, несмотря на это... никто не запрещает чувствовать. Все в порядке, душа моя. Коталло легко повернул голову, чтобы увидеть ее спокойное лицо. Его губы скривились. — Эта чужеземка учит меня моими собственными словами? Она ущипнула его за ухо. — Не будь дерзким. Что сказал бы Фашав, если бы увидел, кем ты стал сейчас? Коталло долго молчал. Биение сердец их детей в утробе Элой было приятным и напоминало ему о том, что жизнь продолжается. Коталло закрыл глаза и выдохнул, крепче прижимая ее к себе. Он любил Фашава. И он не может этого изменить. И он тосковал. — Он бы сказал... Что я восстал из трагедии, как феникс из пепла. Ну ты знаешь... Вся эта поэтичная чушь. Элой промурлыкала в знак согласия. — Может тебе станет легче, если ты расскажешь мне что - нибудь о нем? — И ты готова меня слушать? — Всегда. До тех пор, пока я дышу. — Ну… Это долгая история. — А твои дети не дают мне уснуть. Поэтому у меня есть время. Может это убаюкает и их тоже, хотя я упорно не понимаю, как они там могут что - нибудь слышать, по утверждению Зо. Коталло усмехнулся, проводя большой ладонью по ее животу. Как будто бы услышав свою мать, кто - то из детей толкнулся, заставив Коталло приподнять голову и поцеловать это место. — Тогда я начну рассказ сначала. С того момента, как Фашава и его людей зажали у перешейка…