часть 19 ...и конструктивное сближение

      💎       — Не могу поверить, — помотал головой Пак.       — Ты о чём? Или о ком? — попробовал Шен, но шок на лице проректора явно показал, что сейчас попытка что-то узнать не станет успешной.       — Момент, — объяснил Чимин и пошёл на кухню. Парни прислушались к звукам: холодильник, звяканье бутылки, стук льда в стакане. Всё переводимо однозначно. Разумный эгоизм.       Мин что-то сосредоточенно натаптывал на экране, Чонгук шуршал записями и беззвучно бормотал, Тэ следил за его шевелящимися губами, Шен массировал шею.       Звук смс одновременно булькнул на новом аппарате Шена, у Гука и у Тэ.       группа ВКВ👑       Мин: Речь ведь шла о Намджуне?       Шен: Да       Гук: как он вообще?       Шен: Вроде нормальный       Тэ: Тоже философ?       Шен: Да       Мин: Кто-то что-то знает?       Тэ, Шен, Гук: печатают…       — Пропал Ким Намджун, — объявил проректор, вернувшись. — В день падения крана. Его два дня уже никто не видел. Сокджин — это его брат — рвёт и мечет. Джанди видела его… Она… — Пак вздохнул, а парни отложили телефоны и стали внимательно впитывать поступающую информацию, потому что тот, кто что-то знает, рассказывал согласно договорённости — всё. — Они иногда занимались сексом. Вот. Джан встречалась с ним накануне происшествия. Ума не приложу, куда он делся! Если даже Джан не знает, — голос проректора постепенно оживал, на лице появился румянец.              — А про тебя Джанди знала? — уточнил Жю.       — Да, я ей сам звонил — ей надо знать, где я и что со мной.       — Но она не сказала Сокджину? — собранным голосом спросил Чонгук. Пак мотнул головой отрицательно. — Кстати, этот Сокджин не работает ли в архитектурном бюро «Yoo System Lab»?              — Это он, — коротко кивнул Чимин, стараясь не выдать лицом, что совпадение на тему его общих дел с Сокджином по подбору перспективных архитекторов, среди которых был именно вот этот Чон Чонгук, его тоже несколько напрягает. Но скорее всего, сюда данный факт притягивать не сто́ит. — А как это относится к делу?       — Надеюсь, что никак… Но, видите ли, вот какие совпадения я вижу: брат Намджуна очень хорошо — даже слишком хорошо — знаком со всеми проектными документами коттеджей, которые строит фирма. Наверняка и с установкой охранных систем, в том числе и сейфов, да? — даже не нужно продолжать — все парни уловили направление мысли бывшего сотрудника той же архитектурной фирмы.       — Ох, — сказал Чимин, — мне нужно ещё… Подумать. Это всё мне сейчас не нравится.       И опять пошёл на кухню.       группа ВКВ👑       Шен: Кто-нибудь выпить хочет? Могу намекнуть Паку       Гук: я бы пивка       Шен: А мне и виски можно. Он опять лёд кидает.       Тэ: Давай, Жю, угости нас. Тебе нельзя — помнишь?       Шен не ответил на сообщение, но посмотрел на Тэ уничтожающе. Встал и тоже пошёл на кухню.       Мин: Китайцы попроще или это оттого, что он эвдемонист?       Гук: второе       Мин: Вт хрш       Тэ: Да, это хорошо)       — Дивум, а как всё-таки соблазнить математика? — очень чётко и тихо спросил Чонгук.              Мин сразу дёрнулся и почти успел возмутиться, но искусственный интеллект начал отвечать заговорщицким шёпотом:       — Легче рассказать, как влюбить ребёнка в математику. Решение задач и примеров — это отличная тренировка логического мышления, внимательности и способности концентрироваться. Для того, чтобы ребёнок…       — Стоп! — прошептал архитектор. — Давай так. Как соблазнить взрослого математика на романтические отношения?       — Развитие романтических отношений математики рассматривают как динамический процесс, — тихо забубнил Дивум. — Всё начинается с определений. Исследователи классифицируют проблему по видам: любовная связь, страсть, верность. При этом каждому виду присущ сложный набор чувств. При этом противоположностью любви — в математической модели — не может быть ненависть, так как оба эти чувства могут сосуществовать одновременно, — расшептался ИИ.       — Всё, хватит! — громко попросил Чонгук и с разочарованным лицом повернулся к Мину, который тоже с интересом слушал неоконченный доклад: — Боюсь, друг, что Шен так и не узнал, как тебя соблазнить.       — А ты не дал нам дослушать, — заметил аспирант, — там, может, самое интересное началось. Математическая модель — это очень стуктурированный и логичный подход к…       — Ой, ну всё! Вас с Дивумом невозможно выдержать обоих! Два зануды!       — Две, Гук. Слово «зануда» общего рода. Значит, зануды, скорее всего, две. Или таки два, — попытался исправить Жю, появляясь в гостиной и удерживая в пальцах сложную конструкцию из четырёх ёмкостей с жидкостями разного цвета. Позади шёл Пак Чимин со своим стаканом и небольшим подносом с закусками. — И кто у нас зануды?       — Твой Мин с твоим Дивумом, — сдал Чонгук.       — Эм… — Шен не нашёлся, что сказать. Его очень задержало в подборе аргументов «твой Мин».       — Давайте согреем наши извилины, господа, — дал отмашку хозяин квартиры.       Все доброжелательно приняли предложение, снова рассевшись вокруг журнального столика. Чонгук подвинул кресла ближе и понюхал принесённое для него пиво. Потом критично посмотрел на такой же высокий бокал, который держал философ, и поднял бровь:       — Это что у тебя?       — Дай-ка, — Мин взял на экспертизу подозрительный стакан и принюхался к содержимому. — Угу, клубничная комбуча. На, — вернул и улыбнулся Жю, который безропотно переждал эту чуть агрессивную заботу друзей.       — Ну я же не дурак, — напомнил Шен.       Тэ цедил белое вино, наслаждаясь тонким букетом и поглядывая на компаньонов.       — Я вот что подумал, соединив совпадения, которые видятся мне, — негромко сказал он, — если допустить, что украшение было действительно украдено до того, как его пришёл красть господин проректор, то нам нужно начать почти с начала. Мы действовали постфактум — то есть искали того, кто мог совершить кражу. Так? — посмотрел на Гука и дождался, чтобы тот кивнул. — А теперь нужно заходить с другого края: кто мог знать об украшении, чтобы хотеть — возможно — его так же сильно, как и господин Пак?       — Так! — решительно хлопнул по колену господин Пак. — Давайте я предложу одну вещь, а вы её примете единогласно, а? — и в ответ на удивлённые взгляды продолжил: — Вы все — все-е! — перестаёте звать меня господин, а равно как и господин Пак, господин проректор и тэдэ. И вследствие этого вы называете меня Чимин и на ты. Единогласно! — поднял он руку с ви́ски первым.       — Я за, — поддержал Жю Ли.       — Мне тоже нравится, — хмыкнул Мин.       — Кто тебе нравится? — съязвил мимоходом Чонгук и добавил: — Я очень постараюсь… Чимин. Но в универе всё равно на вы!       — Само собой, — подмигнул подбитым глазом Чимин. — А ты, Тэхён?       — А можно «Чимин», но на «вы»?       — Нет, — отказал ему Гук.       — Нет, — тоже не согласился на полумеры Чимин.        Тэхён вздохнул и молча поднял своё вино.       — Так вот, — с облегчением, продиктованным согревающим действием своей второй порции алкоголя и переходом к неформальному общению, продолжил Пак, — я сейчас такой зуб нарастил на ту сволочь, которая меня облапошила! Не передать! — вспыхнул он. — То есть я из кожи лезу, ищу Жю, перевожу его к нам. А этот кто-то приходит на всё готовенькое и у меня перед носом крадёт наше с Шеном украшение!       — Какой ты увлекающийся, однако, — Юнги с опаской посмотрел на гневное лицо Чимина.       — Да оно и понятно, — пояснил своё ви́дение ситуации Чонгук. — Человек ведь действительно заморочился, а тут такой облом. Без очереди вор у вора украл!       — Вот злой ты, Чонгук, — обиженно высказался Чимин. — Вообще не сочувствуешь.       — Тому, что ты чуть не отравил Жю, украл у него цацку — пусть и поддельную — да ещё и нападаешь на Ли Чжоу? Хм, странно… — сделал очень задумчивое лицо. — И чего это я не влюбился в тебя с первого взгляда после всего этого? Сам себе удивляюсь! — продолжал изгаляться Чонгук.       — Тэ, может, всё-таки поцелуй его, а? Ведь доведёт до греха, — стал волноваться Юнги. — И я не смогу его защитить, он сам нарывается.       — Ребята, мы теряем уйму времени. Мин, ты сможешь направлять беседу? — чуть устало спросил Шен.       — А вы знаете, что я подумал, — прищурился Чонгук, — про мысль Тэхёна: ведь нам действительно надо теперь думать не о том, кто мог, а кто знал, чтобы потом уже смочь украсть.       — Так я и говорю — Намджун бы мог! — с большим энтузиазмом постарался отвести от себя излишнее внимание Чимин. — Сами посмотрите: падает кран, а Намждун исчезает — это раз. Пока мы спасаем друг друга и дерёмся в больнице, его брат звонит сто раз мне и самому Намджуну. Это во-вторых, если что. К тому же его брат знает про сейфы и охрану. Намджун мог с очень разных сторон узнать про украшение. А еще Ким однофамилец Ионы. Вдруг он тоже того? Потомок, в смысле. И в-третьих — ему могла что-то рассказать Джанди.       — А Джанди откуда что-то знает? — нахмурил бровь Шен.       — Я не уверен, но может… Может, я проговорился? Говорю ж, я не уверен. Но она такая цепкая и хитрая — вы не представляете! Из одного слова, где-нибудь вскользь услышанного, такие выводы делает! А потом так умело тебе это слово под ребро воткнёт! Очень подходит на роль сообщницы.       — Стоп, Чимин, чуть притормози. А-а-а… Гм-гм, — аккуратно прокашлялся Жю, — из твоих вскользь обронённых слов… Ну, ты-то с Джанди что?       — Что? — Пак опять не понял, что он упустил.       — Ты с ней тоже?       — Ч-что? — совсем не хотелось признаваться, что он тоже. Но если обещал рассказывать, то придется и это вскрыть.       — Да спишь ты с ней, блять, или нет? — не выдержал Чонгук, до этого момента фиксировавший вновь открывшиеся данные.       — А вот материться необязательно, — уязвлённо не ответил на вопрос Чимин.       — А всё-о! — растопырил пальцы Гук. — Если на «ты», то что хочу, то и говорю. Так что с Джанди?       — Да, — сказал Чимин, покаянно кивнув головой.       — Так и запишем, — здешний секретарь поставил какую-то галочку в «танках».       — А Джанди-то какая… — не то чтобы Мину было обидно, но всё-таки.       — А с Намджуном ты э-э-э?.. — негромко уточнил Тэхён.       — Нет! Ты что?! — искренне воскликнул Чимин.       Чонгук опять что-то коротко чёркнул в конспект.       — Обалдеть, — подвёл итог Шен, тихо порадовавшись за Джанди, которая так ловко сумела обернуть своё коварство в чистое удовольствие: и Намджун, и Чимин были очень интересными мужчинами. Молодец девочка!       — Ну что? — отхлебнув, спросил Пак. — Ким Намджун мог быть тем, кто украл украшение?       — Мог. И я мог, и Гук мог, — задумчиво покрутил опустевший стакан Юнги. — Я в растерянности, друзья.       — Да, есть немного… — признался и Тэ. — А что со списком альпинистов?       — Ох, забыл. Сейчас, это недолго, — поднялся Чимин и быстро ушёл в кабинет.       — А я ведь тоже некий список пытался составить, — сказал Жю. — Сейчас, конечно, не представляю, где он. Я ж по старинке, на листочке писал. Наверное, в кабинете оставил — вот честно не помню.       — И что ты туда писал? — опять изготовился Чонгук.       — Вспоминал, кто ко мне приходил за то время, пока украшение было у меня. Двенадцать человек насчитал.       — Кого мы из них не знаем?       — Доставщиков еды, сборщиков мебели, курьеров. Остальных мы учли.       — Угу, — дописал Чон. Он сделал проницательное лицо, которое должно было бы настроить всех на рабочий лад. Однако то ли алкоголь подействовал, то ли переход на «ты», но атмосфера стала совсем не детективная.       — Вот, — пришёл Чимин с распечатанным списком на нескольких листах. — Альпинисты.       — Читай вслух. Сколько их? — приготовился Мин.       — Так, — сверился проректор. — Преподавателей двадцать четыре, студентов двести… Двести двенадцать.       — И хорошо! — обрадовался Тэхён. — Шен, к тебе студенты не ходили?       — Нет ещё, кроме вас никого не было.       — Шутник. Я про чужих спрашиваю.       — Тэ, когда всё произошло, знаешь ли, и вы с Гуком были чужие. Ой! Я вспомнил, как считал вас призраками, — засмеялся он.       — Ещё бы, — тоже сверкнул улыбкой Чонгук. — Читайте… Оу, экскьюз ми, читай, Чимин.       — Итак.       Из всех знакомых и незнакомых людей, чьи фамилии прочитал Пак, были отобраны только те, кто мог каким-то образом попасть в квартиру Шена и использовать альпинистские кошки для своей диверсии. По этим двум параметрам подошло только одно имя. И это не состыковывалось ни с одной из версий — Квон Чонха.       — Чонха? Это та, которая литературу ведёт? — Тэхён даже не сразу вспомнил тихую преподавательницу.       — Да, — Чимин задумчиво рассматривал подчёркнутое двумя линиями имя.       — Чонгха-а-а… — закинув руки за голову, потянул Шен и потянулся сам. — Не представляю.       — А я представляю, — сказал Чонгук. — Вот проректора я с трудом мог бы представить в роли вора, — сделал вид, что не услышал прошипевшего на это «с-сука» со стороны вора, — но после него я стал гораздо мудрее.       — Если бы ты был философом, то был бы киником, — посмотрел на него эвдемонист.       — Кем?       — Циником.       — Считай, что я уже он.       — Нет, — твёрдо сказал Чимин.       — Почему это? — удивился Чонгук.       — Я не про тебя говорю нет, а про Чонха. Она не могла.       — Но ты-то смог, — напомнил Гук.       — Я смог. Чонха не могла это сделать! Нет и ещё раз нет.       — Откуда ты можешь быть так уверен? Мы вот с тобой не знали, что почти родственники, и что ты считал меня злодеем, — куснул Шен.       — Это ты не знал. А я знал. Но всё равно это не Чонха. Она другая…       — Та-ак, что за личные мотивы? Ты что-то прикрываешь? — заподозрил Юнги.       — Это не моя тайна. Я не могу рассказывать, — сжал губы Чимин.       — Ну ты даёшь! Мы тут расследуем преступление века, — всплеснул руками Шен, — семейные тайны друг другу выворачиваем, а ты что-то скрываешь про чужую женщину? Предатель!       — Жю, это не шутки.       — А я и не шучу. Серьёзно говорю — предатель.       — Не скажу, — сказал Пак и решительно сцепил пальцы.       — Угу, — Чонгук посмотрел долгим внимательным взглядом на проректора. — То есть, насколько я понимаю, ты что-то такое знаешь про литературшу, что не должен рассказывать. Та-ак. И получается, что если я вдруг расскажу тебе свою какую-то тайну, ты так же никому не скажешь?       Чимин уверенно взглянул на студента:       — Конечно! А как иначе?       — Классно, — хмыкнул Чон с неожиданной приязнью.       — Действительно классно, — оценил такую мораль Юнги.       — Но всё-таки нам нужно проверить и её кандидатуру, — заметил Тэхён, — если она не могла украсть, то могла быть чьей-то сообщницей.       — Намджуна, — ввернул Пак.       — Например, да, — кивнул Мин.              — И как я теперь буду учиться в универе, зная, что это какая-то педагогическая преступная организация? Банда! — воскликнул Чонгук. — И ты, господин Пак Чимин, всем этим рулишь?       — Не всем, — поскромничал тот. — Чонгук, жизнь сложного организма размером со столичный университет — это очень многоуровневая система, в которой нет одного руководителя. Там… Короче, — неожиданно закончил он, почти не начав.       — И не надо мне рассказывать! Я и так впечатлён, — сказал Гук.       Все помолчали, наверняка задумавшись над сложными системами.       — Коллеги, — задумчиво проговорил Тэхён, — а вы бы могли показать оба украшения, которые, как вы утверждаете, поддельные?       — Почему нет? — согласился на это Жю. — Сейчас принесу, — пошёл он на второй этаж.       — Окей, — и Чимин отправился за своим мешочком на кухню.       — А зачем тебе? — поинтересовался Чонгук.       — Пока не знаю, — честно пожал плечами Тэ. — Наверное, просто хочу посмотреть?       — Ну ты даёшь, — хохотнул Юнги.       — Вот, — принёс нужное проректор.       — Сейчас, не спеши, — попросил Тэ, — пусть и Жю принесёт. Я хочу их рядом увидеть.       — А ты на каком факультете, кстати, учишься? — с внезапным удивлением спросил Чимин. — Архитектура? Вместе с Гуком?       — Нет, в смысле учёбы я не вместе с Гуком. У меня факультет дизайна. Я модельер одежды. Ну и аксессуары тоже очень ценю, — подробно рассказал Тэхён.       Шен довольно бодро спустился по лестнице, неся свой мешочек.       — То есть, — начал он, — я сейчас покажу Чимину его вещь, да?       — Ох… — вдруг осел Пак. — Я только очень надеюсь, что там не какая-нибудь третья вещь.       Чонгук цинично захохотал.       — Да, было бы не слишком удивительно, — изящно прикрыл его Тэхён. — Ну, давайте, показывайте!       Пак и Шен порылись в мешочках и, не договариваясь, протянули украшения над журнальным столом.       — Спасибо, — прошептал Тэ и подставил руку под два маленьких веера. Остальные с интересом склонилось к его раскрытой ладони.       — Это твоё? — Жю не прикоснулся к целому веерку и указал на него Паку. Тот всмотрелся и кивнул с уверенностью. И философ кивнул ему в ответ.       — Да, они разные. По-разному сделаны, — сделал вывод Тэхён. Чонгук потрогал пальцем поломанный веер.       — А знаете что? — воодушевился Юнги. — Надо выяснить, не делал ли их один мастер! И если окажется, что да, то мы можем узнать, кто заказывал второй веер!       — Ну это же очевидно, что делали разные мастера! Мой смотри, какой аккуратный и правильный. А этот? — показал он на другой. — Это ж подделка на подделку!       — Не обязательно, — критично заметил Чонгук, — я думаю, что тут вопрос в сумме, которую заплатили мастеру. Вот представь: ты приходишь и говоришь ювелиру, что готов заплатить... А сколько ты дал?       — Не скажу, — отрезал Пак.       — Гм, — Гук снова удивился крепости этого мужчины. — Ну, допустим, ты говоришь: «Я готов заплатить за копию этой красивой штучки вот такую сумму», — и пишешь что-то с двенадцатью нулями.       — Сколько?! — опешил Тэ.       — Ну примерно, — отмахнулся детектив, — а следом приходит тот же Намджун и просит «а сделайте-ка мне, любезный, вот такую подделку», — и рисует всего шесть нулей. Понимаете? — обвёл он взглядом компаньонов. — То есть один и тот же мастер сделает копию одной вещи из разных материалов. И поверьте, совсем с разным настроением.       — Поверю, — тихо подтвердил Тэхён, поворачивая ладонь и ловя лучики от граней, — веер Чимина ювелир точно делал с улыбкой, а веер Намджуна — вообще никак. Через ножку.       Чимин улыбнулся самодовольно.       — Вина Намджуна пока не доказана, — напомнил Шен.       — Ну это я так, бездоказательно, — увернулся модельер.       — Ты где экспертизу делал? — спросил Мин у Пака.       — В салоне «Картье», там возле бассейна университета большой торговый центр.       — Да ты что! — не поверил Жю Ли. — И мы тоже там! Но только в «Тиффани».       — Кста-а-ати… — одновременно вспомнили Гук и Тэ. И замолчали, подмигивая Мину и Шену. Те тоже вспомнили.       — Что? — поморгал Пак очень чистосердечно, поэтому Жю поскорее ответил:              — Да так, ничего. Давайте упакуем наши подделки, — и уложил каждый веер в свой мешочек.       — Так вот, — Гук тоже постарался не высказывать личных догадок о рекламном фото проректора, — нам нужно сходить к эксперту и выяснить нюансы. Куда пойдём? В «Картье» или в «Тиффани»?       — В «Картье»! — уверенно выпалил Тэхён и повернулся к любимому: — А то ты опять будешь со своей Одри Хёпберн на чистом английском договариваться обо всём у меня на глазах, — конечно, Тэ так не думал, но лучше перебдеть, чем потом сомневаться в Гуке.       — Оукей, май дарлинг, шуэ, — ответил любимый.       — А потом, май дарлинг, мы пойдём домой — у нас там голодный кобель.       — А чего вы его не привели с собой? — Пак пригласил собаку в гости.        — Ну-у, как-то без спросу, — засмущался Тэхён.       — И спросили бы! Я очень собак люблю! — заверил хозяин дома.       — Ну всё, — улыбнулся хозяин собаки, — в следующий раз приведём Абрикоса.       — А он большой? — как ребёнок, заблестел глазами Чимин.       — Во, — Жю Ли показал руками размер шпица.       — Вот так, — чуть увеличил расстояние между его ладонями Чонгук.       — Ну вообще не вопрос! Сейчас. Я оденусь только, — сказал проректор и бодро ушёл.       — Слушайте, — тихо сказал Чон, — а он неплохой мужик, даром что вор.       — Да и вор он неплохой, просто кто-то успел раньше, — улыбнулся Шен. — Мы с Мином тогда не идём, нас в такой одежде не пустят в салон.       — А в пижамках? — хихикнул Мин.       — О-о-о, точно! Идите переодевайте пижамки! Как раз одежда для педсостава университета! — поддержал Тэхён.       — Я готов! — вернулся Пак. И он был одет именно так, как пускают в ювелирные салоны — с тщательно продуманным небрежным шиком.       — А мы можем остаться? — на всякий случай спросил Жю. — А то мы на твоём фоне вообще проигрываем, ты офигенно выглядишь.       — Конечно! — с удовольствием услышал о своей шикарности Чимин. — Я ж вас пригласил к себе пожить. И отдохните, парни.       Оба украшения отдали на сохранение Тэхёну. Экспертная экспедиция была готова выдвигаться.       — Ну всё, мы пошли, — доложил Чимин и указал на выход: — Прошу!              — Всё, не скучайте, — постарался не подмигнуть Чонгук, обнимая по очереди Шена и Мина.       — До скорого, — тоже попрощался Тэхён.       Когда дверь за мужчинами закрылась, Шен повернулся к Мину и сказал очень недвусмысленно:       — На чём мы с тобой остановились в ванной?       — Э-э, — улыбнулся тот, потому что тоже не один раз за сегодня вспомнил вкус губ профессора философии. — Мы, Жю, только начали.       — Согласен, — подошёл он ближе к Юнги и на правах человека с двумя рабочими руками аккуратно притянул математика к себе, обняв одной рукой за спину, а вторую погрузив в его волосы.       💎             Торговый центр встретил проректора и студентов одного из столичных вузов ненавязчивой музыкой и запахом кофе.       И снова было похоже на то, что богатый уверенный мужчина с двумя своими охранниками идёт стремительной походкой по важному делу.       Проходя мимо Тиффани, Тэ и Чонгук чуть притормозили.       — Чимин, — придержал его за локоть Тэ, — это ты?       А Пак широко распахнутыми глазами уставился на рекламного мужчину в пиджаке на голое тело.       — Охрене-е-еть…       Тэ и Гук поглядывали на явно опешившего Чимина и на самоуверенного сексуального Чимина в витрине, невольно сравнивая и находя отличия. Даже в чертах лица.       — А очень похож, — засомневался в идентичности Чонгук.       — Это мой брат. Блин, а я и не знал… — уже немного спокойнее рассматривал красоту Пак. — Я ж его сам знакомил с фотографами. Прикинь! — он обернулся к парням: — Вот это работа для него! Просто будь красивым — и всё! Ничего делать не надо! — с какой-то горечью воскликнул он.       — А кто твой брат? Модель? — заинтересованно спросил Тэхён. Ему нужны были мосты в мире модельного бизнеса.       — Про брата как-нибудь отдельно, хорошо? — пообещал проректор.       — А твой брат мог бы?.. — предположил Чонгук.       — Ну не-е-ет, — уверенно протянул Чимин, — он и ко мне-то в гости не ходит, а уж тем более к Шену. Не, Чахуна вычёркиваем. Но он хорошо здесь получился, — покивал изображению брата.       — Да, красивый мужчина, — сказал Тэхён и получил превентивный шлепок по ягодице.       — Ну, идёмте в «Картье», там тоже красивая модель, — улыбнулся Пак.       Остановившись возле витрины «Картье», мужчины втроём воззрились на парня, который демонстрировал дорогущие часы и кольцо в виде свёрнутого золотого гвоздя. Лицо его тоже светилось наглой сексуальностью — как и положено для рекламы буквально всего. Разве что детские подгузники выпадали из этой атмосферы.       — Кого-то он мне напоминает, — вслух размышлял Чимин.       — И кого же? Нашего студента? — допустил Тэхён.       — Нет, вряд ли, я бы запомнил. Красивый ведь, да? — обернулся он к студентам.       — Да, очень! — восхитился Тэ и получил по другой ягодице.       — Я знаю, кто это, — внимательнее посмотрел Чонгук. — Это Джексон Ван, олимпийский чемпион и владелец кампании «Team Wang Design».       — Ого! — удивился Пак. — Ты так знаешь олимпийских чемпионов?       — Вот же написано, — Чон показал на мелкую строчку в самом низу красно-золотистой витрины. — Видите?       Пак и Ким оба поджали губы и с уважением прочли имя и краткую справку про красивого Джексона.       — Н-да, — заметил Чимин. — Иногда всё проще, чем кажется.       — Но ведь иногда сложнее, — философски добавил Чонгук.       — Пошли, нам ещё экспертизу делать, — напомнил Тэхён и открыл дверь для старшего мужчины.       💎       Ким Намджун не любил цветы. И его брат не любил цветы.       А вот бабушка их обожала. И мамочка тоже. А бездетная тётушка так вообще души в этих вениках не чаяла! Поэтому маман позвонила накануне юбилея отцовской сестры и напомнила, чтобы младший сыночек ни в коем разе не забыл купить помпезный букет. Чем больше — тем лучше.       Намджун, конечно, купит. Но без любви.       Так же без любви он трахнул Джанди в кабинете проректора, после этого посмотрелся в зеркало — заправил рубашку, подровнял узел галстука. Джан встала перед ним, своим ростом нисколько не мешая мужчине приводить себя в порядок.       — Меня не будет три дня. Лекции перенёс, «хвостов» нет, — сказал он.       — Даже не сомневалась, — девушка поправила макияж и блузку.       — Я пошёл, — сухо сказал профессор и, взяв её за подбородок, чуть прикоснулся губами к щеке.       — Да, — тоже не испытала сантиментов секретарь…       Оранжерейное хозяйство — это несколько гектаров ненавистных и разнообразных цветов с их одуряющим ароматом, с режущими глаза красками, неприятными прохладными лепестками. Но если нужно купить большой и дорогой букет, то здесь можно сэкономить почти в два раза.       — Юбилей? Женщина? Очень хорошо, — щебетала менеджер. — Наши флористы вам помогут! Какие бы вы желали видеть цветы? В каких оттенках?       — У вас есть готовые образцы? — с неприязнью спросил мужчина.       — Конечно! — не утеряла энтузиазма цветочница. — Прошу вас! — и повела его за собой в застеклённый павильон с уже составленными композициями.       Намджун проскользил взглядом по рядам элегантных букетов. Но совсем не помпезных.       — А побольше есть?       — О-о, — с уважением протянула женщина, — да, прошу, — и показала на анфиладу дверей в другие павильоны. Профессор обречённо пошёл, стараясь дышать неглубоко. Голова уже слегка кружилась.        Да, здесь букеты уже были приближены к тем, которые тётя потом с удовольствием демонстрирует гостям: «Ах, племянник подарил! Он чудесно выбирает для меня цветы!». И приглашённые разряженные аджуммы тоже ахают и с приязнью поглядывают на Намджуна. Тётя его любит больше, потому что он очень похож на отца. А Сокджин пошёл лицом в мать, поэтому тётя не сильно скрывает, что питает к нему не такие тёплые чувства.       — Вот этот, пожалуй, — Намджун указал на композицию в половину его роста и такой же ширины, как его спина. — Только вот здесь, — протянул он руку к упаковочной бумаге, — нужно приколоть открытку с пожеланиями. Например… — и неожиданно вскрикнул: — Ай, блять!       Флористка почти возмущённо распахнула глаза, будто услышала неизвестное слово.        А Намджун, широко открыв рот и задыхаясь, пытался ухватить хоть немного воздуха через стремительно отекающую трахею. Пчела, укусившая его, уже умерла.       

      💎