Глава 9

Возвращаться во временные покои не хотелось, но я обязана была предупредить супруга о том, что остаюсь в королевском замке. Что на то воля королевы и кронпринца. Так что, особо не надеясь на благоприятный исход данного мероприятия, я резко дёрнулась, в тот момент, когда всё начало выходить из-под контроля. Испуганно пискнув, когда меня вжали в стену, я расширенными от паники глазами, смотрела на людей. Муж и управляющий семейным состоянием смотрели на меня так, что кровь стыла в жилах. Оба беспринципно скалясь, облизывали губы и примерялись к тому, как бы лучше сожрать. Муж не любил, когда его ослушивались, поэтому я ждала практически смертельной расправы над собой за совершенную вольность. И его совершенно не интересовало, что он сам всё это затеял и сделал так, чтобы я стала игрушкой для королевской семьи. В его глазах плескалась такая злоба и остервенение, что мне мгновенно захотелось сбежать куда подальше. Желательно за надёжные спины принцев. Вот с ними он точно воевать не станет. Тот же Торп снесёт ему голову одним ударом меча и не вспомнит, как того вообще звали. — Я же сказал, если ты придёшь сюда, то потом ходить не сможешь! — зло прошипел муженёк, который прижал меня к стене. — Но вместо того, чтобы выполнять мои приказы, ты решила пойти против воли своего супруга и затеяла свою игру! Дрянная сука! Как ты вообще посмела противиться моей воли!? Знаешь, что делают с непослушными жёнами, которые считают, что могут не подчиняться воли супруга? Их порют, до тех пор, пока не останется кровавый шмат мяса! Ты на это рассчитывала, дрянь? — Тайлер, не стоит так утрировать, — барон мягко толкнул мужчину в плечо, и тот быстро отошёл. — Ты серьёзно считала, что принцы смогут защитить тебя? Нет, я понимаю, что вы практически всё детство провели вместе и у тебя могли сложиться неправильные представления об их отношениях к женщинам. Но я тебя умоляю, не думай так… Они не те, кому стоит верить и уж точно не те, на кого можно положиться в борьбе за наследство. — Барон Викли, — тихо прохрипела я, — никому из них двоих нельзя отказывать, мы с вами это знаем. Так как бы я смогла сказать нет? Ослушалась бы, и моя головушка покоилась бы в розовых кустах. Его высочество кронпринц, не прощает отказов, из них двоих он опаснее, мы оба это прекрасно знаем. — Пожалуй тут я вынужден согласиться, — отступил от меня мужчина, — Уэнсдей права, никто в здравом уме, зная характер кронпринца, не скажет ему нет… Это самоубийственная затея, возможно, мы сделали неправильные выводы. — Прошу, отпустите. Мне и так тошно, — едва не взвыла я. Я всхлипнула и попыталась вырваться, но супруг сильнее сжал мои плечи и впечатал в стенку. Его пылающие гневом глаза хищно сверкнули в свете тусклых ламп, может, поэтому выглядело так страшно. Но думать я не хотела. В теле, всё ещё чувствовалась слабость и невозможность шевелиться. Задница горела, горло немного саднило, а губы были припухшими. Несколько часов сна не изменили того факта, что меня хорошенько оттрахали два самых завидных жениха в стране. Смешно, но делать с этим что-либо было поздно. Я упорно молчала и надеялась сохранить свою жизнь хотя бы на ближайшие три часа, чтобы королева успела вспомнить о своём приглашении и отправила стражу на мои поиски. Чем дольше я тянула, тем сильнее повышались шансы на выживание. Спорить с приказами монаршей особы никто бы не посмел. Пусть она и была иностранкой, но слава проклятого меча Европы шла впереди неё, да и согласованность действий с остальными, поражала. Я всегда верила в то, что ведьмы народ бесстрашный, но порой, это переходило всякие границы разумного. Заявиться на вечеринку в непристойном виде — пол беды. Заявиться на вечеринку королевской семьи и отказать принцам — считай, что ты труп. У меня не было выбора. Даже, если бы нас не связывали отношения в детстве и несколько тайн, я бы всё равно не посмела пойти против воли монарших особ. Он должен был это понимать, не хуже моего. Я упиралась, молилась, обещала в следующий раз быть более осмотрительной и осторожной, но разве против Тайлера подействуют такие увещевания? Нет… Ему было плевать на меня и моё мнение, его интересовали лишь деньги и власть… А они уплывали из его рук, подобно воде. — Наверное, захотелось показать, какая ты продажная дешёвка, — муж облокотился плечом о дверной косяк и недовольно посмотрел на барона. — Долго мы ещё будем сюсюкаться с ней? Давай просто трахнем и никаких проблем тогда не будет. — Уэнсдей, твоя мать была первоклассной ведьмой, этого я отрицать не могу, — мужчина ласково провёл рукой по моей щеке, а после склонился к шее и вздохнул сладкий аромат кожи. — Но даже её сил не хватило бы, чтобы полностью исключить твою беременность. Что мне интересно, сколько продержится защита? — Ещё двадцать лет, — сквозь зубы выдохнула я, — ритуал был проведён на крови. И теперь он либо сам падёт, либо его может отменить тот, кто проводил. Третьего варианта не дано. А в нашем случае, даже второго. Матушка мертва, и мой муж лично её убил. Не так ли? — На такое я не рассчитывал, — сузив глаза, прохрипел супруг. — Если бы знал, придумал бы другой выход из ситуации. — Думаю, теперь, зная, с чем имеем дело, будет проще во всём разобраться, — фыркнул барон, — да и просто попыток, заливать в её чрево семя, не стоит прекращать. В один прекрасный момент, любая магия даст сбой. После недолгого спора, меня резко закинули на плечо и потащили из небольшой гостиной в сторону спальни. Не успела я возмущённо пискнуть, как тяжёлая рука оказалась на моей попе и с оттяжкой прошлась по ноющим ягодицам. Следы от ремня мгновенно вспыхнули и захотелось заорать. По телу эхом раздался отголосок пережитого ночью, а образы двух братьев встали перед глазами, как живые. Я уже согласилась… Чёрт с ним, лучше государственный переворот, чем такая никчёмная жизнь, от которой уже тошнило. Оказаться заложницей обстоятельств и опасаться каждого вздоха, судорожного движения рядом с собой, надоело. Я была сыта по горло таким отношением к себе. Я никогда не верила в отношения и любовь, но я также, как и другие надеялась хотя бы на такую малость, как нормальный и адекватный супруг. Видя перед глазами идеал отца, я верила, что у меня будет так же. А вышло… Господи, прости! И почему-то именно сейчас оказавшись загнанной в углу Тайлером, я поняла, что чаша моего терпения переполнилась. С меня хватит! Это больше нельзя терпеть… С этого мгновения я ненавидела не только себя и свой организм за то, что не могла сопротивляться, но и судьбу. Слишком мало в моей жизни было ярких красок, чтобы верить в то, что вся эти история завершится благополучно и с наименьшими потерями для меня лично. по крайней мере, я не думала, что смогу сейчас сбежать. Держали меня надёжно, да и злить муженька ещё сильнее я не собиралась. Возможно, мне улыбнётся удача и он просто припугнёт, дотянув до того момента, как за мной явится стража, чтобы сопроводить на обед с королевой. Оставалось лишь дожить до этого мгновения. Дверь в спальню тихо скрипнула, и я громко вскрикнула, когда моё тело с силой швырнули на постель и я неудачно шлёпнулась, придавив руку. На ягодицу опустился хлёсткий удар и в следующее мгновение боль разлилась по всему телу. Тайлер медленно отошёл назад, улыбаясь, как психопат и любуясь делом рук своих. Наверное, в это мгновение я на самом деле пожалела о том, что не сдохла ещё в тот самый первый раз, после свадебной церемонии. Вот только тогда я не смогла этого сделать, а теперь уже не позволяла гордость. Ведь до победы буквально несколько шагов. Всего один рывок… И он сдохнет первым! — Правда она милашка, когда не может сопротивляться? — мужчина принялся расстёгивать пуговицы на своей рубашке, при этом не сводил с меня пылающего взгляда. Я же лишь лежала и растерянно смотрела на всё происходящее, стараясь отползти подальше на постель. Тайлер недовольно фыркнул и прервал мои действия, больно ухватив за ногу и подтянув к себе. Как ни крути, но он физически сильнее меня, к тому же ослабленное состояние организма и запечатанный ведьмовской дар, играли против меня. Я вздрогнула, когда жилистые руки до боли сжали лодыжки. Стон вырвался из горла, и оба присутствующих в комнате, стянув с себя последние остатки одежды, медленно приблизились ко мне. Барон медленно опустил руку на мою почти плоскую грудь и сжал до боли, заставляя меня выгнуться дугой и заскулить от понимания всего. Это не просто наказание, это очередная торговля. Для них я ничего нестоящая дрянь, которую следовало наказать за самоуправство. И этого человека я надеялась встретить во дворце? Думала, что он мне поможет? Идиотка! Мужская рука обвила тонкую талию, немного приподняла, а затем обратно вдавила в матрац. Тайлер блаженно застонал, врываясь в моё тело, одним жёстким, безжалостным толчком. Я испуганно вскрикнула, почувствовав кожей горячую кровь, а попой член, упирающийся прямо между ягодиц. — Скажи нам, как принцы делили тебя? — засмеялся поверенный отца. — Отвечай нам! — Тайлер сжал соски, и я выгнулась в его руках от яркой вспышки боли. — Я боюсь дальнейшей судьбы, которая может со мной приключиться, — тихо проговорила я, когда моё горло перестали сжимать сильные пальцы. — Боишься? — Тайлер замер, улыбка сползла с его лица, казалось, что он даже перестал дышать, от изумления широко раскрыв глаза, выражая непонимание. — Потому что, принцам не отказывают, они могут превратить жизнь любого человека в кромешный ад, — кивнула в ответ, не находя в себе сил на более яркие эмоции. — А теперь, пытаясь насолить друг другу, будут считать меня разменной монетой в своей игре. — Это не может быть достойным поводом для сопротивления моей воле, — яростно зарычал супруг. — Ну, как считаете Борон, после принцев она стала благороднее? Или всё такая же никому не нужная дрянь? — Думаю, будет приятно потешить своё самолюбие, которое у меня весьма ранимо, — криво усмехнулся друг отца. — Отчего же принцам можно, а другим нельзя. Пусть отрабатывает и знает, что никакие способности и люди не спасут глупую ведьму от расправы. По крайней мере теперь. Ну же, открывай ротик и показывай, чему научилась за вечер. — Нет, не надо, — захрипела я, — пожалуйста… Но кажется, в этот момент никому не было никакого дела до того, что я испытывала. Тело сковал страх и робость. Я отчётливо осознавала, что помощи ждать больше неоткуда. Вряд ли кто-нибудь из принцев всерьёз раздумывал над вопросом моего замужества. Нет… Не ради красивого словца они всё это говорили. Но и правды в том было немного. Я знала это и прекрасно понимала, что коли суждено умереть, то лучше сделать это сейчас. Чем потом… Тряхнув головой, отогнала от себя жуткие мысли и постаралась найти выход из сложившейся ситуации. Но чем больше я напрягалась, тем меньше выходило толку. В конечном итоге, получив по лицу кулаком, тихо всхлипнула и не поняла, что произошло. Вокруг зашумел ветер, раздались оглушительные крики, но сквозь белую и мутную пелену ничего не было видно. Тело оказалось таким лёгким, словно я парила в облаках. А на душе становилось светло и просто. Как будто весь мир в одночасье перестал существовать и растворился в дымке снежной вьюги. Холодный ветер, стягивающий струны души, рассыпался пеплом и превратился в воспоминания. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я словно вынырнула на поверхность из-под толщи воды. Просто открыла глаза и сделала вдох. Судорожный, слабый, но вдох. Свободный и не подчиняющийся никому вокруг. Разлепив глаза, я застыла в полном ужасе и шоке. Картина, открывшаяся моему взору, заставляла содрогаться в приступе рвоты и тошноты. Вся комната, напоминала место побоища, причём очень жестокого и кровавого, такого, от которого кровь стыла в жилах и хотелось сбежать куда глаза глядят. Судорожно сглотнув вязкую слюну, ставшую комом в горле, я рассматривала ошмётки того, что когда-то было моим супругом. Кровавые куски, безумными украшениями были раскиданы по стенам, потолку и всем ближайшим предметам. Перепуганный барон, вжимался в стену и держал обрубки рук, смотря на них невидящим взглядом. С идеально ровных срезов стекала кровь и заливала его одежду. И в центре всего этого беспорядка находилась я. Смотрела устало и непонимающе, словно не я устроила всё это и разнесла мужа на кровавые ошмётки. Сожалела ли я о содеянном? Ни капельки… Сейчас это больше походило на правду. Безумная ведьма, брак с которой никому не принёс бы счастья. Так обо мне говорили в народе, и так оно было по факту. Смешно ли или худо, но подобными методами пользовались лишь те, кто мог позволить себе подобные убийства. Без страха и сомнения взирать на деяния рук своих и понимать, что по-другому не произошло бы, что это конечная станция, за которой не будет продолжения у безумной сюрреалистичной картины. Пошатываясь, я встала на нетвёрдые ноги и сделала несколько шагов. Колени подкашивались, мышцы превратились в желе, а кости хрустели так, словно готовы были сломаться в любое мгновение. Походка шаркающей старухи донесла меня до входной двери, но едва переступив порог комнаты, поняла, что больше не в состояние держаться прямо. Меня повело вбок и я, пошатнувшись начала заваливаться набок. Стоявшая в отдалении стража, мгновенно среагировала и бросилась в мою сторону. Но расстояние, разделяющее нас, не позволило поймать меня и остановить падение. Перед глазами поплыли цветные круги, рот наполнился металлическим привкусом крови. В ушах забулькала кровь, и я почувствовала, как в черепной коробке что-то содрогнулось. Темнота окутывала непроницаемым куполом. Где-то в отдалении слышались голоса и крики. Но я не могла их разобрать. Всё, абсолютно всё, покрывала кровавая плёнка, которая осталась на коже, вместе с внутренностями убитого мужа. Почему-то даже облегчение горчило на языке потраченными зря нервами и силами. Оказалось, ответ на все вопросы – неконтролируемая вспышка магии… *** В камере я очнулась спустя несколько дней. И как бы не пыталась объяснить ситуацию ничего не выходило. Народ смотрел на меня косыми взглядами и пренебрежительно кривил рты. Я всё надеялась, что кто-нибудь из принцев проявит благородные порывы и спасёт меня. Но по какой-то неведомой для меня причине, ничего не происходило. Меня кормили, позволяли мыться и даже не били. И всё же я оставалась заключённой. В голове не укладывалось и хотелось немедленно что-то разузнать. Правда возможностей для этого у меня оказалось не так много, как мне бы того хотелось. Из-за чего приходилось смиренно ожидать своей участи. Глубоко вздохнув, я поплотнее закуталась в одеяло и принялась раскачиваться из стороны в сторону. За собственными мыслями я позабыла обо всём на свете и пропустила тот момент, когда в меня швырнули платьем. Как объяснила королевская стража, сегодня для меня будет проведено судебное заседание, по результатам которого будет объявлен вердикт. Казнить или помиловать? Извечный вопрос, который к ведьмам не имел никакого отношения. Я уже мысленно прощалась с жизнью и готовилась раскачиваться на виселице. Какая ирония… Никогда бы не подумала, что великий род прервётся на единственной глупой девице, которая даже не оставила после себя наследников. Возможно, это наказание за мою алчность, а может простой рок судьбы, который привёл меня на столь извилистый и тернистый путь, по которому я теперь следовала. Ну и бог с ним… Умирать, так с улыбкой на устах. Ни одна ведьма не допустит того, чтобы её сломали. Даже болтаясь в петле, до последнего проклинай тех, кто хотел твоей слабости, твоих слёз и твоей боли. Ведь ты единственная, кто может отомстить за саму себя. Зал судебных заседаний встретил меня гробовой тишиной. Судьи и королевская семья с интересом рассматривали меня, а сидящие придворные переглядывались и как-то странно усмехались. Хотя… Будь я на их месте, так же с любопытством наслаждалась бы подобным зрелищем. Хмыкнув себе под нос, расправила плечи и вскинула голову. Теперь не было никакого смысла упиваться слезами и собственной никчёмностью… Коли мне предстояло подохнуть, то в этот миг следовало не опозорить достоинство семьи и показать, что даже после всех невзгод Аддамсы не сдаются и держат марку. — Уэнсдей Галпин, признаете ли вы свою вину и обрекаете себя на вечные муки во искуплении греха своего? — главный судья поднял кустистые брови и посмотрел на меня. — Нет, — чётко и уверено ответила я, — не признаю! — Да будет так, — постановил он, — обвинитель, можете зачитать речь. — Со слов очевидцев, нами был получен исходный временной отрезок тех событий, — прокашлявшись начал старичок в смешных очках. — Мадам Галпин, вернувшись в покои устроила истерику, безобразный скандал и убила своего мужа, который переживал за неё. Тому есть несколько свидетелей. Потому, мы не думаем, что оправдания заключённой что-либо изменят. — Мадам Галпин? — посмотрел на меня судья. — Ваш отец учил вас речи? — Мне дали лучшее образование, как и положено герцогине Аддамс, — вскинула я голову. — Никаких скандалов и истерик я не закатывала. После бала, такого уровня и направленности, сложно говорить, ходить и даже думать. Бессонная ночь в компании других людей не способствовала моему физическому здоровью. А что касается беспокойства моего супруга обо мне… То наглая ложь. Он хотел расплатиться мною за услуги Барона Викли, чтобы тот помог заполучить семейное состояние Аддамс. Все же слышали, что отец оставил перед смертью завещание, согласно которому, наследником сможет стать любой ребёнок мужского пола, рождённый мною от кого угодно. И Тайлер побоялся, что таким образом корона хотела присвоить всё имущество и состояние моей семьи себе. — Мисс Синклер, что вы можете сказать? — с трибуны поднялась бесцветная блондинка с понурым лицом. — Как приёмная дочь Барона Викли, готовы ли вы давать показания? — Из-за проклятой ведьмы в тот вечер, его высочество сошёл с ума, — ткнула она в меня пальцем, — вместо запланированного чаепития, он развлекал эту простолюдинку! А потом, утром я получила известия, что мой любимый папенька лишился рук! Она околдовала его высочество и каждого, кто прикасался к ней. Я точно знаю, мой отец не такой человек, чтобы притрагиваться к безродным и грязным тварям! — Господин судья, — тихо сказала я, — прошу прощения, что перебиваю, но её не было ни на балконе, ни в спальне, ни в комнате. Так какой же из неё свидетель? А домыслы и пересуды со сплетнями, вам может рассказать любой в этом зале. — Кто-нибудь напрямую может подтвердить слова леди Синклер? — вздохнул король, махнув рукой. — Коли нет, тогда заканчивайте заседание. Смерть одного безземельного виконта и одного жуликоватого барона, меня особо не волнует. У королевской семьи достаточно других дел. — Мадам Галпин, вы проговариваетесь к заключению в пансион для неблагородных девиц «Грация», до тех пор, пока вы не станете старой девой или у вас не найдётся попечитель! — удар молотка предрешил мою дальнейшую жизнь.