Пролог: Выстрел в ночи

      Пронизывающий до костей ветер завывал и хлестал щеки, мертвецкий холод леденил пальцы рук и ног, не зги не было видно, и конь спотыкался в глубоком снегу. Фонарь в руке Мики Белла освещал дорогу всего на несколько шагов. Дальше - темнота и снежный буран.       Сперва раздался звук. Затем Белл разобрал впереди, в снежных завихрениях, дрожащий темный силуэт… Фигура всадника приближалась к нему. И вскоре бандит разглядел расплывчатые очертания женской фигуры. Его губы изогнулись в мерзкой усмешке. Он возвращался к Датчу с разведки, но разведка могла подождать, не так ли?.. — Эй там, — окликнул он, облизывая потрескавшиеся от холода губы, но наездница не ответила. Прищурившись, он хрипло хмыкнул, приметив у нее на поясе что-то блестящее. Пояс и кобура, понял он, и скривился: женщине не подобало носить такое. Что же, сейчас он ее научит манерам. Мика гнусаво рассмеялся себе под нос и положил руку на пояс, где лежал револьвер, прямо на рукоятку.       Спустя минуту они сравнялись с незнакомкой. Разглядеть ее лицо оказалось невозможно: его закрывало черное одеяние. — Заблудилась, крошка? — похабно спросил Белл, пытаясь разглядеть лицо наездницы, но ухмылка почти сразу исчезла с его мерзкой физиономии. Что-то его насторожило. Тревога росла с каждым мгновением. Еще секунда, и его рука дернулась в попытке выхватить с пояса револьвер.       Но незнакомка оказалась быстрее, грохот выстрела взнесся в ночную бездну, затерялся в грозном реве пурги.       С губ Белла сорвался сдавленный вскрик: он качнулся в седле, хватаясь за простреленную грудь, булькая кровью, тараща свои крысиные глаза, и выронил фонарь. — Я тебе не крошка, — гневно прошипели из-под капюшона, и на него сверкнули из-под обрамления непослушных рыжих кудрей карие глаза.       Это было последним, что увидел Мика Белл, прежде чем его мерзкая туша сползла со вставшего на дыбы Бейлока в сугроб.