Лишний

      – Но я не согласен! – почти в отчаянии выпалил Фелла. – Послушай, Ал...       В порыве убеждений робот даже забыл о субординации – а может, просто не смог вспомнить полное имя своего создателя.       – Нет, это ты послушай, – почти устало откликнулась ящерка. Ещё бы ей не надоело. Идёт пятая за этот день попытка убедить робота. – Наш драгоценный человек – девочка. Девочка. Ты должен.       – А я мужчина, как ты сама сказала, – оскорбился Меттатон.       – Бабам драться только с бабами, – проигнорировав его слова, парировала Альфис. Тянущая тревога от воспоминаний тронула душу, и Фелла поморщился.       – Где-то я это уже слышал. Это тебе случайно не Санс посоветовал?       Ну всё, теперь настроение испорчено на весь разговор. Чёртов коротыш так и не забрал назад своё обещание – кстати, а с чего бы ему? Человек ещё не пойман, толком даже не засветившись в Хотлэнде, ещё и Альфис теперь прицепилась к нему за это. Фелла сложил все четыре руки на груди и тяжёлым взглядом воззрился на создательницу.       – Ты так сильно его помнишь? – ящерка пропустила вопрос мимо ушей, и её глаза за очками предсказуемо сощурились. – Мама родная, да у вас любовь.       – Вообще-то нет! – мгновенно вспылил Фелла. – Я... Он... Он просто... Он совсем меня не уважает, вот что! Я... Когда-нибудь...       Он рассыпался в обрывках фраз, бесцельно размахивая руками. Толком даже слова не шли на ум, те, которые не обернулись бы потом против него самого. Каждая, черт возьми, мелочь отсылала на то, что правда их связало, грозила раскрыть их общую тайну. Правда, Альфис бы всё равно ничего не поняла: Фелла продолжал тараторить так сбивчиво и бессмысленно, что учёная уже потеряла интерес.       Наконец, дождавшись, когда робот выдохнется, Альфис вздохнула и насмешливо улыбнулась.       – Да-да, мы поняли, – пропела она с явной насмешкой. – Он тебя только нервирует. Поэтому, – понизив голос, ящерица вновь стала серьёзной, даже намёк на раздражение промелькнул в её голосе, – тебе будет лучше, если ты свалишь отсюда.       С тяжёлым вздохом Фелла согласно кивнул. Оставалось, в принципе, только смириться, но его всё ещё кое-что смущало. Правда смущало.       – Ал, давай серьёзно, – нерешительно заговорил он. – Я идентифицирую себя как...       – Ты бесполое существо, – не дослушав, оборвала Альфис. – Бесполое.       – Да нет же! – Меттатон обиженно топнул ногой. – Я мужчина!       В таком положении он, правда, куда больше напоминал всё же девушку. Даже не девушку, а, скорее, девочку. Альфис вздохнула. Судя по рассказам Реда, человек и в половину таким капризным не был.       – Меттатон! – рявкнула ящерица, вконец выведенная из себя скандалами Феллы. – Ты хочешь поймать человека?!       Этого было достаточно, чтобы робот вздрогнул, мгновенно стушевавшись. Странное всё же зрелище: разъярённая учёная, едва доходящая ему до талии, выглядела более внушительной, нежели массивный, почти упирающийся головой в потолок робот. По плечам Меттатона пробежала дрожь, и он приобнял себя всеми четырьмя руками.       – Хочу, – виновато, как ребёнок, признался он.       – Вот и отлично, – уже спокойнее заявила Альфис. – Пустяки, ё-моё. С твоей-то попкой ты катишь за женщину больше, чем та же я.       Фелла смущённо кивнул, но почувствовал, как неприятно сжалось всё внутри. Все вокруг смотрят только на куклу, в которую он облачён, которую сам уже скоро возненавидит. Надоело. Многие представляют опасность своим безумным восхищением, многие даже хуже, чем Санс.       – Значит, ты согласен! – почти радостно воскликнула Альфис. Роботу ничего не оставалось, кроме как снова кивнуть. – А теперь за мной!       – Подожди! – внезапно спохватился Фелла; ящерка, уже стоявшая у двери, обернулась.       – Что ещё?       – Это же... – под осуждающим взглядом учёной Меттатон замялся, теребя кончики пальцев перчаток. – Это же обмен, да? – получив утвердительный кивок, он продолжил уже увереннее: – Тогда... Сюда тоже кто-то переведётся?       – Маффет.       Фелла чуть не рассмеялся в голос. Зрелище, представшее перед его внутренним взором, было вообще-то не особенно смешным. Изящная паучиха... В мужском костюме... Разве только если она тоже бесполая...       – И, да, признаков самки или самца у неё тоже нет, – словно прочитав на лице у Феллы все его сомнения, пояснила Альфис. – А теперь идём. Не ссыкуй, никто тебя здесь не увидел.       «Ладно... Может, это и есть одобрение», – отметил про себя Меттатон, следом за ящерицей покидая такой родной зал. Где-то в глубине, далеко за сияющей оболочкой, душа трепетала от радостного предвкушения. Он получит ровно столько внимания, сколько заслужил или заслужит. А может, уже заслуживает.       Учитывая то, что приземистая, почти сливающаяся с толпой Альфис шагала впереди, для Феллы протискиваться сквозь толпу девочек было уже не так удобно. Пусть ящерица и раскинула руки, не оставлял страх, что он раздавит кого-то. Всё же робот впервые очутился здесь, что вполне себе понятно. Раньше он не заслуживал этого ничем таким особенным.       По сути ничем не отличающиеся, девочки всё же, несмотря ни на что, казались намного меньше, чем были. Хотя в основном все монстры здесь были примерно одного возраста, и уж совсем мелочь вроде Монстрёнка осталась в Вотерфолле. Но… Нет. Фелла продолжал всячески вертеться, то и дело заезжая кому-нибудь шипами на бёдрах по затылку.       – Да не раздавишь ты никого! – наконец не выдержала Альфис. – Это же не паучатник, в конце концов.       – Да? – искренне изумился Фелла. Он даже на мгновение остановился, и руки сложились на груди; по-видимому, в его голове шло серьёзное переосмысление происходящего. – Но Маф…       – Что – Маф? – фыркнула ящерица, чуть не рассмеявшись. – Ты сегодня как-то конкретно тупишь. По-твоему, это крыло пауков? Или, может, здесь такая же срань, как в чулане твоего зала?       – Но там же не пауки, а тараканы… – с некоторой обидой промолвил звезда.       – ЗАТКНУТЬСЯ!       Они приблизились к двери канцелярии – в отличие от других, она была металлической и более близкой к чёрному, нежели к бордовому. Невероятно, но здесь даже присутствовала ручка, ещё и с замочной скважиной. Отперев кабинет, Альфис гордо прошествовала внутрь.       Всё ещё слегка потрясённый Фелла в самый последний момент вспомнил о том, что нужно пригнуть голову: к счастью, такой «высотой» обладал лишь проём. Сам кабинет, разумеется, больше напоминавший морг, возвышался ещё где-то на голову от макушки Меттатона. Ящерица и её творение были здесь совершенно одни – ни тебе секретарей, ни сотрудников, ни ещё как минимум троих цыпочек, обязательно присутствующих в похожих местах, хотя бы чтобы поворковать да испить компанией чая. Здесь чаем баловалась только Ал – на столе меж стопок документов затесалась кружка довольно противоречиво пахнущего отвара. Фелла предпочёл не спрашивать об этом, хотя и хотелось, и молча проследил за тем, как создатель подхватила с края стола папку и, размашисто расписавшись на самом первом листе, протянула её роботу.       – Хотя бы на это ничего не пролей, ладно? – почти с надеждой попросила ящерица, пока Меттатон, выпрямляясь, задумчиво перелистывал сплошь испещрённые печатными буквами страницы. – Ты потом по ним обратно вернёшься. Хотя я, конечно, сомневаюсь.       Ничем не ответив на явное издевательство Альфис, робот молча пересчитал бумаги. Шесть страниц бесполезных правил политики конфиденциальности и прочее такое. Их сберечь и правда будет сложно, девушки – рукастые штучки. А радушно его пока не встречали нигде.       – Ладно…       Он со вздохом сложил всю кипу вдвое, сунув под мышку одной из желтопалых рук. Очки учёной чуть сползли на нос, и теперь Фелла видел, как сквозит подозрение в её глазах. Ага, так она и поверила своему раздолбайскому творению.       – Тут хотя бы актовый зал есть? – с надеждой спросил Фелла.       – Пипец! – ящерица громко хмыкнула. – Какой ты штампованный… Млею я с тебя. В общем, – всё же заговорила она, – это крыло зеркально твоему. На сопоставление коридоров мозгов хватит?       Мгновенно повеселевший Фелла с готовностью закивал. Сейчас, здесь его никто не будет унижать за высокий «девичий» голос. Может, он и правда попал, куда нужно? Сейчас такая перспектива даже не пугала. Чуть не насвистывая себе под нос, он резво развернулся на каблуках и прошествовал к двери.       – Советую сложить их в ящик над микшером, – уже в проёме настиг его голос Альфис. – Ну, ты знаешь. Узнаешь, точнее. Там ещё провода все лежат.       Фелла молча кивнул. Говорить не хотелось, иначе бы ящерицу точно смутила радость в голосе, так и просящаяся наружу. Она никогда не видела своё творение радостным. И не должна увидеть.       Она ещё не готова.