Часть 5. Танцы и все такое

— Уже уходите, господа? — спрашивает Урахара у группы синигами, выстроившихся в ряд перед выходом, — вы знаете, что всегда можете рассчитывать на нашу помощь, если передумаете? Мия в это время стояла за спиной у Киске, не находя, что сказать напоследок. Прощания всегда давались ей тяжело, а особенно в таких случаях, когда приходилось расставаться с людьми, к которым успела прикипеть всей душой. Хиери, с которой Эмилия была знакома дольше всего, ещё с академии, казалось, усиленно избегала ее взгляда. Лиза смотрела куда-то в сторону, скрестив руки на груди, Роуз драматически вздыхал и прижимал носовой платок ко рту. Его и без того печальное лицо выражало крайнюю печаль и тоску. — Мы итак по уши у тебя в долгу, Киске, — рявкнул Кенсей, — а я ненавижу быть перед кем-то в долгу, черт возьми. Здоровяк нервно сжимал кулаки и переминался с ногу на ногу, словно ему не терпелось поскорее избавиться от неловкости и уйти. Даже Маширо, стоявшая у него за спиной, выглядела не такой веселой и беззаботной, как обычно. Синдзи же улыбался — он делал это все время, Боже, улыбался этой своей зубастой обаятельной улыбкой. Но за время, проведенное вместе, Эмилия научилась различать настроение почти каждой из них. Эта грозила распасться, как лопнутая струна, стоит только мужчине выйти за порог. Мия вспоминала, что за неделю до происходящего Хирако вел себя еще более невыносимо и навязчиво, чем обычно. Он буквально не давал ей прохода своими сальными шуточками и комплиментами, «случайным» образом оказывался там же, где и она, лез под руку и мешал заниматься какими-либо домашними делами. Когда терпение Эмилии лопнуло, она схватила его за воротник и потащила на задний двор, где никого не было. — Давай на чистоту: что тебе нужно, Синдзи? Что мне сделать, чтобы ты наконец угомонился? — Сделай мне всего лишь одно маленькое одолжение, Мия-чан, и я буду счастлив до конца своих дней, — воссиял он, довольный тем, что его провокации наконец сработали. — Ну? — сказала она, грозно сдвинув брови. — Ты. Я. Бутылочка хорошего вина. Джаз-бар. Может, танцы и все такое. Сечешь, к чему я веду? — На свидание меня приглашаешь, что ли? — немного опешив спросила девушка, сделав шаг назад, в то время как он синхронно сделал шаг вперед, немного нависнув над ней. — Именно, кукла. Сходи со мной на одно свидание и, если ты не поменяешь своего мнения на мой счет, что я считаю просто невозможным, тогда я отстану от тебя. На самом деле, Эмилия не была настроена против Синдзи. Он не был ей противен, напротив, большую часть времени она считала его достаточно милым и забавным. Однако события прошедших лет сделали ее несколько закрытой, а свинское поведение мужчин, окружающих ее на работе, предвзятой по отношению к ним. Все это вкупе с утомительной работой и поддержкой, которой она старалась оказать всем, кто в ней нуждался, она не находила в себе сил на романтические отношения. И ей совсем не хотелось ворошить старые раны. Осмотрев привычным строгим взглядом мужчину, стоящего перед ней и так обезоруживающе улыбающегося, она вздохнула: — Идет. Но только без фокусов. Девушка протянула ему руку, чтобы скрепить их договор рукопожатием, но вместо того, чтобы пожать ее руку, Синдзи мягко поцеловал тыльную сторону ее ладони и улыбнулся. — Я рад, Мия-чан. Очень рад.

***

Вечером того же дня они встретились в баре, в котором девушка работала. Каждый добрался туда самостоятельно, чтобы не вызвать подозрения у домочадцев. Мия пришла немного раньше и выжидала, сидя за барной стойкой и напряженно потягивая виски из стакана. Прежде у девушки не было сомнений по поводу собственной привлекательности, но за годы, проведенные в Обществе Душ, мода невероятно сильно изменилась. Привычные длинные пышные юбки трансформировались в неприлично короткие и обтягивающие; прически хоть и перестали быть похожими на праздничный торт, но тоже требовали определенной сноровки. Женщины стали наносить макияж более искусно, делая его почти незаметным. Все это вместе с абсолютно понятным волнением перед свиданием с мужчиной заставляло Мию нервно ерзать на стул, постоянно поправляя плотно отхватывающую бедра юбку-карандаш, и отходить в уборную, чтобы подправить макияж. Синигами была настолько напряжена, что не заметила реацу мужчины, который уже некоторое время стоял в дверях и восхищенно наблюдал за ней. «Без фокусов точно не обойдется» — ухмылялся он про себя, подкрадываясь к барной стойке. Приветственное похлопывание по плечу заставило девушку вздрогнуть от неожиданности. Хирако рассмеялся. — Черт возьми, Синдзи, — воскликнула она и несильно хлопнула его по плечу, — ты напугал меня! — Прости-прости, я не хотел, просто ты так внимательно разглядывала себя в зеркале…— он помахал руками в знак оправдания, — но честно говоря, в этом я тебя понимаю. — О чем это ты? — девушка отвела взгляд, смущенно заправив прядь волос за ухо. Он взял ее подбородок двумя пальцами, направив ее взгляд на себя, и прошептал: «Иногда я тоже не могу отвести взгляд от этого кукольного лица». Она ощутила, как жар окутал все ее тело. Так близко лицом к лицу с Синдзи ей еще не приходилось сталкиваться: янтарно-карие глаза смотрели на нее из-под челки с неподдельным интересом, от которого ей становилось очень неловко. Девушка списала это ощущение на нахлынувшее внезапно опьянение и резко отвернулась. — Так или иначе, ты теперь проставляешься, — буркнула она, допив одним махом остатки виски на дне бокала. — Разумеется, — улыбнулся он в ответ, довольно отметив про себя, как покраснели ее щеки. Немного успокоившись и осушив пару-тройку коктейлей, Мия наконец смогла расслабиться и их с Синдзи разговор шел весело и непринужденно. Он рассказывал ей о своей жизни до вступления в должность капитана, о своих музыкальных предпочтениях, о том, чем бы он хотел заняться в мире людей и о всем таком прочем. Мия не без удивления отметила, что что Синдзи оказался хорошим рассказчиком — его истории плавно перетекали одна в другую и были приправлены хорошей долей отборного юмора. — Рад, что мне удалось тебя развеселить, — говорил он. — Когда мы познакомились, у меня сложилось впечатление, что ты меня недолюбливаешь, очевидно, по каким-то совершенно не объективным причинам. — Все совсем не так! — смеялась девушка. — Просто мой японский тогда оставлял желать лучшего, а твой акцент… Боже, я вообще ничего не могла разобрать из того, что ты говоришь! Это все равно, что новичок в английском попытался бы поговорить с носителем британского акцента. Вроде говорим на одном языке, а ни черта не понятно! — Странно… — задумчиво протянул Хирако, откинувшись в кресле. — Не помню, чтобы начинал разговор с тобой на японском. По-моему, я сразу перешел на язык любви. Девушка в свою очередь рассказывала о своих мечтах стать певицей, если не мирового, то хотя бы не ресторанного уровня. Он не мог не посмеиваться по-доброму над ее наивными мечтами, но что-то внутри него подсказывало, что у неё хватит сил, чтобы осуществить задуманное. Пока Синдзи говорил, ее глаза бесстыдно блуждали по стройной фигуре в классических черных брюках и белой рубашке. Начиная от улыбки, которая уже успела знатно вскружить ее и без того пьяную голову, заканчивая безукоризненно подобранными серебристыми запонками на рукавах — все в мужчине было безупречно. Она отбросила от себя эти мысли и помахала бармену, чтобы тот наполнил их пустующие без виски стаканы. Мужчина неожиданно замолчал. Внимание его привлекли музыканты в дальнем углу зала, исполняющие новую мелодию. Он прислушался, а затем издал довольный стон. — Мм, обожаю эту песню, — на фоне заиграла «I can’t help falling in love» Элвиса Пресли. Нежная неторопливая мелодия в сочетании с низким тембром певца создавала в баре чарующую романтическую атмосферу. — Тогда чего же ты ждешь? — спросила она, кокетливо беря его под руку, — идем танцевать. Shall I stay Would it be a sin? Хирако нельзя было назвать большим или мускулистым. Девушка даже надела туфли на низком каблуке, чтобы не выглядеть выше него сегодня вечером, но в объятиях этого человека она вдруг чувствовала себя защищенной и одновременно такой…слабой? Его изящная ладонь мягко поглаживала ее по спине без всякого намерения спуститься ниже, щека была мягко прижата к ее щеке, из-за чего она могла почувствовать невероятный запах его парфюма и шампуня для волос. Like a river flows surely to the sea Darling so it goes Some things are meant to be Все действительно шло так, как должно было. Хорошая музыка, расслабленные танцы, в которых оба достаточно опытны, чтобы не отдавить друг другу ноги, в меру выпитый алкоголь. В его объятиях она чувствовала себя, словно в ловушке, из которой странным образом не хотелось вырваться. — Бьюсь об заклад, кукла, ты сейчас думаешь о том, как бы тебе не хотелось, чтобы песня заканчивалась, — хитрая улыбка не сходила с его лица. От того, как он склонился, чтобы прошептать эту подначивающую фразу ей на ухо, у нее по спине пробежал легкий холодок. Она, однако, уже успела привыкнуть к его дразнящей манере говорить, и сама с удовольствием принимала участие в игре под названием «кто кого передразнит». — Бьюсь об заклад, как только мы закончим, тебе срочно понадобится выпить, — улыбалась девушка, плотно сжав губы. Длинная челка упала ему на глаза. Он всегда прятал их вот так, когда замышлял что-то коварное. — О нет, — театрально вздохнул Синдзи, — а я надеялся, что ты не заметишь, как дрожат мои колени… Блондин сделал вид, что его конечности подкашиваются от волнения, а на самом деле немного согнул ноги в коленях, чтобы придать резкости своим движениям. Правой рукой, лежащей у девушки на талии, он перевернув ее таким образом, что голова ее повисла возле его колена, а ноги свободно болтались в воздухе. Классический прием из джазовых свинг-танцев, который он видел по телевизору. Синдзи не был уверен в успехе своего замысла, да и музыка не совсем располагала к таким энергичным движениям, но эффект превзошел все его ожидания. Эмилия громко завизжала, очутившись вверх тормашками, всеми силами стараясь не упасть и одновременно придержать подол юбки, наровивший спуститься вниз и оголить все ее прелести на потеху толпе*. — СИНДЗИ, ТВОЮ МАТЬ! — громкий женский крик привлек к себе много внимания. Кто-то бросал на пару осуждающие взгляды, а кто-то напротив одобрительно присвистнул. Хирако держал напарницу в таком положении несколько мучительно долгих мгновений, прежде чем также резко и без предупреждений вернуть ее в стоячее положение. Мия злобно посмотрела на него и, о Боже, его лицо никогда не выглядело более нахальным и самодовольным. — Это свинг, детка, — улыбался он, пока она колотила его по груди. Щеки ее были ярко-красные, подстать ее наряду, тщательно уложенные кудри растрепались. Она одновременно и задыхалась от возмущения, и смеялась над своим неловким положением. Синдзи не мог налюбоваться ее многообразной реакцией. Он перехватил замахивающуюся ладонь и игриво прижал ее к своим губам. Take my hand, take my whole life too — Прости-прости, я не смог удержаться. Могли бы продолжить наш маленький танец, пока песня не закончилась?~ — Только больше никаких фокусов, — пробубнила она, возвращаясь в его распростертые объятия.

***

Незаметно наступило утро. К этому моменту ресторан окончательно опустел и музыканты засобирались по домам. На маленькой сцене в углу заведения пианист небрежно захлопнул крышку пианино и ушел, сунув нотные страницы во внутренний карман пиджака. Гитаристы устало перекидывались парой слов, аккуратно складывая инструменты в большие кожаные чехлы. Певец же лениво раскуривал сигару, сидя за одним из свободных столиком, и провожал глазами молодую пару, которые весело смеясь и толкаясь покидали заведение. Солнце едва проклюнулось на горизонте, ещё не нагрев как следует прохладный ночной воздух. Не успели они пройти и половину пути до дома, как Синдзи стал замечать, что у его спутницы зуб на зуб не попадает. Не без ворчаний он снял с себя пиджак и накинул ей на плечи. — Не знала, что ты можешь быть таким джентельменом, — усмехнулась Эмилия, не без удовольствия отмечая, что ему самому довольно зябко. — Что значит могу быть? Я всегда джентельмен, — пробурчал Синдзи, — ты еще и неудобную обувь надела, не так ли? Хромаешь всю дорогу. Давай передохнем немного. Они присели на пустующую у дороги скамейку. Синдзи провернул классический трюк с зевком и потягиванием, закинув Мие руку на плечо, а та оказалась совсем и не против. Солнечные лучи стали приятно согревать их кожу, и девушка наслаждалась этим приятным теплом, закрыв глаза от удовольствия. Пользуясь моментом, Хирако любовался ее лицом, расплывшимся в довольной улыбке. Хорошее свидание, думал он, не может закончиться так просто… Глаза Эмилии широко распахнулись, когда она почувствовала, как большая рука касается ее подбородка и чьи-то губы мягко накрывают ее собственные. Не в силах выдержать взгляда янтарных глаз, смотрящих на нее из-под полуопущенных ресниц, она снова зажмурилась. Не встретив сопротивления, Синдзи сильнее прижал девушку к себе и углубил поцелуй. Они отрывались друг от друга только для того, чтобы перевести дух и слиться в другом, еще более страстном и нуждающемся поцелуе. — Полагаю, я заслужил еще одно свидание? — прошептал он, обхватив лицо девушки обеими руками. — Вполне, — тихо отвечала она, снова целуя его губы. Две одинокие души купались в нежности и лучах восходящего солнца посреди безлюдной улицы Каракуры. Святое неведение охраняло их зарождающуюся любовь в тот день. День, который проникнет Эмилии под кожу, словно яд, и навсегда изменит ее ощущение мира, времени и самой себя. But I can’t help falling in love with you

***

Стоя на пороге, они пожали друг другу руки — чуть крепче и чуть дольше, чем следовало бы, и попрощались, не зная, доведется ли им встретиться когда-либо еще. Боль, которую испытала Эмилия в тот момент, была похожа на пробуждения ото сна, в котором встречаешь любовь всей своей жизни, но забываешь ее лицо, стоит тебе открыть глаза. Те чувства, которые поражают сердце в объятиях Морфея, еще долго могут терзать его наяву.