1.

Вихрь из блёсток, радужных шмоток и каштановых волос пронёсся по классу, запрыгнув на парту Му Цина. Му Цин поморщился — запах приторных духов ударил в нос, а широкая улыбка осветила класс всеми тридцатью двумя акульими зубами, украшенными брекетами. — Ты слышал, что у нас сегодня будет физика с новым преподавателем? Му Цин поднял на Ши Цинсюаня незаинтересованный взгляд. — Неужели наш старый пердун наконец откинулся? — всё же хмыкнул он, закладывая книжку пальцем. Кроме Ши Цинсюаня с ним в классе особо никто не общался, поэтому иногда Му Цин поддерживал с ним диалог. 
 Впрочем, не то чтобы ему была нужна компания. — Му-сюн! — ахнул Ши Цинсюань притворно, но всё же сцедил смешок в кулак — старого физика не любил, наверное, никто. — Не, просто на пенсию ушёл. Давно хотел, но директор его не отпускал, говорил, мол, замены нет. А тут вот какой-то новенький препод пришёл, — он понизил голос и склонился ближе к Му Цину — шампунь (тоже ужасно сладкий на запах) ударил в ноздри. — Говорят, он молодой, и очень красивый! У Хэ-сюна сегодня был с ним первый урок! Он, конечно, не хотел говорить, но я его разболтал. И он всё подтвердил! Му Цин не сомневался, что у Цинсюаня свои способы разговорить Хэ Сюаня из параллельного класса. И только хмыкнул. — Ну, видимо, не будет ему отбоя от поклонниц, — равнодушно заметил Му Цин, открывая книгу. — Главное, чтобы человек нормальный был, а не говно. Не всралась мне эта физика. — Да уж, может, хоть в этом году у меня будет четвёрка, — жалостливо вздохнул Ши Цинсюань. — А то брат мне все мозги вылюбит, — поёжившись при одном лишь воспоминании о старшем брате, он тут же перевёл тему. — На следующей перемене пойдёшь со мной в столовку? Му Цин только угукнул, снова утыкаясь в книжку. Ши Цинсюань продолжал ещё что-то говорить, болтая ногами. Му Цин только кивал время от времени — и, судя по всему, Ши Цинсюаню этого хватало, потому что он не замолкал, активно размахивая руками. — Звонок! — вдруг ахнул Ши Цинсюань под громкую трель из динамиков и спрыгнул с парты. — Я на своё место пойду, а то стих ещё не выучил! Он, подпрыгивая от избытка своей нескончаемой энергии, поспешил к своей парте, крикнув уже с другого конца класса: — Не забудь, Му-сюн! Столовка! Му Цин молча кивнул, убирая книгу и доставая учебники к уроку. Когда в класс вошла Линвэнь, их преподавательница литературы, коротко поздравила их с началом нового полугодия, и, не размениваясь на долгие разговоры, начала урок, Му Цин полностью погрузился в урок, не отвлекаясь ни на что другое. Он должен учиться на отлично. И никак иначе.                                            *** 
 В столовой привычно шумно. Даже наушник в одном ухе не спасал — впрочем, Ши Цинсюань своим беспрестанным журчанием перебивал весь остальной шум. Почти весь. Му Цин не обратил внимание, когда его толкнули в очереди к столовой (лишь отпихнулся озлобленно, локти у него острые). На презрительное «Нищеёб припёрся» Му Цин ответил поднятым средним пальцем и посылом нахуй. Что ж, хоть что-то в этой школе не меняется из семестра в семестр. — Иди, купи себе и своему готу еды, — прервал он Ши Цинсюаня, ссутулившись и сунув руки в карманы рваных джинс. — Хэ-сюн не гот, — проворчал Ши Цинсюань, но всё же обернулся, выглядывая Хэ Сюаня, и помахал ему, тут же разулыбавшись.
 — Ага, а я пай-мальчик в брюках в полосочку, — хмыкнул Му Цин.
 Хэ Сюань не обратил на Ши Цинсюаня никакого внимания, только мимолётно кивнув Му Цину и отвернувшись к прилавку, над которым он медитировал, наверное, с самого начала перемены.
 Му Цин быстро кивнул ему в ответ. С Хэ Сюанем они не общались, но и не враждовали. Они, в общем-то, отчасти понимали друг-друга — оба аутсайдеры, обоих пытались гнобить в школе. Оба яростно давали отпор. Пару раз они вдвоём дрались против местных ублюдков, и Му Цин до сих пор помнит, каким дьявольским огнём горели глаза Хэ Сюаня, когда он вколачивал капитана школьной команды по футболу в стену курилки. Наверное, в этом, отчасти, была причина того, что его задирали меньше.
 Ну и ещё в том, что Хэ Сюаню было плевать, что о нём говорят. Он не отвечал на издёвки, пропускал мимо ушей все оскорбления, смотрел на обидчиков, как на пустое место. Его было попросту неинтересно задирать. Му Цину же обязательно нужно было оставить за собой последнее слово. Поэтому словесные перепалки чаще всего оборачивались драками. Проводив взглядом Ши Цинсюаня, Му Цин натянул на голову капюшон ядовито-зелёной толстовки и встал в очередь к микроволновке, по большей части состоящей из учителей. 
 Он не мог позволить себе покупать еду в столовой, поэтому готовил сам — и себе в школу, и матери на работу. Отстукивая самым кончиком разбитых кед ритм песни, разрывающей наушники, Му Цин старался ни на кого не смотреть и не подслушивать чужие разговоры. Но парочка учителей прямо перед ним была такой надоедливо слащавой, что даже наушники не спасали. Му Цин, может, и не слышал того, что они говорили, но от одного выражения лиц его почти выворачивало.
 И, ладно. Се Лянь, их преподаватель физической культуры, был ещё ничего. Он вёл классный кружок по фехтованию (у Му Цина не было на него денег, но он сходил как-то раз на пробное занятие и остался в полном восторге). Да и сам по себе он был приятным человеком, хоть по его внешнему виду — Се Лянь был похож на принца из старых легенд — сложно было подумать, что он преподаёт именно физкультуру.
 Но вот его «друг» (о них сплетничала вся школа, настолько хреново они скрывались), Хуа Чен, преподаватель религиоведения, вызывал у Му Цина только неконтролируемую агрессию. Как и его тупой, бесполезный предмет. 
 И эти две сейчас стояли прямо перед ним, перекидываясь до тошноты приторными, явно флиртующими фразочками, улыбаясь друг-другу, держась за руки под прикрытием (крайне хреновым) длинных рукавов. Му Цин взвешивал контейнер в руке, прикидывая, что произойдёт раньше — его стошнит от этой сахарной ваты или он всё же погреет себе еду? Слава всем богам, очередь двигалась довольно быстро, ведь все спешили поесть и разойтись по делам, и, наконец, сладкая парочка отошла от микроволновки, заставив Му Цина облегчённо выдохнуть. 

 Он уже открывал контейнер, когда прямо перед ним протиснулся какой-то парень в спортивном бомбере.
 — Я погрею, ладно? А то опаздываю, — не глядя на Му Цина, пробормотал он, возясь со своим контейнером. Му Цин поджал губы презрительно. Ну конечно же, эти тупые качки, которые считают, что им всё дозволено.
 — Не «ладно», — он больно толкнул парня в плечо, вынуждая повернуться. — Тут очередь, придурок. Слышал что-то об уважении к другим людям? Думаешь, нахера мы тут стоим, чтобы для тебя место занять? — Извините?.. — парень развернулся, хмуря брови. Му Цин только заметил, какие они у него широкие — наверняка такие же широкие, как его безграничное эго. А ещё то, что он никогда раньше этого парня не видел. Новенький, что ли? И уже такой наглый.
 — Не извиню, — отрезал Му Цин, отпихивая парня в сторону. — А теперь сходи нахуй, встань нормально в очередь и дай мне пожрать спокойно.                                                  *** Сидя за одним столом с Ши Цинсюанем и Хэ Сюанем, Му Цин впихивал в себя еду, всё ещё разрываясь от злости. 
 Он ненавидел, когда остальные считали себя выше него. Когда походя отталкивали его, даже не обращая внимания. И этот мелкий эпизод испортил ему настроение на весь остаток дня.
 А уж когда на выходе из столовой кто-то бросил ему под ноги шкурку от банана, издевательски кинув что-то о том, чтобы он убрал за ними, раз его мать уборщица, терпение Му Цина лопнуло окончательно.

 И лишь Ши Цинсюань, который, вцепившись в локоть Му Цина ногтями так, чтобы он не ввязался в драку, своим звонким голосом поставил задир на место (с братом заведующего учебной части ссориться не хотел никто), стал единственной причиной, по которой Му Цин не встретил первый день в этом полугодии в кабинете директора. Впрочем, не стоило думать, что этого не случится вовсе. Конец перемены Му Цин просидел в классе, забившись в свой угол и уткнувшись в книгу. Запястья неудержимо чесались, и Му Цин, просунув тонкие пальцы под чёрные напульсники, впивался ногтями в кожу до красных полос. Вспухшая кожа пульсировала под жёсткими прикосновениями. И физическая боль привычно успокаивала, усмиряя злость.                                                  *** Под трель звонка дверь открылась, и в класс вошёл тот самый новенький, с которым Му Цин столкнулся в столовой, вызывая волну шепотков по всему классу. 

 Даже Ши Цинсюань, называющий себя исключительно «хэсюнсексуалом», оценивающе взглянул на подвернутые рукава форменной рубашки, открывающие взгляду желающих (а таких было прилично) мускулистые руки. 
 Му Цин поморщился страдальчески. 
 Класс. Они ещё и учатся вместе. Мало Му Цину было конфликтов за пределами класса, теперь к его проблемам прибавится ещё одна. 
 Но он недооценил масштабов этой проблемы. 
 Потому что парень не занял свободное место за одной из парт. Парень отошёл от доски, отряхивая ладони, и привалился бедром к учительскому столу. — Вы можете встать, чтобы поприветствовать учителя, — улыбнулся он, глядя на учеников, которые тут же повскакивали со своих мест, вразнобой выкрикивая «Здравствуйте» и «Добрый день». Му Цин вскочил тоже, всё ещё находясь в лёгкой прострации от непонимания происходящего. Но осознание ситуации уже свербело где-то у виска, заставляя нервно кусать щёки изнутри. — Меня зовут Фэн Синь. Я ваш новый преподаватель физики. 
 Что-то внутри Му Цина вздрогнуло и завибрировало опасно, как натянутая струна. Он расширенными глазами смотрел то на доску, то на выбесившего его новенького (новенького преподавателя, чёрт возьми).

 Теперь-то Му Цин, конечно, заметил, что и выглядит тот несколько старше их всех. И держится уверенней. 

 Пиздец. Он обматерил учителя первый же день в школе. 
 Новый преподаватель, оглядывая класс, скользнул по нему взглядом равнодушно, и Му Цин уже, было, понадеялся, что тот не обратил внимание на произошедшее в столовой.

 Но тут тяжёлый взгляд пригвоздил его к стулу, а густые брови нахмурились. 
 Му Цин гулко сглотнул, когда ядовитая ухмылка тенью легла на чужие губы. Для него это явно не предвещало ничего хорошего.

 — Проведём небольшой опрос… — протянул новый учитель, доставая из своего портфеля кипу бумаг. — Хочу понять, что вы проходили, а что нет. Начнём, пожалуй, с… — он пробежался взглядом по классу, делая вид, что выбирает жертву, и предсказуемо указал на Му Цина. — Молодой человек. К доске, пожалуйста. 
 Ножки стула противно проскрежетали по полу, когда Му Цин со страдающим видом поднялся из-за парты. Одно он мог сказать точно.

 Теперь он крупно попал.