Le Concert

Он смотрит на меня. Невероятно. Протягивает руку и внимательно улыбается. Неведомая сила подхватывает меня и толкает вперёд, прямо к нему. Мир начинает кружиться, и мы находимся в самом его центре. Отбросив сомнения, я прижимаюсь к его груди и чувствую вкус его парфюма – именно такой, как я себе представляла. Поднимаю глаза и вижу, как уголки его губ едва заметно подрагивают в предвкушении. Да, это был самый лучший момент… Для того, чтобы из моего телефона с упорством будильника раздалось «В моём доме тысяча пластинок, в моём доме даже по ночам либо рок-н-ролл в старинном стиле…» Я буквально подпрыгнула на кровати и только через несколько секунд поняла, что эта мелодия стоит не на будильнике, а на звонке. В висках стучало от резкого пробуждения и от незавершённости сна. – Алло. – Здравствуйте. У нашего банка есть для вас уникальное предложение по кредитной карте… – А предложений по заказу снов в вашем банке нет? – ехидно ответила я роботу и положила трубку. Моя голова снова коснулась подушки, но я не смогла досмотреть романтическую историю с собой в главной роли, сколько бы ни старалась. Сна не было ни в одном глазу. Я повернулась на спину и стала сверлить взглядом потолок, размышляя о том, как быстро мозг придумал роли героев-любовников для нас с Джоном. Конечно, я всегда была влюбчивой и это лёгкое чувство помогало мне творить, но я очень боялась ошибиться. Он сильно старше, я ничего не знаю о нём, и мы виделись всего один раз в тот момент, когда обоим нужна была эмоциональная перезагрузка. Не думаю, что вчерашний вечер произвёл на него сильное впечатление – не первый же раз он встречается с фанатками. Уснуть так и не получилось. Я отодвинула плед, с удивлением обнаружила, что легла спать даже не раздевшись (мы засиделись почти до рассвета), и пошла приводить себя в порядок. *** – Я воздержусь – не люблю мелодрамы. Ну, только если это не твои стихи и фанфики. – Наташа смеясь колдовала над тостами у плиты. Я только что пересказала ей сон и предложила пойти со мной на концерт вечером. – Чувствую, что ты после концерта найдёшь себе приключения и я точно буду лишней. – Не собираюсь я искать никаких приключений. – На этих словах подруга посмотрела на меня с недоверчивой улыбкой. – Ну, может, совсем чуть-чуть. Завтрак получился очень вкусным и домашним. До концерта оставалось чуть больше шести часов. Наташа дала мне ключи – ей нужно было съездить в город, и она точно не могла сказать, во сколько вернётся. Мы обнялись у двери, и я осталась в квартире одна. В голову сразу начали лезть коварные мысли, где я представала коварной соблазнительницей, набрасывающейся на бедного французского музыканта прямо за кулисами. Ох уж это творческое воображение! Я потрясла головой и пожалела о том, что в нашем мире не существует омута памяти. Как был бы сладко избавиться от надоедливых фантазий и упрятать их в «шкафчик» до тех пор, пока не понадобится искать вдохновение для создания какого-нибудь очередного произведения искусства. С этими мыслями я допила кружку ароматного белого чая, помыла посуду, набросила пальто и отправилась в город на поиски интересных дополнений к вечернему образу. *** До концерта оставалось пятнадцать минут, когда я стояла в пробке и всеми силами пыталась успокоиться. Таксист чувствовал моё волнение, потому что я постоянно дёргала телефон и смотрела то на время, то в окно. Нужно отдать должное, до этого злосчастного отрезка пути он довёз меня очень быстро. Вдруг впереди образовался просвет, машина рванула на зелёный. Оставались буквально пара кварталов, которые мы преодолели в считаные минуты. – Извините за резкое вождение. Надеюсь, вы не опоздали. – Бросьте, вы просто спасли меня! Спасибо и счастливо вам доработать! – одной рукой я захлопнула дверцу машины, а другой успела поставить водителю пять звёзд и почти побежала ко входу в клуб. В зале я оказалась ровно за минуту до начала концерта. Я едва успела отдышаться, как под гром аплодисментов на сцену вышел Джон. Мне даже показалось, что он туда взлетел – столько лёгкости было в его походке. – Bonsoir, Mesdames et messieurs! Je suis content que vous passez cette nuit avec moi. Je suis pret, et vous? – Oui-i-i! – взорвался зал, и Джон сразу запел. Я впервые слушала его вживую и почувствовала, как по спине побежали мурашки. Он спел несколько арий из мюзиклов – и даже из «Бонапарта», которого мне всё никак не удавалось посмотреть. Зал аплодировал и фанаты, которые сидели совсем близко к сцене, начали готовить сувениры для автографов – на столах лежали фотографии, афиши, кто-то даже принёс с собой гитару. «Comme toi que je regarde tout bas, Comme toi qui dort en rêvant à quoi. Comme toi, comme toi, comme toi, comme toi…» Знакомые мелодии тут же вызывали у меня улыбку. Я чувствовала тепло, которое растекается по телу. Это ощущение было сродни атмосфере, когда смотришь на отражение заката в море – в такие минуты даже воздух вдруг становится солёным. Песни менялись и вместе с ними менялись ощущения – вот я уже словно лежу на траве, укрываясь от солнца под кроной могучего дерева. А после слушаю, как капли дождя сбивчиво играют свою мелодию на оконном стекле. От симфонии ощущений становилось легко, но всё же я старалась не отрываться от реальности надолго. Правда, под лирические композиции получалось не так уж и хорошо. «I want to spend my lifetime loving you If that is all in life I ever do I will want nothing else to see me through If I can spend my lifetime loving you, Loving you...» Да, это была одна из моих любимейших песен в исполнении Джона – ещё когда я только знакомилась с его творчеством, интернет выдал мне клип, от которого я просто потеряла голову. Исполнение было таким проникновенным. Даже откровенным. Невольно казалось, что между Джоном и певицей, вместе с которой они записывали этот клип, проскочила искра. Но вообще monsieur français не привык распространяться о своей личной жизни в социальных сетях или где бы то ни было ещё. Фандом маялся в неведении, наслаждаясь выходками Меркуцио с танцовщицами на поклонах «Ромео и Джульетты». Ни больше, ни меньше – фанатам была доступна только публичная часть жизни, в остальном Джон оставался загадкой. Но теперь мне удалось приблизиться к сокровенному, ведь во вчерашнем разговоре он сам дал мне понять, что у него нет отношений. Только вот насколько можно верить его словам? Курортные – а в нашем случае, петербургские – романы, все дела. Он же всё-таки опытный взрослый мужчина, может и кольцо с пальца снять. Главное, чтобы не пришлось потом плакать. Я настолько погрузилась в собственные мысли, что пропустила песню на бис, а Джон уже раздавал автографы у сцены. Мне показалось, что он изредка бросает взгляд в ту часть зала, где сижу я, но я тут же мысленно поругала себя за нескромность и фантазии. Нет, мечтать можно, конечно, но уж лучше о том, что действительно может сбыться. Зал стремительно пустел, в колонках заиграла какая-то отвлечённая музыка, Джон улыбался своей очаровательной улыбкой. Улыбался другим. А я стояла в нерешительности – что делать дальше. У меня не было фотографии или плаката. К тому же, я просто не люблю просить автографы – уж лучше что-нибудь подарить артисту. Но вмешиваться прям сейчас в общение Эйзена с фанатками я не хотела – все будут глазеть, перешёптываться, а кто-то может и тёмную на выходе из клуба устроить. Но если я не подойду к нему, то потеряю единственный шанс продолжить наше знакомство и зарождающуюся дружбу. Наверное, со стороны я выглядела так, будто решаю в уме математические уравнения. Ко мне подошёл официант и спросил, не желаю ли я что-нибудь заказать из меню (конечно, я ведь сидела весь вечер с одним стаканам сока). Вежливо отказавшись и так и не набравшись смелости сказать «Salut!» я встала из-за столика и направилась к гардеробу. Уже когда я выходила из клуба, мою светлую голову посетила интересная мысль. Я не торопясь обошла здание и завернула во двор-колодец. К счастью, ворота были открыты, я почувствовала запах дыма и поняла, что иду по верному пути. Стук моих каблуков будоражил ночную тишину, сердце начало биться быстрее, я ускорила шаг и на выходе из арки едва не налетела на стоящего ко мне спиной человека. – Простите, я не хотела… – я растерялась и постаралась быть вежливой и извиниться, осознав неловкость ситуации. Неизвестно ещё, к чему это приведёт – в конце концов, сейчас я была дна в тёмном дворе с неизвестным человеком. Как вдруг… – C'est bon. Mon doux ami, tu es si belle aujourd’hui. – прозвучал знакомый бархатный голос. Джон обернулся, затушил сигарету и наклонился, чтобы поцеловать мою руку. Я чувствовала, как щёки начинают пылать. – Неужели только сегодня? – я подумала, что шутка немного разрядит обстановку. Джон улыбнулся. – Toujours, ma joie. – тут же нашёлся он. – Я рад снова увидеть тебя. Я наблюдал за тобой в зале, но почему ты не подошла ко мне после концерта? – Я просто не хотела тебя беспокоить. Автографы, фанаты и фанатки. Долг артиста – быть в центре внимания. – как-то лишком быстро ответила я. И тут же решила сказать, как всё было на самом деле. – Вообще-то, мне стало страшно. Я подумала, что буду чувствовать себя не в своей тарелке рядом с твоими поклонниками. И что ты, возможно, даже меня не узнаешь, мы ведь виделись только один раз. Пауза немного затянулась: Джон испытующе смотрел на меня, а я смущённо отводила глаза. – Свободна ли ты сегодня вечером? Не откажешься поужинать со мной? – он задавал вопросы медленно и осторожно, словно боясь спугнуть. – Я не против. Только мне нужно вернуться домой пораньше. Иначе что подумает подруга, у которой я остановилась? После полуночи она будет волноваться и смотреть на часы каждую минуту. – Подумает, что у тебя интересная жизнь, да и только. – рассмеялся Джон. У меня внезапно закружилась голова, но я так и не поняла - от предложения поужинать или от сводящего с ума запаха мужского одеколона.

А воздух его парфюма, пота и табака Да старой заварки - стал нестерпимо вкусным. Вдохнуть бы побольше, стать бы турбонаддувным. Ты просишь: - Можно я поживу у него пока? Надеясь: - Можно я поживу с ним? Глотая: - Можно я поживу в нем?..

(Вера Полозкова)