Вернутся к фанфику

"Кто кого учит?" AU Студенты

18 октября 2024, 15:19
      Сессия неумолимо приближалась, заставляя троицу закадычных друзей волноваться всё сильнее и сильнее. Что же еще может пугать студентов-гуманитариев сильнее, чем практический экзамен по математике?       — Я будущий филолог, в конце-то концов! К чему мне высшая математика? — возмущалась Лариса Филатова, меряя аудиторию нервными шагами. Только что закончилась дополнительная пара по математике, и девушка с ужасом осознала, что к экзамену совершенно не готова. Витя Петров, ее молодой человек, лишь сочувственно пожимал плечами, а Сергей и вовсе понуро разглядывал тетрадь, наскоро исписанную цифрами вперемешку с буквами.       — Вы чего тут зависли? — в аудиторию заглянул Дмитрий Сергеевич, преподаватель литературы и языка. — Занятия ведь закончились уже. Чего хмурные такие?       — Матан сдавать завтра, — погрустнел еще сильнее Сергей, — нас Захаров на куски порвет, с нашими-то знаниями.       — Ну а что же вы так, — всплеснул руками преподаватель, — филонили весь семестр, а теперь думаете за ночь всё выучить?        — Так в том то и дело, Дмитрий Сергеевич, что не филонили. Просто, ничего не понятно нам в этой математике. Харитон Радеонович как разойдется на лекции, так и сыпет своими терминами, понимать не успеваем, — попытался оправдать троцу Петров.        — Он просто любит свой предмет, — вступился за коллегу Сеченов, — но, вы если его не понимаете, проводите аналогии с тем, что знаете.        — Это как? — оживилась Лариса.        — Ну, вот к примеру сложение, самое простое. Есть цифра три, это как три мушкетёра, с если добавить к ним еще одного, Д’Артаньяна, то они становятся неразлучной четвёркой.        — Никто на экзамене по вышмату про сложение не спрашивает, — буркнула Лариса разочаровавшись, она думала, что преподаватель подскажет стопроцентный способ сдать. Дмитрий Сергеевич лишь пожал плечами, в конце концов, он не был специалистом в этой области, и даже договориться за троих несчастных гуманитариев не мог: Харитон преподавателем был принципиальным. Так что, студентам оставалось уповать на чудо.

***

       К совету Сеченова решил прислушаться лишь Сергей. Половину ночи он провел ища подходящие аналогии для материала, чтобы сдать хоть бы на тройку. Стипендия парню явно не светила, и главной целью было просто не вылететь из университета. Утром, злой и невыспавшийся, он встретился с такими же друзьями под аудиторией, где группа ожидала начала экзамена. Волновались все, даже хорошисты и отличники, что шли на красные дипломы, судорожно листали свои тетради, лишь бы не упустить даже крохи информации.       Когда на противоположном конце коридора появился Захаров, все как по щелчку замолчали. Он окинул студентов хмурым взглядом, открыл дверь в аудиторию, и не дожидаясь пока все рассядутся, объявил:        — Те, кто будет замечен за списыванием, могут сразу идти в деканат и забирать документы. Я не буду тратить время, назначая вам пересдачи, — тройца нервно переглянулась. Лариса с Витей даже не пытались учить, потратив большую часть времени на шпаргалки, что сейчас прятались в рукавах, но, предупреждение их взволновало. Сергей же был гол как сокол, и совершенно честен в своей необразованности, но, задания уже ждали на столе.       Парень судорожно вспоминал собственные анналогии, придуманные с таким трудом, но в голове все путалось, ведь судя по условиями задания Ромео и Джульетта должны были бросится под поезд вместе с Анной Карениной. Деление, чтоб его. Захаров с интересом разглядывал Сергея, не понимая, почему у парня сегодня особо задумчивый вид. Харитон был уверен: Нечаев нагло списывает.        — Товарищ Нечаев, — обратился он к несчастному, и тот вздрогнул всем телом. Сергей оторвал взгляд от листка с заданием, и перевел глаза на преподавателя, — У вас в порядке?        — Да, Харитон Радеонович, тут просто Хлестаков, Городничий, Земляника и Добчинский увеличивают масштаб проблем, и по итогу выходит аж шестнадцать конфузов! Да еще и Каренина эта… — не задумываясь о том, как звучит со стороны, поделился Нечаев, — Только вот я спросить хотел, кто должен первым умирать: Ромео или Джульетта? Там их десять, на два, как раз и получается Монтекки и Капулетти, — с каждым его словом глаза Захарова становились все больше и больше. «Вот до чего учеба доводит, бедный парень», — думалось ему.        — Петров, Филатова, откладываем ваши работы, — ребята непонимающе переглянулись. Они ведь не доставали шпаргалки, так в чем же дело?        — Харитон Радеонович, но мы ведь ничего…        — Товарища своего заберите, и отведите в медпункт, у него, видимо, на фоне учебы с головой поплохело. Поставлю «автомат», вам двоим за помощь, а Нечаеву из жалости, — Витя с Ларисой наскоро покидали на преподавательский стол зачетки, и принялись поднимать Нечаева из-за парты. Тот упирался, и лапотал что-то про «Войну и Мир» и умножения на женские фигуры, но товарищи были неприклонны, волоча брыкаюжегося приятеля вон из аудитории. Когда дверь за ними закрылась, Захаров обвел взглядом студентов, что тихо перешептывались и рявнул:        — Экзамен не окончен! Продолжаем писать! — и гомон мгновенно стих.

***

      Уже вечером, когда Дима с Харитоном встретились на кафедре, математик выглядел явно приунывшим. На вопрос Сеченова он лишь мрачно кивнул на стопку работ студентов.        — Да, понаписали тут всякого, — безрадостно проворчал он, — на экзамене один такой устроил, я думал психбригаду вызывать придется. Это же твоя группа была? — Сеченов нерешительно кивнул.        — Кто отличился?        — Нечаев. Рассказывал мне там о делении Карениной и умножении женских фигур Толстого, — от смеха Дмитрия Сергеевича стекла в кабинете задрожали. Мужчина не мог остановится, уитрал слезы и трясущимися руками пытался налить воды в стакан.        — Ты б так не смеялся, у парня крыша потекла, а ему смешно, — с укором покачал головой Захаров, но Сеченов наконец смог успокоится и объяснить коллеге, что он посоветовал студенту подобный подход.        — Ой Дима, где ты раньше был, — всплеснул руками Харитон, — Я этому идиоту «автомат» поставил, сжалился над несчастными. В следующий раз, держи свои советы при себе. Кто чему учит, в конце то концов, — Дима ничего не ответил, лишь улыбнулся: совет-то сработал.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!