Вернутся к фанфику
Дима х Аня, по заявке
1 декабря 2024, 20:20***
Дима неторопливо просматривал документы. Сегодня спешить было некуда: Маринку забрали Анины родители, а сама девушка планировала задержаться в комплексе допоздна: ей оставалась завершающая фаза разработки нового лекарства. Поэтому этот вечер мужчине предстояло провести в одиночестве. На город уже спускались сумерки, а в комплексе становилось все тише и тише. Уставшие за неделю сотрудники спешили по домам, к семьям и друзьям. Дима не удержал легкую полуулыбку, ведь теперь и ему было к кому возвращаться и спешить. Не сдержав минутного порыва он быстро набрал Ане сообщение. «От кого: гендиректора Предприятия 3826 Сеченова Д.С. Кому: начальнику отдела микробиологии Сеченовой А.М. Понимаю, что ты там очень занята, но хотел сказать, что скучаю, и очень тебя люблю» Ответа, ожидаемо, не последовало. Дима лишь потер уставшие глаза, и откинулся на спинку кресла. Настольные часы показывали начало восьмого. Он вздохнул и, собрав бумаги, выключил лампу. В тишине кабинета лишь тикали настенные часы. Пустые коридоры комплекса всегда напоминали Диме лабиринты. Знакомое пространство, но пустое, и освещенное редкими лампами, тревожило. Когда он уже подходил к лифту, из глубины здания донёсся резкий металлический грохот. Он на мгновение замер, вслушиваясь в эхом отдающийся шум. Коридор вновь погрузился в тишину. «Баллоны с газом» — заключил Дима. Скорее всего, кто-то из Аниных сотрудников, проходя мимио задел шаткую конструкцию. Мужчина уже в красках представил, как супруга недовольным взглядом окидывает виновника происшествия, и сам поежился. Да, Аня в гневе — это нечто. Выйдя из комплекса Дима вдохнул холодный воздух. Ветер носил по небу колючий снег, изредко швыряя его в лицо припозднившихся путников. Мужчина надвинул воротник, и двинулся к машине, но липкое волнении все глубже забиралось в душу. Он снова подумал о грохоте, но быстро отмахнулся от тревожных мыслей. «Рабочие моменты,» — убеждал он себя, запуская двигатель. Но, уже на подъезде к дому телефон завибрировал. Дима кинул взгляд на дисплей, там отобразилось «Супруга». Он улыбнулся, и нажал на прием вызова. — Привет, ты еще в лаборатории? — спросил он, но ответом была тишина. Дима повторил вопрос, но ответа не последовала. Вместо этого слышался еле различимый шум: шорох, словно кто-то неудобно держал телефон, и слабый стук, отдаленно напоминающий шаги. Мужчина хотел было положить трубку, подумав, что Аню случайно нажала на вызов, но тут раздался ее тихий, испуганный голос. — Дима… Помоги… — звонок тут же оборвался, а Дима мгновенно остановил машину на обочине. Сердце гулко стучало, пока он снова набирал ее номер, но, телефон уже не отвечал. Не раздумывая он повернул машину, и на полной скорости помчался обратно комплекс, параллельно звоня Сергею. Тому не пришлось повторять дважды, и под комплекс они примчались одновременно. Здание встретило их той же зловещей тишиной. Мужчины поспешили внутрь, и, минуя робота на вхоже, что лишь рассеянно провел их взглядом механических глаз, спустились на цокольный этаж, где располагался Анин отдел. Свет внутри горел, но дверь была приоткрыта. Не смотря на требования Сергея Дима вбежал туда первым, и сразу же застыл на месте. Внутри царил хаос: перевёрнутые столы, разбитое оборудование, осколки стекла под ногами. На полу валялась Анина записная книжка. Но самой девушки там не было.***
Аня сидела на холодном бетонном полу, обессиленная и грязная. Тонкие струйки крови стекали по виску, ее руки, стянутые толстой и жёсткой веревкой, были перетянуты так сильно, что пальцы онемели. Каждое движение отзывалось болью, и девушка держалась из последних сил. Сознание ускользало, но требовательные похлопывания по лицу возвращали в страшную реальность. похитители давно потеряли всякое терпение, их методы «допроса» становились все жестче и извращеннее. — Рано или поздно, но ты все равно заговоришь, — процедил сквозь зубы один из мужчин, высокий и худой, его взгляд пылал гневом, — Почему бы не сделать это сейчас, чтобы избежать лишних страданий? — Аня подняла заплывшие глаза на него, и из последних сил выдавила ухмылку. — Катитесь к черту, вы от меня ни слова не получите, — слова прозвучали как вызов, и озверевший от гнева мужчина с силой ударил ее по лицу. Голова девушки откинулась назад, но она не издала ни звука. Ее молчание сводило их с ума, ведь никто и не мог подумать, что слабая физически, она окажется духовно непоколебимой.***
Состояние шока прошло почти сразу, и Сергей и Дима понимали: в этой ситуации каждая секунда на счету. Нечаев не отрывался от телефона, по тревоге было поднято все Предприятие. В кабинете Нечаева царила напряжённая тишина. Он молча слушал доклад подчинённых, изучая схему комплекса и прилегающих территорий. На столе перед ним лежала фотография Ани — молодая, улыбчивая, ещё ничего не подозревающая. — Исчезновение зафиксировано около девяти вечера, — сообщил оперативник, отводя взгляд, — Последний раз ее видели в лаборатории около шести, гражданка Сеченова отпустила сотрудников домой, и осталась одна. Камеры наблюдения засекли неизвестного, который покинул здание через служебный выход. Машина не зафиксирована, — Сергей выпрямился, и взглянул прямо на оперативника, тот замер. — С отделом милиции связались? — Так точно, товарищ майор. Въезды-выезды заблокированы, все подозрительные машины останавливают для досмотра, а подозрительных граждан задерживаю для проверки документов, — Сергей кивнул. — Проверьте всех ближайших к Анне Матвеевне сотрудников и их родственников. Нужно исключить утечки и диверсию, потребую полный контроль. — Слушаюсь, товарищ майор, — оперативник быстро покинул кабинет. — И ещё, — обратился Нечаев к оставшемуся в комнате связному. — Организуйте мобильные группы. Мы будем прочёсывать район от комплекса до ближайших жилых кварталов. Поднимите всех, кого можете. — Группы начнут работать через полчаса, товарищ майор. Нечаев кивнул и подошёл к окну, глядя на холодный серый город. Внутри него разгорался гнев. Кто бы ни стоял за этим похищением, он не знал, с кем связался. Мужчина достал из внутреннего кармана пачку сигарет, зажёг одну, глубоко затянулся и произнёс, почти шёпотом: — Мы найдём её, пап. И те, кто это сделал, пожалеют, что на свет родились, — Дима лишь мрачно кивнул. Он прокрутил в голове уже миллион сценариев, и ни один его не радовал. Не смотря на то, что весь личный состав сейчас прочесывал каждый миллиметр территории Предприятия, Диме казалось, что они делают недостаточно. Сергей строго настрого приказал ему сидеть и не высовываться, ведь в случае, если Аню похитили ради выкупа, позвонить могли в любой момент. Компанию ему составляла пара оперативников, и Дина, что примчалась сразу после звонка Сергея. В квартире стояла гнетущая тишина. Дина, сидя в кресле, машинально теребила край пледа, а Дима без конца ходил взад-вперед по комнате, будто пытаясь справиться с накатывающей волной беспомощности. Каждый звук, даже самый тихий, заставляя их вздрагивать. Мужчине хотелось надеяться на то, что все это какая-то глупая шутка, и вот-вот в двери провернется ключ, и на пороге появится Аня, живая и здоровая. Аниным родителям было решено не сообщать, хотя бы до утра, чтобы лишний раз не волновать. Наконец тишину нарушил звонок телефона. Дина подскочила как ошпаренная, и, схватив трубку, тут же передала ее Диме. — Петров на связи, — прозвучало в трубке, — Удалось отследить последний звонок, это стройплощадка нового комплекса на окраине территории Предприятия. Объект еще недостроен, охраны минимум. Координаты отправил вам на телефон, — Дима быстро поблагодарил парня, и положил трубку. Дина схватила его за руку. — Не смей, — твердо сказала она, — сообщи Сергею, он приказал не двигаться, пока не будет группы захвата. — У нас нет времени ждать, каждая секунда может стоить Ане жизни, — Дина взглянула в сторону кухни, где двое оперативников что-то обсуждали, и резко повернулась к Диме. — Иди, я прикрою, — мужчина кивнул, и направился к балконной двери. Пожарная лестница еще никогда не была так кстати. — Только бы вы успели, — прошептала она, глядя как Дима скрывается в ночи, и потянулась к телефону: нужно поставить в известность Сергея.***
Машина летела сквозь ночной город, но Дмитрий едва замечал огни, проносящиеся за окнами. Руки крепко сжимали руль, а в груди бушевала боль. Мысли снова и снова возвращались к Ане. Аня. Его лучик света, его тепло, его спасение в самых тёмных временах. Она всегда улыбалась, даже когда судьба бросала ей новые испытания. Она была сильной, но такой хрупкой в его глазах. Он дал себе клятву, что защитит её от всего, что может причинить боль. Но теперь… «Если бы я тогда вернулся…» Эта мысль сверлила его разум, становясь невыносимой. Грохот тех баллонов… Он мог бы проверить. Он должен был. Вместо этого он ушёл, оставив её одну. Сейчас он не знал, жива ли она, или её свет уже погас. Вся тяжесть вины давила на него с неумолимой силой. Это его ошибка, его непростительная ошибка. Если с ней что-то случится, он никогда себе не простит. Дима сжал зубы, вытирая с лица холодный пот. Он должен найти её. Должен вернуть её домой, иначе он потеряет не только жену, но и самого себя. Телефонный звонок прервал размышления. — Какого хрена?! — орал в трубку Сергей, — Я же сказал, сидеть и не высовываться! — У меня нет времени, Сергей! — Дима с трудом удержал машину на повороте, — Аня в недостроенном комплексе, я должен ее спасти, — Сергей на мгновенье замолчал. Он и сам понимал, что окажись на месте Димы, поступил бы так же. — Ладно. Только попробуй погибнуть, и я сам тебя прикончу. Я уже выезжаю, уважь хоть здесь, подожди пока я приеду, — связь оборвалась, но Диме стало легче: он знал, что не смотря на угрозы, Сергей будет рядом.***
Недостроенный комплекс выглядел пугающе в свете ночных фонарей. Тёмные оконные проёмы смотрели на них пустыми глазницами. Сергей подъехал через несколько минут, молча вышел из машины и направился к Диме. — Не переживай, пап, вместе справимся, — тихо сказал он, но уже собравшись добавил, — группа захвата прибудет через полчаса. Точно уверен, что не хочешь подождать? — Дима отрицательно мотнул головой. Сергею ничего не оставалось, он лишь пожал плечами, и протянул ему оружие. Коротко обрисовав план здания, мужчины пришли к выводу, что им стоит искать изолированное помещение, на данный момент таким являлся только подвал. — Тут два крыла, я предлагаю разделится, так мы справимся быстрее, — Сергей провел на плане две линии в разные стороны, — если ты что-то увидишь, умоляю, не лезь на рожон. Свяжись со мной по рации, и жди указаний. Дима осторожно продвигался по тёмному и сырому коридору южного крыла. Луч фонарика вырывал из мрака бетонные стены и свисающие с потолка провода. Запах сырости и пыли резал нос, и каждый его шаг эхом разносился по подземелью. С каждым шагом он сильнее и сильнее сжимал рукоятку пистолета, пытаясь унять раздражающую трясучку в руках. В какую-то секунду ему показалось, что он слышал крик. Женский голос… Анин голос… Мужчина замер на месте, сердце сжалось от ужаса. Это бы ее голос — наполненный болью, отчаяньем и страхом. Он стиснул фонарик так сильно, что пальцы побелили, и двинулся дальше, стараясь не шуметь. От массивной, железной двери, его отделяло всего пару метров. Сдержав дрожь в руках, Дима заглянул внутрь через узкую щель. Аня, его Аня лежала на полу, среди блеклого света ламп. Ее руки были связанны за спиной, а лицо испачкано кровью. Над ней склонились двое мужчин: один задавал вопросы, второй методично наносил удары за каждый неугодный ответ. Слабые попытки девушки защититься вызывали у мучителей только смех. В какой-то момент у девушки получилось выкрутиться из хватки преступника, но тот среагировал молниеносно, схватил Аню за волосы и со всей силы ударил об бетонный пол. Ярость в Диминой груди вскипела моментально, он готовы был рвать этих нелюдей на куски голыми руками, но, как только он сделал шаг вперед, чья-то рука схватила его за плечо, и рванула назад. — Не сейчас! — прошипел Сергей, утаскивая Диму за груду строительных блоков, что лежали в коридоре. Дима с трудом дышал, его взгляд метался между Сергеем и дверью. — Ты слышишь, они же сейчас убьют ее! — яростно шептал он, вырываясь из хватки сына. — Я знаю, но если мы ворвемся туда сейчас, они могут убить ее прямо на месте, нам нужно быть осторожными, — Дима дрожал, каждый новый всхлип девушки отзывался новым лезвием в сердце. — Я не могу просто стоять здесь, пока они издеваются над ней! — Аня снова закричала, и Сергей понял, что больше не сможет удерживать отца. Его трясло от ярости, и им ничего не оставалось, как войти туда прямо сейчас. — Ладно, — сказал Сергей, доставая пистолет, — Вместе, — они обменялись короткими взглядами и, не теряя времени, ворвались в комнату. Все произошло за секунды. Похитители обернулись, но среагировать не успели. Сергей, метким выстрелом, ранил одного. Второй, воспользовавшись секундным замешательством, кинулся на Диму. Но тот, ведомый яростью и страхом за жену сбил нападающего с ног, и с силой ударил его о бетонный пол. Хруст, раздавшийся в этот момент, ничего хорошего не предвещал. Второй из похитителей, поняв, что его упустили из виду, схватился за оружие и пальнул не глядя. Выстрел оглушил. — Аня! — Дима бросился к жене. Под девушкой растекалась кровавая лужа. Ее глаза были полны ужаса и боли, но Аня все же попыталась улыбнутся, увидев мужа. — Ты… пришел… — едва слышно прошептала она. Дима оторвал от рубашки лоскут, прижимая его к пулевому отверстию. — Золотко, держись. Я с тобой, все будет хорошо, — девушка бледнела с каждой секундой все сильнее и сильнее, дима прижимал ее к себе, не обращая внимания на то, что он и сам весь в крови. Он не заметил, как Сергей скрутил оставшегося в живых похитителя, и заковал его руки в наручники. — Любовь моя, — он гладил Аню по бледному лицу, — я сожгу весь мир, и принесу пепел к твоим ногам, только не оставляй меня, — но девушка не отвечала. Будто фарфоровая кукла, она замерла на его руках. Драгоценные минуты утекали, и Диме казалось, что ничего уже не исправить. Однако, когда прибыла подмога, врачи смогли найти слабый пульс. Не смотря на страшные травмы и огромную кровопотерю Аня изо всех сил цеплялась за жизнь.***
Яркий свет коридора больницы резал глаза после подвалов, но никто из них не обращал внимания. Время тянулось мучительно долго, и каждый тиканье часов на стене отдавало эхом в тишине. Дмитрий сидел на жестком пластиковом стуле, опустив голову, он тупым, невидящим взглядом смотрел на свои окровавленные руки. Его плечи, обычно прямые и уверенные, сейчас казались чужими, будто утяжеленные невидимым грузом. Сергей, молча глядя на закрытую дверь операционной, крепко сжимал руки в кулаки. Он давно научился подавлять эмоции, но даже ему сейчас было тяжело оставаться невозмутимым. Время от времени он бросал взгляды на Диму, но не говорил ни слова — знал, что любые попытки утешить будут бесполезны. Дина сидела рядом с мужем, скрестив руки на груди. Она не плакала, но в ее глазах читались тревога и бессилие. Ей хотелось сказать что-то ободряющее, но что? Когда от твоих слов ничего не зависит, легче просто молчать и ждать. — Почему так долго, — вдруг глухо произнес Дима, поднимая голову, в его голосе звучало отчаяние, — больше трех часов прошло. — Ты сам знаешь, — протянул Сергей, — такого рода операции могут идти долго. Там все в порядке, — он пытался придать голосу уверенности, но волновался за подругу не меньше. — Нормально? Ты знаешь, что там происходит? Я должен был быть там! Я бы… я бы мог помочь. — Ты бы только мешал, — тихо сказала Дина. — Ты сам знаешь, в каком состоянии сейчас. Ане нужен сильный и хладнокровный врач, а не любящий муж, который дрожит от страха, — ее слова звучали мягко, но уверенно. Дима и правда не смог бы сейчас оперировать, и он сам это понимал. — Я не могу ее потерять, — тихо прошептал он, и Сергей впервые в жизни услышал, как дрожит голос отца. — Не потеряешь, — твёрдо сказал Сергей, кладя руку ему на плечо, — Она сильная. Она справится. Дверь операционной скрипнула, и все трое одновременно подняли головы. Врач, уставший и серьезный, вышел, снимая маску. Дима моментально поднялся на ноги, сердце бешено стучало в груди. — Как она? — спросил он, едва удерживаясь от того, чтобы схватить врача за плечи. — Дмитрий Сергеевич, операция прошла успешно. Мы сделали все, что было в наших силах. Сейчас она в реанимации, ее состояние тяжелое, но стабильное. К удивлению, беременность так же удалось сохранить, — Сергей успел подхватить Диму под руки, когда у того подогнулись ноги, и усадил обратно на стул, — конечно, нам потребуется консультация докора, у которого Анна Матвеевна стоит на учете по беременности, для корректировки лечения. Но, с уверенностью заявляю: малыш очень крепко держится за маму. — К ней можно? — еле собирая слова в пердложения спросил Дима. — Пока нет, — ответил врач, — Ей нужно время, чтобы прийти в себя. Но, если все пойдет хорошо, вы сможете увидеть ее утром. — Спасибо, доктор, — поблагодарила врача Дина и подсунула Диме стакан с водой. Доктор попрощался и ушел, а Дима поднял на девушку раскрасневшиеся глаза. — Ты знала? — Дине даже не пришлось уточнять, о чем речь, она лишь слабо кивнула, — Почему не сказала? — Это не мой секрет, — пожала плечами она, — Я не имела права рассказывать. — Ладно, — Сергей устало потер лицо, — Нам всем нужно срочно отдохнуть, день был просто отвратительным. А завтра будет еще хуже, придется давать кучу объяснений, почему у одного их похитителей череп, как орех расколот, — парень метнул в Диму колкий взгляд, но тот сделал вид, будто совершенно не понимает о чем речь.***
Следующие несколько дней прошли для Димы как в тумане. Сергей был прав, их затаскали по допросам, задавали десятки вопросов и заставляли вспоминать злополучный день во всех подробностях. Уже потом Сеченову доложат: двое, что мучали Аню, оказались шпионами. К самому Диме они подобраться не смогли, побоялись, его жену расценили как легкую добычу. Только вот, даже под пытками, не смогли вытащить из нее ни слова. К Ане все так же не пускали, но Дима прорвался со скандалом, а потом и вовсе в приказном порядке перевел девушку в «Павлов», собрав лучшую команду врачей, которую только можно было вообразить. Но, и те ему твердили про время и ожидания. Дима держался из последних сил, благо, он смог уговорить Аниных родителей, вместе с Мариной, поехать в санаторий. Им точно не стоило видеть дочь в таком состоянии. В очередное утро, в палате царила тишина, нарушаемая только мерным писком мониторов. Аня лежала на кровати, её бледное лицо выделялось на фоне белоснежного постельного белья. Она была ещё слаба, но уже пришла в сознание. Дверь мягко скрипнула, и в палату вошёл Дима. Он выглядел измученным: под глазами залегли тени, рубашка была слегка помята. Но в руках он держал небольшой букет лилий — её любимых. Услышав шаги, Аня повернула голову и слабо улыбнулась. — Дима… — её голос был едва слышен. — Аня, — Дмитрий поспешил к ней, поставил цветы на тумбочку и сел на край кровати. Его рука осторожно нашла её ладонь. — Ты как, золотко? — Жива, — попыталась пошутить она, но в глазах всё ещё был страх. Дмитрий сжал её руку крепче, ему невыносимо было думать о том, через какой ад прошла его любимая жна. — Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть, — его голос слегка дрожал. Аня хотела что-то сказать, но мужчина продолжил: — Врачи сказали мне… — он замялся, — о ребёнке, — Аня тут же напряглась. Она явно не была готова к тому, что Дима узнает все вот так. Новость о беременности стала шоком, и девушка все никак не могла собраться с силами и рассказать мужу. Ей казалось, что это все не вовремя: Дима был загружен работой по самые уши, почти не бывал дома, и еще один ребенок явно не входил в его планы. — Дима, я… — начала она, но он прервал её. — Почему ты мне не сказала? — спросил он, пытаясь сдержать эмоции. Она отвела взгляд, её голос был едва слышен: — Я боялась. — Чего? — удивление и боль проскользнули в его голосе. — Что это будет для тебя… помехой, — призналась она. — У нас столько работы, проекты, планы… Я думала, ты сочтёшь, что сейчас не время, — Дима молчал несколько мгновений, борясь с нахлынувшими чувствами. В последнее время он действительно сильно углубился в работу, но только потому, что хотел добиться увеличения финансирования. Это позволило бы поднять зарплаты сотрудникам. — Аня, я никогда бы так не подумал. Работа — это одно. Но ты, и наши дети — это совсем другое, — её глаза наполнились слезами, но на этот раз это были слёзы облегчения. — Ты правда так думаешь? — Конечно, — Дима улыбнулся, впервые за долгое время. — Вы важнее всего. А теперь у нас есть ещё одна причина бороться вместе, — Аня попыталась улыбнуться в ответ, слёзы скатывались по её щекам. — Прости, что не сказала сразу, — прошептала она. — Главное, что теперь мы вместе, — сказал Дмитрий, осторожно наклоняясь и целуя её в лоб. — Всё остальное не имеет значения. Они сидели в тишине, держась за руки, пока свет солнца заливал палату, наполняя её теплом и надеждой на будущее.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!