1. Очередные перемены

      Девушка со светлыми непослушными и вьющимися волосами сидела за туалетным столиком, зевая и, кажется, немного дремая даже. В отражение замаячил силуэт другой, что взяла расческу с крокодильчиком на задней стороне и стала аккуратно расчесывать это утреннее гнездо, начиная с кончиков. Во время процесса спящая красавица открыла голубые глаза и снова зевнула.       — Луи, — улыбнулась она, обращаясь к старшей сестре через зеркало, — думаешь, в новой школе будет здорово? Я хочу себе уже найти какого-нибудь мальчика, чтобы вы все мне завидовали, — хихикает.       — Рэффэелла тебе точно завидовать не будет, если у тебя появится парень, — с доброй усмешкой отвечает стоящая. — И думай об учёбе. Маме тяжело приходится тащить всех нас четверых.       — Но мы ведь поэтому и переехали, разве нет?       — Да, но бесплатно мы жить не начнём.       — Ладно, я постараюсь.       Ей молча делают красивые закрученные в петельки хвостики и гульки, похлопав по плечикам.       — Спасибо, — любуется Мишель в зеркало и вкалывает себе бессмысленные, но яркие заколки.       Луизелла удаляется из комнаты младшей, поправляя свои прямые волосы и закидывая их за ухо, в это время по коридору к кухне проходит Джи, держа в руках кружку с кофе.       — Ты успеешь одеться? — ей в ответ угукают и скрываются на кухне.       Луи встаёт в прихожей и ждёт остальных троих, поглядывая на часы на руке. Первый приходит Рэф, обувается.       — Не торопишься, да?       — Отстань, — хмурится та. — И так после каникул вставать рано не хочется, а в этой... Жопе, тем более.       — Не могла одежду получше выбрать для первого впечатления? — Луиза оттягивает слегка чужую толстовку, затеребив край.       — Да какая разница? У меня нет зависимости от чужого мнения, в отличие от тебя. Что ты всё разгладила, будто покрасоваться хочешь?       — Покрасоваться школьной формой? Ты смеёшься?        Фелла с недовольством псыкает и выходит из дома. Как раз выходят остальные двое. Одна розовая, вторая — бледная поганка.       — Как тебе? — крутится младшая перед сестрой. — Сама вчера подшила вот здесь, здесь и здесь. А то было как-то туго, зато теперь, как влитая сидит.       — Да, мне нравится, — улыбается старшая, потыкав пальцем себе в щёку. — Будешь сиять сегодня, — ей в ответ хихикают и также выскакивают из дома, пристав к другой сестре. — Джи, ты в порядке?       — Ага... Поспала час: не рубило меня.       — Ты точно в норме? Выглядишь нездорово.       — Нормально, сейчас раскачаюсь. Наверное. Сегодня просто приветственная линейка и парочка уроков, не рухну.       — Ну смотри. Они впятером жили в небольшом двухэтажном домике на улице точно таких же, что стояли плотно друг к другу. Их мама, Танг-Шен, вынуждена сама заботиться за всех четверых девочках, так как её муж, Йоши, умер. Это была его идея взять из детского дома столько детишек разом. На тот момент они бы их без проблем обеспечили. Но, в целом, живут они даже вот так неплохо. Первый этаж занимали кухня, где было три кухонных тумбы и котацу, комната матери, туалет и дверь с выходом на задний двор. На втором этаже было две комнаты, спальни, в первой жили Луизелла с Рэффэеллой, во второй — Джиовэннетта и Мичелэнджела. Имена им уже придумывала мама, пытаясь найти что-нибудь такое необычное. И у неё получилось. Такое вряд ли выговоришь, даже девочки в очень редких случаях называют друг друга полными именами. Кроме старшей. Она этим грешит чаще остальных в два, а то и в три раза.       Что ж, Луиза выделялась не только этим. Они все выделялись, но она — больше всех. И вторую по старшинству это всегда раздражало. Точнее, не это, а реакция на это, и придётся терпеть в новом месте тоже самое. Та самая девочка-красавица и отличница с громкими голосом и твёрдым нравом — это её сестра, которой, кажется, нравится это внимание. Идеально подстриженные кончики таких же идеальных волос, прекрасная бледная фарфоровая кожа, длинные прохладные пальцы, чудесные ресницы, великолепная грудь и такое же тело. Фелла с трудом сама сдерживает восхищённый вздох каждый раз, когда смотрит на неё. Тошнить тянет, когда какие-то чужие руки трогают её. Она столько времени тратит на свою красоту, чтобы какие-то вонючие уроды её без спроса лапали?       Они все были красавицами, но у каждой было чего-то чересчур. Джианна слишком мало спала и выглядела скорее, как бледная поганка, Мишель была слишком яркая и инфантильная, а Рэф — слишком грубая и прямолинейная. В Луи было всё в норме, в золотой середине, она правда чудесная, как снаружи, так и внутри. Но иногда бесит.       Как только они оказались в школе, им стоило сначала разобраться, куда идти. Джи нашла кабинет в списке, и они направились друг за другом в нужную сторону.       — Как здорово, что мы в одном классе, — улыбается младшая. — Я бы без вас скучала.       — Если мы в классе, где мало человек, значит, класс будет не очень хорошим, — предполагает рослая девушка, приложив худые белые пальцы к губам. — Не нравится мне такая перспектива.       — А мы разве не должны были идти на линейку? — решила уточнить брюнетка, покосившись на старшую сестру. — Или ты забыла?       — Сначала нужно занести свои сумки. а потом отправимся в общий зал, — улыбнулась слегка Луайс, вскинув указательным пальцем. — Внизу было так написано.       — Луи такая внимательная, — хихикает светловолосая коротышка, приложив ладошку к щеке. — А я выискивала красивых мальчиков.       — Нашла? — встала рядом очкастая, поправив свои вторые глаза.       — Не-а, — улыбается та. — Но уверена, что на линейке точно кто-нибудь будет, — девушка сжала маленькие кулачки, поддев свою заметную грудь вверх. — Я видела много красивых мужчин и женщин по пути, наверняка у них дети тоже красивые.       — Даже не поспорить. Неожиданная логика в таком вопросе у тебя, Мишель.       — Заткнитесь обе, — рявкнула Фелла, обернувшись к ним через плечо. — Разговоры о мужиках и детях меня бесят, так что захлопнитесь.       — Да у тебя просто мужика нормального не было! — передразнивает младшая.       — ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?! — хотела обернуться недовольная девушка, но старшая её перехватила и развернула обратно. — Что?!       — Только не в школе, ладно? Хотя бы не в первый день. Дома деритесь.       — Пф... — хмурится и фыркает. — Тоже мне, командирша.       — Тш, — шикает Луиза в палец.       — НЕ ШИКАЙ НА МЕНЯ.       Синеглазая бьёт той по макушке кулаком, отчего сестра рычит и бьёт ее руку от себя, сверля сквозь острые ресницы.       — Какие громкие, — сонно закатывает глаза кареглазая и машет на себя. — Столько народу, хотя школа на две тысячи человек...       — Откуда знаешь? — склоняется кучерявая вперёд, приложив указательный палец к розовым губам-уточкам.       — Это единственная школа в округе, население подобных провинциальных городов тоже не самое большое, а учитывая ритмы рождаемости в Японии, то детей много. Значит, здесь учится людей больше планируемого.       — О-о-о...       Оставив свои вещи в пустом классе, четверо направляются в общий зал, где садятся на сводные места.       — Почему это всё выглядит, как типичное начало сёдзё или сёнэна с романтикой?.. — шёпотом замечает Рэф, склонив голову вперёд. — Аж тошнит...       — Перестань, — повернула к ней голову Луи. — Тебя одну всегда что-то не устраивает. И сделай лицо попроще.       — Это мое обычное лицо.       — Агх, как с тобой сложно...       Девушка невольно сжимает руки на коленях и смотрит прямо, нахмурившись сильнее.       «Сложно, говорит. С тобой будто легко, — отводит она глаза сжав ткань на школьной. — Говорит, как мама раньше... Если бы эти не семейные тупые долги, может, не нужно было бы никуда переезжать. Из-за этого мне может быть плохо. Ненавижу это чувство беспомощности, как абёма какая-то, — взглянула она коротко на воодушевлённую младшую веснушчатую сестру, после снова прямо. — Точнее, мы».       Отсидев приветственную церемонию к начале нового учебного года, все разошлись по классам, где сели на свои места. Они между своими партами создали углы квадрата, потому коммуникация между ними была вполне равной и удобной.       — Ой, как это всё волнительно! — хихикает Энджел, потирая приподнятые мягкие ножки друг о друга, а ещё руки о такие же мягкие румяные щёчки. — Столько мальчиков, столько девочек, я в восторге, столько новых людей! И все такие интересные и классные на первый взгляд!       — Юбку не задирай, — посадила её ровно холерик. — Ты о чём-то, кроме отношений думаешь?       — О еде, — дует та губки и тыкает в щёки пальцами. — О еде и красивых мальчиках, как из моих любимых аниме.       — Ты же в курсе, что таких не бывает, а если и бывают, то их настолько мало. что одной руки хватит посчитать?       — Ну и что? Люди классные.       — Мне тебя не понять.       Пока они две общались на тему, про которую, может, и забудут через час, Джиованна склонилась поближе к парте незанятой ничем сестры, что, увидев это, тоже наклонилась к ней. Не хотелось лишний раз повышать громкость голоса.       — Ты не брала с собой денег случайно?       — Есть йен сто.       — Мм... — вяло повела головой девушка, отчего часть прямых волос завалились на съехавшие на носу очки. Она их пальцем поправляет. — Одолжишь? Должно хватить на молочный коктейль.       — Хорошо, — Луи достала из сумки монетку и отдала сестре в ладонь.       — Спасибо.       Девочки позади успокоились со звонком на урок.       Первый день был весьма пуст на события, потому они скоро уже шли домой. Пока рослая попивала купленный молочный коктейль через трубочку, подставляя её время от времени ко рту младшенькой, что тоже хотелось отпить, Рэф пинала камни под ногами по пути, но её слегка от этого не отвлекли.       — Ну и как тебе первый день? — спрашивает не глядя старшая, смотря даже немного в сторону, пока сжимала в руках лямку сумки.       — А как он должен быть?       — Понравилась школа или нет, в целом?       — По внешнему виду пока норм. Могло быть хуже. Всё вот это могло быть хуже, раз на то пошло.       — А мне кажется, здесь довольно мило.       — Что здесь милого?       — Дома уютно расположены рядом, дети бегают, цикады поют на деревьях, ещё и ветерок такой мягкий, полевой, мне нравится. А ещё люди на нас смотрят и улыбаются. Особенно старики и старушки.       — Пфю... — дунула та в ответ, подняв плечи. — Романтизируешь слишком много.       — Не поможешь мне приготовить ужин?       — Не, я устала.       — Я помогу! — высунулась вперёд Мишель, помахав ладошкой вверх. — А что мы приготовим??       — Посмотрим, что из ингредиентов есть.       По приходу домой девочки разбрелись по комнатам, а старшая с младшей оккупировали кухню, где приступили к готовке. Туда же к ним вскоре приходит мама с корзиной для белья.       — Привет, — улыбается та, девочки обернулись, и веснушчатая сразу помахала ладошкой свободной. — Как дела в школе? Понравилось?       — Очень много красивых людей, — виляет маленькая тазом, развернувшись целиком, Ловиса забрала у неё ножик из руки, отложив на тумбу. — И форма такая классная, мне нравится. И выглядят все класс, учителя милые, многие старенькие уже, но добрые!       — Здорово, дорогая, — гладит та дочку по волосам заботливо. — А тебе, милая? Понравилось?       — Да, вполне уютно. Всё так, как я и ожидала.       — Ты, как всегда, всё придумываешь заранее, да? — смеется Танг-Шен за спиной. — Я хотела спросить, не нужно ли вам что-то постирать. Я иду в прачечную как раз.       — Секундочку, — убежала маленькая, топая по полу стопами громко.       — У меня всё чисто, — нарезала та овощи, обернувшись слегка. — Не было сообщений или звонков от него?       — Нет, не было.       — У меня с утра плохое предчувствие. Если в школе оно не оправдалось, значит, дело в другом, — та отряхнула руки помыла их. — Ты можешь мне сказать, мам.       — Правда, всё хорошо, — женщина поставила корзину на пол и подошла к той, приложив руку к плечу мягко. — Я знаю, что ты волнуешься сильнее меня, но, правда, не думай об этом каждый день. Да и если правда что-то случится, мы всегда можем перебраться к родителям вашего отца в деревню.       — А если он и до туда до нас доберется?       — Пусть попробует. Он их мать боится, как огня. Но вас она очень любит.       — Я беспокоюсь, что он с тобой что-то сделает.       — Я буду в порядке. Да и если что-то и случится, что вряд ли, то у меня есть такая замечательная девочка, — тыкает она ей в кончик носа. Луиза слегка отводит глаза в легком смущении. — Которая сможет обо всех позаботиться лучше меня. Я знаю, что могу на тебя положиться, моя милая Луизелла. Ты же знаешь, что означает твоё имя?       — Боевой воин.       — Правильно. Ты решительна, бесстрашна, целеустремленная и очень сильная, — мать берёт дочку за обе руки и прикладывает к её же груди своими. — Я чувствовала, что ты будешь такой, и ни разу не усомнилась. А ещё я всегда могу на тебя положиться, — она целует её в лоб и улыбается, отпустив руки Луи, что все ещё держала их в центре своей грудной клетки.       Как раз прибежала маленькая и кинула в корзинку футболочки с майками.       — Две минуты, пятнадцать секунд!       Танг-Шен посмеялась и, забрав корзину, удалилась.       Девочки продолжили готовить, беседуя, хотя большую часть болтала Мишель про своих нарисованных персонажей и про фанфики с ними. Зато было интересно готовить.       Луи шла позвать всех на ужин, но остановилась в прихожей, взглянув на уходящую маму.       — Может, ты покушаешь с нами, а потом сходишь?       — За прачкой следит одна пожилая женщина, не хочу заставлять её ждать, — обулась та и открыла дверь. — Начинайте без меня, я позже поем.       — Ну ладно, — Луиза направилась на второй этаж, чтобы позвать остальных к ужину.       Девочки вместе все покушали, складывая посуду друг на дружку, чтобы было проще вымыть. Рэф взглянула на остальных, всосав лапшу, а после вытерла рот большим пальцем, спросив:       — А мама где?       — Ушла вещи постирать.       — Долго что-то. И темно уже.       — Корзина была полная, наверное, много стирать пришлось.       — Нельзя было завтра сходить?       — Придёт — спросишь, — вернулась к своей порции старшая.       Брюнетка закатила глаза и опёрлась на локоть, тыкая пальцем по котацу, ожидая, когда все закончат поедать свою еду. Джианна одной рукой накручивала лапшу, второй играла в приставку, пряча глаза со съехавшими очками челкой. Энджел уже доедала третью порцию с огромным аппетитом и горящими от удовольствия щеками. А Ловиса доедала свою еду и слегка прибралась на столе за всеми, чтобы было проще отнести посуду в мойку.       — У меня плохое предчувствие, — всё-таки говорит холерик, насупившись. Она заметила, как синеглазая на нее быстро взглянула с еле уловимым удивлением. Она убирает волосы за уши, поднимаясь с места.       — Всё хорошо, — говорит она, собирая последнюю посуду. — Вытрите стол, пожалуйста. Кто поможет мне помыть посуду?       Она пробежалась глазами по троим, что не особо горели желанием, но махнула головой Фелле, что, хоть и с недовольным выражением лица, поднялась и пошла помогать смывать намыленное с посуды и вытирать, пока первая мылила и передавала. Мишель вытерла стол, а Джи слегка задвинула подушки под котацу и поправила одеяло.       — Не особо привыкла доверять предчувствиям, — вдруг говорит она, отчего все обернулись. — Но я тоже чувствую, словно что-то не так, — и поправляет средним и безымянным пальцем мостик очков.       — Хых, — реагирует младшая и мнет в руках тряпочку. — Девочки, не пугайте меня. Вы же знаете, меня легко заставить беспокоиться.       — Всё хорошо, — повторяет Луиза, но слегка настойчивее. — Скорее всего это просто с непривычки на новом месте.       — Мы здесь уже месяц. Мне кажется, дело вообще в другом, — сестры встречаются взглядом. Луи явно хочет, чтобы она замолчала и не добавляла масла в огонь, в то время как Рэф желает об этом поговорить и чтобы её не затыкали, как носителя неудобной для ситуации информации. Просверлив друг друга глазами, вторая всё же сдается и продолжает молча, хоть и недовольно мыть посуду, пока дула губу.       Ужин окончально подошел к концу, они все вместе направились в свои комнаты, чтобы уже медленно ложится спать, как слышат приближающиеся шаги к дому, но легкие с каблучком. Луиза первая подходит и открывает входную дверь, через которую буквально через минуту забегает встревоженная Танг-Шен, закрывает дверь и ведёт всех к двери на задний двор. Она была напуганной, вспотевшей и красной после бега, её руки были холодными и мокрыми, треморно дрожали, как и ноги, что подкашивались, но она крепко ступала, ведя всех четверых за спины на улицу.       — Матушка, что такое?? — взглянула на неё старшая. Ей ответили только в тот момент, когда они уже были на заднем дворе.       — Я сейчас через окна скину вам ваши вещи, а вы идите и ждите меня за тем домом, — показывает она пальцем на далёкий сарайчик.       — Да что происходит? — вскинула руками брюнетка, нахмурившись. — Объясни.       — Он сюда приехал, — все на секунду встревают в землю и напрягаются сильнее. — Нужно срочно уходить. Я понимаю, что вы уже устали, но, пожалуйста, потерпите, скоро всё будет хорошо. У нас мало времени, — она уже хотела вернуться в дом, но Мишель вцепляется в неё и не отпускает, уткнувшись в грудь лицом.       — Н-не уходи, не надо, мы так пойдем. Не уходи...       — Я знаю, что тебе страшно, но всё будет хорошо, — улыбается ей та и целует мягко в макушку. — Как возьмете вещи — идите. Хорошо?       Она смогла уйти в дом, через минутку из окна уже стали вылетать некоторые вещи, которые они ловили. Это были свитера, кофты, что-то теплое. Но в момент, когда из дома послышалось, как что-то деревянное сломалось, из окна вылетела последняя вещь. А вскоре и крики, мужской и женский голос кричали на весь дом, первый был явно, мягко сказать, не спокойным, даже, кажется, пьяным.       Ловиса, сжимая часть одежды, через силу заставляет всех уходить со двора. Фелла пытается что-то сказать против, но та закрывает ей рот, дав понять, что это может только все испортить. Они уходят со двора, но не уходят на совсем, только прячутся за забором соседнего дома, откуда было все слышно не меньше. Младшую всю трясёт, она заламывает себе руки, не в силах слушать это всё, потому закрывает уши и начинает тихо плакать. Джи надевает ей кофточку и обнимает, пытаясь хоть как-то успокоить, но ей самой было страшно.       — Какого черта мы просто сидим здесь?? — шепотом ругается Рэф, дёрнув старшую за куртку. — Мы должны ей помочь, ты же видела, какой он громадный!       — Вот именно, что видела, — обернулась та, нахмурившись. — Мама сказала, чтобы мы ушли и ждали её. Мы будем мешать. А если кому-то из нас достанется. Что ты хочешь сделать?       — Он один, а нас пятеро.       — Пятеро? Ты смеешься? У Мишель тревожная истерика, Джи слишком худенькая для такого, он её ещё покалечит не дай бог, а ты не такая сильная, как думаешь. А я не такая глупая, чтобы нарываться на человека, который явно сильнее меня, поэтому заткнись и сиди молча, — обернулась Луиза обратно, сжимая края забора озябшими пальцами.       — Ещё я тебя слушать буду, — вдруг рванула быстрым шагом она вперёд, но старшая поймала её за шкирку и дёрнула обратно, тыкнув в лоб пальцем грубо.       — Стой. Здесь.       Девушка не хотела её слушать, но младшая взяла её за рукав пальцами, помотав головой, прося не уходить. Пришлось остаться.       Они стояли на месте под недолгий шум, который вдруг прерывался женским вскриком. Луи, что сама с трудом стояла на месте, сжала одежду на груди, зажмурившись. Она убрала волосы за уши и, глубоко вздохнув, пошла вдоль забора, зашла на задний двор снова и, взглянув в щелку, ничего и никого не увидела, да и было тихо уже, даже полы не скрипели. Постояв минутку, тихо приоткрывает дверь, проникнув внутрь, продолжая тихо передвигаться. Явно была потасовка, так как все вазы разбиты, тумбы раскрыты и раскурочены, денег нет, лесенки на второй этаж проломаны, а лампочка немного еще шатается. Никого точно не было. Отсутствие кого-либо немного сделало ей легче, но тот факт, что мамы тоже не было — её пугал. Собрав силы в кулак, стала проверять другие потайные места, откуда достала немного денег, также зашла на второй этаж, где взяла некоторые необходимые вещи для остальных, кинув их в четыре портфеля, с кухни взяла немного еды и ушла, выключив свет. Глотая слёзы, вернулась к остальным и раздала сумки.       — Что это? Зачем?       — Нужно переночевать в том сарае, а утром на автобусе доедем до бабушки с дедушкой.       — Чё. А мы дома переспать не можем с такими грациозными планами? И где мама?       — Её там не было, никого не было, — отвела та взгляд. — Если мы останемся там, то дядя может снова пойти, чтобы проверить нас. Я не хочу подвергать вас лишней опасности, даже если она малопроцентна.       — Да что за бред? Нам нужно найти мать, пока ещё не поздно, а мы убегаем, поджав хвосты?       — Мы ничего не сможем сделать, — вмешалась рослая, всё ещё придерживая Мишель рядом с собой. — И вероятность правда есть, ты же знаешь, какой он упертый и наглый. Чем быстрее мы уйдём и будем держаться на расстоянии — тем всем будет лучше. Я уверена, что с мамой все будет нормально.       — Да как вы можете так говорить?? Он явно её спиздил для каких-то своих целей, и всё, что мы решаем делать, это уйти?! Агх, да что с вами не так?!       — Я не хочу там быть, а если он и правда придёт? Я боюсь, — хныкает младшая.       Рэф хмурится, насупив нос, после обернулась на сестру, чтобы предъявить ей ещё раз, но она выглядела, как не своя. Даже непривычно видеть не типичное спокойное уверенное выражение лица, а вот как у неё зрачки бегают и уголки губ опускаются и сжимаются, а бедный носик супится, удерживая слёзки. Она смягчается и смотрит вниз момент, смиренно вскидывает плечами и пихает ближайших под локти.       — Ну пошлите, чё разнылись?       Девочки выходят на поле, идя колонной, придерживая друг друга за одежду, чтобы не потеряться случайно. Так доходят до сарая, который двое старших с силой открывают, и они входят внутрь, закрывшись. Всё, что здесь было, это поломанный пол, гора сена и полки, что тоже были поломаны. На те, что были в порядке, они положили сумки, а Луи с Мишель стали постилать из подручных средств им место для сна, потому что солома была слишком холодной и твёрдой, а ещё кололась. Джи достала еды для всех и, разведя маленький костерок в ямке поломанного пола, использовав как раз то, что можно было вырвать без особых усилий, сожгла, но перед этим использовала солому. Пришлось контролировать, чтобы не разжечь сильно. На них подогрела их еду, держа просто в руках навесу, заодно и сама согрелась. Остальные тоже погрелись и поели.       — Завтра утром нужно сходить в школу и забрать документы.       — Мы же только туда поступили... — расстроенно говорит младшая и мнёт булочку в руках. — Нам не отдадут документы: мы несовершеннолетние, — замечает Джиованна. — Стоит прийти к бабушке с дедушкой и их попросить.       Все как-то синхронно смотрят на самую младшую, что откусывает булочку по маленьким кусочкам, в надежде проглотить ком, но он не проходит, только больше её подталкивая к тому, чтобы расплакаться. Рэф подходит к ней и кладёт руки на плечи.       — Эй, посмотри на меня, — та поднимает мокрые глазки, пока ей вытирают крошки с лица. — Всё будет хорошо, не надо плакать. Мама в порядке, я уверена. Она справиться и мы будем снова вместе, просто пока не ясно, когда именно. Вот и всё. Ты же не одна, ты с нами.       — Ну как же так получилось? Почему это происходит? Мы уехали из того города, где у меня были друзья и наша школа, а теперь вот это, мы снова уходим, даже учиться не будем, просто ждать, когда всё наладится. М-мне так страшно, — хнычет она, опуская дрожаще бровки. — Я-я боюсь... А если он придёт? А если что-то случится плохое, ещё хуже? А если он вас кого-то заберёт?       — Нет, не думай об этом, такого не случится, — берёт холерик сестру за горящие щёки. — Мы тебя не бросим одну, мы все будем вместе всегда. Не плачь, — она её обнимает за головушку к себе, поглаживая, чтобы успокоить.       Остальные две переглянулись моментик, после стали тушить костёр и ложиться на сегодняшнюю кровать. Надев ещё комплект одежды и укрывались другим, они легли поближе друг к другу, сложив самых тёплых по центру: Мишель с Фэллой. Приподнявшись слегка для создания тепла они засыпают. Почти. Луиза не смогла заснуть сразу.       Она мягко поглаживала подушечкой пальца по одежде Рэф, переживая о маме и о их завтрашнем пути.       «А если бабушка с дедушкой нас не примут? Куда нам идти? Они проголодаются, замёрзнут, а ещё скоро у всех месячные... После такого стресса они могут пойти позже или раньше, а может, вообще не пойдут. Ох, а у нас есть ли у нас таблетки с собой? Обезболивающее должно быть. Иначе им будет очень плохо... Ох, как я волнуюсь, я не хочу, чтобы им было плохо, не хочу подвести маму... — она сжимает одежду сестры сильнее от волнения и страха, что копошились в её душе. — Нет, я себя накручиваю, всё будет хорошо, мама тоже будет в порядке, мы придём вовремя, успеем за сегодня, о нас позаботятся. Нас любят, я знаю, что любят. Бабушка с дедушкой нас очень-очень любят, они нас не выгонят и помогут всем, чем смогут, я знаю это. Агх... — она прикладывает вторую руку к лицу и хмурится, пытаясь успокоиться. — Я не могу спать. Я чувствую себя ужасно, мне самой ужасно страшно. Главное, чтобы они не заболели... Господи...» — равно вздыхая, она провоцирует чужой раздражённый вздох. Рэф переворачивается к ней лицом и тихо щёлкает по лбу.       — Ты успокоишься сегодня или нет?? — громким шёпотом ругается она, после за голову дёргает к себе в грудь и обнимает сама. — Спи уже, задрала вздыхать и дёргать меня.       Луиза смотрит снизу вверх на неё, обнимая в ответ вяло. После прикрывает глаза и прижимается ближе, чувствуя себя намного лучше. Приятно знать, что тебя понимают, разделяют твои проблемы и переживания.       — Прости, спокойной ночи... — отвечает она совсем тихо, согреваясь от чужого человеческого тепла.       — Ночи.       Луиза лежала ещё около десяти минут с закрытыми глазами перед тем, как заснуть. Ей стало спокойнее, что всё-таки она не одна и есть те, кто ей всегда помогут и поддержат, даже если и своеобразно. Мысли об этом помогли ей заснуть.       Но всего на часов пять, ведь спать на твёрдом сене больно и некомфортно, да и солнце стало светить через щёлки прямо ей на лицо. Луизелла приподнимается, сразу осмотрев остальных. Все сестрички были на месте и спали. Крепко спала точно Мишель, но насчёт остальных тяжело было сказать.       Девушка как можно тише спускается на пол, чтобы выглянуть наружу. Всё так же, но теперь светло. Стоило позавтракать и уходить, чтобы точно успеть к вечеру. А ещё предупредить стариков о их приходе, потому Луи достала телефон и написала им обоим сообщение, что они едут к ним, но без подробностей. Даже не объяснила причину приезда, чтобы сказать лично.       Сбоку услышала шелест и повернулась. Рэф капалась в портфеле и вытаскивала четыре булочки, одна полетела в старшую сестру, две — в остальных, что их и разбудило, кстати.       — Подъём, нам на автобус надо. Завтракаем и в дорогу.       — Ььь! Я только проснулась, а уже куда-то идти! — трясёт младшая кулачками. — Как грубо!       — Не ноем.       Девочки в течение часа едят, прибирают за собой то, что должны были, и уходят. Энджел держит Джианну за руку всю дорогу до автобусной остановки, пока Луиза идёт вперёди, сверяясь время от времени с телефоном. Заряда было всё меньше, но ей было главное, чтобы хватило до автобуса.       Прождав его около сорока минут, они садятся на места после оплаты. Две младшие присели сзади. Веснушчатая что-то говорила ещё около пятнадцати минут, но вскоре её, видимо, начало укачивать и она уснула. Джи с ней за компанию. Луайс смотрела то в окно, то на свои холодные подрагивающие пальцы, которые сжимала и разжимала, чтобы немного отвлечься. Но помощь снова приходит: брюнетка, что сидела рядом, кладёт руку на её и сжимает, пока залипает в спинку сиденья спереди. Луизиана улыбается и ложится ей на плечо.       — Если заснёшь и у меня затечёт плечо — сама будешь виновата, что я тебя скину.       — Хорошо.       Но они обе чудесно выключаются, так как ехать примерно два часа. Благодаря сну время прошло быстрее. Так они и оказываются в японской деревушке, а после идут по дорожке друг за другом.       Джи что-то говорит, но первые две не услышали и обернулись.       — Повтори, пожалуйста, — но за неё это делает светловолосая.       — Кажется, бабушкин с дедушкой дом находится с краю, — показывает она, пока рослая поправляет очки. — Странно, что они нас не встретили. Ты точно отправила сообщение? Вот.       — Да, я проверяла. Они не прочитали. Может, заняты хозяйством?       Оказавшись рядом со знакомым домом, они входят за калитку и поднимаются к веранде. Луизиана ищет звонок, но Фелла подходит быстрее и стучит три твёрдых раза. Тишина. Они переглядываются и решают обойти дом, но пусто.       — Неужели и с ними что-то случилось?? — начала паниковать младшая, чуть ли не плача. Но ей прилетает лёгкий шлепок по затылку.       — Успокойся, дурында. Дом закрыт снаружи, окна тоже, значит, дело в другом.       Пока они искали решение, то вышли за калитку. А там как раз соседка напротив проходила мимо.       — Ой, девочки. Вы чего тут? Давно вас так не видела, такие все красивые.       — Мы... В гости приехали, — улыбается немного Луи.       — Сюрпризом, — разводит ручкам в стороны Мишель.       — Не угадали, девочки, они сегодня утром уехали в город, по делам. Меня попросили за кошками и собакой следить, но теперь это можете делать вы, — она роется в кармане и передаёт старшой ключи. — Вот, повезло вам.       — Спасибо, — поклонились они слегка вчетвером.       Вернувшись к дому, они его открывают.       — Зашибись, конечно, мы вовремя.       — Зато нам есть, где жить, и где безопасно. Да и они вернутся, а мы пока за хозяйством будем следить. Единственное, документы некому из школы забрать.       — Да кому не похуй, — махнула рукой бунтарка и пошла вглубь дома, где были их комнаты, чтобы закинуть туда вещи.       Мишель уже убежала играть с животными, пропав из поля зрения. Стоило определиться, кто где будет спать, есть ли еда и как им стоит экономить до приезда бабушки с дедушкой. Этим они и занялись.