Вдвоём (Жаровская и Субботин)

Идея пришла в голову им обоим одновременно, хотя в тот момент они находились в разных концах города. Леонид Субботин сидел в машине на пассажирском сидении с ноутбуком на коленях и изучал не материалы по делу, а расценки городских ресторанов на свадебное торжество. Банкет, тамада, фотограф, видеооператор, костюм, платье, лимузин, гости, которых видишь раз в сто лет. — Твою ж дивизию, — пробормотал он, потирая ладонью лысину. — Это же месячный заработок. А то и два. - Не складывается, Ильич? - усмехнулся Майский, сидевший за рулём. - Может, ну её, эту свадьбу? - подмигнул он. - В каком смысле? - строго взглянул на него Субботин. - Мы с Алисой уже давно всё решили. А вот насчёт банкета и всего прочего может ты и прав. Алиса Жаровская сидела в лаборатории и смотрела в монитор круглыми глазами. Форум невест: «Свадьба мечты», «Топ-10 трендов», «Идеальный флорист». Ей становилось физически плохо. Тяжелое платье с корсетом, туфли, в которых больно стоять, улыбка на восемь часов. — Господи, — прошептала она, откидываясь на спинку стула. Кудри от этого движения встали дыбом. — За что? Стукнула входная дверь. Вошёл Субботин, увидел её страдальческое лицо и хмыкнул. — Ты чего? Очередное заключение не сходится? — Хуже, — Алиса закрыла вкладку. — Я смотрела цены на свадьбы. Лёнь, я не хочу. Честное слово. Я хочу просто проснуться утром и понять, что я твоя жена. Без всего этого фарса. Леонид моргнул, потом широко улыбнулся, рассмеялся, подошёл и легко подхватил её вместе со стулом. — Жаровская, ты гений! Я тоже только что смотрел на эти цифры. Думал: какого чёрта? А вдруг она хочет? — Хочет? — Алиса уперлась ладонями в его широкие плечи. — Я хочу сэкономить и уехать куда-нибудь, но в загс сходить надо. Поставь меня на место. Увидит кто!! — Значит, так, — Лёня поставил стул на место и присел на корточки рядом, чтобы быть с ней на одном уровне. Его лысая голова блестела, а глаза горели азартом, как на задержании. — План такой: расписываемся в среду. В будний день, когда все на работе. Тихо, скромно, без свидетелей. Берём хороший кусок мяса, вино. Вечером — дома. Ужин. А потом, — он понизил голос, — брачная ночь без всех этих конкурсов с подвязкой. — А утром завтрак в постель, — подхватила Алиса, чувствуя, как от его близости по спине бегут мурашки. — И мы никому ничего не должны. — Умница, — кивнул Лёня и чмокнул её в кончик носа. — Так и сделаем. Пойду к Рогозиной отпрашиваться. Среда выдалась пасмурной, но тёплой. Алиса надела то самое платье — кремовое, струящееся, длиной чуть выше колена, в котором была на их первом свидании. Ни фаты, ни диадемы. Только маленькие жемчужные серьги — Лёнин подарок. Субботин приехал за ней. Увидев её, выходящую из подъезда, присвистнул. — Жаровская, ты чего творишь? — Субботин, не отвлекайся, — улыбнулась она, садясь в машину. На нём была тёмно-синяя рубашка, туго обтягивающая бицепсы. Алиса провела ладонью по его лысине. — Красивый. — Стараюсь, - усмехнулся он, заводя машину. В загсе было достаточно тихо, всего несколько пар. Они прошли к кабинету заведующей, попросили расписать их без всякой шумихи и вне очереди. Сам процесс занял минут десять. Быстрое «Да, согласны», две подписи в журнале и обмен кольцами. — Поздравляю, — улыбнулась женщина. — Живите счастливо. — Спасибо, — искренне ответила Алиса, чувствуя, как внутри разливается тепло. Она посмотрела на Лёню. — Ну что, муж? — Пошли, жена, — он взял её за руку, и они вышли на улицу. На ступеньках загса остановились. Солнце как раз выглянуло из-за туч. Лёня посмотрел на Алису, на её сияющие глаза, на ветер, играющий в кудрях, и вдруг понял, что ему не хватает чего-то важного. — Стой, — сказал он. — Мы идиоты. — Почему? — испугалась она. — Фотографии. Ни одной фотографии не будет. Давай хоть селфи сделаем, что ли. Он достал телефон, притянул её к себе. Алиса встала на цыпочки, прижалась щекой к его плечу. Кадр получился смешным: её счастливое лицо, развевающиеся волосы и его лысая голова и широкая улыбка на фоне серого неба и колонн загса. — Шедевр, — прокомментировал Лёня. — Наши дети будут знать, какая у родителей была свадьба. Селфи на фоне помойки. — Это не помойка, — засмеялась Алиса. — Это архитектура. Поехали домой, архитектор. Дома они оказались только ближе к вечеру. Сначала заехали в супермаркет, где Лёня со знанием дела выбирал мясо, споря с продавцом о мраморности, а Алиса купила две огромные свечи, фрукты и бутылку хорошего красного вина, которое посоветовал консультант. Квартира встретила их тишиной и запахом ремонта. Они въехали сюда только месяц назад, и коробки ещё не все были разобраны, но на кухне уже царил относительный порядок. — Раздевайся, — скомандовал Леня, загружая пакеты на стол. — Я сегодня шеф-повар. Твоя задача — накрыть и не мешаться. - Так точно, товарищ старший лейтенант, - шутливо откозыряла Алиса, скинула босоножки у порога и прошлёпала босиком по полу. Она достала скатерть, постелила на небольшой кухонный стол, поставила свечи в подсвечники, которые нашла в ящике. Лёня колдовал у плиты. Алиса подошла сзади и обняла его за талию. Его футболка была влажной на спине — жара от плиты делала своё дело. Она прижалась щекой к его лопаткам, чувствуя, как под тканью перекатываются мышцы. — Мой муж — профессиональный истребитель стейков, — прошептала она. — А моя жена — главный спец по пятнам крови и уликам, — ответил он, переворачивая мясо щипцами. — Имей в виду, если я пережарю, это будет первое уголовное дело в нашей семье. Покушение на вкусовые рецепторы. — Оправдаю, — пообещала Алиса. — Найду смягчающие обстоятельства. Например, повар был очень горяч, - томно проговорила она. Лёня засмеялся, отложил щипцы и развернулся к ней. Подхватил на руки, легко, будто она весила не больше пуховой подушки. Алиса взвизгнула и обхватила его ногами за талию. — Лёня, мясо сгорит! — Пусть горит, — чмокнул он её в губы. Он пронес её в комнату, покружил и аккуратно опустил на диван, который пока стоял посередине комнаты, наполовину заваленный пакетами с вещами. — Так, — сказал он хрипловато. — Давай договоримся. Сначала ужин. Потом всё остальное. Я полдня выбирал это мясо. — Торгаш, — улыбнулась Алиса. Они вернулись на кухню. Стейки оказались идеальными — с корочкой снаружи и розовые внутри. Лёня нарезал их ломтиками, посыпал крупной солью и розмарином. Алиса разлила вино по бокалам. Они чокнулись. Просто так, без тоста. — За нас, — сказал он. — За нас, — повторила она. При свете свечей её волосы отливали золотом. Лёня смотрел и не мог наглядеться. Они ели, болтали о всякой ерунде. О том, куда поставить диван. О том, чтобы завести кота. О том, как странно называть друг друга «муж» и «жена». Когда вино закончилось, а на тарелках остался только соус, Леня встал и протянул ей руку. — Потанцуем? — Здесь? — удивилась Алиса. — А почему нет? Он включил музыку на телефоне. Какой-то старый джаз, медленный, тягучий. Они вышли из-за стола, и Лёня обнял её за талию. Алиса положила голову ему на грудь, слушая, как бьётся сердце. Они медленно кружились посреди кухни, между столом и плитой, наступая друг другу на ноги и тихо посмеиваясь. — Я люблю тебя, Субботина, — прошептал Лёня ей в макушку. — А я тебя, Субботин, — ответила она. Музыка давно стихла, а они всё стояли в обнимку. Потом Лёня отстранился, заглянул ей в глаза и, не спрашивая разрешения, подхватил на руки. Второй раз за вечер. Алиса только охнула и крепче вцепилась в его шею. Он понес её в спальню. Там пока не было нормальной кровати — лежал только матрас на полу, застеленный свежим бельём. Но это было даже уютно. Лёня аккуратно опустил её на матрас и устроился рядом. — Ты такой большой, — прошептала она. — А я такая маленькая рядом. — Идеальная комплекция, — хмыкнул он в её шею. — Помещаешься ровно в обнимочку. Алиса проснулась первой. Солнце вовсю светило в окно без штор, заливая комнату ярким светом. Леня спал на животе, раскинув руки и ноги, занимая собой почти весь матрас. Его широкая спина равномерно вздымалась. Алиса улыбнулась, глядя на него. Спал он безмятежно, как ребёнок, хотя утром вставал всегда рано, даже в выходные. Она осторожно, стараясь не скрипеть, выбралась из-под одеяла. На полу валялось её платье, его футболка, джинсы. Она подобрала одежду, накинула его рубашку, которая висела на стуле, и на цыпочках вышла из спальни. На кухне царил лёгкий беспорядок после вчерашнего ужина. Алиса быстро умылась, пригладила волосы, но они, как назло, торчали в разные стороны ещё сильнее, чем обычно, забавным ореолом вокруг головы. «Ну и ладно», — подумала она. Завтрак она готовила тщательно. Яичница-глазунья с беконом, тосты в тостере, джем из чёрной смородины (она специально купила баночку на прошлой неделе), кофе в турке — только так, как любил Лёня, с пенкой. На поднос она поставила две чашки, тарелки, вазочку с джемом и вдруг вспомнила про ту самую розочку. Маленькая, стеклянная, дурацкая, оставшаяся от прежних жильцов. Она воткнула её в маленькую вазочку для зубочисток и поставила в центр подноса. Идеально. Она вошла в спальню, балансируя подносом. Лёня спал в той же позе. Алиса поставила поднос на тумбочку, присела на край матраса и тронула его за плечо. — Лёнь, — позвала она тихо. — Завтрак в постель молодоженам. Он не открывая глаз, нашарил её руку, притянул к себе и поцеловал в ладонь. Потом в запястье, потом в локоть. — Вообще-то это моя обязанность, - сонно проворчал он. — В следующий раз. А сегодня кофе, — улыбнулась Алиса. — И яичница. И тосты. И даже дурацкая розочка. Лёня наконец разлепил глаза, перевернулся на спину и уставился на неё. На свою жену. На её смешные торчащие волосы, на свою рубашку, которая была ей велика размера на три и сползала с одного плеча, на счастливые глаза. — Жаровская, ты... — начал он. — Субботина, — поправила она, протягивая ему чашку с кофе. — Учи матчасть, оперативник. Он сел, принял чашку, сделал глоток и зажмурился от удовольствия. — Хорошо-то как. И главное — никого. Только ты, я и кофе. — И кот, которого мы заведём, — добавила Алиса, забираясь с ногами на матрас. — И кот, — согласился Лёня, обнимая её. — Сегодня первый день семейной жизни. Предлагаю провести его максимально продуктивно. — Это как? — Ну, во-первых, доесть завтрак. Во-вторых… диван нам сегодня не понадобится. А в-третьих — вечером в кино. Как обычные люди. — Мы теперь обычные люди? — усмехнулась она. — Муж и жена? — Самые обычные, — подтвердил Леня. — Только счастливые. За окном шумел город. Где-то в ФЭС их ждали нераскрытые дела. А здесь, в спальне на матрасе, под дурацкую розочку на подносе, начиналась их семейная история. Без свидетелей, без пафоса, без лишних слов. Просто вдвоём.