Часть 10

Бег сложен. Важно не сбить дыхание, нужна концентрация на животном состоянии, только оно подскажет правильный темп, — так говорил Чану отец его друга Чанбина, но сам альфа никогда не был с ним согласен. Бегать — весело, но утомительно. Именно поэтому Чан предпочитал размеренно шагать, никуда не торопясь, а бегал он только на охоте. В отличие от длинноногих Юнхо или Минги, которые носились так, будто имели крылья, охотился Чан тоже обстоятельно, предпочитая использовать оружие, а не свои зубы, как другие из клана, хотя иногда и его захватывал бой, заставляя жажду крови биться в висках. Кворум в их городе, который назывался Гриф, считал, что главное — это единение с природой. Чан же всегда считал, что трахаться в полнолунии в чистом поле — идиотизм, и то, что животное начало нужно уметь контролировать. Его родители оба пали в бестолковых боях с северными медведями — бессмысленная и глупая в своей жестокости смерть — и тогда альфа понял, что он больше, чем его мутация. Что хочет быть человеком. И, надо признать, немногие с ним были в этом согласны. В основном его считали чудаком, который противится собственной природе, но некоторые, пусть и не были совершенно с ним согласны, все же поддерживали его. Нынешняя охота была одной из неудачных — в погоне за добычей Чан забрался в дальние западные угодья, возвращаться от которых было очень далеко, и, поняв это, альфа слегка вышел из себя и убил оленя зверским способом, перегрызя тому горло. Настроение от этого упало в пропасть: весь перепачканный, с привкусом крови во рту и очень далеко от дома, Чан уже безрадостно предвкушал, как будет нести тушу на своем горбу до самой ночи. Решив, что пара десятков минут роли не сыграет, он дошел до реки, чтобы помыться — одним раздражающим фактором станет меньше. Река была уже достаточно нагретая солнцем, и скинув одежду, альфа сиганул сразу на глубину — плавать он очень любил, а уж под водой — тем более, ему всегда доставляло удовольствие разглядывать рыб и прочих речных обитателей. Когда воздуха стало не хватать, он вынырнул. И замер. В паре сотен метров, в заводи реки, он увидел Его. Чан всегда недоумевал с Юнхо — тот был красивым альфой и страшным кобелем, который то ли не хотел, то ли был не в состоянии сдерживать свои порывы и трахался направо и налево. Чан всегда посмеивался над Чонхо — он был свидетелем его активных ухаживаний за омегой, его бессильных вздохов, ведь Минги был достаточно упрям и слишком умен, чтобы сдаться без боя. Все происходящие любовные переживания, феромоны, толкающие на бездумные сношения с каждым, на кого встанет — все это казалось странным и чуждым. Чан понял, что еще никогда так не ошибался. Потому что ему хватило всего одного взгляда на омегу с веснушками, чтобы понять, что его жизнь уже никогда не станет прежней.