Часть 12

Они вернулись в Гриф — Чанбин чуть ли не силком увел все еще находящегося в прострации Чана домой, — по дороге им встретились Чонхо и Минги. — А что происходит? — поинтересовался омега, с волнением глядя на Чана, а потом и вовсе подходя к нему и заглядывая в глаза. — Ах вот оно что… — Представь себе, — ответил за того Юнхо, — он повстречал чистую омежку, и тот оказался Его. — Чистый? — удивлённо переспросил Чонхо. — И где он? — живо поинтересовался Минги. Чан, до сих пор пребывавший в своих мыслях, моргнул, будто бы очнувшись, и заявил: — Я должен идти. — Никуда ты не пойдешь один, — Чанбин поймал его едва ли не за воротник, на что Чан обернулся и рыкнул. — И не рычи. К любому походу нужно подготовиться. — Так, я не понял, какой еще поход? Резкий неожиданно раздавшийся голос заставил всех повернуться — на пороге дома стоял Минхо, уперев руки в бока. — Солнышко, у нас тут приключения намечаются, — Чанбин, увидев свою пару, расцвел и заулыбался, а после подтолкнул Чана к дому. — Иди- иди, поедим и все обсудим. Чан обвел взглядом всю компанию и, поняв, что отвязаться не получится, вздохнул и пошел к дому. — Так, получается, он Твой, — произнес задумчиво Чонхо, когда выслушал историю. Чан, после еды немного пришедший в себя, кивнул. — Я… Я даже не знаю, как словами это описать… — Не трудись, уж кто- кто, а я это понимаю, — улыбнулся ему ободряюще Чонхо. — Мне тоже это известно, — поддакнул Чанбин, притянул вяло сопротивляющегося супруга к себе и положил подбородок ему на плечо. — Просто я Своего омегу встретил еще в детстве, у меня было время привыкнуть. — Да уж, — фыркнул Минхо, хотя каждый знал, что это лишь его игривая манера, — проходу мне с детства не давал. Под стол пешком ходил — а за мной уже таскался, — и потерся носом о висок Чанбина. Чан смотрел на них и впервые в жизни тоска и зависть обуяли его сердце. Он бы тоже хотел так, сидеть рядом со Своим омегой, обнимать его, прижиматься, ощущать его запах… — Ты опять не здесь, — пощелкал пальцами перед его носом Минги. Чан моргнул и опустил взгляд в тарелку. — Я теряю время, — он сжал ложку. — Я должен бежать по его следу, пока он не потерялся. Юнхо хохотнул, а после хлопнул его по плечу. — Вот уж за это не переживай. От меня еще ни один след не скрылся. Чан нахмурился и развернулся к нему. — А причём тут ты? — Разве не понятно? Мы идем с тобой, — внезапно ответил за брата Чонхо. — Чего? — подскочил Чан. — Не выдумывайте! — А никто тебя и не спрашивал вообще- то, — заявил Чанбин. — Это исключено. — Чан, — мягко, но настойчиво начал Минхо. — Если тебе память отшибло, то я тебе напомню: мы все — клан. Ты присоединился к нам после смерти родителей. Чан нахмурился и отвел взгляд. Тогда были тяжелые, сложные времена. Для берсерка нет ничего хуже потери семьи. И единственное, что спасло его тогда, это клан — самопровозглашенная семья, главой которой был Чонхо — старший из них. Они с Минхо и Юнхо были братьями по крови, Минги присоединился как супруг Чонхо, а Чанбин — друг Чана с детства — после воссоединения с Минхо. — Ты — такая же часть клана, как и любой из нас. И такое важное дело, как поиски Своего мы не пропустим. Тебе пригодится наша помощь. — Пойми, — добавил к словам брата Юнхо. — Нравится тебе это или нет, но ты — берсерк. Ты не можешь отрицать своего зверя. Ты — один из нас. А мы своих не бросаем, даже таких странных, как ты. — Заткнись, Юнхо! — одновремннно рявкнули Чонхо и Минхо, на что тот расхохотался.