Часть 28

Вернувшись в логово, Чонин с легкой грустью посмотрел на Хенджина, что сидел на стуле недалеко от входа. — Я сочувствую тебе, — произнес он тихонько, на что альфа хмыкнул. — Есан уже все разболтал, да? — Не разболтал, а рассказал, — осторожно поправил его чистый. — Видишь ли, Чонин, не всем так везет, как тебе, — сказал Хенджин и повернулся лицом к омеге. — Мне Есан тоже рассказывал про твоего… папу. — Он действительно был очень хорошим, хоть и неполноценным. — Он был исключением из правил, — безапеляционно произнес альфа. — И судя по тому, что он прятал тебя от всех, он и сам это знал. — Может быть ты и прав, — отозвался Чонин и посмотрел на бирюзовое ожерелье. — Это его? — Хенджин указал взглядом на украшение. — Да. Он отказался от замужества, чтобы сохранить мою жизнь. И это был его предсвадебный подарок, — омега погладил самый крупный камень в центре. — Извините, что прерываю душевную беседу, но кое- кто проиграл сегодня в камень- ножницы- бумагу идет на охоту, — Чонин обернулся и посмотрел на Сынмина. Хенджин же закатил глаза. — Ну вот почему мне так не везет в этой игре? А ты вот никогда не проигрываешь, — он обвиняюще ткнул пальцем в довольно усмехающегося Сынмина. — Что поделать, фортуна на моей стороне, — ответил тот. — Так что давай, топай. Хенджин, сдавшись, кивнул и удалился. Чонин кинул взгляд на Сынмина и закусил губу — с этим альфой он чувствовал себя не в своей тарелке. — Ну, и как тебе у нас тут? — Сынмин нарушил молчание и подошел на шаг. — Мрачновато, да? — Вовсе нет, — робко улыбнулся омега. — Несмотря на то, что это пещеры, тут довольно уютно. И компания… приятная. Сынмин сел на один из валунов. — Хорошо, что так. Мне самому поначалу было очень непривычно, если честно. — А как жил ты, до того как присоединился к ребятам? — поинтересовался Чонин и тоже сел, только уже на стул. Сынмин неопределенно вздохнул. — Я жил с папой в маленьком поселении чистых. — Что? — выпучил глаза Чонин. — Но как? — Да там два с половиной двора было, а не поселение, — махнул рукой альфа. — Отец от папы смылся — или тот от него, не знаю, — дернул плечом Сынмин, — и папа прибился к старому поселению чистых. Он скрывал, что носит ребёнка кровопийцы. Как он выкручивался, пока я был маленьким — не представляю. Помню только, что он поил меня своей кровью. — Но потом все стало известным, да? — Ага, — кивнул альфа. — Мне было тринадцать. Поднялся страшный шум, и я сбежал, напугав старосту тем, что владею гипнозом. — Что? — брови Чонина приподнялись. — Каким еще гипнозом? — Да никаким конечно, — вздохнул альфа. — Но я не хотел, чтобы папа пострадал. А так у поселения появилась внятная теория, как я обманул всех, включая папу. Чонин улыбнулся, оценив тонкость расчета. — Умно. И это помогло? — Вроде как да, — кивнул кровопийца. — Я потом один раз тайком приходил. Папа сказал, что его все пожалели. А могли ведь и убить — сам знаешь, как чистые относятся к мутантам. — Слышал от Хонджуна, — омега покосился в сторону пещеры, где оный и лежал, — могу только представить, какой шум он поднимет, когда придет в себя. — Разберемся, — отмахнулся беззаботно Сынмин. — К тому же, как бы он к нам ни относился, но его спас кровопийца. Думаю, это должно слегка охладить его пыл. — Он будет в шоке, — смешно округлил глаза Чонин, а потом произнес. — Знаешь, а ты отличаешься от других кровопийц. — Да- да, знаю, я не такой красивый, — закатил глаза альфа. — И вовсе нет! — выпалил Чонин и покраснел. — Ты просто более… живой что ли. — Сочту за комплимент, — улыбнулся Сынмин и подмигнул смутившемуся омеге. — А ты похож на лисенка. Таких, знаешь, которые в пустыне живут. Чонин покраснел еще сильнее и пробубнил: — У меня уши нормального размера. — Ага. Но все равно ты лисенок, — заявил Сынмин и, широко улыбнувшись, легонько ткнул омегу пальцем в кончик носа. — Тебе надо поспать, лисенок. Ночь на дворе. Идем, — он поднялся и протянул руку. Чонин, окончательно запунцовев, вложил свою руку в руку альфы.