Часть 43

Хенджину плохо спалось. Он лежал на свернутом вдвое одеяле, прикрыв ноги одним из его краёв, и наблюдал за тем как грудь дрыхнувшего без задних ног Сынмина мерно поднималась и опускалась, и отчасти даже завидовал беззаботности друга. Впрочем, из-за Сынмина не погибали родные люди, с чего бы ему не быть беззаботным. Вздохнув, Хенджин повернулся и лег на спину, прикрывая глаза. Это место не казалось ему безопасным. Вообще, если бы еще неделю назад кто-то сообщил ему, что он будет спать на кухне в доме у берсерков, он скорее всего покрутил бы пальцем у виска. Однако жизнь невероятно переменчива, и то, что казалось невероятным еще вчера, становилось реальностью сегодня. Берсерки оказались не такими уж и плохими ребятами, какими он их себе представлял. Да, они были странными и кое в чем непонятными, но не плохими, не злыми и достаточно сильно похожими на них, кровопийц. С той лишь разницей, что то, что берсерки называли кланом, Хенджин называл семьёй. Семья. Это слово до сих пор отзывалось болью в его сердце, как вечный, неизлечимый шрам на душе, напоминавший ему о том, что случается, если поверить в несбыточное. Однажды он уже поверил, и до смерти будет жить с последствиями собственной глупости. Каждый раз, когда он пытался уснуть, он вспоминал родителей, и волна ненависти к самому себе душила его цепкой мертвой хваткой на горле. Наверное, если бы не Есан, он бы совсем сошел с ума и ввязался бы в вендетту, которая закончилась бы его головой на воротах. Возможно, он даже заслуживал такой участи... Тихий скрип двери заставил его на мгновение напрячься всем телом. Впрочем, как только он понял, что это была дверь в кладовку, он успокоился и притворился спящим - обьяснять кому бы то ни было, почему он не спит, совершенно не хотелось. Джисон - а это был именно он - на носочках прокрался до кухонного стола, налил себе воды из кувшина и замер с кружкой в руках. Хенджин приоткрыл один глаз и увидел, что щеки омеги покрасневшие и мокрые от слез. Джисон... странный. Это единственное описание, которое приходило Хенджину в голову. Он был шуганно тихим - не спокойно тихим, как Минхо, не умиротворенно молчаливым, как Минги, и будто бы старался быть незаметным. Из услышанных разговоров Хенджин знал, что Джисон раньше был частью другого клана, и оттого причина его нахождения в этом доме оставалась для альфы тайной. Как можно уйти из семьи? Это ведь... семья. И, тем не менее, вид омеги буквально кричал о том, что с ним что-то не так. Возможно, с ним плохо обращались? Он поссорился со своими родителями? Неужели все было настолько плохо, что оставался лишь один выход? Берсерк тихонько хлюпнул носом, и Хенджин все же прикрыл глаз, чтобы не смущать омегу, ведь тот явно не рассчитывал, что кто-то не спит. Однако дальше Джисон сделал нечто неожиданное. Хенджин услышал шаги рядом с собой, и до него дошло, что омега подошел к нему и, задержав дыхание, присел на колени. Альфа посмотрел сквозь ресницы и подавил желание резко вздохнуть - Джисон смотрел прямо на него, разглядывал словно диковинку. Хенджин задался вопросом, зачем это омеге. Накануне Джисон вызвался кормить его своей кровью. Возможно, он пытался побороть страх перед кровопийцей, который он не мог не испытывать? Однако мысли Хенджина разлетелись, когда омега наклонился к нему и невесомо поцеловал в висок - даже не в висок, а в волосы около него - и так же на цыпочках ушел, оставляя альфу в растерянности.