Часть 54

Первое кормление кровопийц прошло спокойнее, чем это ожидалось. Несмотря на то что Хенджина должен был кормить Джисон, альфа в связи с открывшимися событиями не хотел тревожить омегу и поднял этот вопрос заново, в итоге нарвавшись на скандал и слезы, и уступил Джисону, правда, выпил не больше двух глотков. Уен напоил смущённого Сонхва, даже глазом не моргнув. -А я еще не голоден, — пожал плечами Есан. -Ты уверен? — спросил Юнхо. Омега кивнул. -Сам удивляюсь. -И все равно, я должен убедиться в этом сам, — заявил Юнхо и увел кровопийцу в свою времянку. Хонджун, глядя на это скорчил рожу и произнес: -Не знаю, как вы, а я не хочу знать, что он под этим подразумевает, — и покосился на Сана. Феликс, который хорошо знал своего брата видел, что у Хонджуна созрела идея напоить Сана своей кровью, но не мог решиться произнести это вслух и потому позволил Чану накормить альфу. Сынмина же напоил Чанбин, как и было решено изначально. -А я думал, это больнее, — произнес Чанбин, и Чан согласно кивнул. -Я тоже. И что, кровь берсерков действительно другая? Сан кивнул. -Да. Это даже интересно, — он прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. — Столько силы… Когда с кормежкой было закончено, после все вернулись к работе — кроме Юнхо, который присоединился к альфам спустя час, имея при этом вид столь довольный, что Чонхо, глядя на брата, произнес: -Знаешь, я про другой голод говорил, когда просил накормить Есана. Юнхо ухмыльнулся. -Ну уж извини. Чонхо только головой покачал. Стройка шла полным ходом, и Сынмин, для которого подобный опыт был новым, изрядно увлекся, выспрашивая детали у Чанбина, который терпеливо делился знаниями и тонкостями. Кровь берсерков действительно дарила очень много энергии, поэтому внешние работы в строящемся доме они закончили буквально за пару дней, после чего приступили к постройке следующего дома, решив, что внутренние работы они будут проводить позже, разделившись — там уже не требовалась настолько тяжелая работа. Омеги потихоньку обживались на новой для них территории, только Джисон по-прежнему был тревожным и нервным, хотя и старался не подавать вида. Хенджин по возможности старался занимать его разговорами и прогулками, а Сынмин столкнулся с неожиданной проблемой. Чонин. Этот маленький наивный чистый. Неожиданно смелый и предприимчивый омега, выходки которого порой ставили Сынмина в тупик. Например, вчерашним утром, когда альфа пошел умываться — а рукомойник, располагался на улице в закутке рядом с летним душем — Чонин практически впечатался в него, замотанный в большое полотенце, под которым явно ничего не было. Сынмин невольно вдохнул аромат Чонина — очень яркий, цветочно-древесный, немного терпкий — и у него пошли мурашки по коже. -Осторожнее, — неожиданно хрипло произнес альфа. — Не нужно бегать, это опасно. Чонин хлопнул глазами, взмахнув ресницами, и порозовел. Биение его сердца стучало у Сынмина в голове, отпечатываясь на подкорке. -Извини, — почему-то шепотом ответил омега, но вместо того чтобы отодвинуться, наоборот, лишь прижался. Сынмин тогда с удивлением осознал, что испытал сильное возбуждение и сбежал. Когда такие ситуации начали повторяться с завидной регулярностью, альфа понял, что это не совпадение, и решил посоветоваться с более опытными альфами. Чанбин, выслушав его, хмыкнул и предложил взять инициативу в свои руки, Хенджин же высказал ровно противоположное мнение, предложив присмотреться к омеге и его действиям, ничего не предпринимая. Окончательно сбившись с толку, Сынмин обратился к Уену, который, выслушав альфу, ухмыльнулся и спросил: -Не знаешь, что делать со свалившимся счастьем? Всего один вопрос заставил Сынмина задуматься. А действительно, чего это он? -Ты мне очень помог, спасибо, — поблагодарил он Уена, лицо которого вытянулось в удивлении, и пошел к Чонину, которому доверили снимать пенку с яблочного варенья, варившегося прямо в саду, на очаге. Остановившись перед вопросительно поднявшим брови омегой, Сынмин откашлялся, а затем спросил: -Чонин, ты будешь моим омегой? Чонин выронил ложку.