Часть 58

Достроили дома, как раз когда пришел холодный северный ветер и окончательно выдул остатки тепла из Грифа и окружавших его территорий. Достроенные дома благоустраивали на ходу, уже заселившись в них. Было решено, что в старом доме останутся Чонхо с Минги и Минхо с Чанбином, а две оставшиеся комнаты оставили под детские. В первом новострое поселились Феликс и Чан, который больше всех торопился увести своего омегу в тепло из времянки. Следом за ними переехали и Сан с Хонджуном, не терявшим надежду присматривать за младшим, и, что логично, Сонхва и Уен, потому что Сонхва не хотелось разделяться с братом. Третий же дом заняли Юнхо с Есаном — нехотя признав, что для времянки стало слишком холодно, Хенджин с Джисоном, которые почему-то делали вид, что соседи, несмотря на то что всем было очевидно, что это не так, и Сынмин с Чонином, которые вовсю готовились к свадебному обряду, благо, было на что. Тогда, отправив кровопийц на охоту, Чонхо даже не представлял, что те вернутся не через неделю, а через день, притащив с собой столько туш, что у берсерков глаза на лоб повылезли. — Ребята, — охнул Минхо, — надеюсь, вы не всех медведей в лесу перебили? — Конечно нет, Минхо, мы даже далеко не пошли, — заверил его Сан, чем ввёл берсерков в еще больший ступор. Вырученных денег оказалось больше, чем рассчитывалось, поэтому всего необходимого для зимы купили с запасом и еще осталось. Тогда кровопийцы предложили купить что-то для еще не родившегося сына вожака клана, но получили ответ, что для него все уже давно готово, после чего оставшиеся деньги было решено потратить на свадьбу Сынмина и Чонина, заказав хорошие одежды и купив красивые и дорогие кулоны. По традициям берсерков, за выполнение которых так ратовали женихи, сочетавшиеся браком пары носили не кольца или браслеты, а особые кулоны из полупрозрачных камней, в которые впечатывались их имена, после чего сами камни окольцовывали драгоценным металлом, «запечатывая» послание. Кулоны вышли чудо какими хорошими, и в день свадьбы к месту кворума, где происходили венчания, пришли многие жители города, которым хотелось поглазеть на необычную пару — к тому же, стараниями восторженно ожидающего чужой свадьбы Сонхва и словоохотливотливого Феликса, о предстоящем событии знали многие. Чонин был невероятно хорош в черном, отороченным чёрным же красивым мехом, пальто, а Сынмин, в противовес ему, как и должно по традициям, был одет в белое пальто. К алтарю они шли босиком, по лепесткам алого как кровь олеандра, символизирующего красную нить судьбы, а после ритуальной брачной песни символически принесли свою кровь в дар особому камню — по капле крови каждого жениха, — который потом они вручили главе клана, что должен был хранить его как реликвию. После этого было шумное гуляние, на котором, помимо всего клана, были и некоторые другие приглашенные — их было немного, но все же они присутствовали. Например, Сонхва позвал Енджуна — молодого незамужнего и очень приветливого омегу, который часто захаживал в библиотеку. Енджун принес огромный яблочный пирог к столу и поначалу смущался, но Хонджун с Феликсом его хорошенько заболтали и даже умудрились напоить, после чего пьяненькая и довольно решительная версия омеги начала строить глазки сидевшему за соседним столом и приглашенному Чаном альфе, да так и ушел с ним. И пока все гуляли и произносили свадебные тосты, Сынмин с Чонином сбежали раньше положенного в дом, всем своим видом показывая, что вот уж теперь все точно законно и никто их не остановит — хотя, по правде говоря, никто и не пытался. Тем же самым вечером, когда приглашенные гости разбрелись по своим домам, подвыпивший Есан, что сидел на коленях у Юнхо, спросил у Феликса: — А вы детсткую то чего не начали стоить? Феликс, лопавший маринованные огурцы один за другим, поперхнулся и возмущённо посмотрел на хитро улыбавшегося кровопийцу. — Чего? — он кашлянул. — Какую детскую? — Не знаю, — пожал плечами Есан, — у вас же ребенок будет. Феликс округлил и без того большие глаза. — А ты разве не знал? — удивился его изумлению Юнхо, что не без смеха наблюдал за разворачивающейся сценой. — Ты же не пил сегодня! — Так меня это, тошнит от запаха… алкоголя, — пробормотал Феликс, до которого, кажется, начало доходить, и обернулся к Чану, который выглядел не менее ошарашенно. — Чанни… — выдохнул омега. — Ты знал? — Не, Ликси, Чан у нас немного тугодум, — съехидничал Юнхо. — Вы бы поторопились, а то четвертый месяц уже пошёл. — И ты молчал? — возмущённо посмотрел на него Чан. Альфа на это ухмыльнулся и развел руками. — В свое оправдание, я ждал, пока до вас самих дойдет. — Юнхо!!!