Часть 2

Я внимательно рассматривала его, сидя на полу, и чуть приоткрыв рот. Поэт тоже наблюдал за ним. Он осмотрел сначала меня, потом Поэта, и приопустив взгляд вниз, кивнул каким-то своим мыслям, и принялся ходить вдоль камеры туда-сюда, пока, откашлявшись, не заговорил. — Кхм. Анастасия, я вижу, вы уже подружились с.. Пациентом. — «Пациентом»..? — Да. — Вы же обращаетесь в этими «Пациентами» как с животными. — Что ж. Вы не сильно расположены к беседе, но.. Предлагаю вам выйти отсюда, и мы поговорим с вами в более.. Приятной обстановке. — А как же остальные? — С ними мы уже говорили. К каждому ведь нужен особый, индивидуальный подход. Этим я и занимаюсь. — он отворил дверь в моей камере, и приглашающим жестом кивнул в сторону... «Свободы»..? — Пройдём? Я посмотрела на Поэта. Он тоже мельком взглянул на меня, и, заметно с натяжкой, но попытался улыбнуться. Я чуть потупила, но встала, и сделала несколько осторожных шагов навстречу Рубинштейну. — Не бойтесь. Вас никто не тронет, если не будете делать глупостей, Настенька. Он радушно улыбнулся, и пошёл вперёд. Его помощники закрыли за мной решётку. Напоследок я кинула взгляд на Поэта. Он посмотрел на меня каким-то испуганным взглядом, смешанным с радостью. Я улыбнулась в ответ, и поспешила за доктором. Мы шли по тёмным коридорам, в тишине. С потолка капала вода, это слегка действовало на нервы. Я не то, чтобы боюсь таких мест, но комфортно мне точно не становится. Особенно рядом с Рубинштейном. — Зачем вы так с ними? — Настенька, эти люди.. У них нет будущего. Они так и мучались бы, не раскрыв свои таланты. Без них они никому не нужны. А с ними.. Только представьте, кем они смогут стать! Но они этого пока не осознают. Но я им с этом помогаю. — Со мной будет то же самое? — Не здесь. — указал он мне на путь, не отвечая на вопрос. — Заходите. Рубинштейн открыл передо мной дверь, за которой пряталась длинная лестница, ведущая наверх. Я настороженно оглянулась на доктора. — Не бойтесь, я пойду с вами. Я ступила вперёд, направляясь вверх. Доктор неотступно следовал за мной. Пока меня не ослепил белый свет, после того, как я открыла дверь. Я остановилась, закрывая глаза руками. Было трудно сразу привыкнуть к ослепительно белому цвету. Рубинштейн взял меня под руку, и повёл дальше. Я всё моргала и щурилась, пытаясь привыкнуть к свету. Наконец мы остановились у белой двери, на которой виднелись инициалы Рубинштейна на чёрно-золотистой табличке. Он открыл дверь, я смело вступила внутрь. Глаза уже начали привыкать к свету. Рубинштейн подошёл к окну, и распахнул шторы. Затем сел напротив меня, за рабочий стол, заваленный бумагами. — Настенька, я не держу вас здесь против вашей воли. Вы добровольно согласились на лечение. Вы разве не помните этого? — Я не думала, что простой.. Санаторий может превратиться во всё это. — Вы оказались очень буйной, и без помощи специалистов, боюсь, здесь не справится. Вам повезло, что за вас взялся именно я. — Чего вы добиваетесь этим лечением от меня, и от других людей? Он сложил перед собой руки, заключив их в замок. — Почему они вас так интересуют? — Потому что нельзя так обращаться с людьми! — Я резко вскочила с места после этой фразы. — Мы не какие-то подопытные крысы! И вы не в праве отнимать у нас свободу, и уж тем более что-то решать за нас! — Будьть добры, присядьте. — Нет! Я жду.. Нет, требую объяснений! Что происходит? — Успокойтесь, если не хотите оказаться снова там. Я села на место. Принялась выслушивать объяснения сумасшедшего доктора. — Видите ли, Настенька. Как я и говорил. Без своих скрытых способностей, эти люди — никто. А способности помогут им раскрыться. У тебя тоже есть эти способности. — Какие ещё способности? Вы слышите себя? Это вам нужно лечиться! — Настя, послушайте.. Прошу вас, давайте поговорим спокойно. Я не хочу применять к вам насильственные методы. Я сделала глубокий вдох и выдох. Постаралась прийти в себя, и трезво смотреть на ситуацию. — Вот и отлично. По тем качествам, что в вас есть, я составлял очень много списков, и критерий, чтобы описать вас. И по получившимся результатам, я рад сообщить вам, что вы абсолютно здорова! Но только физически. К сожалению, ваше ментальное здоровье оставляет желать лучшего, Анастасия. Вы спросили про способность - а как вы сами думаете, какая она, ваша способность? — Что за бред. Откуда я знаю? Я могу проходить через стены, или может.. читать мысли, летать? — Всего понемногу. Я вылупилась на доктора круглыми глазами. Он засмеялся. — Ну что вы. Это была шутка! Всего лишь шутка.. Но, если кроме шуток.. Скажите мне, вы у нас, кажется.. стрелец, да? — пошарил док по страницам в своём блокноте. — Огненный знак зодиака. Огненная стихия. — он остановил свою воодушевлённую речь, смакуя и растягивая наслаждение сбора этого «пазла». — Ни о чём не говорит? — Огонь, что ли? — внезапно, я выпрямилась, вцепившись в ручки стула, и забегала глазами, упорно устремившись в край стола, будто бы ответ на его вопрос был написан там. — А, да.. Знаете, что-то такое я в себе, порой, ощущаю... — Так-так. Если можно, поподробнее. — он взял ручку и блокнот, и задумчиво прислонил ручку к уголку рта. — Я.. Ощущаю, будто бы действительно, хочу сжечь конкретно.. Это место. До тла. Предварительно освободив всех.. Заключённых. Рубинштейн потупил в стол, приподнял пальцами свои очки, и коснулся переносицы. — Я только одного не пойму. Вам ведь всегда было плевать на проблемы других, на их жизнь. С чего вдруг такой антиэгоизм? — Мне действительно плевать на жизни других людей, но когда они, по крайней мере, свободны. Не на всех людей, далеко не на всех, мне плевать. А Поэт... — Поэт.. Да! — словно совершил открытие, заликовал док. — Он очень интересный человек.. Многогранная личность. Вот только вы совсем не знаете Поэта. И для вашего же блага, я посоветовал бы не доверять ему. Знаете, в чём его способность? — В чём? — Он манипулятор. Кукловод. Называйте это явление как хотите, а всё сводится к одному. Он говорит то, что вы хотите слышать. Он будет использовать вас для своих целей. И я более, чем уверен, что вы уже доверяете ему. Его образу, который он создал для вас. — С чего бы мне вам верить? — Ну что вы, Настенька, не хотите — не верьте. Вот только потом вы очень сильно пожалеете о том, что доверились ему. Не стоит. Поверьте мне. Я знаю его вот уже полгода. А вы — всего несколько часов. А если захотите сами убедиться в правдивости моих слов — просто понаблюдайте за ним. Но, я уверен, что вы знаете наиболее очевидные признаки манипуляций. Но ваш разум попросту игнорирует их. Потому что Поэт вас привлекает, и вы к нему тянетесь. — Я.. Что за бред. Я не тянусь к нему. — А эти душевные разговоры.. — продолжал копаться в моей голове док, но тут же, выпрямившись, он сел ровно, и на мгновение застыл в своей горделивой позе. — Вы абсолютно правы. Да, это ваша жизнь, и никто ни в праве в неё лезть, но.. Поэту особенно в вашу жизнь лезть не стоит. Вот в чём его способность. — умозаключительно развёл руки в стороны сумасшедший док. — Но мы пришли сюда поговорить не о нём, но.. Вы ведь узнали, то, что хотели? — Я хочу уйти. — Уйти не получится, пока вы не пройдёте полный курс своего лечения. А сейчас — это только начало. Так о чём это я.. О ваших способностях, о вашем скрытом потанциале. Ваша способность — ни огонь. «Огонь» — это лишь стержень. Ваш характер.. Вы — очень вспыльчивый человек. Вы можете разозлиться по любой причине. Неконтролируемая агрессия вас поглощает, и вы, наверняка часто задаётесь вопросом, когда вы не сможете стерпеть, и в какой момент у вас сорвёт крышу. А этот этап может наступить в любой момент вашей жизни. Вы же поэтому обратились за психологической помощью, верно? Вы не справляетесь. — Да.. — Ваш друг. Он помог вам? — Да. Он настоятельно рекомендовал обратиться за помощью. После одного случая... — Об этом вы мне не рассказывали на сеансах. — Я... Это было давно.. — Но любое событие может повлиять на то, что с вами происходит сейчас. Расскажите, что случилось. Не упускайте малейших деталей, они тоже очень важны.