Пролог

      — Возможно, ты знаешь способ удержать его расположение немного дольше… В тебе есть глубинная опасность, Анна. Твои темные глаза словно ловушка для отлова душ, — нежно касаясь щеки девушки, проговорил граф Болейн.

***

      — Я хочу стать солнечным лучом, чтобы падать на тебя, умоляя ветер откинуть ткань твоих одежд. Чтобы я мог почувствовать еще больше… — с придыханием шептал Генрих ей на ухо, отчего Анна лишь усмехнулась.

***

      — Почему не дают развод? Почему ты не можешь что-либо сделать, Генрих?! — брюнетка бросила книгу в самый дальний угол, раздраженная всем миром.              — Я стараюсь… — елейно начал говорить король, подходя к своей возлюбленной, но девушка его лишь оттолкнула.       — Я уже столько жду… я бы давно вышла замуж и родила сыновей своему мужу! Мы бы были счастливы! — девушка, потеряв всякий стыд, от злости сняла свой чепец. — Сколько еще ты будешь тянуть? Я тебе не распутная девка, Генрих! Не распутная!!!       — Знаю-знаю. Анна, прошу, потерпи. Папа пока не дает ответа, но я что-нибудь придумаю. Клянусь тебе, о моя ненаглядная. — Он опустился на одно колено и, подхватив подол ее платья, принялся потирать им щеку. Пыл девушки такой жест остудил. Он повелевает Англией, а она — им.       — Говорят, есть другое преклонение перед Богом… — прошептала Анна, боясь ступить на скользкую дорожку. — Говорят, что там именно король является главой церкви…

***

      Воскресенье. Солнце светило необычайно ярко — божий знак для венчавшихся.       Скромная церемония с несколькими свидетелями, приближенными к королю. Худой епископ в простом одеянии, преимущественно темного цвета и лишенном всяких украшений, зачитывал клятву.       — …Имейте одни намерения, имейте ту же любовь, будьте единодушны и единомысленны. Именем Господа нарекаю вас мужем и женой.       Обряд венчания был закончен — Генрих Тюдор женился на Анне Болейн.       Где-то брошенная жена обливалась слезами. Где-то маленькая девочка до крови сжимала крест.

***

      — Я беременна, отец! Я рожу мальчика! — со всей гордостью королева-консорт сообщила герцогу Болейну новость. — Да начнется Золотой век! — и она закружилась в танце, отдаваясь веселому настроению. Фрейлины тут же подхватили настрой молодой королевы.       Солнце над соколами светило ярко как никогда. Главное — не обжечься…

***

      — Мы молоды, Анна… Мы еще родим детей. Мы родим сына, — с трудом скрывая свое разочарование, сказал король, держа маленькую рыжую новорожденную девочку.       Передавая ребенка матери, мужчина заметил золотовласую, скромно стоящую позади, фрейлину. Давно он не обращал на других женщин внимание. Стоит исправить.       У Королевы в глазах промелькнул огонь, но руки держали ребенка с нежностью.       «Я рожу сыновей, и начнется для меня Золотой век. Но и тебя, моя крошка, я никогда не предам,» — думала про себя Анна, глядя на дочь. Любовь к малышке вспыхнула в ней с невероятной силой, даже несмотря на то, что это был не мальчик.

***

      — Да когда же эта сучка, Екатерина, умрет?! Да когда же я рожу сына?! — ходила взад-вперед брюнетка, ее руки дрожали от волнения. В этот момент она чувствовала себя зверем, загнанным в клетку, и не знала, что ей делать. Столько попыток родить сына, и все без толку. Единственным выжившим их с королем ребенком была Елизавета, ее маленькая девочка, которой она уже пренебрегала. — Что мне делать? Что мне делать?! Генрих теряет терпение, так еще и эта шлюха Джейн… что мне делать? Что мне делать?       — Анна, успокойся, — твердо сказал Джордж. — Тебе сейчас нельзя волноваться, ты это должна понимать.       — Анна, сестренка любимая, не горячись, все будет хорошо, — тихим голосом вымолвила Мария.       — Тебе хорошо… Ты родила своему мужу детей — он и счастлив, и спокоен. Он не может тебя убить, а Генрих меня может! Еще и Екатерина не думает умирать, и ее дочь… Я сейчас с ней наравне, вот только народ любит ее, а меня нет!!! — взревела королева, став похожей больше на львицу, чем на человека.       Брат с сестрой лишь переглянулись, но промолчали, прекрасно понимая правдивость слов Анны.

***

      — Матушка! — рыжая девочка буквально выпрыгнула из рук нянечки и побежала в сторону уставшей женщины. Вид у Анны был мрачный, не спасало даже обилие украшений и яркое платье, но стоило увидеть свое дитя, она слегка улыбнулась и, подхватив малышку на руки, начала ее кружить.       — Мое сердечко… мое солнышко, моя любимая девочка, — королева не сдержалась и начала целовать щеки своей дочери, чувствуя, что, возможно, это последний раз, когда она может себе это позволить.

***

      — Вот предписание на ваш арест, — раскрыл свиток Чарльз Брэндон. — Вас обвиняют во вступлении в половую связь с Марком Смитом, Генри Норрисом, Ульямом Бреретоном, Фрэнсисом Уэстоном и Джорджем Болейном. По приказу короля мы должны сопроводить вас в Тауэр, где вы будете дожидаться приговора. Вам будет выслано все необходимое.       Фрейлины побледнели и осунулись, чуть ли не дрожа от страха. Анна была спокойна.       — Раз таков приказ его величества… Я рада подчиниться.

***

      — Почему за мной еще никто не пришел? — ровно спросила Болейн у священнослужителя.       Ранее ей уже сообщили о том, что всех ее друзей и брата казнили. Она не проронила и слезинки, зная, что скоро воссоединится с ними. Не стоит горевать, ей уже вынесли приговор, обвинив в государственной измене. Сегодня в девять утра должна состояться казнь, но время уже вышло.       — Король был милостив к вам — он призвал самых лучших палачей, но те задержались в пути. Ваша казнь перенесена на двенадцать часов.       — Ясно… очень жаль.       — Почему?       — Я думала, к этому моменту мои страдания закончатся.       Священник ничего не сказал, лишь поклонился и вышел. Фрейлины горестно смотрели в сторону своей королевы, однако Анна глядела на Библию. Вдруг она резко опустилась на колени. Леди тут же поспешили к ней, боясь, что та упала от потери чувств, но женщина только молилась.       — Господь всемогущий, не прощай мои грехи. Пусть я буду гореть, я это заслужила, но молю Моя девочка, моя маленькая невинная девочка, моя доченька Елизавета!.. Прошу, убереги мое дитя. Позаботься о ней, пусть она не отвечает за мои грехи. Дай ей защиту, не выгоняй из-под своего крыла. Молю…

***

      Анну вывели из ее апартаментов в Тауэре, чтобы отправиться к месту казни.       Элегантной она была до последней минуты своей жизни. Поверх свободного платья из темно-серого дамаста, отделанного мехом, с малиновой нижней юбкой, она накинула горностаевую мантию. Болейн хотела согреться. Гордо она взошла на эшафот, и фрейлины сняли с нее головной убор, под которым скрывался белый чепец, покрывавший ее волосы.       Народу, собравшегося поглазеть на зрелище, собралось знатно. Среди толпы можно было разглядеть содрогавшегося от горя поэта Томаса Уайетта.       Анна, оглядев всех, произнесла свои последние слова:       — Добрые христиане! Я здесь для того, чтобы умереть в соответствии с законом и таким образом подчиниться воле короля, моего повелителя. Если в своей жизни я причиняла страдания Королю, моя смерть искупит мою вину. — Она тяжело набрала воздуха, чтобы продолжить. — Я принимаю смерть с доброй волей и покорно прошу прощения у всего мира.       Женщина сняла свой кулон в виде заглавной буквы ее фамилии и отдала его одной из фрейлин. Придворные хотели завязать ей глаза, чтобы она не видела палача, но королева отказалась. Народ стал приклонять перед ней колени. Анна же молилась, прося Господа не упокоить ее душу, а уберечь ее дочь, которую она оставляет в этом жестоком мире. Ее глаза устремились в небо, где пролетал белый лебедь.       Удар был совершен. Король не соврал — смерть была безболезненной. Палачи выполнили свою работу хорошо.

***

      — Как назовем? — прошептала молодая девушка, склонившись над дочерью.       — Изабелла… — Темноволосый парень также говорил шепотом, боясь потревожить своим голосом столь дивный момент. — Мне кажется, звучит хорошо, а сокращенно — Белла.       Девочка в руках матери нахмурилась и заерзала, не открывая глазки.       — Чарли, ей не нравится, — укоризненно прошептала Рене.       — Может, тогда Аннабелла, а сокращенно — Анна, м? — Молодая пара могла поклясться, что ребенок улыбнулся.       Девушка радостно сказала:       — Решено. Добро пожаловать в мир, Аннабелла Свон.