Глава 1. Золотой век

      Я никогда не задумывалась о смерти. Всю жизнь мне казалась, что я под крылом у Бога, и он меня никогда не оставит. Из простой девушки я вознеслась до маркизы, и следом до королевы Англии. От меня лишь требовалось родить сына, и Золотой век мне был бы обеспечен. Но жизнь сложилась иначе. Я умерла… но Бог меня действительно не оставил, он меня возродил.       Шестилетняя Анна перебирала вещи в своем комоде, нагло выбрасывая старые платья и готовясь купить себе обновки.       Перерождение.       Поначалу это словно был сон на яву. Она в маленьком теле, на нее смотрят незнакомые люди. Но мозг со временем начал работать, и до Болейн наконец дошло. Иисус ее благословил. Умирая, она стала мученицей, а сейчас она переродилась. Вот только переродилась она не в любимой ею Англии, а в Новом Свете — США, и не в XVI-XVII веках, а в конце XX века, на пороге нового тысячелетия.       Как мир изменился!       Техника, книги, положение женщин в обществе, транспорт, монархия. От такого обилия информации у Анны мог случиться шок, и от переполняющих ее эмоций она могла просто потерять чувства, поэтому ею было принято решение, заключавшееся в постепенном впитывании знаний. Умеренно и без спешки. Что ж, это явно принесло плоды: успешная адаптация, принятие всех законов и заветов, понимание текущего положения дел. Анна даже спокойно перенесла развод родителей. Но не потому, что она переживала за тех людей, которые ее воспитывают, нет, она переживала за свое положение в обществе, о том, как сложиться в дальнейшем ее судьба. Она нередко вспоминала, что та же Мария, первая дочка ее бывшего мужа, рожденная в законном браке, была награждена клеймом бастарда. Однако мир изменился, и время нынче другое. Этим себя успокаивала бывшая королева.       Знакомство с прошлым.       Этого она старательно избегала. Поначалу у нее не было возможности, а потом весь интерес и время забирало познание мира. Но, когда для этого настал час, Анна по-детски струсила. Она побоялась узнать, что произошло после ее смерти и что случилось с ее дочерью, ведь в лучшем случае ту могли выдать замуж за какого-нибудь ничтожного барона, а в худшем — бросить ее малышку в Тауэр или вовсе опорочить и убить руками кого-нибудь из слуг. Быть дочерью ведьмы — тавро, его не отмыть и не стереть, только выживать, по-другому никак.       Анна знала, что монархия сохранилась во многих странах, но она была лишь номинальной. Живым экспонатом — не более, чисто для развлечения. В той же Англии, а точнее, в Великобритании правит династия Виндзоров, и правитель там ЖЕНЩИНА. «Мир изменился», — повторяла себе Анна. А власти фактически никакой нет — так и женщину на престоле могли стерпеть. Но она не смогла бы править в XVI веке, везде должен быть мужчина. Всегда.       Отношения.       С родителями — даже учитывая, что Рене буквально сбежала от Чарли с годовалым ребенком в «лучшую жизнь», — отношения были хорошие. С отцом Анна часто созванивалась, до сих поражаясь такой быстроте передачи информации, и они мило беседовали ни о чем. Рене кое-как закончила педагогический колледж и устроилась работать в школу. Кстати, в школу Анна пойдет уже в этом году. Если бы только ее мать была хотя бы немного обеспокоена своим поведением и взрослением дочери, то, возможно, лучшая жизнь могла бы быть даже в захолустье под названием Форкс.       В отличие от отца Анны, ее мать была ветреной особой. Да, образование, конечно, оказало положительное влияние на ее репутацию, но не более. Иногда Анна с чистой совестью могла назвать ее вертихвосткой, и это, к сожалению, было правдой. В плане серьезных отношений за прошедшие шесть лет та сменила шесть мужчин, в плане половых отношений — человек двенадцать. И Рене даже не пыталась скрыть свои связи, наоборот, свободно выражала свою любвеобильность. И все бы ничего, если бы не ребенок под ее боком, которого она порой оставляла дома одного, без какой-либо няньки. На это Анна открыто закатывала глаза. Не надо быть королевской особой, чтобы понять, что ребенок четырех лет явно не самостоятельная личность, способная позаботиться о себе.       — Анна, спустись, пожалуйста, вниз, — крикнула Рене. — Мне нужно тебе кое-что сказать.       Брюнетка оставила свои дела и поспешила к матери. Проходя мимо зеркала, она мельком взглянула на себя и ухмыльнулась. Ей досталась абсолютно идентичная внешность, которая у нее была и в прошлой жизни. Бог явно любит ее.       Рене стояла на кухне и разговаривала с кем-то по домашнему телефону, то и дело смущаясь и смеясь. Ее несчастная шарлотка уже подгорала, и Анна, выключив духовку, со злостью уставилась на мать, которая до сих пор не обращала на нее внимание. И, спрашивается, зачем звала?       В прошлой жизни Анна лишь пару раз, будучи еще ребенком, могла забежать на кухню, чтобы увидеть то место, где готовятся блюда. Ей даже было стыдно, когда она узнала, что мясо не растет на деревьях.       — Мама, зачем звала? — спросила девочка, и женщина наконец отвлекалась.       — Ой, извини, заговорилась, — блондинка прислонила к груди трубку телефона. — Детка, я сейчас уйду на часочек, кхм, ну, может, на три. Ты побудешь дома, хорошо? Если что, я приготовила шарлотку на ужин, — улыбнулась горе-мать.       — Конечно, — с тяжелым вздохом согласилась дочь.       — Вот и отлично, — нарочито громко отозвалась Рене. — Я тогда пошла собираться, а ты смотри не скучай. А! И еще я оставлю тебе кредитку. Ну, это так, если надо срочно сбегать в магазин. Но лучше не выходи из дома, поняла?       — Да, мама.       — Хорошо. Тогда я для начала приму душ, — и женщина выбежала из кухни.       Анна посмотрела на гору немытой посуды и закатила глаза. Все-таки изменения миру не всегда на пользу. Вот откуда взялась эта крестьянская идея, что хорошая женщина — это та, которая отлично готовит и содержит дом в чистоте? Ведь она распространялась даже на высшее общество современного мира. Конечно, прислугу никто не отменял, но все равно, эпоха стоящих около кухонного гарнитура женщин вошла в моду в 60-е годы и длиться по сей день. Анна всегда следила за трендами, поэтому если в нынешнее время это считается нормой, то и она будет соответствовать.       Поначалу ей было даже интересно, как технологии повлияли на процесс готовки. Похоже, Болейн нашла в этом какой-то особый шарм. Рене, у которой практически половина блюд подгорала, лишь поспособствовала тому, что Анна научилась готовить в столь раннем возрасте. Будучи шестилетним ребенком, она спокойно могла приготовить себе на завтрак яичницу с беконом и несколько видов каш, а на обед сварганить какой-нибудь суп, при этом умело работая ножом. Горе-мать лишь диву давалась способностям дочери.       После того как Рене ушла из дома на очередную встречу с ухажером, Анна включила первый попавшийся канал и начала его смотреть, объедая верхушку шарлотки и запивая все вкусно заваренным черным чаем английского сорта.       На часах было только четыре дня. Мать, откровенно говоря, слукавила, сказав, что придет через три часа. Обычно ее три часа превращались в семь или восемь, а то и вовсе следующим утром. Естественно, материнский инстинкт у женщины был, и она хотя бы два раза могла позвонить и спросить, все ли хорошо, но это как-то не сильно обнадеживало.              И вот в очередной передаче «Поменяем стиль», которая нынче была популярна на американских каналах, один из ведущих, обладатель золотистого загара и отбеленных зубов, начал над чем-то смеяться:       — О Луиза! Если ты будешь так одеваться, я превращусь в Генриха VIII и убью тебя так же, как он это сделал с Анной Болейн. Тебе стоит сменить эти отвратительные джинсы на джинсы с более низкой посадкой, она сейчас…       Знакомые имена заставили девочку вздрогнуть и покрыться мурашками. Анне стало тяжело дышать, и дальше программу она не слушала. Ее начало лихорадить, и она попыталась выпить чай одним глотком, но это лишь усугубило ситуацию — чай был горячим. Обжегшись, девочка стремглав побежала к раковине и включила на всю мощность холодную воду. Немного придя в себя и постепенно глотая воду, она восстановила дыхание и смогла спокойно проанализировать ситуацию.       Да, девушка знала, что ее прошлое имя, возможно, вошло в историю, но она не думала, что его будут вспоминать, тем более какие-то некомпетентные загорелые ведущие ток-шоу. Она не думала, что ее имя будет у всех на устах. У нее были догадки, но не более…       Время пришло.       Нет, она не была готова узнать, что с ней произошло, что произошло с родом Тюдоров, а главное, как сложилась судьба ее дочери. Она боялась, потому что знала, что как минимум обнаружит, что ее дочь просто-напросто умерла, ее нет в живых, а это родителю тяжело принять. Лучше уж фантазировать, что ее Лизи так и осталась маленькой невинной девочкой, чем узнать горькую правду и не иметь возможность ей помочь. Это ужасно.       Кредитная карта, которая буквально блестела на солнце, лежала на кухонной тумбе. Надо лишь взять ее, и многие тайны откроются.       Анна с Рене жили в небольшом домике в Финиксе. Это был большой город со множеством возможностей и доступом ко многим вещам. Несмотря на вечно летнюю погоду, которая Анне откровенно не нравилась, — ведь она привыкла к дождям, туманным и серым цветам Англии, — Феникс она не могла полюбить, зато Форкс просто обожала. И те два месяца у отца всегда были для нее настоящей отдушиной. Но главное преимущество дома в Финиксе заключалось в том, что располагался он непосредственно в центре города. Буквально через дорогу находились супермаркет и книжный магазин. Стоило совершить всего лишь несколько движений, лишь перейти дорогу и купить нужную книгу — и все терзания вмиг прекратятся. Бывшая Болейн это понимала, поэтому, смотря в окно на тот самый книжный магазин, вход в который был украшен множеством цветов и пестрой вывеской «Другой мир», она испытывала такую бурю эмоций в своем маленьком теле, что ураган Эндрю по сравнению с этим казался лишь легким ветерком.       — Неужто я такая трусливая? — спросила она саму себя. — Я держала на коротком поводке короля, не вступая в интимную связь, более семи лет. Именно я подтолкнула его сменить веру. Именно я могла спокойно вести политику Англии наравне с мужчинами. Именно через меня проходили послы. Именно мое разрешение им требовалось. Я бы правила миром, если бы только родила мальчика, и Золотой век наступил бы. Так почему же я боюсь?! — неестественно громко сказала брюнетка. — Нет, я не какая-то трусливая собака, которая поджимает хвост. Соколы — хищные птицы, они не боятся.       Соблазнившись блеском карты, Анна выбежала из дома и направилась прямо в книжный магазин. Не забыв закрыть на замок дверь.       Тихо переступив порог магазина, она услышала звон колокольчиков, оповестивших о приходе посетителя. Помещение было маленьким, и Анна даже подумала, что гостиная ее дома была куда больше. Несмотря на ярко-зазывающую вывеску, внутри оказалось мрачновато. Окна закрывали высокие, до потолка, стеллажи, забитые книгами. В самом центре магазина стоял круглый зеленый диван, на котором расположились несколько посетителей, читая книги. В помещении было наполнено ярко выраженным запахом кофе и древесины, но отторжения он не вызывал.       — Добро пожаловать в «Другой мир»! — отозвалась престарелая женщина, которая очень медленно ходила между полок, расставляя на свои места книги. Когда Анна приблизилась к ней, она удивилась насколько яркими и живыми были глаза у женщины, несмотря на ее иссохший вид.       — Добрый день, я бы хотела купить книгу, а… возможно, даже несколько. О периоде правления Тюдоров в Англии.       Женщина внимательно рассмотрела стоявшего перед ней ребенка и демонстративно изогнула бровь.       — Малышка, а не рановато ли?       — Ой, что вы! — грациозно замахала ручками девочка. — Моя мама меня попросила купить их ей. Она преподаватель. Просто я живу тут рядом, а она сама сейчас занята. Ну так что? У вас есть подобная литература?       Продавец призадумалась, а потом без лишних слов буквально подбежала к одному из стеллажей и достала три книги.       — У нас есть только такие. В одной из книг рассказывается еще и о правлении династии Стюартов, в другой больше информации о дворцовых тайнах, а в этой, — она указала на книгу, на которой был изображен герб Тюдоров — белая роза на красной, — в основном сухие факты и даты. Спроси у мамы: ей какая нужна?       — Давайте все три.       — Уверена?       — Да, мама сказала брать, какие будут. Она вроде бы статью пишет.       — Ну ладно…       Расплатившись, Анна неторопливым шагом добралась до дома. Медленно и спокойно она поднялась по лестнице в свою комнату и очень отстранённым движением кинула пакет с книгами на кровать, после чего присела на нее. Наверное, она просидела так добротных десять минут, а то и больше. Весь ее пыл резко угас, и она чувствовала, что, прочти она эти книги, ее жизнь не будет прежней. Шесть лет удивления, привыкания, успокоения, смирения пройдут как утренний сон, о котором она даже не вспомнит. Вся ее размеренная жизнь, которая у Анны была до, превратиться в ничто. Прямо сейчас она оказалась перед самым рубиконом, и все никак не может сделать последний шаг.       — Сейчас или никогда! — решительно проговорила девочка, дрожащей рукой доставая книги из пакета. Болейн раскрыла сразу все три книги и начала читать их, сверяясь с каждой дату тех или иных событий.       Первым был Генрих Седьмой. Дело двинулось с мертвой точки.       С ее прошлой жизни минуло пять веков. За это время факты тех лет могли исказиться, поэтому Анна боялась, что книги будут нагло врать, но, к ее счастью, многое совпало, а то, что вызывало споры, не сильно меняло историю. К своему стыду, Болейн и сама не знала ответы на некоторые вопросы. Медленно, но верно она дошла до свадьбы Артура и Екатерины, а позже до его кончины и свадьбы Екатерины и Генриха.       «Генрих был красив и хорошо сложен. Рыжие волосы были коротко пострижены по французской моде. Он был на голову выше большинства придворных. Его рост составлял 6 футов и 2 дюйма (188 см)…»       Анна лишь кивала головой, поражаясь тому, насколько детально и точно описан внешний вид ее бывшего мужа.       «Он любил охоту… Был рыцарем… Побеждал на турнирах… Любил роскошь… Любил теннис… Был щитом веры…»       Пока все сходилось.       «Молодые король и королева любили друг друга. Все придворные считали, что их брак будет счастливый. Еще не успела зажечься звезда над Генрихом, как Екатерина родила ему сына…»       Болейн закусила губу. Да, она прекрасно знала, что раньше король буквально таял от вида испанской принцессы и не ходил налево, но все меняется…       «Один выкидыш… Второй выкидыш… Третий… Еще один… мертворожденный… Наконец здоровая дочка Мария… Выкидыш… Мертворожденный… Выкидыш… Всего у Екатерины Арагонской было одиннадцать выкидышей».       Далее в книге содержалась информация о бастарде Генриха и о том, как умер этот мальчик из-за потницы. Следом шли пересуды по поду лишней траты семени и том, как к этому относилась Церковь.       Вот и ее сестра, Мария Болейн. На страницах книги развернулся настоящий спор о ее детях и том, кто был их настоящим отцом. Анна на это лишь громко цокала. Они не были бастардами короля, иначе бы тот еще при Анне что-нибудь придумал, чтобы сын Марии стал его наследником. Но все это лишь слухи.       Конечно же, после старшей Болейн в центре внимания оказалась младшая дочь. Брюнетка с тяжелым вздохом приступила к чтению своей биографии, рассказанной с трех разных точек зрения.       «Длинная шея… Плоскогрудая, но глаза словно черная бездна, в которой тонешь… Обаяние, стиль, грация, веселый нрав, а главное, страстная… Она была недоступна, и король возжелал ее всей своей душой… Ведьма… Скандал с христианской церковью… Брак… Рождение дочери… Выкидыш… Выкидыш… Выкидыш… Обезумела от идеи родить сына… Король начал интересоваться Джейн Сеймур… Заточение и казнь… Рыдающие дамы тщетно искали гроб, чтобы положить в него тело своей госпожи, но Анну ожидало последние бесчестие. Тело бывшей королевы поместили в старый ящик для стрел. Она была похоронена в оковах в часовне Святого Петра. Джейн Сеймур на следующие утро обручилась с королем».       Резко брошенная книга ударилась о комод с громким звуком, а девочка принялась неистово колотить подушку. Затем она сорвала одеяло и начала бить кровать, яростно вопя:       — Подлая тварь!!! Шлюха!!! Будьте прокляты!!! А-а-а… — Болейн кричала долго. К ее счастью, никого из соседей не было дома, чтобы услышать все бранные слова. — Как ты мог… В ящике для стрел! Ты даже не мог поместить мое тело хоть в какой-то гроб! А свадьба?! Ты не мог хотя бы какое-то время поносить траур! Хотя бы семь дней! Тварь! Тварь! Тварь! — слезы обиды покатились из ее глаз, и она вытирала их своим маленьким кулачком. — Генрих… как ты мог? Вся твоя любовь…       Ей потребовалось время, чтобы успокоиться и вспомнить, что вся любовь короля закончилась тогда, когда он отправил ее на плаху.       Набравшись с новым вздохом сил, Анна преодолела расстояние до книги и подняла ее с пола. Открыв нужную страницу, она продолжила чтение.       «Джейн Сеймур была тихой и кроткой. Она не пыталась быть похожей на свою предшественницу…»       — Шлюхой она была. Мышью. Сукой… — злобно шептала Болейн.       «Она подружилась с падчерицей Марией… Королева понесла…»       — Надеюсь, ты умрешь в муках…       «Младшая дочь Генриха была забыта. Король официально признал ее бастардом, но она все равно росла как леди, хотя до этого была принцессой… Девочке больше не подавали в личные покои вкусные блюда. Она могла есть все, что попадалось на глаза… Была лишена многих слуг, с ней осталась лишь Леди Брайн».       Анна сжала кулак так сильно, что маленькие ноготки впились ей в кожу. Она прикусила губу с таким отчаянием, что пошла кровь.       Ее дитя стало бастардом, ее дитя жило как какая-то дворняжка. Она знала, что будет больно читать о жизни после ее смерти, но все равно преодолела эту преграду. И что в итоге? Теперь она знала, что ее дочь в лучшем случае выйдет замуж, в худшем — снизойдет до прислуги, и ее будут лапать всякие грязные крестьяне.       «У Джейн Сеймур начались схватки. Роды были тяжелые, они длились два дня и три ночи. Королева родила сына, король был счастлив и назвал мальчика Эдуардом».       Тяжело дышавшая Анна почувствовала себе такой убитой, что не могла даже пролистнуть страницу. Все три книги были идентичны в описании этого периода.       «Торжествующая мать была горда, а не менее счастливый отец буквально прыгал от счастья. Однако случилась беда».       Болейн впилась взглядом в текст и старалась не пропустить ни единой строчки. Каждое слово доставляло ей несказанное удовольствие. Сучка Джейн умерла в муках. Генрих горевал. Именно ее вещи он хранил вплоть до своей кончины, прозвав Джейн любимой женой.       — Это тебе за то, что оставил нашу дочь… — злобно шептала королева.       Последующие события были куда интереснее. Сначала траур по Джейн, затем жена и еще одна жена, в которой Анна узнала свою родственницу Кэтрин Говард (у бедняжки тоже был печальный конец — видимо, они обречены высоко взлетать и больно падать). Вскоре у короля появилась еще одна жена. О Елизавете упоминалось вскользь. Известно, что в период шестого брака Генриха девочка росла, иногда бывая при дворе. Со временем король стал весьма тучным, а вся его красота окончательно угасла еще после смерти третьей жены. Он хромал и, возможно, к концу своего века страдал потенцией.       Мария долго не выходила замуж. Узнав об этом, Болейн искренне улыбнулась.       В последние годы своего правления Генрих признал своих дочерей законнорождёнными и вскоре испустил дух. Анна практически проигнорировала описание его смерти. Ее лишь волновало, что же будет дальше с ее малышкой. Она предполагала, что жизнь ее ребенка должна наладиться хотя бы потому, что та подружилась с Екатериной Парр, которая в свою очередь была благосклонна к ней. Быть может, жизнь Елизаветы будет не такой уж и плохой.       «Эдуард умер молодым, не оставив после себя наследников… Джейн Грей была королевой всего девять дней… Ко всеобщей радости, Мария стала истинной королевой».       Девочка громко хлопнула книгой, ее дыхание участилось. Ей даже показалось, что у нее закружилась голова, что неудивительно, ведь маленькое тело не способно выдержать столько эмоций.       У Арагонской сучки и ее сучки-дочки Марии теперь была корона. Да, Анна просила прощение у этих женщин, когда шла на эшафот, но сейчас она решила забрать свои слова назад. Уж лучше бы правил Эдуард, чем эта дрянная католичка, взошедшая на престол. Что же будет с ее Лизи?       Мысленно помолившись об успешном браке дочери и ее хороших отношениях с сестрой, Анна продолжила читать.       «Впервые за последние четыреста лет королевой Англии стала женщина. До Марии правила только императрица Матильда, но всего несколько месяцев… Народ был счастлив. Дочь любимой королевы и сама стала правительницей… К сожалению, Марии не хватало отцовской харизмы… ей не хватало чувство стиля, и выглядела она старой и обрюзгшей, а элегантная простота и скромность выделяли Елизавету на фоне ее сестры».       В один момент брюнетка насторожилась. Во всех трех книгах особо подчеркивалось, что Мария завидовала своей младшей сестре. Поэтому Анна начала бояться за свою дочь. Молодая и красивая против старой женщины — выбор очевиден.       Тяжело сглотнув и уже потеряв всякую уверенность, Анна не знала как ей быть. Интерес к жизни ее дочери разгорелся, но она опасалась, что ее малышка, как и мать, отправится на плаху. Мало ли что этой Марии придет в голову? Например, при жизни Анна хотела убить и Екатерину, и ее дочь. Так стоит ли ждать милосердия от последней?       «Она страстно желала иметь собственного ребенка… Время уходило… Восстание… Мария боится Елизавету… Дочь «известной шлюхи» помещена в страшную крепость, Тауэр, где когда-то была заключена и ее мать».       Гнетущая тишина поглотила комнату, обои которой были усеяны симпатичными облачками и разноцветными цветочками.       А ведь Болейн знала, что так и будет. Она прекрасно понимала, что ее дочь будет ненавистна всем. Даже историки прозвали Анну главной шлюхой, известной шлюхой, ведьмой. Как у такой матери может быть счастливая дочь? Это было настоящее чудо, что Елизавета дожила до такого возраста. Но из-за завистливой суки Марии ее девочка закончит жизнь, как и ее мать. Жизнь несправедлива. Неужто Бог оставил это чудное дитя?       — Прости меня, Лизи… прости, что у тебя была такая мать… — слезы горя и тоски полилась рекой по щекам Анны. Ее бедное невинное дитя так позорно закончит жизнь.       Продолжать читать вовсе не хотелось. Какой в этом смысл? Узнать, что Мария вышла замуж и родила здорового сына, пока ее девочка гнила в каком-нибудь могиле? Неужели молитвы Екатерины были услышаны, и ее обида на Анну вылилась спустя двадцать лет на ее дочку? И за все грехи матери расплачиваться будет именно она?       Из окна подул легкий ветер, но его силы хватило на то, чтобы перелистнуть страницу, на которой Анна не сразу, но все же заметила слово «освобождена». Являясь страстной натурой, Болейн, как быстро вспыхнувшая спичка, зажглась интересом, после чего она продолжила с того места, котором и остановилось.       «Мария сжалилась и вновь стала называть Елизавету сестрой… Из Испании прибыл принц Филипп… Мария не нравилась своему будущего мужу, но она этого не замечала… Свадьба… Отек живота… Нерегулярные менструации… Возможная беременность… Елизавета превратилась в настоящую красавицу с рыжими волосами и черными глазами».       Сердце матери успокоилось, и она даже позволила себе улыбку. Однако в книгах отчетливо говорилось о том, что во время «возможной беременности» королевы принц Филипп заинтересовался Елизаветой, и улыбка мгновенно исчезла с лица Анны.       «Ложная беременность… Постоянные боли в животе… Снова ложная беременность… отъезд Филиппа».       Каждое слово заставляло брюнетку хмуриться и напрягаться, но в ней проснулась маленькая искорка надежды.       «Королева похудела… Несчастная… Она постарела, не могла видеть и с трудом ходила… Мария умерла, на что принц Филипп спокойно ответил, что испытывает «глубокую скорбь», а преданность и любовь королевы стоили многого… Среди личных вещей королевы был найден молитвенник, а страница с молитвой «За будущих матерей» была сплошь залита слезами».       Анна задрожала, но все же нашла в себе силы перелистнуть страницу.       Заглавными буквами было написано:        ЕЛИЗАВЕТА I.       «Харизматичная… живая… привлекательная… невероятно умная… любовь народа… Королева-девственница… Отказывается выходить замуж… Разгром великой испанской армады… Англия — морская держава… Елизавета назначила своим преемником сына Марии Стюарт, чтобы тот объединил Шотландию и Англию… Елизавета Великая… Золотой век…»       Капля упавшая на листок быстро впиталась, а потом еще одна и еще. Крупные слезы атаковали несчастную книгу, но никто не пытался их остановить. От шока Анна прикрыла рот рукой, стараясь изо всех сил унять дрожь во всем теле. Пятьдесят страниц пролетели незаметно. Однако каждую строчку, каждую дату она впитывала в себя, как губка. Весь день, который Анна провела за чтением об ушедшей эпохе, ее преследовали слезы боли, тоски, а затем и горя. Но именно сейчас это были слезы радости и гордости.       Целая страница была отведена для изображения портрета ее дочери Елизаветы. Анна коснулась его практически сакрально, будто это было нечто крайне сокровенное. Ее взрослая дочь на портрете выглядела как никогда величественно.       — Моя… моя девочка… Мое солнышко… Мое сердечко… Твоя мамочка так гордится тобой… моя… Ты стала королевой… Ты прошла все испытания, и тебя прозвали Великой. Ты была непобедимой, ты была сильнее и влиятельнее любого мужчины… моя доченька… — Анна не удержалась и рывком прильнула к портрету и начала его целовать, находя в этом настоящее счастье. Ее дитя стало королевой. Она одна правила Англией. Ее единственная девочка.       — Твое правление… моя милая… Прости свою мать за то, что так хотела мальчика… — судорожно пыталась сказать она хоть что-то, но захлебывалась слезами. — Мне не нужен был мальчик, чтобы настал Золотой век. Ты собственноручно сотворила его. Ты моя крошка, как же я тобой горжусь…       Анна Болейн, главная шлюха, ведьма, маркиза, королева, изменщица. К этому хвалебному списку теперь с гордостью можно добавить звание «Мать самой великой королевы Англии».