Глава 4. Обуздание чудовища

      Если бы пару месяцев назад Эдварду сказали, что он, как умалишённый, будет пытаться обуздать свою натуру монстра, что на него наденут намордник и заставят сидеть в клетке, он бы искренне рассмеялся говорящему ему это прямо в лицо. Но теперь ему не смешно. Вампир скалился, сжимал до треска мраморной плитки руки, пытался дышать свежим воздухом, изо всех сил искал на что бы отвлечься, лишь бы забыть…       Забыть чарующий аромат, забыть мягкость девичьей плоти, на которой так легко оставить следы своей жажды, забыть длинную шею, которую можно свернуть одним простым движением.       — Успокойся! — голос Эммета напоминал рык медведя, но как же Эдвард был ему благодарен за то, что тот своей невероятной силой сдерживал его неподконтрольное тело. — Мы скоро будем дома.       Каллен старался отвлечься — получалось плохо. А ведь ничего не предвещало беды…       Когда он увидел ее на стоянке в машине около продуктового магазина, где должен был по расписанию закупиться продуктами, чтобы не навлекать подозрения местных жителей, Эдвард и предположить не мог, что скоро, всего через пару недель, он обезумеет от одного лишь вида этой девушки.       Аннабелла Свон. Дочка местного шерифа и его блудной бывшей жены. Их воссоединение всполошило весь Форкс. Казалось, упади метеорит неподалеку, это будет меньше волновать людей, чем эта пара. Аннабелла была типичной крутой девчонкой, которых Эдвард повидал на своем веку достаточно много, чтобы те вызывали у него рвотный рефлекс. Когда она появилась в школе, подростки, у которых был разгар спермотоксикоза, были помешаны на знакомстве с ней, причем настолько, что их громкие мысли не давали вампиру спокойно существовать, вызывая у него головную боль.       Надо отдать должное девчонке — она не разочаровала новых одноклассников. Каждого она одаривала своей улыбкой, ее стильные наряды заставляли местных девушек из стадии зависти перейти на стадию поклонения. Да что уж говорить, даже Элис оценила ее, хотя все же она была больше обеспокоена голодом Джаспера. В представлении этих полулюдей Аннабелла была самой красивой, самой доброй, самой умной, самой смешной. Многие ученики представляли, как они будут с ней встречаться, кто-то пошел в своих фантазиях дальше и даже воображал их свадьбу, у кого-то были более приземленные желания, и все мечты сводились к времяпрепровождению с ней в постели, что неудивительно, ведь у Свон был очаровательный девичий стан. По мнению Эдварда, фигура у нее была весьма обычная, в меру спортивная, но не более того, у той же Розали параметры были модельные.       Вампир мог бы игнорировать ее, как и всех, мог бы спокойно ненавидеть школу и быть щитом для своей семьи, но у судьбы, если она все-таки есть, были свои планы.       А все началось с того, что он не смог прочитать ее мысли. Сначала Эдвард подумал, что ему мешает рой голосов школьников, потом он допустил мысль, что дело в нем, поскольку никак не может настроиться. Юноша решил заняться этой проблемой позже, но правда была более жестокой.       Они столкнулись в безлюдном коридоре, когда все школьники сидели на уроках. Тогда он и Эммет направлялись к заместителю директора по воспитательной работе, чтобы предупредить учителей, что семейство Калленов неожиданно собирается на пикник — по прогнозу совсем скоро солнечная погода. Ее запах врезался в него, как боевой таран, как разорвавшиеся граната. Эдвард был обескуражен настолько, что растерялся, и внезапно время замерло.       Все то человеческое, которое он старательно сохранял в себе, чтобы скрыть свою животную натуру, неожиданно испарилось. Волк снял овечью шкуру и наслаждался слюнями, текущими из пасти. Его клыки заострились, ледяное тело воспламенилось. Эдвард стал хищником, а Аннабелла его добычей. Маленькой, беззащитной, теплой, румяной, с бурлящей молодой кровью в жилах. Чудовище внутри него ликовало, прыгало, скакало, едва не виляя хвостом. Сейчас он разорвет ее, резко, безо всяких криков. Он подарит ей быструю смерть, это будет его благословением…       Удар о стену — твердая рука, держащая его, как провинившегося щенка, гора мышц и громкие мысли Эммета отрезвили его. Эдварда потащили к машине, то дело что-то говоря. Они уехали так стремительно, что проходящие мимо школьники даже не поняли, что происходит.       — Все остальные скоро поедут за нами. Карлайл напишет справку о том, что ты заболел, и у тебя будет время, чтобы прийти в себя, — Эммет переписывался со всей семьей и уже догадался, в чем была причина переменившегося настроения Эдварда.       — Просто задумайся, что было бы с ее семьей, если бы ты ее убил…       — Я знаю, — прошипел медноволосый.       — А с нашей семьей что бы приключилось. Следы бы мы замели, но переезд…       — Я знаю, — уже откровенно ненавидя все, рычал он.       — А с Эсми…       — Знаю!!! — крикнул вампир не удержавшись. С каких пор дубовая голова Эммета, который максимум думал лишь о том, как сделать жизнь Розали лучше, решила воззвать к здравому рассудку.       Но надо отдать ему должное, это у него получилось. Эммет не был глупым, даже будучи человеком, он был достаточно образован. Когда он принял бессмертие, то и вовсе погрузился в чтение книг вперемешку с занятиями любовью с Роуз. Парень был максимально простодушен, искренне забавлялся сложными испытаниями и наслаждался вампирским бременем — вечной жизнью. Его оптимизма хватило бы на миллионную армию, и, казалось бы, такого человека ничего не волнует, но это не так. Розали была для него всем в буквальном смысле этого слова. Эммет отдал бы ей все, чтобы сделать ее счастливой, да вот только это «все» заканчивалось на зачатии ребенка. Эммет не мог этого сделать, вместе с бессмертием он потерял возможность к оплодотворению, как, в принципе, и все вампиры.       За размышлениями Эдвард практически успокоился. Они смогли добраться домой без происшествий, а затем в спешке объяснили Эсми, почему он уезжает к Денали. Увидев ее расстроенное лицо, Эдвард возненавидел себя еще больше.

***

      Эдвард упал в мягкий сугроб, и его кожа охладилась до температуры воздуха. Небо над ним было чистым, сверкающим звездами; кое-где оно отливало синевой, а где-то желтым светом. Звезды рисовали величественные вихри на черном фоне пустой вселенной — поразительное зрелище. Изысканно прекрасное. Вернее, ему следовало быть изысканным. И для Эдварда оно было бы таким, если бы вампир смог как следует его разглядеть.       Лучше не становилось. Две недели. Четырнадцать дней. Все это время Каллен скрывался в национальном парке Денали. Трапезничал так, словно голодал годами. Доходило до того, что даже мыши ему казались вполне съедобными — эдакий деликатес.       До чего я докатился. Мыши?! Серьезно?!       Все было плохо, ничего не помогало, везде мерещилось ее лицо. Самое обычное, ничего выдающегося, максимум симпатичное, но оно постоянно стояло перед глазами.       Элис доложила ему, что в тот день Карлайл отправился к семейству Свон домой, ведь Аннабелла потеряла сознание. Она толком ничего не помнила и сказала, что у нее разболелась голова от переутомления, а не от вида монстра, который сжимал ее хрупкие плечи. В последующем ее поведение не вызывало подозрений: она всё так же ходила в школу, всё так же очаровала всех учащихся одним лишь видом и вела себя настолько непринужденно, словно ничего и не было. Эдварда это успокоило — теперь появился шанс вернуться.       Эсми практически ежедневно звонила Эдварду и все время подбадривала его прогнившую натуру, даже Роуз пожелала ему скорого «выздоровления» — видимо, на нее очень сильно надавила семья.       — Ты возвращаешься? — немного грустно, но с какими-то нотками ехидства спросила Таня.       — Да. Думаю, да…       Они сидели в гостиной. Пока Эдвард пытался перечитать «Графа Монте Кристо», вампирша перебирала документы. У них уже состоялся душевный разговор, во время которого Эдвард без прикрас поделился своими чувствами, а Таня их поняла и приняла.       Надеюсь, она будет счастлива.       — Сегодня из Индии прилетает Элеазар, он хотел с тобой пообщаться.       — Не переживай, я его дождусь.       Ждать пришлось недолго. Элеазар вернулся домой уже через час после их разговора с Таней. Эдвард старался хоть как-то отблагодарить семью Денали за их гостеприимство, которым он нагло злоупотребил: чего только стоило поедание сотни голов оленей. Остается только надеяться, что их популяция не сократилась. Хотя хищники пострадали не меньше.       — Поющая кровь, верно? — понимающий и по-отцовски сильный голос Элеазара смог заставить напряжение, парящее вокруг, упасть до минимума. Они с Эдвардом вышли в парк, чтобы быть подальше от остальных. Разговор сопровождала тишина, и лишь пение птиц нарушало ее.       — Да… — признался Эдвард, будто преступник во время суда, чувствуя полное поражение и не имея возможности оправдаться.       — На моем веку их было двое… И, славу Богу, эти женщины уже умерли своей смертью, иначе это не давало бы мне покоя.       — Как этому сопротивляться?! Я даже мысли ее прочесть не могу из-за своего дурмана… Что нужно сделать, чтобы эта агония прекратилась?       Мужчина посмотрел на Эдварда грустными взглядом, и Каллен все понял… Они шли дальше по тропинке между деревьями, которые темной мглой покрывали их головы.       — Ты в курсе, что после обращения многие вампиры не помнят свое прошлое?       — Да… Элис вообще ничего не помнит, а я могу воспроизвести лишь некоторые обрывки.       — Когда я был на службе у Вольтури, мы изучали феномен потери памяти, искали причины, почему так происходит, почему кто-то помнит детально все, что с ним было в смертной жизни, а кто-то забывает даже свое имя. — Ветки хрустели под ногами, холодный ветер подхватывал снежинки и кружил их в причудливом танце. — Аро мог часами держать за руки свои подчиненных, чтобы увидеть их людскую жизнь, но эти воспоминания о ней были словно сокрыты. Доходило до того, что Аро читал обычного смертного, после чего обращал его, а потом проходили сутки, и он снова его читал, но все воспоминания были под замком. Мы зашли в тупик. Однажды одному из вампиров попалась девушка с поющей кровью. Естественно, он ее выпил досуха…       Вампир повернулся к Эдварду и встретился с ним взглядом, в мыслях Элеазара четко предстала картина того «ужина».       Это был конец 18 века. Девушка с поющей кровью была дочерью обедневшего виконта, поэтому ее можно было употребить и при этом не навлечь на себя подозрения или посеять смуту в высших кругах. Выпивший ее вампир был грузным мужчиной с волевым подбородком, он обладал сильным даром управления водой. Происхождение его было благородным, а манеры исключительны, но стоило ему узреть ее, как его лицо приняло подобие звериной морды. Кровь девушки не оросила пол, не испачкала его одежды, нет — он не упустил ни капли, от тела осталось только мясо, настолько оно было осквернено.       Эдвард сжал руки в кулаки, челюсть свело, а голова и вовсе, казалось, вздуется. Он видел разных ублюдков, что уж там говорить, он лично за ними охотился, но до чего же отвратительным было это зрелище. Вампир смог удержать взгляд, но Элеазар смиловался над ним и сконцентрировался на местности. Каллен не сдержал облегченного вздоха.       — После того события я больше не хотел питаться людьми. Мне пришлось увидеть нашу самую гнусную сторону, и уже ничто не сможет убедить меня в обратном. В тот вечер не я один поменял свои ориентиры.       — И что произошло дальше? — спросил юноша. Они вернулись к своему неспешному шагу, идя по тропинке.       — Что ж, сначала Лукас — так звали того вампира — был словно окрыленный, сил у него было хоть отбавляй. Напади мы на него всем кланом, он бы раскидал нас как детей малых. Лукас был счастливый, сытый и игривый, но длилось это не более суток. У него была жена Лердес, они оба были родом из Испании, как и я, но лишь на сотню лет старше. Сказать, что Лердес пришлось несладко — ничего не сказать. Он разорвал ее на куски, а затем поджег, то и дело приговаривая: «Это ты меня убила, Авиталь!»       Эдвард в недоумении нахмурил брови и уставился на собеседника.       — Да, да, ты все правильно понял… — словно прочитав мысли Эдварда продолжил Элеазар. — Утихомирить Лукаса удалось лишь с помощью дара Алека. Было решено казнить его, ведь он был словно обезумевший, все время порывался отправиться в Иерусалим и поубивать всех… Перед казнью Аро прочел его мысли и был настолько шокирован, что лично привел приговор в исполнение.       — Так что же произошло? — Эдвард мысленно видел, как это все было, какое удивление было у всех на лицах — подобное случилось впервые.       — Некоторое время спустя владыка все же рассказал мне, что он тогда увидел, прочитав Лукаса. В конце 15 века тот был молодым гвардейцем в королевской испанской страже, а примерно в начале 9 века — осужденным плотником в Иерусалиме.       Неверие, а потом шок были столь красочно отражены на лице Каллена, что Денали не удержался и хмыкнул.       — Я не понимаю…       — В буддизме реинкарнация является достаточно частой практикой, даже в христианстве она встречается. Правда, описана она всегда по-разному: кто-то умер и переродился травой, а кто-то в новом воплощении стал совершенно другим человеком с судьбой, непохожей на прошлую. Со слов Аро, некогда Лукаса звали Давид, и он любил женщину по имени Авиталь. Так уж вышло, что та его предала, а после его казнили. Как ты уже догадался, Авиталь — копия Лердес.       Эдвард покачал головой, мысли были похожи на хаотично летающую мошкару. Вампир пытался осознать услышанное. Перерождение? Серьезно? Стоит ли вампиру, который умеет читать мысли, удивляться такому? А может, и у него была другая жизнь, не в 20 веке в Чикаго, а когда-то далеко…       — Не всех настигал такой конец. На моей памяти были вампиры, которым приходилось встречать на своем пути поющую кровь, и единственное, что их мучило, так это то, что такой крови им больше нигде не найти, отчего они были чуть более раздражительные, но не более.       — Почему вы делитесь со мной этой историей?       — Эдвард, обуздание нашей животной натуры может даровать нам нечто похожее на человеческую жизнь, а она бесценна. Никто из нас не является господом богом, мы не имеем право отбирать жизнь у других, тем более не таким путем. У всяких деяний есть свои последствия. Я показал тебе Лукаса… Он был похож на самого дьявола, и то, что он сотворил с той девушкой, откликнулось ему воспоминаниями о прошлой жизни. Кто знает, может, и ты падешь перед этим безумием, но, пожалуйста, постарайся себя сдержать. Ты можешь оставаться у нас столько, сколько тебе потребуется, я буду только рад, как и все остальные. Ты сильный и духом, и телом юноша. Карлайл не раз говорил, какой путь ты прошел и как он тобой гордится…       — Я знаю… — перебил его парень. — Я искренне благодарен вам за гостеприимство и за то, что поделились со мной этой историей. А Карлайл знает об этом? — Элеазар кивнул. — Даже не сомневайтесь, я не буду трезвонить об этом на каждом шагу. Спасибо за ваше доверие, но мне пора возвращаться, меня ждет семья…       — Если ты так решил, то не смею тебя задерживать. Передай привет всем, и здорово бы было провести Рождество вместе, как считаешь?       — Да, думаю, это хорошая идея…

***

      Возвращение домой было практически спасением для Эдварда. Своего внутреннего зверя он затащил в клетку и посадил на цепь. Элис уже доложила вампиру, что видела в будущем убийство Аннабеллы от его рук, поэтому он принял меры… Ему нужно привыкнуть к ее запаху и постараться не откладывать трапезы — нужно быть сытым всегда. Он должен появиться перед семьёй, перед Эсми, ведь она вложила в него много любви, он не мог подвести ее…       А еще не менее важное — мысли. Он не мог читать девчонку, поэтому ему хотелось разузнать, с чем это связанно. Неужели это кровь так дурманит его или дело в самой Свон? Элис видела ее будущее, а Джаспер сказал, что может улавливать ее эмоции и даже манипулировать ими. Это ставило Эдварда в тупик, а чудовище внутри скалилось.       — Я так рада, что ты вернулся! — в нежном голосе слышалось столь привычное ему беспокойство. Эсми не удержалась и обняла сына, а он искренне отдался ее объятьям.       — Я верил в тебя, — прозвучал твердый голос Карлайла.       — Я знала, что ты вернёшься совсем скоро, и, поверь, у меня было видение о том, что ты наладишь с Аннабеллой контакт и будешь с ней общаться в дальнейшем. — Элис беззастенчиво начала показывать ему этот самый «контакт» в кафетерии, в ресторане, в кино, и Эдвард не смог сдержаться, чтобы не закатить глаза.       Следом Эдвард ощутил хлесткий удар по спине от Эммета, заметил кивок от Джаспера и фырк от Роуз. Он был дома.       Утро выдалось мрачным и дождливым. Элис никак не могла обуздать свои порывы, то и дело заикаясь о том, что нужно поговорить с Аннабеллой. Но о чем и есть ли в этом смысл, она не говорила. За годы жизни с телепатом вампирша научилась скрывать свои мысли, начиная переводить «Унесенные ветром» на арабский язык или проигрывая в своей памяти очередной показ мод. Когда они подъехали к школе, Эдвард помолился про себя, чтобы все прошло гладко. У Элис больше не было видений, где он впивается в глотку Свон, а значит, день должен пройти успешно.       — У тебя есть преимущество — она не запомнила тот инцидент. Постарайся сегодня познакомиться с ней и пообщаться немного, и вы обязательно подружитесь, клянусь, — мысленно твердила Элис.       — Ты можешь успокоиться? Для начала я должен привыкнуть к ней…       — Это само собой, сегодня у вас с ней совмещенный урок.       Эдвард остановился и хмуро глянул на сестру.       — Какой?       — История у мистера Чендлера. Кстати, ее соседка по парте не придет. Я уговорила ее поменять факультатив, сказала, что ей лучше изучать литературу. Поэтому ты будешь сидеть за одной партой с Аннабеллой до конца семестра. Как тебе? Правда я молодец? — без какой-либо издевки, со всей присущей ей беззаботностью щебетала вампирша, пока Каллен сжимал кулаки.       — Ты с ума сошла? Как я выдержу целый урок с ней?       — Все будет хорошо, глянь… — и Элис показала, как девчонка Свон улыбается и сама заводит разговор с Эдвардом, и, что самое удивительное, тот улыбается ей в ответ.       — Я же говорила! Расслабься, вы с ней обязательно подружитесь, — схватив за локоть вампира, девушка направилась прямиком на их совместный урок.       Дальше все шло будто по детально расписанному сценарию. На уроках Эдварда практически на спрашивали, разве что на математике попросили решить пример. Еще в первые полгода учителя удостоверились в отличных знаниях всех детей Калленов, после чего нагло эксплуатировали их в конкурсах и школьных олимпиадах. Правда, сейчас Калленам приходилось чаще отказывать, все-таки обычно победителей фотографируют и размещают фото с ними на разных форумах, что в дальнейшем могло бы стать проблемой для их семьи; нужно было подчищать, благо у Джаспера были такие люди.       Естественно, имея такой дар, как телепатия, Эдвард не раз сканировал головы подростков, в мыслях которых то и дело проскальзывала Свон. Вот она говорит с учителем практически на безукоризненном французском, вот она выполнила решающую аттаку на матче по волейболу, вот она с Джессикой Стенли и Лорен Мелори сходила по магазинам, тщательно подобрав тем образы, вот она помогает со статьей Эрику Йорке и записывается с ним в шахматный клуб, где всухую обыгрывает каждого учащегося. Она очаровательна и пленяет любого…       Третьим уроком у них была история. Задержав дыхание, Эдвард невольно приподнял плечи, чтобы больше походить на человека.       Аннабелла была одета в короткое приталенное черное платье и черные ботфорты, а на голове у нее виднелся такой же неизменно черный ободок, который хорошо подчеркивал ее каштановые волосы. Оглядевшись, она остановила взгляд на Эдварде — и тотчас ее пронял легкий вздрог, что не особо понравилось вампиру. Моментально она взяла себя в руки и плавно направилась к их парте.       — Привет, — выдавил из себя Каллен. Его горло тут же обожгло, стоило ее аромату распространиться, но сдерживать себя он пока что мог.       — Привет, — она одарила его широкой улыбкой, и Эдварду самому захотелось улыбнуться ей в ответ. — Ты…       — Каллен. Эдвард Каллен… — он сразу же дал себе мысленную оплеуху.       Решил вспомнить фильмы? Бонд. Джеймс Бонд. Идиот.       — А меня зовут Аннабелла Свон, но можно просто Анна, — она протянула ему руку для дружеского рукопожатия. Эдвард пересилил себя и все-таки коснулся ее теплой и хрупкой ладони. Он понимал, что от ее запаха, который останется на его теле и одежде, будет тяжело избавиться.       Мистер Чендлер задержался на десять минут, а когда пришел, велел всем открыть учебники на параграфе об эпохе Тюдоров и переписать значимые даты двух Генрихов. Затем он постоянно покидал класс, чтобы уладить вопрос о наследстве, доставшемся ему от покойного дедушки, поэтому урок он толком и не вел.       — Как тебе погода? — спросил Эдвард, и девушка стрельнула глазами в его строну, отчего мертвое сердце вампира готово было вновь забиться.       — Дождливо и мрачно. Хорошо, что ветра нет — можно порадоваться.       — Тебе не нравится такая погода? — старался он продолжить разговор, но чувствовал, будто ичерпал все свое красноречие.       — Я бы не сказала… но все равно лучше гулять под солнцем.       — Зачем тогда переехала в самый дождливый город из всех штатов?       — Э-э… мое слово практически не имеет значения, здесь все-таки мои родители…       — Да, да, — закивал вампир, — слышал, они сошлись.       — Да.       — Ты за них рада?       — М-м… конечно, я ведь их обоих люблю.       — Понятно…       Разговор не клеился, а Эдвард, как ни пытался, не смог уловить ни единой мысли в голове Анны. Она была вежлива, и на лице у нее всегда была улыбка, хотя иногда глаза могли щуриться, но не более. На ее щеках словно по щелчку пальцев мог появиться румянец, что заставляло Каллена сжимать зубы.       Так под шум дождя и шепот учеников прошла добрая половина урока.       Вампир заметил, что на шее у Свон поблескивал золотой медальон, в котором, вероятно, находилось чье-то фото. В таком возрасте девушки достаточно сентиментальны, могла ли она хранить фото своего возлюбленного? Эта мысль не понравилась Эдварду, поэтому он не удержался и, машинально водя ручкой в блокноте, спросил:       — Самое сокровенное ближе всего к сердцу? — и кивнул в сторону медальона Анны. Она снова улыбнулась.       — Конечно, на то оно и сокровенное.       — На нем выгравирован сокол, почему не лебедь?       — Мне больше по душе соколы.       — Подражаешь роду Болейнов?       — Возможно, — с хитрецой ответила девушка, и стала похожа на лисичку. — Ты имеешь что-то против них?       Эдвард пожал плечами.       — В свое время они многое сделали, чтобы оказаться на вершине, но так и не смогли удержать власть…       — Им просто не повезло, — перебила его Анна достаточно резко. Ответ девушки заставил Каллена замереть, после чего она, словно поняв свою оплошность, как ни в чем не бывало продолжила: — В то время им действительно не везло, но нужно отдать должное Анне Болейн, благодаря которой на свет появилась Великая королева.       — Верно… Но Елизавета оказалась не менее кровавой, чем ее старшая сестра Мария, да и ее рождение незаконное… — Увидев, как у Анны сжимаются кулаки, парень добавил: — Ну, для тех времен.       Эдвард был весьма заинтересован. Всего за пару минут Аннабелла показала ему куда больше искренних эмоций, чем всем остальным. Однако ее мысли все так же были закрыты для вампира, а от ее аромата, казалось, вот-вот закружится голова.       — Сохранились документы, которые доказывают, что Анна и Генрих обручились. Это произошло, когда король сменил веру и встал во главе Англиканской церкви.       — Да, но протестантская церковь не одобряет многоженство.       — Он развелся.       — Екатерина Арагонская отказывала ему в разводе, тем более у них была здоровая дочь, в какой-то степени наследница. Значит, даже для протестантизма не было оснований для развода.       — Она не родила ему мальчика.       — Как и Болейн, — усмехнулся Эдвард. Ему показалось, что в глазах у Анны вспыхнул огонь, но она отвернулась и принялась методично перелистывать страницы учебника.       Каллен взглянул на ее почерк в тетради: ровный и аккуратный, можно сказать каллиграфический. Стиль ее письма напоминал старинный, так иногда пишет Карлайл. Дай Анне перо и чернила, и все написанное ею будет выглядеть более гармонично.       — В любом случае Елизавета стала единоправной королевой. При ее правлении наступил Золотой век. Именно Елизавета разгромила испанскую армаду и укрепила протестантство в Англии. Именно она противостояла мужчинам и не смела делить ни с кем власть. Именно она с помощью прямого наследника Марии Стюарт обернула все в свою пользу и объединила Англию и Шотландию. — Анна высказала всё так, как маленький ребенок, которого обидели и который, полный непосредственности, пытался доказать свою правоту. Это заставило Каллена умилиться.       — Ну, я бы поспорил со многими аргументами. — Для Эдварда это была лишь игра, и он только набирал обороты. — К примеру, испанская армада была разгромлена под командованием Чарльза Говарда, да и погодные условие им сопутсвовали. При своем правлении Елизавета казнила множество людей и заточила не меньше. Если сравнивать ее с Марией, то та убила куда меньше людей, разве что посягнула на лордов, поэтому и прозвана была кровавой…       — Елизавета казнила обычный люд, в те времена он не считался значимым, — с пренебрежением сказала Анна, даже не повернув головы в сторону парня.       — Какая разница? Речь о человеческой жизни. К тому же Елизавета и потомков после себя не оставила, род Тюдоров закончился на ней. А ведь говорили в то время образованные мужы: «Толку от тебя, если кровь твоя умерла».       Девушка резко встала, и в этот момент прозвенел звонок. Она поспешно собрала вещи и вышла вон из класса. Медноволосый опешил, ощутив, что сказал что-то не то, и хотел рванутся за ней, но безудержные подростки перекрыли ему путь.       Идиот!       Собственные мысли отдавались в голове оглушительным грохотом.