Вернутся к фанфику

1. Неувядаемый цветок

17 сентября 2023, 00:52
       Ветер размеренно колыхал кроны старого дуба, корни которого уходили так глубоко, что могли достать до самого ада. Тёмная кора давно потрескалась и стала непроницаемой, способной выдержать любые нагрузки. Говорят, у растений тоже есть душа, ведь они видели больше, чем любое другое живущее существо. Так и этот дуб повидал многое на своём веку и стал пунктом привала путников и их конечной точкой, ведь находился прямо посреди кладбища. Его окружали могилы с различными надгробиями, утопающими в зелени кустарников и многолетних трав. В густой тени мог спрятаться любой человек, независимо от того, дышал он или нет. Грубая кора неприятно врезалась в затылок, но юноша, прислонившийся к ней, всегда игнорировал эту боль. В руках у него была потрёпанная записная книжка с пожелтевшими страницами, исписанными вдоль и поперёк так, что не осталось свободного места. Открыв последнюю страницу, достал из кармана ручку и, щёлкнув ею, стал обводить чужие имя и фамилию в жирную рамку так, что она перечёркивала другие слова. Линии очерчивали имя до тех пор, пока на обратной стороне не показался просвет. После книжка была закрыта и положена в сумку, а на её красной обложке кривым почерком была выведена подпись владельца. Он поднялся на ноги, рукой зачёсывая назад тёмные пряди. Утреннее солнце светило в глаза, отчего те приобрели другой цвет, превратившись из золотистых в карие с красным отливом. Вокруг простирались цементные дорожки, одни для машин, другие для посетителей. Выбрав вторые, верно направился к знакомому месту. Минуя надгробия, невольно обратил внимание на подписи на них. Это вызывало улыбку на губах. Вот плита старого друга и булочника. Вкус его выпечки уже выветрился из памяти, но сладкие нотки даже спустя пятьсот лет оставались на периферии сознания. Рядом с обросшим мхом постаментом ангела ему сразу же представился образ молодой учительницы, которая около двух веков назад научила его играть на рояле. Он прикоснулся к прохладному, ещё не нагретому солнцем мрамору, вспоминая то время и её звонкий голос. Впереди виднелась низкая плита с мемориальной табличкой местного полицейского и жены, погибших с разницей в один день. На них напал сбежавший из тюрьмы убийца, которого юноша потом наказал лично. Дорожка вела всё дальше и дальше к окраине кладбища, а за ней рос старый лес, ещё не тронутый городским прогрессом. Он направлялся прямо, слыша под ногами хруст редких сухих веток, казавшийся в тишине слишком громким. Миновав деревья и заросли шиповника, подошёл к могиле с простым серым надгробием, на которой росли пышные белые лилии. Их аромат был едва слышен, а бледные лепестки колебались от лёгкого дуновения. — Мы так давно не виделись… — прозвучало в пустоту, и только ветер смог подхватить тихие слова. Поднял руку и провёл кончиками пальцев по шершавой поверхности, затем обхватил белоснежный бутон. Он поднёс его ближе к лицу и прикоснулся губами к нежному цветку. — Я всё ещё скучаю по тебе. Это были лучшие времена, и я никогда не забуду тебя, поэтому ты тоже будешь жить вечно. Вновь поцеловал лилию и поднялся на ноги, прикрыв глаза. Под веками, подобно свежему сну, всплыл образ возлюбленного, который юноша старался оживлять каждый день, чтобы помнить его как можно дольше. На самой последней странице дневника он раз за разом обводил родное имя.              

***********

              Весь день Джисон слонялся по квартире, в сотый раз перечитывая любимую книгу. Он сидел в просторной гостиной напротив чёрного рояля, на котором умел безупречно играть и не раз выступал в оперном театре. За окном близилась ночь, и это время нравилось ему меньше всего. После тьмы всегда наступает рассвет, который озаряет всё живое и исцеляет своим теплом. Хан вдыхает скорее по привычке, чем по необходимости, ведь ему это не требуется; даже если он задержит дыхание на долгие годы, ничего не изменится, ничто не сможет ему навредить. Юноша достаёт из шкафа белую рубашку и вишнёвый кардиган, а в качестве нижней одежды надевает тёмные брюки. Он смотрит на своё отражение, проводя пальцами по щекам и бледным губам. Золотистые глаза почти скрыты чёрной чёлкой, постоянно разлетающейся в разные стороны. Раздражённо хмыкает, глядя на лицо, не тронутое годами. Во рту давно пересохло, а игра с самим собой, затянувшаяся на столетия, стала обыденностью. Доводить свой организм до изнеможения без чужой крови и постоянно ощущать предсмертный страх уже вошло у него в привычку. Всё складывается хорошо, у него нет повода для срыва, и, возможно, удастся больше никогда этого не делать. Джисон спускается при помощи лифта на первый этаж и выходит из здания. Майская ночь полна звёзд, а воздух наполнен влажными капельками, оседающими на волосах и одежде. Он подходит к своей чёрной машине на парковке и решает поехать туда, где всегда спокойно и уютно. Там спят все его близкие, и одиночество совсем не ощущается. Лишь там он может отпустить себя. Хан выезжает на дорогу и давит педаль газа, сжимая руками руль. Когда высотки заканчиваются и перед ним появляется лесополоса, поворачивает налево, пока не оказывается перед кладбищем. Он ставит автомобиль на обочину и достаёт из бардачка свой блокнот. Вокруг ни души, даже охранники не всегда сюда заглядывают. Где-то поблизости раздаются звуки сов и назойливых цикад. Мокрая трава сразу же начала пятнать подошвы его туфель и низ брюк. Джисону нравилось находиться здесь, ощущая полное умиротворение. Ночное небо тоже казалось ярче, ведь на него не влиял свет мегаполиса. Дошёл почти до середины и сел под деревом, прислонившись спиной к его стволу, не боясь испачкать одежду. Рядом были расположены могилы неизвестных ему людей, умерших относительно недавно. Зрение у него превосходное, поэтому читать в темноте удавалось без труда. Он открыл страницу с записями, провёл пальцем по первому имени, пытаясь вспомнить, кому оно принадлежит. Память его была неплохой, но, несмотря на это, перед глазами не возникло ни одного образа, связанного с этим человеком. И даже пол определить не удавалось. Но наверняка это кто-то очень важный, раз его имя значится на этих листах. Хан просидел так всю ночь и не шевелился, только перелистывал страницы, поэтому и не заметил начала нового дня, будучи слишком поглощённым своими мыслями. Он не сразу понял, что кто-то ходит вокруг него и чем-то скребет землю. Распахнув глаза, повернул голову и заметил в нескольких метрах от себя молодого человека в синем комбинезоне, склонившегося над могилой. В руках его была лопатка, а за спиной стояла тележка с ящиками различных цветов и бутылками воды. Несмотря на раннее время, работа шла полным ходом. Он высаживал растения прямо в почву на могилах, удаляя перед этим сорняки. Джисон не думал, что может встретить здесь человека, наверняка его заметившего. Он начал шевелиться, поднимаясь на ноги и отряхивая одежду. Тот, видимо, услышал его копошения и поднял голову. Большие глаза сверкнули, оценивая его с ног до головы, а затем, дёрнув носом, он вернулся к своему занятию. — Я думал, вы умерли, — звонкий голос нарушил спокойствие утра. — Или вы призрак, что совсем не удивительно в подобном месте. Хан не сразу понял, что обратились к нему, но кроме него здесь никого не было. Мелодичный голос был очень красив, и хотелось услышать его снова. — Неужели вы видели призраков? — медленно стал подходить ближе. — Мне казалось, что да. Но поскольку я не верю в подобное, то списываю всё на игру воображения, — активно выкапывал небольшие ямки, создавая из них узор. — Почему нет? Наш мир полон чудес и загадок. Чтобы разгадать их, потребуется целая вечность. Джисон отчётливо уловил запах его крови, такой манящий и лёгкий, подобный цветку после дождя. Лучше держаться на расстоянии. — Мне это не интересно, я не задумываюсь над этим и не строю пустых теорий. Возможно, кто-то расскажет об этом, посвятив делу целую жизнь. Молодой человек поднялся на ноги, подошёл к своей тележке и взял большую бутылку воды. Открутил крышку и вылил жидкость в лейку. — Да, вы правы, мы можем только предполагать, почему это происходит, не вдаваясь в подробности, — заметил, как тот хмурит брови, доставая розовые петунии в пластиковых горшках. — Вы один здесь работаете? — В этом районе кладбища, да, — потёр лоб и снова присел. — Я сотрудник ритуальных услуг, мне платят родственники умерших за то, что я ухаживаю за могилами. — Я слышал о таком раньше, но не предполагал, какие люди приходят сюда по утрам. — Нас не так много, к тому же я новенький, так что пока плохо ориентируюсь на местности. — Как вас зовут? — Ли Минхо. Если захотите воспользоваться моими услугами, ищите меня на сайте городских служб, — поднял взгляд, оценивая облик Джисона. Всё-таки странно, что юноша сидел тут один. Впрочем, всякое бывает. — Вы тоже пришли кого-то навестить? — Да, своих близких. Если что, могу помочь найти могилы, которые вам нужны. Я часто здесь бываю. — Было бы неплохо. У меня рабочий день с семи утра до трёх часов дня. Минхо высаживал цветы, хорошо утрамбовывая землю в жёлтых перчатках. Хан смотрел на него с высоты своего роста. Он давно не контактировал с людьми просто так, и такой непринуждённый разговор вызвал у него улыбку. Каштановые волосы молодого человека забавно выглядывали из-под кепки и завивались сами по себе. Лоб его был покрыт испариной, и он периодически вытирал его рукавом. Чужое присутствие нисколько не смущало его, и он быстро доставал цветы из одноразовых пластиковых контейнеров. Внезапно почувствовался резкий запах чего-то приторного, и дыхание перехватило, словно на горло легла чья-то рука. Ли громко выругался, отложил цветок и снял перчатку. — Проклятье, опять порезался об этот пластик, — указательный палец был рассечён сбоку, и по нему струилась кровь. Он покачал головой и подошёл к бутылке с водой, чтобы промыть рану. Джисон не мог пошевелиться, чувствуя, как подрагивают руки. Ему потребовалось несколько минут, чтобы обуздать животное внутри себя и проговорить, подходя ближе: — У меня в машине есть аптечка, — сократил расстояние и перехватил его запястье, поднося к своему лицу. Царапина была не слишком длинной и глубокой, так что с ней было легко справиться. Алый красиво окрасил кожу, оставив узор в её неровностях. — Пустяки, — пожал плечами. — У контейнеров по бокам есть скобы для их скрепления, и я уже дважды на них натыкался. Минхо вытянул руку, и юноша достал из кармана носовой платок, протягивая ему. — Я не возьму такую дорогую вещь, — округлил глаза, рассматривая белоснежную ткань с серебряным узором по контуру. — Возьмите, это поможет лучше, чем салфетки, — приложил платок прямо к ране, сразу же испачкав его. Ли кивнул, прижимая ткань к ране, чтобы остановить кровотечение. Заметив на ней инициалы, вспомнил, что не спросил имени незнакомца. — Могу я узнать, как вас зовут? — Хан Джисон. Давайте отбросим формальности. — Я где-то слышал твоё имя, но не помню где, — улыбнулся, глядя на повреждение, кровь из которого перестала течь. — Возможно, я не знаю, — сложил руки за спиной. — А почему здесь работаешь? Я думал, что такие молодые люди, как ты, выбирают что-то другое. — Это хоть какой-то заработок, а моей семье нужны деньги. Да и мне тоже, чтобы оплачивать обучение. Я учусь на программиста в вечернее время. Поэтому эта должность мне подходит. Минхо отодвинул испачканный платок, пошевелив пальцем. — Я верну, когда постираю. — Не нужно, я сам это сделаю, — легко выхватил ткань у него из рук, тяжело сглатывая. Желание понюхать вещь затуманивало здравый смысл. Но он всё же нашёл в себе силы положить её в карман. — Ну ладно. Мне нужно идти дальше, на северную часть. Знаешь, где это? — Следуй за мной, — сам взял тележку, как будто она ничего не весила, поставив мальчика в неловкое положение. Ли заметно смутился, не привыкший к посторонней помощи, но, тем не менее, был рад. Джисон показался ему слишком странным, особенно его отрешённый внешний вид и совершенно расслабленное лицо. Юноша больше походил на призрака или какого-то аристократа из прошлых веков. Что-то в нём явно было не так, но он пока не мог понять, что именно. Его определённо манила эта загадочность чужого образа. Минхо назвал имя усопшего, и тот без труда, словно двигаясь по путеводителю, свернул в нужном направлении. Это была старая часть кладбища, и памятники здесь были выполнены в соответствующем стиле, большинство из них покрылось мхом, а бронзовые скульптуры выцвели в бирюзовый. Рабочий принялся раскладывать всё необходимое возле могилы женщины, параллельно выдёргивая из почвы траву. Хан не удержался и присел рядом, вдохнув запах человека, и от такого действия у него закружилась голова. — Я могу тебе чем-то помочь? — Не стоит, тем более твоя одежда испачкается, — потянул на себя лианы сорняков, опутавших постамент. — Это такая старая могила, даже не представляю, как кто-то может так долго помнить своих предков. И действительно, внизу была высечена дата смерти – 1815 год. — Видимо, эта женщина была слишком любима в семье или внесла какой-то вклад, что теперь потомки обязаны чтить память о ней. — Я думаю, — хмыкнул, — что память о человеке окончательно умирает, когда перестаёт существовать последний из тех, кто знал его лично. Ведь ни один пересказ или биография не дают точной информации. — Да, ты прав. Джисон задумался о себе, ведь он до сих пор жив, но не помнит лиц множества людей, с которыми был знаком или дружил. Можно ли в таком случае считать, что его память не бессмертна, в отличие от тела, а жизнь не так уж и зациклена? Ему тоже свойственно забывать, но в его сердце по-прежнему остаются люди, чей образ так же ярок, как и в прошлом. Значит ли это, что они тоже в каком-то смысле бессмертны? Хан провёл ладонью по каменному постаменту, оценивая, насколько он древний. Его возраст намного больше, и даже эта женщина, прожившая слишком много, всё равно юна для него. Так больно видеть, как умирают близкие люди, даже если их годы были наполнены счастьем и радостью. — Тебе не пора домой? Или на работу? Прости за бестактность, — посмотрел на наручные часы, время на них приближалось к десяти утра. — Нет, всё в порядке. Я уже давно никуда не тороплюсь. Ли показалось, или последние слова были сказаны слишком печально и словно в пустоту? — У тебя что-то случилось? Я могу выслушать тебя как незаинтересованное лицо. — Все правда хорошо, — улыбнулся. — Но я запомню твои слова и найду тебя, если захочу поговорить. — Да, я здесь каждый день. И ты, как я понимаю, тоже. Джисон посмотрел на него и кивнул. С близкого расстояния чужое лицо было так красиво, с мягкой и настолько тонкой кожей, что можно было почувствовать его внутренний жар. Хан поспешно отвернулся как раз в тот момент, когда Минхо склонился над землёй. Непонятно, чем вызваны такие чувства, но в любом случае, он не должен был позволить им прорасти, как этим могильным цветам.              

************

              Следующая их встреча произошла на том же кладбище, когда Джисон ранним утром прогуливался по каменным дорожкам, вдыхая влажный воздух. Минхо обнаружился возле памятника в виде скульптуры ангела, почти полностью заросшего кустом майских алых роз, которые только начинали распускаться. На нём была светлая шляпа, поверх костюма – перчатки до локтя, в них он ловко орудовал садовыми ножницами, срезая ненужные погоны. Зубы его были плотно стиснуты, а на лбу проступила испарина. Хан осторожно приблизился к нему, привлекая внимание. — Такие красивые и опасные цветы. Ли раздражённо фыркнул, но, увидев его, смягчился и на секунду задержал на нём взгляд. — Я ненавижу розы. Что толку от этих цветов, если ими нельзя как следует насладиться. В чём их смысл, если они никому не приносят пользы, отгоняя всех своими шипами. Видимо, молодой человек устал бороться с кустом, который уже потерял свой утончённый вид, превратившись в густые заросли. Ему предстояло вырубить значительную его часть и освободить почву. — Они таким образом борются за существование, иначе их давно бы уничтожили, — подошёл к его тележке и взял более длинные ножницы. Присев, он грубо обрезал нижнюю часть куста. Ли очень удивился, ведь физически это было очень трудно сделать, поэтому он планировал завтра отрубить ту часть топором. — Это не самые красивые цветы, и все их похвалы – лишь преувеличение. Никто не стал бы их истреблять, а наоборот, полюбили бы ещё больше. — И какие же твои любимые? — Белые лилии. Они выглядят великолепно и так изящно. Хан замолчал, о чём-то задумался, но спорить не стал, ведь у каждого свой вкус на те или иные вещи. Минхо отбросил в сторону стебли, которые ему потом придётся нести до конца кладбища, к дороге, где их заберёт уборщик. Он смотрел под ноги и старался не наступать на колючки, дабы они не застряли в подошвах его кроссовок. Ли удивило то, как юноша справился с коренной частью, правда, инструмент теперь находился в плачевном состоянии. Будто ему ничего не стоило полностью вырвать растение. — Ты такой сильный, а на вид не скажешь. — Вроде ничего особенного. — Да, но я запланировал эту работу на два дня, и вот она уже наполовину сделана, — посмотрел вокруг, видя, как длинные ветки стелились под ногами и он наступал на красные бутоны. От этого ему даже стало жалко эту «колючку». Джисон понял, что поступил слишком опрометчиво, тем более он даже не был одет соответствующим образом, но это не помешало ему сделать всё с лёгкостью. — Я и раньше занимался физическим трудом, это для меня не в новинку. — Ладно, в любом случае спасибо, но не заставляй меня чувствовать себя неловко из-за того, что я стоял с парой веток, а ты помог тем, что сделал всё за меня. Хан тихонько засмеялся, прикрыв рот ладонью, Минхо растерянно смотрел на него сверху вниз. Его взгляд скользил по молодому лицу, останавливаясь на светло-карих глазах, похожих на янтарные бусинки. Нечасто можно встретить людей с таким редким оттенком радужки. — Ты слишком правильный для этого мира, таких, как ты, мало. — А ты прямо эксперт по людям, — улыбнулся, присаживаясь рядом. Теперь они сидели сбоку от могилы в окружении роз, а впереди возвышалась каменная плита с потёртой ржавой табличкой. — Я многое повидал в своей жизни и вынес из этого уроки. — Даже если так, я сомневаюсь, что ты способен предугадать поведение людей и видеть их насквозь, — поднял с земли бутон, небрежно отряхнув алые лепестки. — Нет, но некоторые чувства всё же слишком предсказуемы. — Например? — Страх. Все ведут себя одинаково перед лицом чего-то ужасающего, пытаясь спастись. Джисон опустил голову, мысленно переносясь в те времена, когда он был причиной чужого отчаяния и безысходности. Ли ничего не ответил, а только нахмурил брови, собираясь с мыслями. — А те, кто не хочет спасаться и идут на это добровольно? — На моём опыте таких людей не было. Не знаю, как бы я повёл себя с ними. Хан действительно не помнил людей, готовых умереть просто так. Спокойно оставаясь в стальной хватке от одного его укуса и до последнего вздоха. Конечно, молодой человек, наверное, имел в виду героизм и самоотверженность, но Джисон не мыслил по-человечески с тех пор, как превратился в чудовище. Теперь он был вынужден смотреть на мир через призму своей сущности. Как бы ни старался думать по-другому, за всё время своего существования он уже отвык от остатков своей человеческой стороны. — В любом случае лучше не оказываться в подобной ситуации и не рисковать собой, — Хан поднялся на ноги, щурясь от выглянувшего из-за дерева солнца. Это было неприятно, даже солнце решило напомнить ему, кем он является на самом деле, и никакое притворство не поможет. Пришлось прикрыть ладонью веки и потереть их. Минхо тоже встал, взял его за локоть и обнял за плечи. — Ну вот, теперь у тебя голова кружится, не надо было мне помогать. Джисон вздрогнул от неожиданного прикосновения и замер, ощущая его слишком остро. По телу, казалось, побежали горячие потоки жидкости, что стремительно застывала, приковывая его к земле. — Не волнуйся, приду домой, и всё пройдёт. — Тогда иди прямо сейчас, — беззлобно нахмурил брови. — Не хватало ещё, чтобы тебе стало плохо. Юноша выдохнул и поднял руки вверх, не решаясь оспаривать чужое решение. Ему действительно следовало бы привести свои мысли в порядок.              

************

              С тех пор Джисон не понимал, что с ним происходит, ведь даже гуляя по кладбищу, он всё равно натыкается на молодого человека, добросовестно ухаживающего за могилами. Словно что-то невидимое притягивает его к нему, и дело даже не в запахе. Такое ощущение, что он разгадывает какую-то загадку и не может выбросить ее из головы. Это пробуждает в нём любопытство, а Хан уже давно отвык от подобных ощущений, нарушающих его неспешный образ жизни. В один из дней Минхо долго рассказывал о себе, а также постоянно задавался вопросом, почему Джисон стал его верным спутником. Но ответа на него не нашлось. Даже спросив самого себя, он не получил ни единого отклика. Им нельзя сближаться, ведь они – полные противоположности. Их не связывает ничего, кроме взаимной симпатии и улыбки при виде друг друга. Было бы лучше, если бы Хан сумел найти в себе силы покончить с этим, пока не стало слишком поздно. Несколько дней юноша провёл в квартире, не выходя даже за едой и водой. Ему не было никакого дела до окружающего мира и компании, он переложил все заботы на своего заместителя, который исполнял обязанности директора вместо него. Всё было настолько утомительно и скучно, что ему не хотелось подниматься с постели. Джисон сжимал в руке тот самый окровавленный платок, пятна на котором приобрели тёмно-коричневый оттенок. Пленительный аромат всё равно заставлял улыбнуться, ведь человек, которому он принадлежит, такой же сладкий и манящий. И не думать об этом просто невозможно. Он смотрит на занавешенное чёрными шторами окно, пытаясь понять, какое сейчас время суток. Телефон давно разрядился и не подавал признаков жизни, как и его владелец. Вставать и что-то делать было бессмысленно, никто не бросится его искать и спрашивать, как у него дела. Возможно, если бы он дал свой номер Ли, тот побеспокоился бы о нём. А так в этом мире у него не осталось никого, кто мог бы помочь ему справиться с одиночеством. Не было смысла приобретать что-то на время, поскольку боль утраты всегда острая и невыносимая, она притуплялась только тогда, когда память уже не могла удержать тот образ. Хан пережил сотни своих знакомых, друзей и любимых. Все они навсегда остались в его сердце и на страницах дневника, даже если их голоса давно стихли и перестали звучать, а улыбки на лицах поблекли и исчезли. Скука – его вечная подруга, ничто не способно удивить или вызвать яркие эмоции. Разве что новые люди. Но с этим слишком рискованно играть. Поэтому Джисон всячески старается выбросить из головы образ того молодого человека, с которым успел сблизиться. Да и он сам наверняка поселился в его мыслях, спровоцировав всё своим внезапным исчезновением. Хан встряхивает головой и, поднявшись с кровати, подходит к окну. Шторы мгновенно оказываются распахнутыми, являя взору прекрасное вечернее солнце, всё ещё дарящее своё тепло. Мобильный заряжается медленно, поэтому было принято решение оставить его дома. Брать машину тоже не хочется, да и сил у него хватит, чтобы пройти хоть через весь город. На улице лёгкий ветер дует в лицо, взъерошивая аккуратно уложенные волосы. Всё-таки две сотни лет жизни в статусе аристократа наложили свой отпечаток. Хан всегда старается не привлекать к себе лишнего внимания, поэтому его образ прост и незамысловат. Он заходит на небольшие улочки, где расположены семейные рестораны и магазины. Людей здесь много, их запахи смешиваются между собой, но это не доставляет никакого дискомфорта. Джисон подходит к лавке с цветами, и его легкие тут же наполняются приторным ароматом, который заставляет облизнуть резко пересохшие губы. Он заходит внутрь и видит со спины Минхо, который держит в руках список. На полу возле него стоит ящик, и продавец помещает туда маленькие саженцы цветов. — Здравствуйте, господин, могу я вам чем-то помочь? — пожилой продавец вежливо склонил голову. На этих словах Ли обернулся, глядя ему прямо в глаза, и на его лице появилась радостная улыбка. — Нет необходимости, я просто зашёл посмотреть. Хан не мог оторвать взгляда от молодого человека, и они просто смотрели друг на друга, пока Ли не начал говорить: — Не думал, что увижу тебя снова, уверен, это знак, — Минхо подошёл, дабы посмотреть на цветы возле него. Но это было фальшью, так он сделал вид, что тянется к фиолетовым крокусам, и нарочно прислонился к его плечу. Возможно, ему хотелось его обнять. — Знак? — заметил попытки дотянуться до верхней полки без стула и обхватил его за талию, приподнимая. Ли не ожидал такого и быстро схватил первый попавшийся цветок, который даже не был весенним крокусом. — Да, — сглотнул, — того, что нам нужно продолжить общение, — развернулся в чужой хватке, крепко сжимая горшочек с хрупким цветком. Они смотрели друг другу в глаза, пока хватка на талии не исчезла. — Я здесь по делу, покупаю цветы на завтра, — отодвинулся. — Предлагаю пока оставить их тут и пойти поужинать. Я очень голоден. Джисон не знал, что ему делать, ведь у него не было причин отказываться. Можно сказать, что он куда-то спешит, но не хотелось его расстраивать. Этот молодой человек похож на милого котёнка с большими глазами-бусинками. К тому же Хан отвык от того, что кто-то проявляет к нему интерес, ведь ему приходилось избегать новых знакомств. Но сейчас не было никакого желания делать это, а простой ужин никому не навредит. — Да, конечно, пойдем. Минхо сказал своему знакомому продавцу, что скоро вернётся, тем более магазин работает до девяти часов. Ребята вышли на улицу и направились к любимому ресторану Ли. Спустя пару минут они вошли в уютное помещение с бумажными фонарями на потолке, проливающими жёлтый свет в зал. В заведении было полно народу, что заставило Джисона невольно сконцентрироваться лишь на одном знакомом и привычном. Минхо взял меню и провёл их к столику у окна, заказав свою любимую лапшу с мясом, и они стали ждать. Стол имел слегка обшарпанную тёмную поверхность, так что рукава цеплялись за неё. — Удивительно, что мы встретились не на кладбище, — Ли улыбнулся, прожигая его взглядом, подмечая даже самые незначительные детали внешности. — Да, случайности случаются. — Может, наконец-то расскажешь о себе? — Моя жизнь скучна, — пожал плечами. — Я работаю в компании, люблю гулять по ночам и встречать рассвет. — Романтично, твоему партнёру повезло, — выдохнул, стягивая с себя джинсовку. — У меня никого нет. Стал бы я в ином случае коротать время среди могил? — Тем не менее, они хорошие собеседники, которые будут слушать тебя целую вечность. — Да, но гораздо приятнее получать ответ. — Тогда общайся со мной побольше и не пропадай, — криво улыбнулся. — Прости, я не думал, что это может тебя задеть. — Конечно, ты же обещал прийти. Я ждал. Хану стало нехорошо, когда в его голове промелькнуло осознание всей ситуации. Он поступил безответственно, подвёл человека и заставил думать о тяжёлых и гнусных вещах. — Я исправлюсь, — неожиданно даже для самого себя взял его руку и слегка сжал её. — Я тебе верю. — Почему? Я ведь уже подвёл тебя. — Потому что я хочу дать тебе второй шанс. Каждый имеет право на ошибку. Джисон покачал головой, вспомнив, что люди действительно могут быть такими добродушными и открытыми. Это редкость, но они всё же есть, и повезло тем, кто с ними сблизился. — Может, ты что-нибудь расскажешь? — У меня то же самое, ничего интересного. Разве что у меня нет друзей, и я рад, что нашёл удовольствие в общении с тобой. После этих слов Минхо замолчал, и им принесли еду, что аппетитно пахла. Хан давно уже потерял интерес к простой пище, никакой вкус не мог его удивить и порадовать. Золотистая лапша, к сожалению, была для него такой же, как самое дорогое блюдо в мишленовском ресторане. Глаза Ли блестели от наслаждения, видимо, он был очень голоден. — Не торопись, а то подавишься, — покачал головой, протягивая ему салфетку. — Спасибо, — промокнул губы. — Я сегодня весь день провёл на кладбище, голодный, как волк. — Тогда не отвлекайся на разговоры. Юноша вяло ковырял свою порцию, наблюдая за тем, как собеседник ест. На его губах невольно появилась улыбка, и что-то в глубине души отозвалось теплом. Редко кто мог заставить его проявить эмоции или вызвать ответную реакцию. Поэтому каждый такой день был особенным. Минхо быстро расправился со своей порцией и удовлетворённо откинулся на спинку диванчика. — Это было хорошо. А ты почему не ешь? Не вкусно? Видимо, здешняя еда не для тебя. Он понимал, что сидящий перед ним явно в состоянии выкупить хоть всю забегаловку. — Мне понравилось, но я ел дома. Не волнуйся, в своей жизни я ел гораздо худшую еду, — достал из кармана купюру и положил её на стол. — Я угощаю. — Спасибо, — отпил горячего чая, морща нос. На улице темнело, мимо окон проходило множество горожан, так как рабочий день у большинства закончился, и все спешили отведать свежего ужина, поэтому количество посетителей стремительно увеличивалось. Поев, они вынуждены были освободить столик и покинуть заведение. Ли шёл по тротуару, рассказывая о своей жизни, в частности о младших брате и сестре. Сетовал, что выросли цены на обучение, а также на одежду и прожиточный минимум. Хан внимательно слушал, так как давно не интересовался этим и не общался на подобные темы. Они остановились на пешеходном переходе, дожидаясь, пока светофор отсчитает девяносто секунд. Джисон поддерживал беседу, но вдруг почувствовал на себе чужой пристальный взгляд, от которого лёгкие покрылись ледяной коркой. Он медленно повернул голову, вглядываясь в толпу. Насыщенный красный мгновенно завладел его сознанием, превратив тело в яркий костер, сжигающий заживо. Неподвижные глаза внимательно рассматривали его, а на бледном лице играла победная улыбка. Юноша невольно сделал шаг назад, врезавшись тем самым в плечо Минхо. Тот в ступоре посмотрел на него, заметив дрожь в теле. Рука начала нервно дёргаться, а глаза уставились вперёд. Ли берёт чужую ледяную ладонь в свою, непонимающе разглядывая толпу на другой стороне улицы, не замечая ничего необычного. Хан дёргается от, как ему показалось, обжигающей хватки и замечает, как прищурились багровые глаза, глядя уже на человека рядом с ним. — Что случилось? — шепчет Минхо, и этот звук доносится ярче грома. — Кого ты там видел? — Я… — горло сдавило, и он не мог вымолвить ни слова. — Расскажи мне, — нахмурился. Загорелся зелёный, и он потащил юношу через дорогу. Джисон уже не видел причину своих ночных кошмаров, того, от кого ему приходится скрываться уже много лет. Бежать в самые дальние уголки мира. Им определённо тесно на одной планете. Но теперь одно известно наверняка: за ним вернулись. — Что с тобой? — на обратной стороне дороги потряс его за плечи. — Прости, мне срочно нужно идти, — перехватил его ладони, несильно сжав их. — Ладно. Ли был разочарован, но Хан ничего не мог с этим поделать. Ему необходимо немедленно продумать свои дальнейшие действия. Его нашли. Хороший друг и напарник в прошлом, одержимый преследователь в настоящем. Он тот, кто не раз разрушал его жизнь. Ян Чонин. Этот вампир убивал самых близких ему людей, доказывая тем самым, что никто не может составить ему компанию, кроме него самого. Люди слабы и похожи на расходный материал, ведь их жизни ничего не значат. Они могут умереть слишком легко, достаточно перекусить артерию. И Джисону нет смысла водиться с ними, обрекать себя на смертные муки, перенимая их переживания. Лишь они вдвоём выше этого, и никто не достоин с ними сближаться и быть на равных. Юноша давно отказался от таких идеалов, и теперь Чонин для него – настоящий безумец. Подобно хищнику, который выслеживает свою добычу, посвящая ей вечность. Его шаги превратились в бег, и только через некоторое время в голову ударила мысль, заставившая остановиться. Минхо. Ян заметил его рядом и, должно быть, навёл справки. Если это так, то он легко мог навредить ему или даже убить ради забавы! Проклятье! Ему срочно нужно найти Ли и убедиться, что с ним всё хорошо. Хан надеется застать его в цветочном магазине. Бегает он быстрее людей и обладает лучшей реакцией, поэтому ему требуется всего пара минут, чтобы оказаться у знакомой лавки. Нос мгновенно улавливает запах Минхо, а рядом с ним ледяной аромат морозного ветра. Джисон резко распахивает двери и видит молодого человека, упаковывающего цветы в ящик. А рядом с ним стоит Чонин. Его тёмные волосы были слегка завиты, а на щеках от улыбки появились ямочки. Он о чём-то разговаривал с Ли, и тот улыбался ему в ответ. Хан не знал, как поступить, его охватили гнев и ненависть, а также противный страх снова оказаться сломленным, но сейчас боязнь за чужую жизнь была сильнее. — Минхо, ты закончил? Я провожу тебя домой, — голос звучал уверенно. — Джисон? Что ты тут делаешь? — Пришёл за тобой. — У тебя такой милый друг, может, познакомишь нас? — Ян обратил на себя внимание, и в комнате словно стало холоднее. Он вёл себя так, словно вчера ел с ним за одним столом, а не двести лет назад уничтожил всех его друзей, разорвав им шеи. — Вы знакомы? — Ли удивлённо посмотрел на них по очереди. — Извини, мы отойдём поговорить, — Хан подошёл к старому товарищу и, схватив за рукав чёрного пиджака, вывел на улицу. Они отошли в переулок между домами, и юноша отпустил его, а тот смотрел на него свысока. — Я рад, что нашёл тебя, — улыбнулся, от чего по телу пробежали мурашки. — Разве это не прекрасно, Хани? — Заткнись и не называй меня так, — скрипнул он зубами. — Убирайся отсюда, и чтобы я тебя больше не видел, особенно рядом с Минхо. — Ты такой же грубиян, — цокнул языком, подходя ближе. — Ты выглядишь таким жалким по сравнению со мной. Чего ты добиваешься, терпя эту мучительную жажду? Люди – всего лишь низший класс, мы были созданы свыше, чтобы очистить мир от этих существ. Тот малыш так хорошо пахнет, — Чонин приблизился к нему, положив руку на плечо. Его голос был таким мелодичным и тягучим, что действовал как успокаивающий гипноз. — Только представь, насколько живительна его кровь. Как бы она мягко обволакивала твоё горло, — положил руку ему на шею. — Стекала бы вниз, насыщая твою сущность. Хани, ты не должен сдерживаться. Я же вижу, как сильно ты этого хочешь. Тебе нужен я, а мне нужен ты, чтобы мы могли быть самими собой и управлять чужими судьбами. Ян мыслит неправильно, они не боги и не могут забирать жизни по своей прихоти. Джисон грубо отбросил его руку, сделав шаг назад. — Иди к чёрту! — Ничему тебя жизнь не учит. Если этого не сделаешь ты, то сделаю я. В отличие от тебя, я не имею привычки отказывать себе в удовольствии. — Только попробуй его тронуть, — скрипнул зубами, сжимая руки в кулаки. — Ты ничего мне не сделаешь, слабак, — прищурил глаза. — Что у вас тут происходит? — молодой человек взволнованно смотрел на них, даже не подозревая, что они обсуждают его жизнь. — Ничего, мы просто болтали. И я уже ухожу. Ещё увидимся, — Чонин прошёл мимо Минхо, похлопав его по плечу. Для Джисона слова «ещё увидимся» прозвучали как приговор. Ли растерянно смотрел то на отдаляющуюся фигуру в белом, то на мрачного юношу. Хан сократил расстояние между ними, сильно сжимая его плечи, и смотрел на него со всей серьёзностью. — Послушай, этот человек опасен, и тебе нельзя с ним контактировать. Ты должен избегать любой встречи с ним. — Что? — Я планирую покинуть город, и ты должен поехать со мной, — он увидел шок на юном лице. — Ничего не понимаю, — скинул его руки. — Почему я обязан от кого-то убегать? — Я тебе прямо скажу, — перехватил его ладони. — Этот человек сумасшедший и может убить любого, кто со мной знаком или сблизится. — А полиция? — было видно, как Минхо напуган, а после этих слов и вовсе затрясся, так что Джисон прижал его к себе. — Они не помогут. Его ничто не может удержать. Прости, это моя вина. Я не мог предположить, что после стольких лет Чонин найдет меня и ты окажешься в опасности. — Нет, я не могу бросить свою семью и переехать. — Это временно, и я возьму на себя все расходы. — Всё равно нет, — покачал головой. — Мне пора домой. Хан схватил его за руку. — Не иди туда сегодня, тебе будет безопаснее остаться со мной. Юношу с ног до головы окутало дурное предчувствие, но он ничего не мог с этим поделать. Ян совершенно прав, он слаб и просто жалок, потому что не в состоянии защитить Ли, глядя страху в глаза. Потому что Чонин всегда действует болезненно, убивая всех его близких. Лучше бы забрал его жизнь, что, увы, невозможно. Минхо чувствовал себя потерянным, не до конца понимая, что может произойти. Почему нет управы на этого преступника, пришедшего разрушить их жизни? В чём причина того, что Джисон до сих пор мирится и терпит эти обиды? Ведь, как он говорит, тот убивает его близких. — А как ты сможешь защитить меня? — Смогу, обещаю тебе. — Только если ты расскажешь мне, что происходит на самом деле. — Расскажу. Хан потянул его в сторону тротуара, чтобы поймать такси и поскорее добраться до дома. В голове крутились мысли о том, куда можно уехать, дабы их не нашли. С развитием прогресса сделать это будет сложнее. Почему уже столько лет он вынужден жить в страхе перед другим. Машина подъезжает спустя пять минут, и Ли неловко забирается в неё первым. Он напуган, и это заметно, но незнание ещё сглаживает всю чудовищность ситуации. До дома Джисона они добираются быстро, как будто за ними погоня прямо сейчас. Окно квартиры было открыто, и занавески невесомо колыхались на ветру. Хан помнил, что оно было плотно закрыто, когда он уходил. О своём предположении думать не хотелось, но поневоле он стал вслушиваться в тишину, не замечая ничего необычного. Минхо тоже замер на пороге и только после кивка снял обувь. — У тебя очень красиво и просторно. Ли никогда не был в такой дорогой квартире, в которой одна гостиная по площади равнялась всей его. Дизайн из светлого дерева создавал уют, а рояль в центре добавлял изысканности. — Да. Хочешь чего-нибудь выпить? — наблюдал за его реакцией на все эти дорогие побрякушки. — Нет, я хочу знать, что происходит. — Давай сядем. Они устроились на молочном диване, перед ним стоял журнальный столик и пустая чашка. Минхо знал, что сейчас последует какой-то рассказ, и приготовился слушать. — Это прозвучит как нечто нереальное, но это правда. Чонин считает себя выше людей и пытается навязать это мне. Но я давно перестал его слушать и полностью изменил свои идеалы. — Выше людей? — посмотрел ему в глаза. — Да, потому что мы с ним не люди, — увидел в чужих глазах смесь эмоций от страха до неприкрытого интереса. — Мы дети кровавой луны – вампиры. Ли ожидал услышать что угодно, но только не эти сказки. Ему казалось, что это шутка, однако никто не смеялся, лицо юноши даже не дрогнуло, только помрачнело. — Что? Разве такое возможно? — Да, но всё не так, как придумали люди. Мы не боимся солнца и различных приспособлений. Мы бессмертны, и кровь нам нужна только для того, чтобы чувствовать себя лучше и счастливее. Это словно серотонин для людей. Только сильнее. Она просто приносит удовольствие, поэтому я отказался от неё ещё пару сотен лет назад. Минхо не мог в это поверить, ведь всё выходило за рамки здравого смысла. Мир действительно не изучен и полон загадок, никто не способен разгадать их до конца. Слишком тяжело было осознавать это признание и возможные риски для себя. Джисон открыл ему свой секрет, но и это никак не поможет выйти из сложившейся ситуации. — Даже если и так, почему ты не можешь его одолеть? — Чонин сильнее меня, поскольку он не отказался от всех возможностей этого тела. Мне не побороть его, — опустил голову, глядя на свои колени. Чувство беспомощности снова охватило его, как и пару веков назад. Ему удавалось спасти своих близких, убегая в самые дальние уголки мира, но даже так они ускользали от него, как песок сквозь пальцы. Всегда после встречи с Яном, когда тому удается выйти на его след, он винит себя в чужих смертях. — Почему он не убил меня в цветочном магазине? — до сих пор отказывается верить, что его жизнь была в опасности. — Просто играет, потому что знает, что может вернуться в любой момент. — И что нам делать? — Мы с тобой спрячемся от всех. Ли поджал губы, но ничего не ответил. Он прекрасно понимал, что не готов потратить свою жизнь на то, чтобы вечно скитаться и от кого-то убегать. Почему Хан так боится, ведь, по его словам, они последние в своём роде и равны. Что же такого произошло в прошлом, что заставило их враждовать и идти каждому своей дорогой? В глубине души Минхо волновала не нависшая над ним угроза, а лишь то, что его жизнь – ничто, она коротка и ему всё равно придётся покинуть Джисона.       

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!