Вернутся к фанфику

2. Спрятаться от всего мира

1 октября 2023, 23:03
       Минхо немигающе следил за бликами в окне за спиной Джисона, где раскинулся вид на ночной город. В голове пусто, а мысли никак не хотели выстраиваться в правильную последовательность. Здравый смысл подсказывал ему подняться с дивана и покинуть квартиру, хлопнув хорошенько дверью. Но другая сторона велела остаться и попытаться понять происходящее. Какой смысл убегать от кого-то, если можно посмотреть своему страху в глаза и рискнуть? Ли не понимал, в чём причина такого поведения и почему нельзя что-то придумать. — Всё-таки я этого не понимаю, извини, — встал на ноги, неловко потупив взгляд. — Я лучше пойду домой. — Ты мне не веришь, я знаю, — тоже поднялся, взяв его запястье своими холодными пальцами. — Но сейчас нам правда лучше держаться вместе. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — Как ты и сказал, тот вампир принял нас за близких, но это же не так. И если уйду, он поймёт, что я тебе не интересен. — Минхо… Хан разжал ладонь под чужим натиском. Ему было сложно подобрать слова, чтобы тот остался сейчас рядом с ним. Он не может забрать его силой и спрятать, а без него побег не имеет смысла. Получается замкнутый круг, в котором они остались взаперти с хищником, и всё из-за его упрямства и нежелания искать выход. Джисон прекрасно понимал чувства молодого человека, поэтому отпустил, слыша удаляющиеся шаги аж до первого этажа. Тревога за чужую жизнь разрасталась в груди, а это значит, что слова Ли были ложью. Самая светлая часть его души уже успела привязаться к нему, ведь впервые за сотни лет его коснулись чужая открытость и искренность. Он не мог попрощаться и отказаться от этих чувств, тем самым загоняя себя в ловушку. Знал, что обречён на страдания, а всё из-за собственной глупости и того, как легко в своё время он согласился на эту силу, превратившую его жизнь в ад.              

**********

              Джисон вышел на улицу, вдыхая ночной воздух и часто моргая. Все мысли его сбились в одну кучу: он понимал, что ему вновь предстоит любой ценой защитить своего человека. Но страх медленно сковывал сердце, ведь ещё ни разу не удавалось скрыться от своего врага и прожить десятки лет со своими возлюбленными. Именно из-за потерь его душа отказывалась впускать кого-либо в свою жизнь, но как бы он ни старался, это невозможно, и контроль всё равно даёт пробоины без возможности их залатать. Всё же следы человечности ещё не умерли окончательно. Хан знает, где живет Ли, поэтому накидывает капюшон и без промедления отправляется в тот район, чтобы стать его щитом. Он явно не обрадуется, когда узнает о слежке, но другого выхода нет, пока тот не осознает всю опасность ситуации. Джисон стоял напротив чужого дома, спрятавшись в тени дерева рядом с детской площадкой, полностью слившись с мрачной тенью ветвей. Его слух улавливал любые звуки, и только одно существо могло остаться незамеченным. Почувствовав руку на плече, вздрогнул и повернул голову. Чонин стоял вплотную к нему, мило улыбаясь и сверкая своими рубиновыми глазами, словно им сделали огранку самые лучшие ювелиры. На нём была светлая одежда с вышитыми на пиджаке серебряными пионами, которые Хан всегда ненавидел. — Пытаешься защитить его от меня? — усмехнулся. — Очаровательно. — Не твоё дело, — грубо скинул руку. — Как ты снова нашёл меня? — сделал шаг в сторону, становясь напротив. — Я всегда знал, где ты, просто выбирал подходящий момент, чтобы снова ворваться в твою жизнь. — Ты лжёшь! Думаешь, я бы не почувствовал, что меня преследуют столько лет? — Выходит, да. Минхо же сейчас не знает, что за ним наблюдают, — склонил голову набок. — Мне жаль его: сам неосознанно вляпался в нашу историю, даже не зная, что в ней есть место только для двоих. Джисон смотрел на него убийственным взглядом, словно хотел обратить его в ледяную фигуру, а затем раскрошить на мелкие кусочки, втаптывая их в грязный асфальт подошвой сапог. — Да, ты прав, в моей истории есть место только для двоих, и тебя там точно нет. — В твоих мечтах. А на деле ты связан лишь со мной. Чонин лукаво улыбнулся, ему ничего не стоило манипулировать и управлять судьбами, ведь только это могло поднять ему настроение, разбавив наскучившую жизнь. Ян сделал шаг назад и мгновенно растворился в ночи, оставив после себя чёрную дымку, похожую на выкуренную за раз сигарету. Хан до утра простоял на одном месте, глядя в окно чужой спальни и не смея даже пошевелиться. Ему не впервой было охранять кого-то, ведь в прошлом он защищал самого императора и членов его семьи. В те времена, сотни лет назад, царила эпоха господ и войн. Джисон и Чонин считались лучшими солдатами, их смекалка и ум помогли выиграть не одно сражение и расширить территории государства. Благодаря успешной стратегии их повысили до командующего состава, где каждый занял хорошую должность. Император боялся потерять таких ценных служащих, поэтому приказал лучшим врачам найти способ сделать их неуязвимыми и бесстрашными. Перед этой задачей медицина оказалась бессильна. Позже в старой деревне вражеского государства нашлась колдунья, которая знала один запрещённый обряд. Она сказала, что проведёт его в обмен на свою жизнь и жизнь своих близких. Тогда Хан и Ян не понимали, на что идут, и с позволения короны безоговорочно согласились. Они принесли клятву императору, что будут защищать все поколения правящей семьи. Поначалу всё было прекрасно, им стала доступна безграничная сила, и никакие враги не могли одолеть возглавляемое ими войско. Джисон упивался властью и вседозволенностью, любой преклонялся перед ним. Ему было двадцать шесть. В этом возрасте он обрёл бессмертие, навсегда забыв, каково это – чувствовать страх. С Чонином они разошлись спустя две сотни лет, прочная связь оборвалась в тот момент, когда Хан решил избавиться от клейма убийцы и ночного кошмара людей. Он не выполнил приказ расправиться с юными наследниками влиятельного дома, пока те спали в своих постелях. Убийство детей было равносильно истреблению комаров, они даже не успевали вскрикнуть или понять, кто перед ними, доверчиво хлопая глазами. Они с Яном подрались на этой почве, и Хану удалось спасти мальчиков, но тот всё равно нашёл их и прикончил в одно мгновение, не имея ни капли сострадания. Джисон помнил окровавленные губы названного брата, растянутые в улыбке, и его безумные глаза, в которых не осталось ничего, кроме всепоглощающей тьмы.              

***********

              Минхо всю ночь пролежал в постели, не в силах заснуть даже с закрытыми глазами. Он думал о Хане, пытаясь понять, как такое существо, стоящее чуть ли не на вершине мира, может чего-то бояться. Утро наступило слишком медленно, поскольку он ждал его больше всего. Ведь, как говорится, новый день способен решить все проблемы, накопившиеся за вчерашний. Но прошло уже больше недели, а заботы никуда не делись и по-прежнему тяжким грузом висели над головой. Ли начал собираться на работу ближе к шести утра, чтобы успеть заехать в цветочный магазин. Ему очень хотелось проводить больше времени с Джисоном, даже если это повлечёт за собой последствия, а после того вечера они не виделись довольно долго. Почему-то тоска по нему становилась всё сильнее. Вся опасность ситуации до сих пор не дошла до его сознания, и он действительно не чувствовал себя уязвимым, а заглядывать в будущее не имело смысла. Минхо тихо вышел из дома, плотно позавтракав на весь день и надев свою синюю форму. Мама и младшие ещё спали, впрочем, как и всегда, поэтому виделись они исключительно по вечерам. Иногда сестра в силу своего возраста засыпала до его прихода. На улице, словно густой дым от металлургических заводов, собирались облака, поглощающие жёлтый свет. Дорога до кладбища занимала в среднем полчаса, поскольку в это время на дорогах было мало людей. В сыром воздухе оседал туман, закрывая видимость водителям и прохожим. Не самая лучшая погода для посадки цветов, поэтому сегодня Ли ограничится уборкой старых могил и удалением мха и налёта с надгробий. Поприветствовав охранника у ворот и забрав со склада некоторый инвентарь, он направился к знакомому месту. Куст алых роз теперь не торчал в разные стороны, а аккуратно тянулся вверх. Впереди он заметил фигуру мужчины в белом костюме, тот держал в руках сорванный с кустарника цветок, совершенно не боясь шипов. Обернувшись, приветливо улыбнулся и сделал шаг навстречу, крепче сжав стебель. Минхо узнал в нём Чонина, того самого вампира из ночных кошмаров своего друга. Но почему-то он не почувствовал ни дрожи, ни какого-то платонического страха. — Тут тихо, не правда ли? Хорошее место для размышлений о вечности. — Ничего особенного, — хмыкнул. — Лично я уже привык, бывая здесь каждый день, и это место перестало казаться чем-то загадочным. Юноша решил полностью его игнорировать, потому что бежать или прятаться куда-то не имело смысла. Опустившись на колени, он натянул на руки перчатки, чтобы очистить надгробие. — Джисон наверняка рассказал тебе, что я за человек, и предупредил быть осторожным, — приблизился, нависая над ним чёрной тенью. — А вы разве человек? — В любом случае, тебе не страшно? — Я никак не смогу вам противостоять, тогда какой смысл мне что-либо делать? — щётка в его руках дрожала, выдавая нервозность, и он до боли прикусил губу. — Умно. Но Джисон не похвалил бы тебя за такие слова. Ему не понять, как можно не ценить жизнь. — Зачем он вам? Оставьте его в покое, сами же знаете, как вы ему неприятны. — Я не могу. Он нужен мне так же, как свежая кровь. Никто в этом мире не может понять меня, кроме него. Только с ним я могу быть собой и не играть роли. — Вот только он этого не хочет, — поднял на него глаза, вытирая рукавом вспотевший лоб. — Неужели вам наплевать на его чувства, если он вам настолько дорог? — Я хочу, чтобы он принял себя и тоже был свободен рядом со мной. Это всё ради его же блага, — присел, взял за запястье, проводя большим пальцем по синеватым венам, и стянул перчатки. Кожа тут же покрылась мурашками, особенно когда на пульс надавили. — Ему нужна кровь, чтобы перестать испытывать боль каждую секунду. Только представь, как твои горло и желудок медленно разрезают изнутри острыми лезвиями от одного только запаха человека, а полный отказ приносит еще больше мучений. Именно это уже несколько веков чувствует Джисон. — Уверен, это его выбор, и он останется верен себе, — Минхо хотел выдернуть руку, но не получилось, её лишь крепче сжали, поднося к лицу. — Возможно, но я хочу вернуть его на правильный путь, — провёл носом по тонкой коже. Чонин резко дёрнулся, ощущая тупую боль в плече и стремительное движение тела назад. Он вскинул голову, облизывая кончик пальца, касавшегося чужой руки. Хан поднял Ли на ноги, закрывая его своей спиной. — Хани, я так и думал, что ты где-то рядом. А мы всего лишь поговорили о тебе. — Вам не о чем разговаривать, — отчеканив каждую букву, он взял молодого человека за руку и потянул за собой. — Куда мы идём? Мне нужно работать! Его успешно проигнорировали. Минхо обернулся, но Яна уже нигде не было, только мятая роза осталась лежать возле могилы. Джисон уверенно вёл по каменным дорожкам с редкими сорняками, желая как можно скорее покинуть это место, ставшее теперь опасным. — Не торопись! Я не могу идти так быстро. Это правда, его физическая подготовка была не очень хорошей, и ему почти сразу стало не хватать воздуха, а в боку неприятно закололо. — Прости, — резко остановился, и тот врезался в твёрдое плечо. Хан одним движением подхватил его на руки, ускоряя шаг. Ли схватил его за шею и прижался к груди. От него пахло терпким одеколоном и чем-то сладким, похожим на выпечку, от чего голова немного кружилась. Запах хотелось вдыхать и пропускать через себя, наполняя лёгкие. — Ты следил за мной? — Да. — Почему просто не пришёл ко мне и не проводил? — стянул перчатки и сунул их в карман. Пальцы одной руки зарылись в чужие слегка вьющиеся волосы. — Я боялся, что тебе будет неприятно моё общество, — не видел дороги под ногами, но даже так легко обходил любую неровность. — Мог бы спросить, а не делать поспешных выводов. Пойми, я хочу жить свободно, без ограничений. Поэтому я не намерен прятаться. — Понимаю, это я слишком жалкий трус, который не способен ничего сделать для твоей защиты, и предпочитаю бегство. — Не зацикливайся на этом. Пока мы вместе, нам ничего не грозит. Минхо глядел точно в его глаза, медленно моргая и сжимая зубами нижнюю губу. Джисон остановился и, словно загипнотизированный, не отрывал взгляда от этого действия, не имея возможности двинуться с места. Неизвестно, нарочно ли молодой человек делал это или нет, но мысли его полностью испарились, оставив лишь свист в голове. Он буквально слышал, как пульсируют мягкие губы, как кровь быстрее бежит по ним, делая их краснее, горячее, подобно спелой на солнце вишне. Ли заметил, что юноша облизнулся, поспешно отводя взгляд и крепче сжимая руку на талии. Хан ускорил шаг, и вскоре они оказались за коваными воротами, выкрашенными в чёрный цвет. Машина была припаркована возле высокого дерева, и её хозяин быстро открыл дверь, усаживая его на переднее сиденье. — Куда мы едем? — Подальше отсюда. — Ты решил меня похитить? — прищурил глаза, откинувшись на спинку сиденья. Джисон успешно пропустил слова мимо ушей и свернул на дорогу. Теперь молодой человек находился рядом с ним, и можно было немного расслабиться. — Это всё равно не поможет. Давай просто будем жить в своё удовольствие и отпустим ситуацию, — положил ладонь на его колено, чувствуя, как тот дёрнулся. Ли от нервов прикусил губу, впиваясь зубами в нежную кожу. — Легко сказать. Хан услышал освежающий запах с сахарным привкусом, словно кто-то растопил холодную карамель. Его руки сильнее сжались на рулевом колесе, почти до белых костяшек. Ещё немного и он сломает прочный пластик и всю панель управления, раскрошив её на кусочки. Джисон повернул голову и заметил, что тот облизывает маленькую трещинку на нижней губе. — Минхо, прекрати это делать. — А? Ли не понимал, чем вызвана такая реакция, но потом резко прикоснулся кончиком пальца к губе, и на нём остался красный отпечаток. — Извини, я не подумал. Юноша почувствовал внутри некий трепет, отчего у него свело низ живота и скрутило желудок. — Ничего страшного, проблема во мне. Обычно я остаюсь равнодушным при виде крови, но твоя слишком притягательна. Так что мне ещё предстоит научиться контролировать себя. — Чонин сказал, — положил салфетку, которую взял из бардачка, куда ему указали, — что твоё воздержание похоже на пытку и ты каждый день испытываешь сильную боль. Это правда? — Да, и это хорошо. Боль помогает почувствовать свою принадлежность к этому миру, — смотрел прямо на дорогу, на белую мелькающую разметку. — Как можно к такому привыкнуть? — Дело времени. — А что было бы, если бы ты выпил мою кровь? — повернулся в его сторону, потрогал воротник своей рабочей рубашки, глядя на напряжённое лицо. — Я не смог бы остановиться и убил бы тебя, — проговорил ровным голосом. Джисону не нравились эти разговоры, от них у него болела голова, а внимание к дороге становилось неясным. Он открыл окно, чтобы аромат Минхо перестал быть таким концентрированным и густым. Молодой человек прекратил задавать вопросы, но не потому, что его пугали ответы, а из-за чужого самочувствия. Они свернули на дорогу, по бокам которой тянулись деревья, а за ними – река и небольшие травянистые склоны. За час езды Ли успел заснуть, примостив голову на спинку сиденья. Ему ничего не снилось, только какие-то размытые картинки и фигура в белом всплывали под веками. Машина остановилась, и на плечо, мягко сжимая, легла ладонь. Открыв глаза, Минхо обнаружил, что находится в незнакомой местности. По сторонам росли густые деревья и кусты, впереди ничего не было видно, но юноша уверенно потянул его за руку вглубь зарослей. — Осторожно, смотри под ноги, тут могут быть камни и ветки, не поранься. Ли так и поступил, тут его не могли понести на руках – мешали плотные заросли. Хан отодвигал ветки одной рукой, некоторые из них ломал и отбрасывал в сторону. Через несколько метров перед ними появилась тропинка, которая вела прямиком к заброшенному двухэтажному дому. Здание казалось нежилым: старые деревянные рамы, обветшалая бордовая крыша, кирпичные стены, полностью пронизанные глубокими трещинами, из которых рос желтоватый мох. Кроны деревьев упирались прямиком в чердак, так что во время дождя он наверняка протекал. — Что это за место? — Мой старый дом, который я когда-то построил, выкупив участок. Судя по виду, зданию более сотни лет, но Минхо этот факт ничуть не удивил. Они подошли к дубовой двери, и Джисон снял замок на задвижке, бросив его в высокую траву возле порога. Внутри было прохладно и темно, ведь на окнах висели тёмно-синие портьеры, не пропускавшие солнечный свет в гостиную. В центре располагался рояль тёмного цвета, а рядом с ним – диван с небольшими подушками. Над ними висела хрустальная люстра, звенящая от колебаний сквозняка. — Здесь довольно чисто, — провёл пальцем по бежево-золотистой обивке кресла. — Я прибираюсь время от времени, а иногда и ночую. Тут тихо, и никого нет, даже простых прохожих не встретить. Ли подошёл к шкафу возле лестницы и по-хозяйски распахнул дверцы. На полках стояли какие-то ящики и шкатулки, украшенные атласными лентами, а между ними – бутылки вина со стёртыми этикетками. Его глаза загорелись, когда он представил себе этот старинный и изысканный вкус. — Давай оставим это на вечер, — Хан прислонился ягодицами к мягкой спинке дивана. — Хорошо, тогда чем ты предлагаешь заняться? Людям всё-таки необходимо избавляться от скуки. — Да, но им гораздо проще найти себе занятие. Приготовим тебе поесть, а потом выйдем погулять во двор. Минхо не совсем понимал, зачем всё это и почему они приехали сюда. А что, если его действительно похитили? Джисон ведь тогда не дал никакого ответа на этот вопрос. Но всё же он осознавал, что рядом с юношей ему ничего не угрожало. Всем на свете свойственно опасаться неизвестного, как бы это ни отрицалось. Отмахнулся от мыслей, соглашаясь с предложением. В доме было электричество благодаря солнечной батарее на крыше, поэтому на кухне стоял современный холодильник с продуктами. Их было не так много, но для простого ужина вполне достаточно. Ли особо ничего не делал, лишь рассказывал о своих предпочтениях, сидя за высоким дубовым столом. За ним давно уже никто так не ухаживал и не исполнял его желаний. Дома обычно вся готовка на нём, так как мать работает на двух работах, а младших лучше не подпускать к кухне. — Джисон, вечером мне надо домой, иначе все будут переживать. — Я отвезу тебя, не беспокойся. — Когда я разговаривал с Чонином, он сказал, что ему всё ещё нужен ты, — взял с доски идеально нарезанный кусочек перца и положил его в рот. — Почему он не убил меня? — Знал, что я рядом. — Ты всё равно не сможешь охранять меня постоянно. — Смогу. У меня полно времени. Оно не имеет для меня никакого значения, — положил нарезанные овощи в кастрюлю с рисом. — Выходит, для тебя ничего не имеет смысла и ценности. — Да, ты прав, материальные блага для меня пустышки, но за твою жизнь я готов бороться. — Зачем тебе это? Я же никто для тебя, просто что-то кратковременное и быстропроходящее. Джисон и сам не знал ответа на этот вопрос. Его жизнь подобна стоячему колодцу, в который перестала поступать подземная вода, оставив лишь небольшую лужицу. И только кто-то извне мог пускать круги по застывшей глади, бросая камешки или посылая волны своего голоса. Хан не открывался никому так давно, что изголодался по этим ощущениям больше, чем по горячей крови. И теперь был готов на всё, чтобы сохранить трепетные чувства. К тому же Минхо был слишком милым и доверчивым, его хотелось прижать к груди, как котёнка, и ласково поглаживать, шепча слова о том, какой он чудесный. Такие мысли с его стороны не к добру, ведь риск привязаться к нему слишком велик. — Я не могу допустить, чтобы ты пострадал из-за меня. Хочу подарить кому-то свою любовь и заботу. Мне это необходимо, я не думал, что за столько лет смогу позволить себе беспокоиться о ком-то. Ли округлил глаза, пытаясь осмыслить сказанное. Возможно, он для него как милый зверёк, которого хочется взять домой и вырастить, чтобы животное чувствовало себя комфортно всю жизнь. Минхо нахмурил брови, но потом понял, что такое сравнение наиболее логично, поскольку перед ним не человек и у него иное мышление. Стало интересно, какие чувства питает к нему Джисон – просто тёплые и братские, или же ему хочется чего-то большего? Когда еда была готова, юноша с аппетитом пообедал и захотел прогуляться. На заднем дворе, если пройти чуть дальше, протекала небольшая речка, а возле неё на берегу стояла маленькая лодка. Хан не был уверен в её надёжности, но Ли был не против поплавать на ней хотя бы несколько минут. Они сели внутрь, расположившись на скамейках с торчащими от возраста сучками. Хан устроился напротив него, сняв веревку с пирса и оттолкнув конструкцию рукой. Минхо только сейчас понял, что по-прежнему одет в рабочую спецовку. Он снял куртку, оставаясь в одной футболке, потому что стало гораздо теплее, чем утром. Водяная гладь рябила от медленных движений, плавно раскачиваясь, когда Джисон лениво работал вёслами. — Насколько здесь глубоко, если мы начнём тонуть? — Ли, болтаясь над водой, намочил руку, держась другой за бортик. — Не волнуйся, я отлично плаваю. Солнце периодически выглядывало из-за туч, играя бликами на плоской поверхности, и Хан понял, как сильно сглупил, согласившись на это. Ему пришлось против воли закрыть глаза и пару раз вдохнуть, дабы облегчить своё состояние. Минхо уставился на его трепещущие ресницы и вьющуюся чёлку, отбрасывающую тень на щёки. Ли придвинулся, прислонил колени к чужим и склонился над ним защитным щитом, обеими руками расправляя комбинезон и создавая своеобразный навес. — Не стоит, — улыбнулся, подняв голову и сделав из ладони козырёк. — Просто неприятно, не более того. — Лучше греби к берегу, посидим в тени. — Тебе же здесь нравится, да и мне тоже, так что не обращай внимания на такие мелочи, — наклонился ближе, обнимая его за талию, чтобы тот не упал. — Это не мелочи, зачем мучиться, если можно избежать? — Я уже привык. Минхо протяжно выдохнул и небрежно сел ему на колени, пошатывая лодку и накидывая спецовку им обоим на головы. Вмиг стало жарко и душно, но то, как ярко горели золотые глаза, пронизывало его до костей, скручивая внутренности. Джисон чувствовал, как бьётся чужое сердце и как кровь быстрее бежит по телу. Его руки крепче сжались вокруг талии, притягивая ближе к себе. Ли по привычке прикусил губу, делая это от нервозности. Зубы сильнее впиваются в нежную кожу, и не успевает он подумать, как недавняя рана снова начинает неприятно щипать. Язык тут же проходится по ней, собирая солоноватый привкус. Хан старается сохранить остатки своего разрушенного разума, но даже так его сила воли трещит по крепким швам. Он впивается во влажные губы, смакуя их вкус, стремясь буквально съесть и овладеть ими. Кровь. Он чувствует её вкус. Минхо невнятно стонет, пытаясь сделать глоток воздуха, чувствуя, что его лицо полностью пылает, а по телу прокатываются волны адреналина, смешанного со страхом и эйфорией. Ли весь трясётся от неожиданности и перед этой неизвестной ему чужой стороной. Джисон тихонько рычит, когда молодой человек хочет прервать поцелуй, но затем сам отталкивает его. Минхо отбрасывает куртку в сторону, потирая покрасневшую кожу, но от этого она горит ещё сильнее. — Уходи отсюда. Хан вцепился в доску скамьи так, что послышался характерный треск. Сейчас ему было как никогда безумно сложно сдерживать зверскую часть себя, которая умоляла вонзить острые зубы в податливую плоть. Скопившаяся энергия застилала глаза красной пеленой, впервые за сотни лет подталкивая сорваться. Ещё немного и её вообще не получится удержать. Дощечка треснула сильнее, и Ли перевёл на неё взгляд, шумно сглотнув. Сердце сжимается, по телу пробегают крупные мурашки. Вкус поцелуя сводит его с ума своими фантомными яркими ощущениями. — Я не боюсь тебя, — прошептал. — Сейчас я представляю для тебя угрозу, мы возле берега, выходи. — А если я хочу продолжения? — облизнул губы, оттягивая воротник футболки. — Уйди немедленно, иначе я просто убью тебя, Минхо! — крикнул, держась из последних сил. Тот испугался, не стал спорить и погрузил ноги в холодную воду, которая тут же остудила его пыл. Действительно ли рядом с ним ему ничего не угрожало? Может, им не стоило этого делать и выстраивать такие отношения, в которых изначально нет счастливого финала? Ведь для Джисона люди – это лишь нечто временное, поэтому надеяться на какую-то взаимность и полную отдачу себя не стоит. Всё слишком сложно, и нет возможности что-либо расспросить или узнать. Хану требуется время, чтобы прийти в себя, ведь он буквально чуть не съел его, показывая свою силу. Это нельзя считать проявлением любви или светлых чувств, но Ли почему-то хотел этого и пытался понять чужой поступок. У Джисона перед глазами стояла темнота, которая никак не хотела уходить. Запах концентрированным облаком витал в воздухе, пропитывая каждую клеточку и оседая на кончике языка. За ним хотелось побежать и продолжить этот краткий миг. Это животное желание не проходило, обостряя все его чувства до предела. Но светлая часть всё ещё старалась выдвигать здравый смысл на первый план. Минхо прождал в доме около получаса, прежде чем Хан медленно открыл дверь и шагнул внутрь, стыдливо прикрывая глаза. — Прости меня, пожалуйста, — начал он, подходя ближе, но сохраняя расстояние между ними. — Я сам не знаю, что на меня нашло. Это что-то новое и удивительное, ведь чужая кровь уже давно не оказывала на меня такого влияния. Раньше я даже работал врачом и спасал людей. — Никогда не знаешь, какие непредвиденные ситуации могут случиться, — встал с дивана и подошёл к нему ближе. — Невозможно быть готовым к ним. Юноша никак не ожидал, что к нему прижмутся с крепкими объятиями, медленно поглаживая по спине. Чувствовать тепло и ласку, когда никто не держит на тебя зла и обиды за то, кем ты являешься, пытаются понять и отдают всего себя просто так, питая искренние чувства. Пожалуй, больше всего в этой бесконечной жизни ему не хватало не вкуса дурманящей крови, способной дать ему неограниченную силу, а обычных человеческих эмоций.       

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!