Я не поставлю на тебе крест

***

Поздний вечер. Сумерки уже уступили место темноте и многочисленным звёздам, которые, наверное, было бы здорово рассмотреть через телескоп. Такой вещи у Мэри хоть и не было, но в голове у неё возникла мысль — альтернатива. В целом бал прошёл нормально. Конечно, отсутствие взрослых сыграло свою роль, и некоторые с удовольствием воспользовались данным шансом для проказ. Саотомэ тоже хорошо провела время: она пообщалась со многими знакомыми, как полагалось, слегка выпила, и самое главное — подарила танец возлюбленной. Ририка лично пригласила её, хотя обычно та вела себя не так уверенно, но в последнее время у неё появился заметный прогресс. И конечно, отказаться от такого приглашения — было бы самым ужасным грехом и большой ошибкой. Они договорились встретиться у западного крыла особняка через час после того, как разошлись в огромном зале, озарив друг друга улыбками и еле заметным смущением. Мэри сказала Ририке пойти переодеться, надеть какие-нибудь удобные брюки и ненужную рубаху, что угодно, в чём будет удобно и не холодно. Сама Саотомэ поступила точно также и нашла в своих вещах, коих было не так много, пару коричневых брюк и свободную рубаху. И Мэри, как инициатор всей задумки, уже нетерпеливо дожидалась девушку у уличного входа западного крыла. Прохладный и лёгкий порыв ветра игрался с блондинистыми прядками волос. Воздух на улице приятный, свежий. Кругом тишина, и только издалека, если постараться, можно было услышать музыку, которая всё ещё до конца не утихала с того момента, как большая часть народу начала расходиться. Весь покой вдруг нарушило шуршание опавшей листвы, оно донеслось откуда-то сбоку, совсем рядом. — Рири! — повернувшись на источник звука воскликнула Мэри и подошла к девушке, оглядывая ту с ног до головы. — Тише! Я заверила сестру в том, что не буду разгуливать после полуночи, — Ририка на секунду прикрыла рот Саотомэ рукой, искренне выражая желание тишины. Момобами, к слову, выглядела практически также. Она нашла у себя похожие брюки, которые немного отличались по цвету, и хлопковую рубашку с рюшами на рукавах. — Из вас обеих старшая ты, разве нет? Ты так часто забываешь об этом, — Мэри недовольно фыркнула. Она не раз упрекала свою возлюбленную в её неуверенности. Не со зла, конечно, наоборот, ей очень хотелось помочь. Но, к сожалению, отношения между сёстрами долгое время были непростыми, хоть в последний год это решалось, состояние, личность Ририки укреплялись, последствия давали о себе знать. Полностью избавиться от остатков прошлого не получалось. — Она просто волнуется за меня, ничего более, — мягко добавила Ририка, кажется намекая на то, что им пора вернуться к сути самой встречи. Саотомэ выдохнула, собравшись с мыслями. Она не намерена портить себе и своей спутнице настроение, тем более менять планы. — Я кое-что задумала, — замысловатая улыбка мелькнула на лице, но Мэри сразу заметила тревожность Ририки. Поэтому ей пришлось опуститься на одно колено и осторожно взять чужую руку в свою, трепетно целуя тыльную сторону ладони, совсем слегка касаясь губами. Таким образом она решила выразить крайнюю степень уважения и отчасти попробовать уговорить девушку на данный поступок. — Только не отказывайся, ладненько? Нам будет хорошо, обещаю. Ририка всегда смущалась в такие моменты. Хотя она сама тоже проявляла признаки любви, тактильности, но делала это не так открыто и заметно, в отличии от Саотомэ. Ей нравилась эта черта в ней. Эта уверенность и открытость. Девушка лишь молча кивнула, дав своё согласие, и Саотомэ сразу поднялась, взяв ту за руку и направившись в противоположную сторону от уличного входа крыла. Шли они недолго, минут пять от силы, минуя красивую аллею цветов. Безусловно, Мэри могла устроить им что-то более романтичное, собрать тот же букет, например, но ей хотелось какого-то экстрима. Да и то, что она задумала, казалось ей не таким скучным и клишерованным в плане романтики. Она была уверена — её пассии понравится. — Вот мы и на месте, — Мэри отпустила руку девушки и подошла к небольшому заборчику, через который она смогла перелезть буквально за пару секунд. — Конюшня? — спросила Ририка, но медлить не стала. Она полезла вслед за Саотомэ, та, в свою очередь, любезно подала руку и придержала свою спутницу. — Что ты хочешь? — продолжила недоумевать Ририка и отряхнула брюки от уличной пыли, которая могла быть на прутьях забора. — Одолжить коня на одну ночь, — самодовольно заявила Мэри. Она легко справилась с замком, который висел на двери небольшого здания, и вошла внутрь, перед этим сказав Момобами "быть на шухере". Ририка уже поняла, что Мэри запланировала их поездку давно, но ей всё равно не нравилась эта затея. Слишком рискованно. Они находились в незнакомой для них стране, с ними всего парочку взрослых преподавателей, которых даже особо не волновала дисциплина учеников. Они могут нарваться на большие проблемы, и решить их будет затруднительно. Навязчивые мысли заставили девушку нервно закусить губу и оглянуться по сторонам. Никого не было. Тишина и по-прежнему лишь шелест листвы. Ведь так? У Саотомэ, к слову, уже возникли небольшие проблемы. Ещё вчера она присмотрела здесь коня. Конечно, на самих животных не было подписано чьи они и когда их могут взять на выездку, но ночью они явно никому не понадобятся, поэтому, как она сама считала, её план был гениален и безопасен. Вот только конь, на которого она вчера положила глаз и который в данный момент даже не спал, начал брыкаться. С недовольным цыканьем ей удалось нацепить на коня узду и седло, и наконец пойти с ним ко входу. В остальном животное не агрессировало, лишь недовольно хлестало Саотомэ кончиком хвоста, когда та отходила немного назад или приостанавливалась. — Я кое-как надела на него амуницию, он весь чёрный, как зола, в темноте его почти не увидеть, — проворчала Мэри, выйдя из конюшни на улицу. Наконец-то хоть какой-то свет. Луна сегодня очень яркая, насыщенная, что не могло не радовать. — Могла выбрать не породистого, — тяжело выдохнула Ририка, полностью оглянув коня. Волнистая грива с хвостом и массивное телосложение выдавали в нём полу-тяжеловоза. — Дамы, негоже дворянского коня красть! — вдруг вмешался третий голос, доносящийся откуда-то спереди и... Сверху? Йомозуки Руна восседала на краешке забора, весело болтая ножками. Собственное одиночество ни чуть не мешало ей наблюдать за разными "голубками" в этот день. И кого она только не видела за сегодняшний вечер... И по правде сказать, ей то было всё равно, просто скука порой настигала её с головой, а разбавлять такое состояние нужно чем-то интересным. Интерес Руна находила в таких ситуациях. Влюблённые друг в друга люди довольно забавные. — Мы не крадём, а берём прокатиться, — безразлично добавила Мэри, подняв на секунду голову и посмотрев на Йомозуки. Замечание какой-то девки, пускай даже члена студсовета, никак не повлияло на её планы. — Если у тебя есть официальное разрешение от хозяйки этого чудо-коня, то я буду прибывать в приличном шоке, — с сарказмом высказалась Руна и спрыгнула с забора, отряхивая после этого коленки. — В смысле? Что не так? У него сложный характер? — Саотомэ резко вернула своё внимание к этой "наглой карапузине". — Да нет, просто Сатико вряд ли понравится твоя афера... — задумчиво протянула Йомозуки. — Но мы можем договориться, если ты не хочешь потом получать шпагой в глаз, — она подмигнула, подойдя к немного растерянным девушкам. — То есть, ты считаешь, что я не смогу достойно принять вызов на дуэль? — первая продолжила диалог Мэри, точнее та попросту взъелась. Ририка мигом выставила перед лицом Саотомэ свою руку — ей стоило молчать. Мэри такое не любила, ей очень не нравилось, когда её пытались заткнуть или повернуть ситуацию так, что она грамотно не решалась. Но Ририке такое позволено. Хоть подобные неприятные моменты бывали изредка, но у них всегда сохранялось доверие между друг другом. — Тише. Руна, обратись к моей сестре завтра, ближе к обеду. Думаю, недоразумение сгладить получится, — Момобами слабо улыбнулась, стараясь хотя бы как-то разбавить напряжение и неприятный осадок. — Ваши монетки меня не интересуют, — хмыкнула Йомозуки, гордо подняв голову вверх. — Вы с Кирари давно и хорошо знакомы, она предложит тебе нечто стоящее, как и я, но чуть позже. Руна призадумалась. За несколько лет академия и учёба ей порядком наскучили, а в деньгах она не так уж и нуждалась. А в академии, как правило, случалось не так много интересных потасовок помимо азартных игр, так что, если нет ничего, что тебе по душе — создай это сам. Именно так. Деньги её совсем не интересовали, но относительно долгую дружбу с сёстрами Момобами глупо отрицать. С младшей из сестёр они общались чаще, может, Кирари вправду предложит ей нечто настолько интересное, что будет в разы лучше, чем какой-то дуэль? — М-м-м, если мы не поговорим с тобой до обеда завтрашнего дня и не "сойдёмся в цене", пеняй на себя! — в шутку съязвила Руна. — Хорошо, я обязательно введу Кирари в курс дела, — ещё раз уточнила Ририка, успокоившись. Мэри тем временем закипала словно чайник на плите, но она тоже быстро успокоилась. Главное — они решили это недоразумение. — Кстати, твоя сестрица просила кое-что передать, — Йомозуки достала из своей маленькой сумочки какой-то флакончик, наполненный неизвестной жидкостью и протянула его Ририке, на что та незамедлительно ответила краткое "Спасибо". Мэри недоумевала. Она крепче сжимала кожаные поводья у себя в руках и просто не знала, что думать. Ей нравилось контролировать ситуации самой, быть уверенной в происходящем, но сейчас всё так смутно. И что это за флакон? — И ещё, девчата, не забудьте взять этому красавцу парочку яблок, они в ящике на углу конюшни. Иначе он вам быстрее пальцы откусит, чем вы на нём покатаетесь, — Руна хихикнула и подмигнула, после этого как ни в чём не бывало отправившись в сторону сада, который находился неподалёку. Даже не попрощалась. — Всё таки не нравится мне она, — высказалась Саотомэ спустя пару минут после ухода нежданной гостьи. — Нужно подкармливать её леденцами и будет тебе счастье, — пошутила Ририка, но её спутница, видимо, всё ещё считала эту ситуацию какой-то скомканной, непонятной, поэтому Мэри, в силу своей задумчивости, ничего не ответила. У Саотомэ осталось неприятное чувство. Она не была против подобных раскладов и знала, как многое в этом мире решается доходами, положением и прочими нюансами. Но после того, как у неё зародилась симпатия к Ририке, она старалась выглядеть в её глазах ещё более уверенно, что конечно не всегда получалось. В глазах Момобами эта смелая девчушка никогда не прекращала быть самой уверенной и очаровательной во всём. Когда Мэри говорили об этом напрямую, та несколько смущённо переводила тему, либо старалась сделать вид, что она сама прекрасно знала об этом, хоть пунцовые щёки и бегающий взгляд её выдавал. Сейчас из-за этого она заметно расстроилась, что не ускользнуло от внимания Момобами. — Не переживай, мы следуем твоему плану, — Ририка бережно положила руку на чужое плечо и улыбнулась. Мэри кратко кивнула. Планы, которые возникли у неё в голове ещё пару дней назад, так и не осуществились, а значит — опускать руки нельзя. Рано. — Прошу на борт, мадам, — с радостью в голосе сказала Мэри и отошла от коня на шаг, протянув своей спутнице руку. — Я могу справиться сама, — высказалась Ририка, но всё таки бережно вложила ладонь в ладонь Саотомэ, позволив той оказать небольшую помощь. Для Момобами это действительно не было проблемой. Раньше с сестрой они занимались верховой ездой, просто для галочки, ведь так полагалось. Но в последние несколько лет все силы и время направлены на изучение языков, французскому уделяли особое внимание. Ририка, кстати, тоже порой разговаривала со своей возлюбленной на французском, только вот Мэри, родившаяся в простой семье, с роду его не учила и не знала. Подобное общение складывалось тяжело, хоть ей потом уже более понятно разъясняли суть. В отличии от Кирари, Ририка привыкла озвучивать на французском полноценные комплименты, что на её родном языке давалось нелегко, из-за присущей ей стеснительности и необщительтельности. Так было не со всеми, конечно. Младшая Момобами наоборот — больше любила ласковые обращения на французском, нежели комплименты. — Теперь яблоки, — вспомнила Саотомэ, но идти она не спешила. Янтарный взгляд поднялся вверх, на уже сидящую в седле Ририку. — Идём? — Конечно. Мэри всегда чувствовала трепетную поддержку, но больше ей нравилось видеть, как Ририка смелела с каждым днём. Приятное чувство. Сейчас, когда наконец поблизости никого не было, та уверенно восседала на коне и мягко смотрела на Саотомэ. Раньше Ририка даже не снимала в её присутствии маску, а на данный момент — результат на лицо. Наконец-то они могли остаться вдвоём и просто побыть рядом друг с другом. Для Саотомэ такие моменты всегда были ещё более приятными, потому как Ририка могла раскрыться ей больше и не вести себя замкнуто. И хоть Мэри не являлась профессионалом, не занималась конным спортом никогда в жизни — в детстве у её родителей была старая кобыла для перевозок каких-нибудь мешков, товаров и прочего. И она довольно хорошо контактировала с ней вплоть до смерти: кормила, знала, как правильно гладить, что стоит делать, а что нет. Поэтому в своих умениях обращаться с лошадьми Мэри была в какой-то степени уверена. Руки аккуратно тянули за поводья, Момобами вела коня сквозь тьму, а её спутница шла рядом, высматривая тот самый ящик, про который им говорили минутами раннее. — Кажется, нам сюда, — сказала Мэри, когда они завернули за угол здания. Она остановилось около большого ящика и взяла парочку зелёных яблок. — Дай ему одно сейчас, — вмешалась Ририка, потянув поводья на себя. Остановка. — Думаешь? — Он очень красивый и ухоженный, а ещё не брыкается подо мной, — с лёгкой улыбкой продолжила Момобами. Она давно не занималась конным спортом, ведь в приоритете были занятия французского. — Я бы хотела его порадовать уже в эту секунду. Для Мэри желания Ририки — закон. Девушка подошла ближе и придержала коню яблоко около рта, так как из-за размеров фрукта он бы не съел его за один укус. Конь поел очень осторожно, он тряхнул гривой и Мэри сделала шаг назад. — Как ты хочешь сесть? — внезапно спросила Ририка. — Предоставлю управление профессионалу, — хмыкнула Саотомэ, поставив одну ногу в свободное стремя и взяв опору, она забралась на спину животного, точнее села позади седла и развернулась к Момобами спиной. — Не боишься упасть? Небезопасно, — мягко подметила Ририка и крепче сжала поводья в руках. — Я тебе доверяю, мы всё равно не будем ехать быстро. На бледных щеках выступил слегка заметный румянец. Приятные слова. Ририка лишь кивнула и направила коня к открытой калитке конюшни, за которой находился этот «зловещий» лес, притягивающий своей атмосферой Саотомэ. Луна являлась их главным спутником в эту ночь — таким ярким, единственным. Мэри упёрлась в чужую спину и приняла положение полусидя, смотря на то, как они отдалялись от калитки и особняка, от всех мешающих им этим вечером людей, шума. — А что за пузырёк тебе дала та карапузина? — поинтересовалась Саотомэ, протирая рукавом рубашки второе яблоко, которое она раннее успела урвать из ящика. — Да так, неважно, это от Кирари. Мэри хмыкнула, замолчав. Странно всё это. Конечно, она не знала о том, что ещё в начале дня Кирари позаботилась сразу о Саяке и своей сестре, оставив обеим по флакону крови. Мэри и не была в курсе о сущности своей спутницы, но некоторые подозрения у неё были уже давно. Эта стеклянка навеяла больше подозрительных мыслей. Остальной путь они ехали в приятной тишине, которую разбавляло слабое цоканье, шарканье копыт об землю и маленькие камушки. И большего не нужно было. Контраст между душным залом, скоплением людей, гомоном голосов вперемешку с музыкой и свежим, уличным воздухом, открытым пространством и отсутствием шума расслаблял. Пожалуй, именно ради этого уединения и стоило дождаться конца праздника. Сейчас оно чувствовалось по-особенному исключительно. Окружающая девушек природа ощущалась иначе в сумрачное время. Люди не беспокоили фауну. Ветви деревьев образовывали жутковатые узоры, переплетаясь между собой и частично закрывая небо. Мэри вспоминала, как в детстве днём рассматривала облака, видя в их скомканных формах различных животных, а вечером — просветы между ветвями, стараясь и в них разглядеть что-то отдалённо напоминающее зверей или героев сказок. Небо подогревало особый интерес в Мэри давно. Что-то недосягаемое, неизвестное, но при этом постоянно мелькающее перед глазами. Саотомэ нравилось проводить время на природе, когда, конечно, позволяли погодные условия. Чтобы затащить маленькую Мэри обратно в дом её матери требовались особые усилия. Ририка внимательно следила за дорогой, продолжая крепко-накрепко сжимать в руках поводья — единственное, по чему можно было считать её боязливость. В остальном Момобами держалась твёрдо: верховая езда давно уже не что-то новое для неё. Чем дольше они ехали, тем больше уверенности появлялось в Ририке. В памяти возникали воспоминания с прогулок верхом в детстве, первые уроки, успехи и падения. Ни одно наставление и неудача не забыты. Ничто не прошло зря и сейчас, спокойно катаясь на чужой лошади, Ририка в этом убеждалась. Помимо грамотного управления чувствовалось, что вице-президент явно ориентировалась в этой местности и чётко знала, куда они ехали, а не направляла их по наитию. И Мэри чувствовала это. И доверяла ей. Для той, что успела за годы обучения в Хьяккао насмотреться на все виды мухлежа, касающегося не только азартных игр, обмана и людей, вес для которых имеют только деньги, доверие — отнюдь не пустое слово. Саотомэ, конечно, могла делать вид, что "дружила" с некоторыми её одноклассницами, имеющими привычку появляться только тогда, когда дела у Мэри шли в гору, но всегда держала таких особ на расстоянии вытянутой руки. Со многими соблюдала дистанцию, выучив, как мантру, что доверие может стать козырной картой соперника, добивающего тебя в последнем раунде. Дружба являлась чем-то сокровенным, искренним и исключительным. Со многими, с кем Мэри уже приходилось сталкиваться и этого не выходило, а о чём-то большем даже речи не шло. С Ририкой, поначалу, складывалось также. Сестра президента студсовета, которая, к тому же, носила маску, не внушала доверия. Позже, познакомившись чуть ближе и совпав в некоторых целях, взглядах, Саотомэ усомнилась на счёт своего первого впечатления, но продолжила быть настороже. Медленно и осторожно раскрываясь друг другу, девушки, на удивление, не обжигались, притирались друг другу, сходились во взглядах. Мэри сама не заметила, когда дистанция сократилась вовсе, а границы их дружбы начали размываться. Вспомнив об этом, Мэри повернула голову в бок, глаза уткнулись в платиновые волосы вице-президента, сидящей перед ней. — Ты как-то напряжена. Точно не нужна моя помощь? — спросила Мэри, заметив, как крепко сжаты поводья в руках Ририки. — Точно. Я ведь занималась верховой ездой раньше, руки помнят, — как бы успокаивая спутницу, ответила Ририка. Тон голоса Момобами казался слишком задумчивым, отрешённым. Она вроде была здесь, готова слушать и слышать Мэри, но при этом параллельно находилась в своих раздумьях. Саотомэ было не ясно. О чём та думала? Что-то произошло во время бала, а может это и вовсе связано с тем флаконом, который Руна впихнула ей прямо перед носом Мэри? Списав на то, что Ририка просто увлечена прогулкой верхом и внимательно следила за дорогой, девушка отмахнулась от навязчивых мыслей. — Куда мы теперь? — уточнила Момобами, не догадываясь о планах спутницы на эту поездку. Но эта тайна, решимость Мэри брать всё в свои руки даже нравилась. — Ещё дальше от особняка, держись левее. Ты ведь хотела проветриться, так? — Да, — с теплом в груди и едва скрытым смущением ответила Ририка. Она бросила эту незначительную жалобу во время бала, ощутив, что живая музыка под конец не расслабляла, а скорее перегружала мозг, как заезженная пластинка. А Мэри помнила. Помнила и учитывала. — надеюсь, там, куда мы едем, тихо. От этого бала у меня едва не разболелась голова. — Ох, нет, — встрепенулась Мэри. — Там всегда... Тихо, — не зная, что ещё можно добавить, чтобы сохранить тайну и не создать неловкого молчания, Саотомэ осмотрелась, переводя тему. — Вокруг один густой лес, кому приспичило строить здание в такой глуши? — Возможно, тем, кому нужно уединение. — Вампирам что ли? Или оборотням? — озорство Мэри вдруг неприятно укололо. — Ну… — стараясь не отвлекаться, Ририка задумалась. Едкое желание перевести тему не давало покоя. — Не только им. От скопления людей, как сегодня на балу, любой может устать. — Приехали! Вздрогнув от неожиданности и рискнув чуть не свалиться на землю, Ририка, мысленно благодаря все занятия верховой ездой и опыт, удержала равновесие и смогла мягко затормозить. — Здесь? — открыв на долю секунды зажмуренные глаза Момобами удивилась. Саотомэ порой была непредсказуемой и, казалось, что за время их близких отношений Ририка повидала уже много «сюрпризов», но, видимо, у Мэри было ещё полно козырей в рукаве. Кладбище осенней ночью выглядело по-особенному мрачно. Безусловно, это не то место, где днём хоть иногда бывало шумно, но сейчас, в полном уединении, когда слышно каждое колыхание ветвей ещё не до конца оголившихся деревьев, шарканье листвы под ногами, осыпавшейся на землю и верх надгробий, это место жило своей жизнью. Ририке даже показалось на секунду, что оно умело разговаривать через свист ветра и шелест листвы, а каменные надгробия были немой аудиторией, имеющие глаза. — Ну? Спускаться будем? — наконец заметив Мэри, уже стоящую на земле и протягивающую руку своей пассии, Ририка отвлеклась от рассматривания пейзажа. Приняв жест помощи, Момобами положила свою руку в крепко держащую ладонь девушки и спустилась с коня. Ноги после хоть и недолгой поездки ощущались ватными, стоять немного непривычно. — Кладбище? — Мэри умела удивлять. И Ририка убедилась в этом не в первый и далеко не в последний раз. — Не знала, что оно здесь есть? — глядя на уходящую вперёд Ририку, Саотомэ не могла считать, понравился ли ей её своеобразный сюрприз. В то же мгновение уверенность в этом пошатнулась. — Знала, но... — легко и невесомо покрутившись на месте, девушка оглянулась по сторонам, ощущая себя в каком-то необычном сновидении, которое она ещё долго будет вспоминать, — Оно совсем другое. И правда. Кладбище и традиции похоронной церемонии в Японии отличались от того, как ту же самую церемонию проводили в Великобритании. И если раньше об этом Ририка могла узнать только из книжек и, изредка, во время уроков, то сейчас она видела это своими глазами. Не было однотипных надгробий, идущих чётко очерченными рядами. Каждая могила здесь отражала статус семей каждого усопшего. Надгробия и кресты — классика для таких мест. Высокие памятники, рельефные надгробия с множеством пожеланий, ангелы, выточенные умелой рукой мастера из камня, лежащие рядом с надгробными плитами привлекали больше всего внимания. Разгуливать по таким местам где-то считалось дурным тоном. Ририка вспоминала редкие моменты из детства, когда ей рассказывали страшные сказки в преддверии Хэллоуина и пугали историями о неспокойных духах. Но теперь то, что наводило страх раньше, пробуждало интерес. Хотелось ходить, заглядываться и рассматривать, находясь подальше от большого скопления людей и отдыхая от суматохи. — Тебе нравится? — Ририка стояла к Мэри спиной, поэтому та решила осторожно поинтересоваться, подойдя ближе, боясь увидеть разочарование на чужом лице. — Конечно! — тут же оживлённо отозвалась Момобами, повернувшись. Такую реакцию Мэри и ждала. Успех. — Никогда раньше не была в ночь Хэллоуина на кладбище, а бал уже совсем утомил. — Вот я и решила показать это место. Сюда никто даже не сунется, — встав совсем рядом, Саотомэ совсем невесомо приложила свою ладонь к чужой, переплетая пальцы, — я же сказала, что здесь всегда тихо. — Поняла, — улыбнувшись, Момобами крепче сжала чужую руку, уводя на одну из тропинок, проложенную между могильных камней, — пойдём же. Мне хочется всё тут рассмотреть. Ририке нравилось разглядывать скульптуры на кладбище, рассматривать искусно выгравированные надписи на камнях, шёпотом читая вслух каждую. А Мэри — любоваться тем, с каким интересом её возлюбленная изучала чуть ли не каждую трещинку на дорогущем мраморе. У Ририки не было особой тяги к изучению загробного мира. Как можно изучить то, что никому неизвестно? И сильно религиозным человеком она себя никогда не считала. Скорее так: слишком много вопросов, на которые никто не мог дать точный ответ вызывали небольшой интерес. Это любопытство было не манией, а лёгкой вспышкой, редко возникающей, но обволакивающей своим светом полностью. И такие "вспышки" провоцировали в первую очередь человеческие жизни, так быстро увядающие, которые ей самой приходилось иногда забирать. Что-то неизведанное, маленький островок на другом конце планеты, на котором она никогда не побывает в силу своей особенности. Она редко говорила об этом, понимая, что восприимчивых людей это может отпугнуть. Обсуждения подобного были только с двумя самыми близкими людьми. Чаще всего, когда этот интерес вновь просыпался, девушка шла к книгам, которых, благодаря её отнюдь не бедному клану, было полно. И Мэри знала про её иногда вспыхивающее любопытство. Знала, что подобное её не отпугивало. Страх это место нагоняло только поначалу. Чем дольше они гуляли там вместе, тем больше их прогулка по атмосфере не отличалась от обычной прогулки по парку после уроков, разве что, кресты и огромные памятники плачущих ангелов растворяли это чувство. Было спокойно. Тихо, спокойно особенно от понимания, что они тут только вдвоём и никто не придёт отчитывать за прогулку в такое позднее время, оттащив за шкирки. Полная свобода. Прогуливаясь, иногда шуточно припугивая друг друга, девушки рассматривали надгробия, соревнуясь, кто найдёт самое старое первым. Конечно же, никто никому уступать не хотел. Разбредаясь по кладбищу, они бегали в поисках самой древней могилы. Кровь приливала к щекам и разгонялась по телу от активных движений. Прохладный осенний ветер не пускал мурашки по коже, а бодрил. — Посмотри, — когда они обе зашли дальше на территорию кладбища, взгляд Мэри упал на одно из гранитных надгробий, усыпанное листвой и опавшими ветвями до такой степени, что ни инициалы, ни годы жизни нельзя было разглядеть, — какое старое надгробие. — Если здесь не прибрано ещё не значит, что оно старое, — наклонившись к камню, ответила Ририка. — Знаю-знаю, но если победа моя, то ты должна помнить уговор. Улыбнувшись в ответ на такую нетерпеливость и упрямство, Момобами достала платочек из кармана и, надев его на руку, смахнула слой пожухлых прилипших листьев вместе с ветвями. — И-и... Я была права! — едва не прыгая от радости, воскликнула Мэри, ощущая новый прилив сил и гордости. — И чья это могила такая неубранная? Вопрос заинтересовал и саму Ририку. Потерев платочком по поверхности гранитного возвышения, проступила на слабый лунный свет одна из надписей, выгравированных на камне: "Охотник на вампиров". Что-то перемкнуло внутри. В мгновение слова Мэри, продолжающей что-то говорить, ощущались так, словно Ририка находилась в стеклянном сосуде, вакууме, отделяющем от остального мира. Её не впечатлила найденная могила бывшего охотника, скорее она кое-что вспомнила. И это кое-что было флаконом, оставленным в сумке, прикреплённой к амуниции лошади. Кое-что, что может медленно и мучительно убить, если не окажется под рукой. Чёрт. Сегодняшний день — крайний срок для обеих сестёр. — Эм... Мэри, — стараясь не выдавать охватывающего с головой первобытного страха смерти, Ририка посмотрела на возлюбленную, глаза которой не упустили изменения в выражении лица девушки, — мне нужно кое-что из сумки. Подожди здесь. Она понимала. Понимала, как неубедительна её речь. В каком положении она оставила Мэри. Боялась представить, что она подумала. Вот только вампирская жажда была сильнее. И лучше убежать, быстрее добраться до заветного флакона, чем обратиться грудой пепла. Шаг всё ускорялся, набирая более быстрый темп. Из-за физической активности голод приходил быстрее, а за ним — истощение. В такие моменты Ририка ненавидела цену её жизни, отличающейся от обычной людской. Точнее, цену бессмертия. Власть вампиров не так велика, когда понимаешь, на что они способны, когда не хватало хотя бы капли заветной жидкости. Притуплённая боль в области груди ныла, росла, заставляла замедлиться. Ещё немного. Благо, она успела. Судорожно достав стеклянный сосуд, Момобами тут же откупорила его, жадно выпивая содержимое. Силы не приходили в мгновение ока, но боль снимало, как рукой. Почувствовав мимолётное отвращение к своей жажде, вынуждающей регулярно пить кислую жидкость с металлическим привкусом, чтобы не стать горстью пепла, Ририка закупорила флакон, сложив обратно. Находя информацию о загробной жизни в книгах, Ририка читала про разные вероисповедания, но была готова благодарить сейчас каждое. Но в первую очередь — свою сестру. Если бы не Кирари, что бы пришлось делать? Выдохнув, Момобами обернулась, собравшись вернуться к Мэри и по пути придумать наиболее правдоподобные оправдания произошедшему. В тот же миг, казалось, что циркуляция крови остановилась. Перед ней стояла Саотомэ. Как это произошло? Она шла за мной, а я не услышала? Как много она видела? —, мысли не давали покоя, крутясь в каком-то хороводе с бешеным темпом. Спешно подбирая слова, Ририка разглядывала лицо возлюбленной, если, конечно, она согласиться такой быть и дальше, узнав о своей пассии чуть больше. Что она чувствовала сейчас? Тревогу? Беспокойство? А может страх, присущий всем животным, увидевшим хищника? Нет. Мэри не такая. Она не будет убегать и прятаться. Так что же она чувствовала? — Я... — спрятанная застенчивость и скрытность вновь проявили себя в Ририке, осторожно подбирающей слова, — Это моё лекарство. — У тебя пятно на губе, — приметила Мэри, прищурившись. Теперь не отделаешься. Момобами тут же приложила пальцы к нижней губе, — Да не здесь... — Вздохнув, Саотомэ подошла ближе к Ририке и вывернув рукав, стёрла тёмное пятно. Момобами уже ничего не понимала. Неужели она не боялась? — Скажи уже прямо. Что это? — Кровь, — призналась Момобами. — И давно ты так? — С рождения, — чувство вины неприятно кололо, скребло, разрасталось. — Я не могла сказать тебе. Не знала, как преподнести, боялась отпугнуть, — оправдания сыпались градом, а Мэри, похоже, знала всё гораздо раньше этого инцидента. — И не легче, когда кто-то об этом знает? — Это опасно. Могут не принять. Сдать на сожжение. — голос едва дрогнул, — Оттолкнуть. А я не хочу терять тебя. — Так ты думала я сбегу? Сдам тебя? — казалось, ещё немного и Саотомэ обратиться в мгновение разъярённой фурией и нужно будет ещё посмотреть, кто тут хищник. Тон резко сменился на более снисходительный, — Рири, вампиры повсюду. Если бы я их так боялась, то и вовсе из дома не выходила. — Я планировала сказать, — осторожно призналась Ририка, решив, что отступать некуда, — но риск слишком большой. — Давай так, — ладони легли на чужие плечи, а глаза неотрывно смотрели на возлюбленную, — я тебя не собираюсь сдавать. Никому. Но ты, — тон сменился на более настойчивый, — расскажешь мне обо всём. И доверишься. — Ты хочешь знать подробности? — не веря услышанному, удивлённо и недоверчиво переспросила Ририка. — Ты хоть представляешь, как напугала меня? — ладони чуть крепче сжали чужие плечи, давая ощутить их тепло, — Больше никаких секретов. — То есть, ты принимаешь это во мне? — Момобами ещё не решалась произнести слово "вампир" вслух. Словно ходила по тонкому, совсем молодому льду, который может вот-вот покрыться трещинами от любого неловкого движения. Но она не знала, что этот лёд уже достаточно прочен. И что Мэри точно догадывалась об этом. — Я думала об этом ещё давно, — начала Саотомэ, словно снова выстраивая между ними доверительную связь, прямо как в начале их отношений, — Не знала, но догадывалась. Поэтому, считай, что да. Ририка снова ощутила себя, как во сне. Действительно очень странном и непохожем на реальность. Мэри. Её Мэри. — Но! — кончик указательного пальца уткнулся в область сердца Ририки, — Больше никаких секретов, даже не думай, — упрямство возлюбленной не было в новинку и отпираться не очень-то хотелось. — А ещё за тобой причитается. — Обещаю, никаких секретов, — сложно передать всю благодарность в сказанных словах, поэтому она сделает это в поступках, доверится. Снова. — Я не об этом, — чуть не надулась Мэри, заставив Ририку снова впасть в смятение. — Мой приз. Я же победила, а ты сбежала. Так нечестно. — Ах, это, — Момобами отвела взгляд, пряча смущённую улыбку. Уговор есть уговор. Собравшись с духом, Ририка подошла ближе, оставив мягкий поцелуй на щеке девушки. Они были тактильны по отношению друг другу наедине. Конечно, не сразу, а маленькими шажками, потихоньку продвигаясь. И эта осторожность крайне ценилась обеими, потому что каждый мимолётный поцелуй и касание ощущались, как в первый. Так и сейчас — кровь приливала к щекам, окрашивая их пунцовым цветом, благо, скрытым от лунного света. И так было всегда — осторожные шаги, постепенное раскрытие друг другу и, конечно же, доверие, последний барьер перед которым был окончательно снят. Никаких секретов, тайн и страха, что от тебя отвернуться. Да. Это был первый раз, когда Ририка в ночь Хэллоуина была на кладбище и первый раз, когда она делилась не страшилками, а секретами в этот праздник. И вспоминать она будет его ещё долго. — В мои планы ещё входило любование звёздами, — через несколько секунд добавила Мэри, хитро улыбаясь. — Тогда, чего мы ждём? — искренне улыбнувшись ответила Ририка и взяла Саотомэ за руку, уводя к развилке с тропинками.