Долина огоньков

Но исчезновение реальности было лишь временным явлением. Внезапно Кирий ощутил сильнейшую потребность вдохнуть, разлепил глаза и через боль уставился в мерцающую странными серебристыми бликами воду. Одно сильное движение — и он вырвался на поверхность, отчаянно хватая ртом воздух… Но тот, хотя и приходил в лёгкие, не приносил облегчения, а вокруг Кирий увидел уже не цветущий сад, а тёмные каменные стены, пронизанные серебряными жилками, которые и бросали отсвет на поверхность огромного холодного озера. Сами по себе, без какого-либо источника света. А ещё — он слышал женский голос. Невозможно было определить, звала его молодая девушка или старуха, слишком сильно искажался голос от подземного эха. По сути, только эхо Кирий и слышал, самого голоса будто и не было. — Даже герои смертны, Кирий… Сатир, который смог укротить великий пожар в полисе, не укротил пожар в своих лёгких… Теперь твоя судьба — не бороться с богами и драконами, а существовать здесь, со мной. — Т-ты ещё кто? — Кирий испуганно огляделся. Мрачное подземелье не придавало ему мужества, вода, казалось, леденила не просто ему ноги, но и всё тело, ощущение холода разносилось с кровью… Ответа не последовало, но серебряные жилки сошли со стен, паря в воздухе болотными огоньками и шаровыми молниями и закружившись вокруг ещё сильнее испугавшегося сатира. Он взмахнул руками, поскользнулся, но чудом удержал равновесие, после чего его словно потянуло к берегу озера. Каждый шаг давался сатиру со всё большим трудом, он вынужден был превозмогать холод, лучше всяких пут стягивающий тело, но в конце концов выбрался на скользкий камень, подталкиваемый неуёмными серебряными искрами. Три огонька продолжали кружить около, и хотя они не грели, но освещали подземелье. И говорили: — Ты был героем, ты накопил много сил! — Они и сейчас в тебе есть! — Ты выберешься отсюда, если захочешь! — Кыш, — отмахнулся от них Кирий. Ему было ужасно плохо, озноб не проходил, хотя удивительным образом шерсть осталась сухой. На четвереньках, отталкиваясь ладонями и коленками, он пополз по краю озера, ничего не видя и не соображая. Надоедливые голоса огоньков всё ещё врывались в уши, но теперь они хотя бы не мешали течь слабым, но всё же двигавшимся мыслям. Кирий присел, обхватив коленки руками, и огляделся по сторонам.