3

Мама Карин выглядит уставшей и излишне худой. Маленькая девочка смотрит на свою маму и хочет помочь, но та лишь отмахивается от неё и кладёт в рот таблетку, а после — хрипло смеётся. — Представляешь, Карин, — девочка сразу напрягается, как только слышит своё имя из уст матери. — Променял твой папаша меня на какую-то шалаву… Ненавижу, чтоб его! Женщина стукнула по столу, отчего её дочь задрожала. — А?.. Ты что… Тоже боишься меня, Карин?.. — Н-нет! Я люблю тебя! — дети лгать не умеют, даже если будут стараться. В глазах девочки стоят слёзы, а всё тело покрылось мурашками и дрожью. Её мама усмехается. — Ты такая же, как и он… — шепчет она хрипло и встаёт из-за стола, медленными шагами идя до дочери. Девочка смотрит на неё со страхом в глазах. Мама подходит всё ближе и в такую пасмурную погоду она кажется ещё страшнее. Глаза её потемнели, а зрачки затмевали всю радужку глаза. — Даже внешность одинаковая… Да чтоб вы оба в аду горели! Пощёчина. Одна, вторая. Была ли третья, четвёртая, пятая? Она не помнит. Из-за слёз маленькая Карин не могла увидеть всё чётко. Мама была злой. И даже когда отец вернулся вскоре, она оставалась злой и не прекращала грустить. А вскоре и отец стал злым и временами грустить с мамой.

Это всего лишь воспоминание.

Они часто приходят ей во снах, особенно из детства. Но каждый раз, просыпаясь от них, Карин дрожит и чувстует, как холодный пот течёт по лбу. Видимо, Шульц до сих пор не отпустило прошлое, раз оно постоянно приходит ей во снах. И обычно после таких снов голова весь день тяжёлая. Как не вовремя… Сегодня ей надо ехать в Мондштадт, в свой родной город, а в итоге будет целый день болеть голова. Отличное начало дня. Хорошо, что Карин поедет с Хэйдзо, а не с ним… Она бы точно не выдержала. Шульц потихоньку встаёт с постели и идёт делать себе завтрак, одновременно размышляя над одним вопросом: проведать ли ей родителей? Это определённо ничем хорошим не закончится, но отдать им некоторую часть денег всё же стоит. «В итоге они опять всё пропьют или, ещё хуже, закупятся наркотой, идиотка». — Ладно, надо побыстрее собраться и встретиться с Хэйдзо. Вспомнишь солнце — вот и лучик. Этот парень уже спамит ей личные сообщения, ну что за… Sinakoin Проснись и пой, я заеду за тобой! Поедем на моей машине, так будет быстрее;) Если не ответишь до моего приезда, мне придётся взломать твой замок.

Karin

Откуда столько энергии с утра пораньше? Я ещё не собралась толком…

Sinakoin Чем быстрее, тем лучше. Можем по дороге купить поесть. Карин цокает, ведь уже стоит на кухне и заваривает себе кофе. Настолько ранняя поездка не была в её планах.

Karin

Я лучше поем дома, спасибо.

Sinakoin Твоё право. Но через двадцать минут буду ждать тебя около твоего подъезда.

Karin

И где ты успел найти информацию про мою квартиру?

Sinakoin Это вовсе нетрудно было сделать, поверь. Карин на его сообщение лишь закатывает глаза. Ладно, времени на сборы мало, поэтому незачем отвлекаться. Ровно через двадцать минут она уже сидела в машине у Хэйдзо с высоким хвостом, немного мятых чёрных брюках и белом свитере. — А куртка где? На улице не лето вообще-то. — спрашивает у неё Хэйдзо и оценивающим взглядом проходит по одежде Карин. — Мы едем в Мондштадт, Хэйдзо. Там тепло. — Ну-ну, только потом не проси у меня куртку, напарница. — Больно она мне сдалась. Поехали уже…

***

Хоть они и ехали довольно рано, но Хэйдзо уже с утра весьма разговорчивый, в отличие от Карин. В дороге выяснилось, что Синакоин уже отчитался Сайно о том, что они выехали в Мондштадт. «И когда успел…», — думала Карин и продолжала слушать его монолог. Поездка длилась недолго, и улицы города уже были оживлёнными. Многие торговцы зазывали к себе людей и приковывали внимание, дети бегали и играли друг с другом. Глядя на них, Карин улыбнулась. Мондштадт был таким родным, но таким далёким. И воспоминания из детства сильно сказывались на Карин. Она не могла здесь жить. Но вернуться ненадолго сюда, вернуться в детство, где она гуляла на этих улицах, а не сидела дома, Карин хотела. Но сейчас нужно думать о нынешнем деле. — Он работает здесь. — припарковавшись, Хэйдзо указывает на бар «Доля ангелов». — Надеюсь, что он именно сейчас работает здесь. А то не хочется ночевать в отеле… — Не переживай, моя интуиция подсказывает, что сегодня удача на нашей стороне! — Это радует… Они заходят в бар. Людей было очень мало, и в глаза сразу бросился высокий красноволосый парень, который со спокойный лицом вытирал полотенцем стаканы. Он мельком взглянул на вошедших и тут же продолжил своё дело. — Это и есть он? — шёпотом спрашивает Карин у Хэйдзо. — Да, — они подходят ещё ближе и Синакоин первым начинает разговор, — Добрый день! Можно этой даме что-нибудь некрепкое, м? — Предпочитаете что-то конкретное? — Дилюк обращается к Карин. — Сделайте на ваш вкус, пожалуйста. Пока мужчина занят, Карин с Хэйдзо переглядываются взглядами. В глазах Шульц так и читается вопрос: «Зачем ты это предложил?», а в Синакоинских глазах лишь насмешка: «Ну не мне же пить алкоголь!» Вскоре Дилюк приносит Карин виноградное вино, которое на вкус показалось уж весьма вкусным. — Дивный вкус у вашего вина. — с лёгкой улыбкой говорит Шульц. — Благодарю. Вы ведь не местные? «Прощупывает почву?» — думает Карин. Наверняка они оба не внушают ему доверия. — Верно! — Хэйдзо пододвигается ближе к лицу мужчины и лукаво улыбается. — И мы явно здесь не просто так. А Карин отмечает, как поведение Хэйдзо очень похоже на поведение Лини. И их методы — тоже похожи. «Почему меня окружают такие люди…» — Видите ли, мы знаем, что вы были друзьями с Джинн Гуннхильдр, которая стала жертвой убийцы… — после слов Синакоина Дилюк стал ещё более напряжённым. — А также мы знаем, что втайне от полиции вы ведёте своё собственное расследование. Карин чуть не давится вином. Всмысле мы знаем?! Никто даже не говорил об этом в агентстве! Хэйдзо сам догадался? — Хотите, чтобы я вам помог? — Дилюк смотрит на Хэйдзо нечитаемым взглядом, от которого хочется отвести взгляд. Но Синакоин продолжает на него смотреть и улыбаться. — Это бы тоже нам не помешало, но изначально мы хотели вам задать вопросы по поводу вашей подруги. — Я не стану вам помогать. — Если вы и правда расследутете сами это дело, то, во-первых, это может быть опасно, — Карин видит, как Дилюк поднял одну бровь на её слова, явно намекая, что он уж точно не слабак. Прокашлявшись, она продолжает. — а во-вторых, ваши зацепки очень помогут нам. — Я не доверяю делам полиции. — Но мы ведь и не полиция, а де-тек-ти-вы. — по слогам диктует Хэйдзо. — Я не буду повторяться. — Не только вашу подругу убили, мистер Дилюк, — Шульц поджимает губы, ведь хоть какие-то зацепки явно продвинут это дело. — Джинн не единственная жертва, и вы это прекрасно знаете. Мою подругу тоже убили, тот же убийца. И нам очень бы пригодились зацепки, которые, возможно, есть у вас. Должно быть, у вас есть причины не доверять полиции и детективам, но подумайте об этом ещё раз, пожалуйста. Шульц допивает вино и встаёт со своего места, идя к выходу. Судя по шагам, Хэйдзо тоже пошёл вслед за ней. Они выходят на свежий воздух и просто несколько секунд стоят в тишине, каждый думая о своём. — Как ты понял, что он сам всё это расследует? — Шульц прикрывает глаза, наслаждаясь свежим воздухом, и ждёт ответа. — Я знаком с его сводным братом. Кэйа Альберих. Раньше у этих двоих были сложные отношения, но сейчас стало куда лучше. Когда мы с ним в первый раз познакомились, а это было в баре, мы выпили очень много, вот он и по пьяни сболтнул, что брат ненавидит всё, связанное с полицией. — А понял-то как? — Он дорожил Джинн и явно бы просто так это не оставил. Плюс в Мондштадте уже были слухи о полуночном герое, который мстит за пострадавших. — И ты думаешь, что этот полуночный герой — Дилюк? — Да, думаю, что это так. Они ещё несколько минут стоят в тишине, облокатившись о стену здания. Карин хотела бы уже поехать в Ли Юэ, но помнила о родителях, которых нужно было навестить. — Отвезёшь меня кое-куда? Это недалеко. — Без проблем.

***

— Приехали… — немного обречённо говорит Карин. — Подождёшь меня в машине? Я всё равно ненадолго. — Конечно, можешь не торопиться. Шульц выходит из машины и осматривает этот частный дом. Раньше, в детстве, она могла называть это место домом, но не сейчас. Даже запах здесь неприятный, а от воспоминаний начинает кружиться голова. Ужасно. Она быстро доходит до двери и стучит несколько раз, после чего слышит шаги матери и набирает побольше воздуха в лёгкие. До сих пор страшно и некомфортно находиться рядом с ними. И взять себя в руки тоже очень тяжело. Да что ж это такое-то… — О-о-о… — слегка ехидно тянет мать Карин. — Не думала, что уже явишься в этом дом после смерти своей подружки, Кари.

Ненавижу.

Зачем ты упоминаешь её?

До сих пор больно… Зачем ты делаешь ещё больнее?

— Блудница вернулась? — Шульц сжимает руки в кулак. Отчим тоже здесь, это было очевидно, но она не хотела видеть его. Да и мать тоже! От них несло перегаром и дешёвым алкоголем. Благо, что наркотики сегодня не принимали, хотя ситуацию это не делает лучше. И почему такие, как они, живут столь долго? Почему Сесилию, которая была ко всем добра и вела здоровый образ жизни, так безжалостно убили? Иногда Карин думала, что лучше бы вместо Сесилии умерли её родители. Или лучше, чтобы умерла она сама! — Я ненадолго, — подаёт голос Шульц. — Возьмите деньги. Она протягивает в руки матери конверт и в этот раз не советует им ничего. В прошлые разы Карин говорила им, чтобы лучше потратить эти деньги на ремонт и врачей, но кто её стал слушать? Её мнение никто не считает. — Вижу, ты не одна приехала, — говорит мать, но Карин уже не хотела это слушать, и ничего не отвечает, а просто поворачивается к ним спиной и начинает идти в машину. — И что, даже на чай не зайдёшь? — Мне некогда, — и быстро садится в машину. — Поехали домой. — Слушаюсь.

***

На телефон Сайно пришло сообщение от Хэйдзо. Они едут обратно в Ли Юэ. Довольно быстро. Сам он уже сидит на скамейке в центральном парке, как они и договаривались с незнакомцем из письма. Сайно устало закрывает глаза. Сегодня на удивление солнечно, ему повезло занять ту скамейку, где больше всего падает тень. Мужчина думает, точно ли придёт этот человек, ведь опаздывает он уже на минут десять. В любом случае Сайно взял с собой пистолет, да и защитить себя он определённо сможет. И он не чувствует, чтобы за ним следили — значит и вправду опаздывает. Лини он хотел отправить вновь разузнать что-то о ногте, но он сказал, что сегодня не сможет этим заняться и остался в агентстве. Сайно настаивать не стал, но внутреннее чутьё подсказывало, что Лини итак обо всём известно. Только почему-то он это не рассказывает. Видимо, на то есть причины, но для Сайно из этого вытекает следующее — возможно, Лини как-то в этом замешан. Думать о том, что он убил тех девушек, глупо, но определённо ценная информация у него есть. Помощник убийцы? А вот этот вариант уже возможен, но слишком рискованно делать выводы лишь из-за своего чутья (хотя оно никогда не подводило, но всё же…). Всё же до этого Сайно не удавалось работать раньше с Лини, поэтому он обязательно ещё всё обдумает и понаблюдает за этим парнем, прежде чем начать как-то действовать. — Прошу прощения! — к нему подбежал довольно юный парень с тёмными волосами и, тяжело дыша, начал оправдываться. — Я не рассчитал время, думал, что успею вовремя, но… — Всё в порядке. Видимо, это вы прислали мне письмо на почту. — Да, это был я. Меня зовут Сильвер, приятно познакомиться! — Приятно. Меня зовут… — Сайно. Я знаю, — Сильвер садится рядом с мужчиной и говорит шёпотом. — Вы уверены, что мы можем об этом говорить здесь? — Уверен. Людей здесь мало по будням. — Тогда хорошо. Подождите немного, мне… Надо собраться с мыслями. Всё-таки Навия не была для меня чужим человеком… Сайно лишь кивнул на его слова и стал ждать. Благо собраться у парня не заняло много времени. — В общем, последние годы она работала преподавателем, но до этого мы вместе работали с ней в полиции, именно поэтому мы столь близки, — начал говорить Сильвер. — И в одном из расследований нам помогала одна девушка. Навия хорошо с ней общалась. И даже когда стала преподавателем, продолжала общение, но потом прекратила. — Девушка как-то связана с её убийством? — Я думаю, что да. Её звали Арлекино. Она была связана с фатуи. Сайно внимательно смотрит на Сильвера и видит, что тот не врёт. Если это дело связано с фатуи, то расследовать его будет довольно опасно. Фатуи — тайная организация, основанная в Снежной. Но люди, принадлежащие фатуи, есть везде. Кто-то говорит, что они, хоть и не самыми хорошими действиями, помогают людям, кто-то говорит, что они убивают многих людей и экспериментируют над ними. В любом случае — ничего хорошего. Не хотелось бы переходить им дорогу, если это и правда они за этим стоят. Фатуи точно не назовёшь слабой организацией. — С чего вы взяли, что она была связана с фатуи? — Навия догадалась. Она хотела навестить Арлекино и пришла к ней домой. Там это и выяснилось. — Там были вещи, подтверждающие этому факту? — Да, но какие именно вещи, Навия не рассказывала. Она была довольно напугана этим всем. — В каких числах это произошло? — Она перестала общаться с Арлекино за полгода до своей смерти. О, Сайно теперь понял, к чему ведёт Сильвер. — Хочешь сказать, за жертвами заранее следили фатуи? — Да. Но, возможно, случай с Навией немного другой, ведь они сблизились, хотя Арлекино могла изначально это планировать… — Думаешь, Арлекино её убила? — Как один из вариантов… — Хорошо, Сильвер, я тебя услышал. Спасибо большое за информацию. Придётся заново ехать к сестре Джинн, чтобы узнать, с кем последние месяцы та общалась.

***

При приезде в Ли Юэ сил никаких уже не осталось. Этот день вымотал Карин как и физически, так и морально. — Будет ли хорошим решением пойти домой прямо сейчас? — спрашивает она у Хэйдзо и выходит из машины. — Оставляешь весь доклад на мне? Как жестоко… — Синакоин подходит к Карин, при этом не забыв закрыть машину. — Но, так уж и быть, отпущу тебя. — Отлично. Спасибо тебе. Надеюсь, Сайно злиться не будет. — На тебя-то он точно не будет злиться. — Кстати, хотела спросить у тебя. Мне надо приводить себя в форму, а я не знаю, где есть хороший, но недорогой абонемент в тренажёрный зал. Ты можешь что-то посоветовать? — Неподалёку от агенства есть тренажёрный зал, сам туда хожу, и мне нравится. Будет довольно весело, если ты будешь ходить со мной туда. — Хэйдзо улыбается игриво, смотря на реакцию Шульц. Та закатывает глаза, но ничего против не имеет. — Напиши мне тогда адрес в личные сообщения, пожалуйста. — Будет сделано. Тогда до встречи. — До встречи.

***

Физическая и моральная усталость — не единственная причина не идти на работу сегодня. Карин нужно было что-то сделать со своими галлюцинациями. В дестве у неё уже они были, и она помнит, как мама давала ей таблетки, от которых становилось легче. И сейчас ей они очень нужны. Пусть Сесилия не пришла к ней прошлой ночью, но до этого она приходила много раз. Шульц чертовски устала от своего состояния. Ночью становится всё только хуже, и те таблетки, видимо, единственное, что может ей помочь. Она сама не замечает, как заходит в аптеку, говорит лекарство, как заходит в дом и спускается по стене. Всё идёт на автомате и без эмоций. В голове такая пустота, что даже непривычно. Обычно Карин постоянно о чём-то размышляет, но сегодня эмоциональное состояние дало сбой. Она доходит до кухни и наливает в стакан воды, открывая пачку таблеток. Ей бы стоило их раньше начать пить, но никогда не поздно, ведь так? Быстро запивает неприятный вкус лекарства, и направляется в свою комнату, и ложится на кровать, даже не раздевшись. Сейчас ещё нет и шести вечера, а Щульц уже засыпает. В лучах заката она засыпает, и этой ночью ей удастся выспаться. И в этот раз Сесилия пришла к ней только во сне.