Письмо №129

«Мой родной, Успокоительное перестало помогать. Я съел его уже столько, что, наверное, мой организм принимает его за обычную еду, а не за лекарство. Лекарство от горя, даже звучит смешно. На что я надеялся? Что таблетка фенибута излечит меня от твоего отсутствия? Я был слишком наивен, когда пытался искать утешение в материальном. В таблетках, в вещах. Помнишь тот кулон, что ты мне подарил? С белым камнем, напоминающим луну. Я ведь так и не смог его снять. До сих пор ношу на шее, как будто он — крохотная часть тебя, а не обычная подвеска. Разве не глупо? Конечно, глупо. Ведь, ни кулон, ни фотоальбом, ни виниловые пластинки — ничто из этого не способно облегчить мою тоску. Словно темно-синие воды океана, она затягивает меня все глубже, а я, честно говоря, и рад пойти на дно, но все никак не получается. Застрял где-то посередине — не могу выплыть и не могу утонуть. Как рыба, разучившаяся плавать и беспомощно барахтающаяся в воде. Мой родной, Что, если я никогда не достигну поверхности? Так и останусь блуждать в темноте без единой надежды увидеть хотя бы самый маленький лучик света. Мне страшно. Я потерял счет времени, а еще, кажется, себя самого. Неужели эта жалкая жизнь — действительно все, что у меня осталось? Чимин бы разозлился, услышав такие слова. Он говорит, что жизнь драгоценна, что ее нужно ценить, дорожить каждым мгновением. Плевать я на это хотел. Мне не за что ее ценить. Она не умеет отдавать — лишь забирает, снова и снова. Что ж, сейчас у меня нечего забирать. Я несчастен и одинок, и всепоглощающая тоска — единственное, что у меня осталось. Мой родной, Кажется, это тупик. Уверен, ты бы нашел из него выход, но тебя здесь нет. А я… Просто хочу сдаться. Потому что у меня больше нет причин двигаться дальше. Мой родной, Я скучаю. Я так чертовски скучаю каждый день, что сам не понимаю, как мое сердце все еще бьется — зачем оно бьется? Почему ты не забрал его с собой, если оно принадлежит тебе? Почему оставил его мне, вынуждая раз за разом слышать его монотонный стук? Прости меня, Чонгук. Прости меня. Кажется, дождь никогда не закончится.»