5.

Питер улыбается ему, ставя на стол два стакана, судя по всему ‒ капучино и раф, ‒ а также сладко пахнущий пакет. Стив узнает логотип маленькой кофейни недалеко от его дома. Ему она тоже нравится. Парень позвонил полчаса назад, спрашивая, может ли заглянуть на кофе. Роджерс сам от себя не ожидал, что так засуетится. Успел переодеть две футболки, запихнуть не слишком аккуратно все бумаги в шкаф, вскипятить кофе и оттереть плиту от вылившейся пены. Принесенные Питером стаканчики оказались как никогда кстати. Стив неловко топчется рядом, разглядывая гостя. У Паркера растрепаны волосы, будто он бежал, во взгляде веселые искорки и сводящие с ума ямочки на щеках. А еще на нем серая футболка с белой недвусмысленной эмблемой. ‒ Нравится Капитан Америка? ‒ Роджерс очень старается звучать незаинтересовано. Простая вежливость, просто удобный предлог начать разговор. Но Питер чуть наклоняет голову, улыбка становится хитрой. ‒ Он ничего. Но мой любимый герой ‒ Железный человек. ‒ Вот как? ‒ Стив вскидывает бровь и рассеяно вертит свой стакан. По правде, его тоже. Но Паркер дразнится или флиртует или хочет поговорить об этом. Нельзя проигнорировать, так ведь? Как бы Стиву ни хотелось. Но омега пожимает в ответ плечами и достает пончики. ‒ Ага. Будешь с малиной или шоколадом? На этом вопрос личности Стива исчерпан. Они пьют чертовски сладкий кофе, болтают о ерунде и целуются. Стив узнает, что Питеру нравятся космос и роботы, он собирает винтажные комиксы, любит колу, странные бутерброды и дурацкие футболки. Он живет один, работает из дома или ближайшей кофейни: что-то конструирует для технологической компании. А еще у него докторская по биохимии. Когда Роджерс слышит это, не может скрыть своего удивления. Питер усмехается. ‒ Да, знаю. Я не кажусь прилежным или серьезным. Честно говоря, я бросил обучение. Но затем кое-что случилось. И… Ну, как бы там ни было, я все-таки закончил аспирантуру. В любом случае, биохимия ‒ это весело. “Взрывы ‒ это весело”, ‒ звучит в голове Стива голос Тони. Мужчина улыбается. ‒ Я не имел в виду ничего такого, честно. Просто… Знаешь, ты напомнил мне одного друга. ‒ Правда? ‒ Питер улыбается уголком рта, смотрит внимательно, чуть наклонив голову. Ему наверняка хочется расспросить больше, ведь не понять, о ком он, сложно. Но Паркер моргает, а затем говорит уже другим тоном. ‒ Как насчет сходить на выставку? В последнюю неделю я все время сижу дома. Не хочешь развеяться? Тебе ведь нравится искусство? Роджерс глотает кофе, стараясь сохранить заинтересованное выражение лица. Он уже ходил в этот музей. В прессе было много шума: не так часто в городе бывает что-то интересное. И Стив действительно любит искусство, тем более живопись. Но современные художники… Говоря откровенно, Роджерс предпочел бы никогда не видеть эту выставку. Но Паркер улыбается ему ласковой мягкой улыбкой, его рука греет колено, и Стив готов пойти за ним хоть на край света. ‒ Конечно, почему бы и нет? Я как раз в процессе постижения современного искусства. Питер мгновение смотрит на него, а затем смеется ‒ весело и искренне. ‒ Ты ненавидишь современное искусство, так ведь? ‒ Зато мне очень нравишься ты, ‒ просто отвечает Стив, пожимая плечами. Это уже четвертая их встреча, так что никакого секрета, вено? Но омега замирает, глядя на него в упор. А затем мило краснеет и отводит глаза. У Роджерса учащается сердцебиение. ‒ Ты-мне-тоже-очень-нравишься-Стив, ‒ скороговоркой произносит парень. Он молнией слетает со своего стула, кидает пустой стаканчик в мусорку и убегает в коридор, судя по звукам, натягивать кеды. Стив не может удержаться от смешка. Все его признания в чувствах слегка нелепы. Но оттого так и дорогие сердцу, верно?