6.

Стив смотрит на свой телефон и понимает, что сходит с ума. Он не помнит, чтобы писал это сообщение. И причину такой своей реакции (а судя по тону, он был в ярости), он тоже не помнит. Ладно, Грэг Бут тот еще отморозок, но ведь должен быть конкретный повод так грубить?! Роджерс просматривает другие сообщения, чувствуя как мелко трясутся руки. Больше никаких неожиданностей, но ставшие практически каждодневными головные боли, исчезнувшее из памяти сообщение, удивленные взгляды Питера, будто он переспрашивает не впервые ‒ все это наводит на определенные мысли. Стив должен был сказать при последнем осмотре, но он недолюбливает врачей еще с тридцатых, так что… Он просто умолчал. Даже если с ним или его сывороткой что-то не так, прерывать миссию из-за такой ерунды глупо, они только подобрались к цели. И он все также ощущает силу, голод и бьющую ключом энергию. Он в порядке. Он будет в порядке. Потому что есть кое-что еще. Роджерс трет лоб, стараясь ухватиться за воспоминания. Он отчетливо помнит пустой коридор, небольшую комнату без окон и Марию Хилл в форменном костюме, помнит планшет с делом. Он помнит, что она просила поучаствовать ‒ присмотреть за Харт и ее командой. Внимательные карие глаза, рука на руке, чуть сбившееся сердцебиение. Это определенно была просьба, а не назначение на обычное задание. Присмотреть ‒ помочь или… “Мы думаем, она что-то ищет, используя ЩИТ. Не знаем, что именно, но что-то личное. Харт точно не работает на стороннюю организацию. Так что мы могли бы простить ей эту мелочь, но она продает засекреченные данные заинтересованным лицам”, ‒ у Марии как всегда ровный голос. Но все вокруг несколько нереальное, как в тумане. Стив будто бы смотрит кассету, слишком старую, чтобы адекватно передавать изображение. Голос искажается, смысл теряется. Это как опьянение, да? Дальше, после разговора с Хилл, не хватает пары дней. Хотя нет, вот же они, определенно есть. Просто какие-то неясные. Стив хватается за воспоминания, тянет, пытаясь вытащить на поверхность памяти ‒ но никакой четкости. Лишь головная боль усиливается. Мужчина отшвыривает телефон и встает, чтобы открыть окно. Свежий воздух не помешает. Он уже так привык, что с легкостью может выловить любой день, любой миг своей памяти, покрутить, рассмотреть детали. Найти ответы. Стив старается смотреть вдаль и контролировать свои вдохи. А затем приходит абсолютно четкое и ясное воспоминание. Его центр ‒ глубокие карие глаза и кофейный аромат, пальцы с жесткими подушечками, барабанящие по столу, голубые голо-экраны и их отсвет на чужом лице. Тони старается не показывать беспокойства. Но он в бешенстве. И он встревожен. “Интересная деталь: ЩИТ отправлял к ним уже нескольких агентов. Один из них пропал на одной из операций некоего Грэга Бута. Один умер через неделю после возвращения из их отдела. О, и третий находится сейчас в реанимации. Скорей всего, выживет, но всю жизнь будет страдать от последствий токсического отравления. Больше всего поражен мозг. Надеюсь, Хилл не забыла упомянуть обо всем этом, приглашая поиграть в шпиона?”. Стив хватается за раму и судорожно глотает воздух. Что ж, зачем им именно Капитан Америка становится чуть яснее.