13

Стива все еще трясет, когда они садятся в большой черный внедорожник. Баки плавно скользит за руль, Питер падает на соседнее с ним сиденье впереди, а Стив, с накатывающими паническими атаками, ‒ на заднее. Паркер предлагает вколоть что-нибудь успокаивающее, но Роджерс лишь отмахивается. Он старается не пялиться, но не может перестать сверлить темный затылок взглядом. Снайпера ‒ Джеймса ‒ это явно раздражает, но он молчит. Баки должен был бы обернуться и одернуть его, рявкнуть или остро высмеять. Но Джеймс молча терпит. Они десять минут едут в неловкой, давящей тишине. Стив мысленно усмехается, он уверен ‒ Питер весь извелся от долгого молчания. Роджерс и сам хочет задать еще так много вопросов, но уже знает, что ответ получит едва ли. Баки не хочет обсуждать свое чудесное воскрешение и новый облик. И глядя на отточенные движения, новую руку и раздавшиеся в ширину плечи, Стив понимает, правда. Но у него в голове не укладывается! От тягостного молчания их спасает Тони. У Питера из часов слышится мелодичный голос с легким ирландским акцентом: ‒ Звонок от Мистера Старка. ‒ Принимай, ‒ выдыхает омега, делая пас рукой. Перед ним разворачивается голо-экран с видео. У Тони небрежно взъерошены волосы и расстегнуто слишком много пуговиц рубашки, чтобы посчитать этот звонок официальным. Он выглядит усталым, но таким же, каким его помнит Стив. Только в глазах не острые, кусачие лучики, а мягкое тепло. ‒ Привет, малыш. О. Возможно, это не для их ушей? Стив чувствует, как от такого Старка у него слегка горят щеки. Он бросает взгляд на Баки и внезапно натыкается на ответный. Тот закатывает глаза и чуть качает головой, будто говоря: “Да брось, Стиви”. И это самое настоящее и правильное, что у них есть с той минуты, как тот зашел в квартиру. Стив чувствует в горле ком. ‒ Привет. Мы уже выехали, ‒ выдыхает Питер, ерзая на сиденье. ‒ Жду с нетерпением. Все в порядке? ‒ Ага. Отлично. Никаких проблем. Мисс Хилл отпустила Стива до понедельника. ‒ Вот как? ‒ Тони чуть тянет гласную и очаровательно щурится. ‒ А что там на счет неизвестного снайпера, напугавшего ее людей? ‒ Хмм, ну ты же сам сказал ‒ неизвестный… ‒ Они были не слишком вежливы, ‒ вмешивается Баки. ‒ С Питером. ‒ И самым невоспитанным, полагаю, оказался Бут? ‒ Еще и донимал Стиви все время. ‒ Что ж, туда ему и дорога. Скажи-ка мне вот что, солдатик, винтовка Хаммера? ‒ Пришлось брать в расчет не только ветер, но и угол промаха. Отвратительно. Тони тихо смеется на недовольство Баки. И Стив вдруг расслабляется. У него в целом довольно странная и безумная жизнь. Так почему бы Баки не быть живым? Почему бы им всем не быть в тетраде? В конце концов, альфа здесь ‒ Тони Старк, эксцентричный миллиардер, который привык делать, что захочет. И, если в этот раз его каприз ‒ брачный контракт с ним и Барнсом, то Стив только всеми руками за. Он наконец-то откидывается на спинку сидения и прикрывает глаза, не вслушиваясь в разговор, но наслаждаясь голосами, монотонными звуками машины и ровным, почти неслышным дыханием водителя. Под веками раскрываются яркие картинки-мечты о их совместной жизни, а мерный гул убаюкивает. И Стив сам не замечает, как засыпает. *** Роджерс открывает глаза от мягкого толчка, остановившейся машины, выныривает из дремы, щурит глаза на солнце. Во рту сухость, а в голове вата. Мысли и тело вялые, будто застрявшие в сладкой-сладкой патоке. Они остановились у заправки. Баки аккуратными, выверенными движениями вынимает ключи, отстегивает ремень, открывает дверь машины и выходит наружу. Питер же делает много мелких, сверхбыстрых движений, которые явно не замечает. Омега успевает закинуть что-то в бардачок, достать солнечные очки, рвануть ремень, в самый последний момент соизмеряя силу, кинуть быстрый взгляд в зеркало на Стива и наконец-то вывалиться из машины в руки Баки, успевшего подойти к его стороне. У Барнса спокойное, невозмутимое лицо. Омега что-то говорит ему, посмеиваясь над своей неуклюжестью. Баки обязательно бы продемонстрировал свою лучшую улыбку, пошутил бы, приобнял, начал бы флиртовать, словом. Джеймс внимательно слушает все с тем же невозмутимым выражением. Единственное изменение ‒ цепкий, внимательный взгляд, обшаривающий окружающее пространство. Глаза сразу будто леденеют. Он делает это абсолютно незаметно для окружающих: быстро, профессионально, будто у него это на подкорке выжжено. И Стив отчетливо понимает ‒ Джеймс никогда не расслабляется. Он всегда готов убивать. Баки теперь заточенный клинок, совершенное оружие, выкованное холодом и током. Вся нега и расслабленность мгновенно улетучиваются. Стив выпрыгивает из машины, слишком громко хлопнув дверью. Джеймс оборачивается, сразу ловя взгляд. И на долю секунду Роджерсу кажется, что он читает там понимание. Но мужчина снова смотрит на омегу, и Стив уже ни в чем не уверен. Чувствует ли Барнс теперь хоть что-то? Внутри вновь закипает темная тягучая лава. Если Стив еще этого не сделал, он найдет каждого причастного, каждого чертового агента Гидры и собственными руками посворачивает им шеи! ‒ Я схожу сам. Вы же справитесь тут одни? Что-то хотите? ‒ Роджерс с задержкой понимает, что парни обсуждали поход в магазин при заправке. ‒ На твое усмотрение, ‒ Джеймс пожимает плечами, скользя взглядом по автоматическим дверям. Если у него теперь такие же улучшенные зрение и слух, он тоже может отслеживать происходящее внутри. Впрочем, там как раз ничего не происходит: скучающий продавец, ряды полок и плохо работающий кондиционер. Омега бросает вопросительный взгляд на Стива, но тот качает головой. Ему ничего не надо. Паркер кивает и уходит, а они остаются одни. Это все еще неловко. Стив правда собирается заговорить о чем-нибудь неважном и простом, но больше мнется и старается не пялиться. В итоге Баки вздыхает явно преувеличенно, оглядывается вокруг и толкает его к машине. Что ж. По всей видимости, внутри он все же все чувствует. И Роджерс так рад этому, что готов смотреть на ничего не выражающее лицо до конца жизни. У Баки все такие же мягкие теплые губы. Он целует настойчиво, чуть агрессивно, сминая железной рукой футболку, а живой придерживая за затылок. У Барнса плечи теперь, как у самого Стива, и силы столько же. Но в какой-то момент альфа внутри Роджерса тихо рыкает, перехватывая инициативу. И омега внутри Баки поддается. И это лучшее, что случилось с ним за последние годы! Стив меняет их местами, сбрасывая чужие руки и удерживая лицо Джеймса собственными ладонями, притягивая еще ближе. Баки тихо стонет ему в губы, и Стив так четко слышит личный аромат упиваясь им, мечтая чтобы этот миг длился вечно. Но в конце концов воздуха становится критически мало, и Баки отстраняется первым. Он утыкается лбом ему в плечо, оба тяжело дышат. У Стива сердце готово выпрыгнуть из груди от переизбытка чувств. ‒ Извини. Я правда не хочу снова говорить обо всем… этом… Дерьмовая история, если честно, ‒ горячее дыхание опаляет плечо. Стив успокаивающе проводит руками по чужой спине, теперь такой широкой и сильной. ‒ Ничего. Я просто очень-очень рад, что ты жив, ‒ у Роджерса снова ком в горле, и он почти готов превратиться во что-то жалкое и не слишком вяжущееся с волевым Капитаном Америка, но сбоку раздается окрик. ‒ Педики! ‒ Стив даже не сразу понимает, что это обращено к ним. А когда понимает, чуть не сгибается от смеха. Конечно. Теперь ведь они оба беты. Баки же сразу напрягается. Бросает взгляд из-под спадающих на лицо прядей волос, медленно выпрямляется. Стив автоматически подбирается, не зная что делать. От Барнса так и веет опасностью, которую пара придурков, припарковавшихся невдалеке и теперь глазеющих на них, пока не способны различить. Это альфы: молодые, хорошо сложенные и накаченные. Мерзко ухмыляющиеся, обнажающие клыки в показной агрессии. Стив слышит их запахи. По сути им нет дела, чем заняты незнакомцы, они просто хотят подраться. А парочка сосущихся бет на богом забытой заправке ‒ отличная мишень, как им кажется. Для Стива это не проблема, сколько их было в его жизни, задир и грубиянов. Но, что если Баки на них кинется? ‒ Эй, все в порядке? ‒ кричит им Питер. Он возникает у дверей магазина с пакетом чего-то шуршащего и явно не слишком полезного, и идет к ним быстрым шагом, игнорируя парней. Он даже не смотрит на альф, но Стив чувствует, внутри мальчишка ‒ натянутая струна. Красивый омега сейчас ‒ как тряпка для быка. Роджерс слышит, как альфы тянут воздух, пытаясь распробовать личный аромат Паркера. ‒ Эй, красавчик! Пойдем с нами, зачем тебе эти извращенцы? ‒ они идут наперерез Питеру, и альфа внутри Стива готов разорвать их на части. Баки все еще не двигается с места. Он еле слышно, но вполне однозначно рыкает. И это проясняет всю ситуацию между ним и Питером. Стив вздыхает. Как же их все-таки перекорёжила сыворотка: несколько минут назад Барнс откликался на его прикосновения как омега, а теперь вот рычит как бета, защищающий своего партнера. Паркер поворачивается к альфам и окидывает их быстрым, оценивающим взглядом, а затем переводит его на Стива и Баки, будто сравнивая. Роджерс мысленно стонет. После сцены в квартире он чего-то такого и ожидал. Интересно, что делает Тони со всей этой дерзостью и нахальством. Омега так говоряще выгибает бровь, без слов поясняя, кого бы он предпочел иметь рядом, что парочка идиотов заливается зло рычат. Альфа же внутри Стива довольно скалится, как бета он тоже испытывает прилив нежных чувств и благодарности к своему омеге. Но затем один из парней делает еще один шаг вперед собираясь схватить Паркера за руку. И Стива снова окатывает адреналиновой волной гнева. Он уже готов вмешаться, как Баки смазанным пятном прыгает к Питеру, и закидывает металлическую руку омеге на плечо. Бионика коротко сверкает на солнце. ‒ Тебе лучше пойти своей дорогой, парень, ‒ Барнс говорит негромко и без особых эмоций, но у Стива бегут мурашки по спине. ‒ Да пошел ты! Сам сейчас прогуляешься! ‒ альфа обнажает клыки и тянется к пистолету на поясе. ‒ Боб! ‒ второй вдруг хватает друга за плечо и тянет назад. Лицо у него резко становится бледным. ‒ Это Зимний солдат, ‒ тихо добавляет он. И Стив слышит в шепоте страх. Вспыльчивый альфа сбрасывает руку, но остается на месте. Его взгляд мечется от металлической руки Баки к лицу Роджерса и Питера. Стив бывал во многих потасовках, даже будучи уже Капитаном. И обойтись одной только беседой ему никогда не удавалось. Они всегда хотят убедиться. Но сейчас прямо перед ним происходит нечто удивительное. Альфа опускает взгляд и извиняется. ‒ Простите, мистер Барнс. Обознались. Мистер Роджерс, ‒ парень криво кивает в знак уважения. А затем парни принимаются отступать к своей машине, не сводя глаз с Баки и стараясь, чтобы руки были на виду. Барнс хмыкает. ‒ Нам тоже пора, ‒ он разворачивается спиной и толкает омегу к внедорожнику. Стив слышит чужие облегченные вздохи и крайне поспешные шаги, больше похожие на бег. Следующие полчаса он размышляет о том, что, похоже, слава досталась не только ему. Интересно, что именно они знают о Баки.