Исцеление

Джисон просыпается уже один. Как ни странно, но это почти не тревожит. Он знает, что Сынмин встаёт раньше, и это нормально, что его рядом нет. Потянувшись, Хан тянется за телефоном, даже не удивляясь времени на дисплее. Утро он благополучно проспал и был благодарен парням, что ему дали это сделать. Хотя была вероятность того, что не он один заебался в последнее время, и все остальные тоже были в постели. Ну, все, кроме Сынмина. Прислушавшись к себе, Джисон понимает, что теперь он чувствует себя лучше и вполне готов к разговору. Он медленно выползает из комнаты, даже не планируя переодеваться. В свой законный выходной он может позволить себе выглядеть как выхухоль. Единственное, что он делает, это умывается и мажет руку мазью, так как та неприятно ноет. В коридоре тихо, но на кухне горит свет. Аккуратно выглянув из-за угла, он видит Феликса, который выглядит очень забавно. Скорее всего тот тоже решил не заморачиваться, стоя у плиты в смешной розовой пижаме и с гнездом на голове. Сложно удержаться, поэтому Джисон тихо крадется, обнимая своего солнечного близнеца со спины. Тот вздрагивает, но не отстраняется. — Солнце, ты меня напугал. — Просто ты такой милый, не смог удержаться. Как будто в подтверждении своих слов, Хан жмется ближе, зарываясь носом в шею Ли. В голову теперь лезут другие мысли, одна из которых: «Почему я так долго позволял себе сторониться их?». — Ох, любимый мой, я так скучал. Шепчет младший, разворачиваясь в чужих руках и прижимаясь ближе. Видимо, не его одного преследовали подобные заключения.

***

Их уютные посиделки с чаем прерывает Сынмин. Он внимательно всматривается в сонные лица и, не заметив ничего подозрительного, успокаивается. — Эй, я отошёл в туалет, а ты уже встал? Наигранно возмущается Ким, тыкая в Джисона пальцем. Тот лишь смеётся, отмахиваясь от младшего. — Я думал, что это ты уже встал! — Вредный, может я хотел ещё пообниматься с тобой сонным. Ворчит Сынмин в ответ, и это греет сердце Хана. Из Кима редко можно было выбить слова привязанности, и все моменты, когда он говорил что-то такое, Джисон трепетно хранил в своём сердце. — Ты можешь сделать это сейчас. — Даже не знаю… — Иди сюда, давай. Я даже могу подарить тебе поцелуйчик. — Фу. Видно, что Ким кривится только для вида, ведь когда Джисон вытягивает в его сторону губы, тот не может сдержать улыбку.

***

Через какое-то время остальные тоже выползают из своих комнат, явно давая понять, что решили взять от этого выходного все. Джисон понимает. В его голове все ещё теплится идея о том, чтобы как-нибудь тупо проспать весь день. Но он боялся сбить весь и так шаткий график окончательно, поэтому эта идея так и осталась где-то в его голове. — Думаю, все знают, почему мы здесь собрались. Улыбается Чан, вырывая Джисона из его мыслей. Он как-то пропустил момент, когда все успели поесть и дружно перенеслись в гостиную. Он делает глубокий вдох, получая приободряющее похлопывание по плечу от Чана. Тревога лениво раскидывает свои щупальца, готовая в любой момент начать душить. Никто не смотрит на него с раздражением или подобными эмоциями, но Хан все равно чувствует себя немного неуютно. Наверное стоит поделиться этим, ведь с чего-то этот разговор должен начаться. — Чувствую себя тревожно. Бормочет Джи, смотря на свои дрожащие руки. На секунду он снова чувствует себя как тогда, в аэропорту. Кажется, что он один, и выхода из ситуации нет. Но этому чувству не даёт развиться их лидер. — Иди сюда. Джисон с готовностью ныряет в объятья старшего, прижимаясь ближе. Как же давно они не обнимались. Особенно с Чаном. Мемберы отзываются на это возгласами умиления, заставляя уши Джисона покрыться лёгким румянцем. — Мы все знаем, что кое-кто уже длительное время загоняется, но вместо того, чтобы поговорить об этом… — Он решил отстраниться и заставить нас скучать. С печальной улыбкой заканчивает Хёнджин, наклоняясь ближе к слипшимся парням и поглаживая Джисона по голове. — Теперь я чувствую себя неловко. Шепчет Джисон в плечо Чана, на что получает такой же тихий ответ. — Я понимаю, но мы должны это обсудить, чтобы в следующий раз такого не случилось. — Я знаю. Обреченно шепчет Джисон, дергая завязки на штанах у Хёна. Он и не заметил, когда успел перебраться к Чану на колени, но слезать точно не планировал. Так менее тревожно. — Я… Я просто… В целом начал сомневаться. У меня такое бывает, вы знаете. И я хотел подойти к кому-то из вас, но каждый раз происходило что-то ещё, из-за чего я тупо начинал загоняться все больше и больше. И в итоге накрутил себя до такой степени, что решил, будто вам больше не нужен ни я, ни мои тупые тревожности и проблемы. Быстро тараторит Хан, прожигая взглядом черную футболку Криса и не переставая дёргать за шнурок, из-за чего тот начинает распускаться. — Прости. — Ничего. А насчёт остального… Мы же договаривались, помнишь? Даже если ситуация кажется тупой, но задевает и заставляет долго о ней думать, то подойди и мы все решим. Разберёмся. Даже если это потому, что я не поцеловал тебя в лоб, и из-за этого у тебя плохой день. — Да, я… — Думаю нам стоит обсудить подробнее те ситуации, которые все ещё тебя задевают. — Я могу не все помнить. Уклончиво тянет Джисон, зная, что парням будет сложно до конца в это поверить. Ведь Хан мастерски запоминал всякие мелочи, из-за которых потом себя накручивал. — Но что-то явно есть, да? Есть что-то, что связано со мной? — Тут довольно глупо. Первым делом я пытался поговорить с тобой, Чан, но ты не слушал. Да, я знаю, что ты мог быть занят и не услышать, но я пытался несколько раз, а ты… был слишком увлечён телефоном. — Я помню тот раз. Тогда я безумно устал и понял, что не выслушал тебя, только когда ты ушёл. Планировал зайти перед сном, но отрубился. А потом тупо забегался. Джисон наконец-то чувствует, как тревога сворачивает свои щупальца и сжимается до размеров грецкого ореха. Все слова укладываются по полочкам, убирая бардак в его голове. Просто череда неудачных обстоятельств, а не катастрофа. — С остальными было нечто подобное или это были шутки. Но тогда я просто уже успел себя накрутить и почти все воспринимал в плохом свете. Вроде шуток нашего младшенького про мою щетину или слова Хёнджина про уборку. — Эй, я люблю твою щетину. Возмущается Чонин, подходя ближе, а затем и вовсе обхватывая щеки Джисона руками. Он звонко чмокает его в губы несколько раз, как будто пытаясь закрепить эти слова. — Мне просто нравится дразнить тебя. И… Я думал, что может это поможет тебе принять её. Но если это делает хуже, то… Я не буду больше. Они ещё долго сидят в гостиной, разбирая некоторые ситуации и проблемы, в очередной раз договариваясь хотя бы попытаться говорить, а не игнорировать и стараться справиться в одиночку до последнего. Шторм наконец-то прошёл, и на душе образовался штиль.

***

Ближе к ночи Джисона захлестывает вдохновение, и он уходит в студию. Он находит свой блокнот на столе, разглаживая помявшиеся от слез страницы. Возможно, он сможет доработать ту песню так, чтобы они могли её использовать. Он не следит за временем, пока пишет, а когда решает его проверить, понимает, что уже довольно поздно. Не долго думая, он ложится на диване, сладко зевая и складываясь в позу креветки. Просыпается он от того, что кто-то поглаживает его по голове, а затем он чувствует, как что-то ползёт в его ухо. Хан вертится, пытаясь уйти от неприятного ощущения, и слышит тихое хихиканье. Резко открыв глаза, он видит младшего, который смотрит на него с какой-то особой нежностью. — Чонин? Ты что, засунул мне палец в ухо? — Ну, от поглаживаний ты просыпаться не хотел. Невозмутимо пожимает плечами тот, садясь перед диваном на колени. — Ты чего здесь? — Я просто… Не могу перестать думать о той ситуации. И о том, что ты мучился сам, никого не тревожа. Смущаясь, отвечает младший, проводя рукой по дивану. Было глупо думать, что он единственный в группе, кто может тревожиться и переживать. — Я пытался поговорить, просто так вышло… — Я знаю, просто… Хён. Знай, что я всегда рядом. Хан шмыгает носом и подаётся вперед, обнимая младшего и шепча в шею, что очень его любит. — Мой маленький, глупый Хён. Я скучал по твоей прилипчивости. Ласково шепчет Чонин, перебирая его волосы. Но через несколько секунд отстраняется, как будто что-то вспомнив. — А ещё… Я купил тебе новые наушники! Такие же, как у тебя были, но немного в другом цвете. Он лезет в сумку, которую Хан сначала не увидел, вытаскивая на свет упаковку с наушниками. Они действительно были почти такими же, как те, что сломались в аэропорту. — Смотри, эти блестят!