Вернутся к фанфику
Первое совместное задание. Муичиро
18 сентября 2024, 00:42 Уже несколько месяцев ты живешь в Доме Глицинии Теруко-сан. Тебе очень нравится эта добрая женщина, про себя ты ее называешь мамой. Тихие неторопливые дни, проведенные в хлопотах по хозяйству, дарят столь необходимое тебе тепло и покой. Тебе неожиданно полюбилось готовить, и теперь вы с Теруко-сан с удовольствием колдуете на кухне, попутно обсуждая все на свете и не замечая, как пролетают часы.
Единственный, кто омрачает твое существование, — Токито-доно, который исправно заявляется на порог с травмам легкой степени тяжести и в процессе исцеления говорит тебе все, что в голову придет, не думая о том, что своими едкими фразами задевает твои чувства. И ворона Гинко его неизменная спутница.
Ты вроде бы и привыкла к его паршивому характеру, но одна мысль не дает тебе покоя. Этот Хашира подозрительно часто ошивается в доме Теруко-сан, к тому же, все его раны оказывались пустяковыми. Ты не можешь не задаваться вопросом, зачем он исправно сюда таскается.
Ты получаешь ответ, когда одним не самым добрым утром Токито-доно лично к тебе обращается:
— Ты пойдешь со мной, мне некогда останавливаться в Доме Глицинии. Время Хашира очень дорого, пока я тут прохлаждаюсь, гибнут люди. Будет проще, если ты присоединишься ко мне и станешь лечить меня на месте.
Ты как раз перевязываешь его запястье и от такого неожиданного предложения слишком сильно затягиваешь бинт. Следует отдать Токито должное: он даже не дергается. Ты смотришь на него тяжелым взглядом и, выплюнув грубое «нет», сгребаешь медикаменты и инструменты в охапку, гордо разворачиваешься и уходишь. Токито-доно даже слова сказать не успевает.
После он растерянно хлопает глазами. Затем недовольно кривится: ему отказали. ЕМУ! И кто? Какая-то девчонка, которая даже перевязку аккуратно сделать не может. А потом его накрывает амнезия и он все забывает.
Спустя час вы пересекаетесь вновь. Ты спешишь в сад развешать простыни на просушку, и как по закону подлости там обнаруживается Токито-доно. С пустым выражением лица он пялится на облака. Что он в них нашел? Неужели больше заняться нечем? И почему он до сих пор не отправляется на задание? Все эти вопросы крутятся у тебя в голове.
Тяжкий вздох, случайно сорвавшийся с твоих губ, привлекает внимание Токито. Он неторопливо опускает взгляд и теперь смотрит на тебя и хмурится, будто силясь вспомнить. Проходит несколько напряженных минут, прежде чем ты сжаливаешься над несчастным.
— Меня зовут Т/И. Я латаю тебя, когда ты заявляешься в Дом Глицинии раненым.
Похоже, твои слова помогают Токито, поскольку он уверенно произносит:
— На следующее задание ты пойдешь со мной, будешь лечить на месте. Я, Хашира, трачу свое драгоценное время на…
Дальше ты не слушаешь — быстренько закончив с простынями, ты хватаешь деревянный таз и скрываешься в доме.
— И чего он ко мне прицепился? — бубнишь ты, яростно раскатывая тесто для булочек. Скалка звучно гремит по столу. Кажется, он вот-вот проломится от твоих действий. — Ты пойдешь со мной, будешь лечить, — передразниваешь ты. — Фу!
— Милая моя, почему бы тебе действительно не пойти с Токито-доно? — предлагает Теруко-сан, прежде молча смотревшая на твои метания.
— Зачем? — от неожиданности у тебя падает скалка из рук. — Он оскорбил меня прямо в день нашего знакомства. Да до сих пор оскорбляет каждый раз, когда мы видимся. Он ужасное хамло, пусть и Хашира.
— Девочка моя, я все понимаю, но ведь он вовсе не плохой человек. Токито-доно совсем одинок и потерян. Охотники на демонов — люди с непростой судьбой, большинство из них потеряли близких. — Теруко-сан замечает, что ты собираешься ей возразить, и поспешно добавляет: — Знаю-знаю, тебе тоже пришлось несладко. Вот почему я считаю, что ты наверняка понимаешь боль нашего Хашира.
— Не сказала бы, что ему больно, — фыркаешь ты, возвращаясь к готовке.
Теруко-сан вздыхает.
— Тебе ли не знать, каково это — прятать боль, ведь ее демонстрация ничего не изменит, часто окружающие равнодушны к чужому горю. Однако это не значит, что добрых людей не осталось.
— Вы ведете к тому, что раз Вы помогли мне, я должна помочь этому нахалу с противной вороной? — перебиваешь ты. — В качестве платы за Вашу доброту?
Лицо Теруко-сан испуганно вытягивается. Она протестующе машет руками:
— Нет-нет, конечно нет! Я всего лишь предлагаю тебе хоть немного войти в положение Токито-доно. Понимаю, он чересчур прямолинеен и даже сам не осознает, как обижает людей. Я слышала, он стал Хашира в двенадцать лет, совсем еще ребенком. Даже представить боюсь, как он не сошел с ума от всех этих убийств демонов. Возможно, его амнезия — это не так уж плохо.
Теруко-сан ненадолго замолкает, переводя дух. Ты медленно перевариваешь ее слова. В памяти почему-то всплывает потерянный вид Токито-доно — Хашира частенько бродит по Дому Глицинии, словно сам не знает, куда и зачем ему надо. Ты начинаешь колебаться. Тем временем, Теруко-сан вновь обращается к тебе.
— Это всего лишь просьба.
Ты чувствуешь, что проигрываешь и ей, и собственной сострадательности.
— Я об этом пожалею, — со вздохом сдаешься ты.
— Все будет хорошо! — а вот Теруко-сан преисполнена оптимизма, пожалуй, даже слишком.
В этот вечер ты, нагруженная походной посудой и кое-какими припасами еды и лекарств, вместе с Токито-доно и вредной Гинко отправляешься на задание. Теруко-сан крепко, по-матерински, обнимает тебя, дает наставления Хашира не обижать тебя и защищать.
— Надеюсь, демон не сожрет меня прям в первый же день! — шутишь ты напоследок, однако Теруко-сан не разделяет твое веселье.
— Типун тебе на язык! Чтоб от Токито-доно ни шагу! — волнуется она.
— Так точно! — рапортуешь ты.
— Если мы сейчас не выдвинемся… — монотонно начинает он.
— Да иду я, иду. Только не нуди, — перебиваешь его ты. — Все, мы ушли, Теруко-сан!
Та еще долго машет вам на прощание.
***
«Я уже жалею, что позволила втянуть себя в это. Знала же, что ничего хорошего не будет», — мысленно ворчишь ты, пока бежишь со всех ног, стараясь не отставать от Токито-доно. С самого старта он задал весьма приличный темп. — Давай быстрее, — как всегда равнодушным тоном торопит тебя он. — Да… Я… И… Так… — едва выговариваешь ты. — Я… Щас… Помру… — Раз есть силы говорить, то и на ускорение хватит, — нет, Токито-доно точно садист. К тому же, ему поддакивает эта поганая ворона. Марафон продолжается еще несколько минут, хотя тебе кажется, что целую вечность, прежде чем Токито резко останавливается, и ты по инерции врезаешься в его спину. — Стоп. Дальше я пойду один, а ты остаешься здесь. Мда, привал в одиночестве в глухом ночном лесу — это как раз то, о чем ты мечтала. — Я не хочу, — без обиняков произносишь ты. — Тут темно и страшно. — Фу, какая неженка! — жеманно каркает Гинко. — Тебе-то чего бояться? В любой момент можешь улететь, дрянная птица, — огрызаешься ты. — Токито-чан, эта невоспитанная девица меня обижает, — жалуется ворона, только пока вы переругивались, Хашира исчез. — Ну что, похоже, защитничек нас обеих бросил, — язвишь ты, усаживаясь на ближайший пень. — Есть будешь? Али помчишься за своим дражайшим Токито-чаном? Гинко возмущенно хлопает крыльями, топчется по земле, однако вы в дороге уже часов семь, от голода можно и поступиться гордыней. Будто делая тебе величайшее одолжение, Гинко клюет печенье. Ты же, сжевав их пару штук, понимаешь, что не наелась. Не так давно вам на пути попадался ручей, поборов страх, ты направляешься к нему. Не успеваешь ты пройти десяток метров, как из-за деревьев тебе навстречу выпрыгивает нечто. — Т-токито-доно, — с сомнением говоришь ты. — Да какой Токито-доно?! Это демон, бестолочь! — каркает Гинко. — Демон? — удивляешься ты, сперва даже не испугавшись. Когда до тебя доходит смысл слов вороны, ты начинаешь дрожать — раньше тебе не доводилось пересекаться с демонами, ты лишь слышала про них в Доме Глицинии. В твоей голове проносятся обрывки разговоров охотников и Теруко-сан — эти чудища очень быстрые и сильные. И кровожадные. Шансов твоего выживания — ноль. — Мне конец, — сбивчиво подытоживаешь ты. Демон тянется к тебе, ты чувствуешь призрачное касание его уродливых пальцев на своем лице, но вдруг его руки падают на землю. Мощный порыв ветра обдувает твое тело, слоистый туман застилает обзор. Ты не понимаешь, что происходит. Долю секунды мелькает голубоватый блеск, а затем знакомый безразличный голос спрашивает: — Цела? — Угу, — мычишь ты и оседаешь на землю — от пережитого напряжения и разлившейся в груди радости от того, что ты жива, ноги не держат. Туман рассеивается, и перед тобой предстает Токито-доно, рядом тлеют последний останки демона. Вскоре от него ничего не остается. — Он умер? — глупый вопрос, ты и сама это знаешь, но язык опережает мысли. Токито смотрит на тебя красноречивым взглядом, в котором читается сомнение в твоих интеллектуальных способностях. Тебе досадно. Со злости ты показываешь ему язык и отворачиваешься. — Ох-ох, Токито-чан! Что с тобой? Ой-ой-ой! — вдруг причитает Гинко. — Ну что ты сидишь, глупая девчонка?! Ему же плохо! Ты украдкой озираешься на него через плечо. Токито действительно выглядит плохо: бледнее обычного, он весь трясется. Ты стремительно подлетаешь к нему, трогаешь лоб — да он пылает! — С-со м-мной в-все н-норм-мальн-но, — пытается отмахнуться Хашира. — Не строй из себя героя! — рычишь ты. — Как ты умудрился? — Искусство демонической крови, ясно же, — умничает Гинко. — Демон бросил мне в лицо какую-то пыль, прежде чем я убил его, — ответ забирает у Токито последние силы, и он теряет сознание. Ты успеваешь поймать его обмякшее тело. Извернувшись и удерживая Хашира, ты стягиваешь с себя хаори и небрежно расстилаешь его на земле, укладываешь на него Токито. Пошарившись в своей походной сумке, ты находишь жаропонижающее, поишь его им. Гинко беспокойно вьется над вашими головами, пока ты снимаешь с него влажную униформу и накрываешь легкой простыней, заботливо упакованной Теруко-сан. — Да не мельтеши ты! — прикрикиваешь ты на ворону. Гинко на удивление не возражает, тихонько усаживается у плеча Токито. Помолившись, чтоб в оставшийся час до рассвета на вас больше не наткнулся никакой демон, ты разводишь костерок и, притащив воду, начинаешь готовку — спать тебе боязно, учитывая, что в таком состоянии из Токито неважный мечник. Однако ты благодарна ему за спасение. Еще секунда, и ты была бы мертва. От подобной перспективы у тебя перехватывает дыхание. Чтобы отвлечься, ты помешиваешь суп, периодически поглядывая на своего пациента с птичкой. Токито лихорадит, тебе приходится время от времени обтирать его водой и делать компресс. Гинко переступает с лапки на лапку, переживает за своего хозяина и лишь под утро, когда он больше не дрожит, а его температура нормализуется, забывается тревожным сном. Так незаметно проходит час. Крепко обхватив кружку с супом, приятно согревающую озябшие от ночной прохлады пальцы, ты опираешься спиной на пень и наблюдаешь, как тоненькие лучики солнца пробиваются сквозь густую листву. Один из них падает тебе на лицо, и ты довольно жмуришься. Рядом начинает возиться Токито. — Доброе утро выздоравливающему. Сегодня вместо чая суп, — приветствуешь ты его. — А ты кто? — растерянно спрашивает Токито. Ах да, амнезия. — Т/И, живу в Доме Глицинии у Теруко-сан, ты позвал меня с собой на задание, чтобы я тебя лечила в полевых условиях, так сказать. — Ммм, — кусает он губу. По его виду можно сделать вывод, что твои слова доходят до него с трудом. Как ни странно, тебя выручает Гинко. — Не волнуйся, Муичиро-кун. Она… Эээ… Она друг! Ты во все глаза смотришь на ворону, тем самым смущая ее. Токито явно безоговорочно доверяет Гинко, поэтому дальнейших вопросов не задает. Пока он одевается в высушенную у костра форму, ты подсаживаешься к вороне и нерешительно дотрагиваешься до ее крыла. Та преувеличенно громко каркает и, вспорхнув, устраивается на ветке ближайшего дерева. Поведение Гинко тебя веселит, и ты смеешься в кулак, щадя ее чувства. — Пойдешь со мной на следующее задание? — обращается к тебе Токито, жуя кусочки вяленого мяса и рис и запивая бульоном. — Вкусный суп, кстати. Похвала, пускай и такая маленькая, приятна твоему сердцу. — Пойду. А то помрешь еще ненароком, — соглашаешься ты и, не удержавшись, добавляешь: — Гинко совсем о тебе не заботится. После твоих слов с ветки падает одна ворона.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!