Вернутся к фанфику

Первые проблемы. Санеми

7 ноября 2024, 06:20
      Ояката-сама разрешает Санеми оставить тебя в живых под его ответственность. Тебе сложно совладать с жаждой человеческой плоти, пока ты держишься лишь благодаря тому, что видишь, как тяжело твоему мужу. Санеми разрывается между исполнением долга Хашира и приглядыванием за тобой.       Первое время ты путешествуешь вместе с ним, свернувшись клубочком в деревянном ящике, который Санеми таскает за спиной. Тебе хочется выть каждый раз, как твой нос улавливает запах крови, но ты кусаешь до боли собственные руки — незачем создавать мужу дополнительные проблемы. Ты с горечью признаешь, что ни капли не похожа на Незуко: ты не способна спать, не в силах мирно сосуществовать с людьми без желания их сожрать. Каждый день для тебя — настоящая пытка.       Однажды вы с Санеми сидите в Поместье Ветра. Солнце сейчас в самом зените, и ты сверлишь взглядом закрытые седзи, ощущая безотчетный, кажущийся чужим, страх сгореть, пусть в затененном доме тебе ничего и не угрожает. Твой муж чистит катану, и только издаваемые им шорохи разрезают гнетущую тишину между вами.       Санеми взвинчен до предела, беспокойство за тебя не дает ему сосредоточиться, и он случайно ранит палец. Ни с чем не сравнимый аромат маречи мгновенно опаляет твои ноздри, прежде чем твой мозг успевает напомнить тебе, что это твой любимый муж, твое тело реагирует намного быстрее. С низким рыком ты кидаешься на Санеми. Твои глаза, теперь похожие на глаза хищника, видят перед собой исключительно добычу. Ты оскаливаешься, словно зверь. Вонзить зубы в мягкую свежую плоть, вкусить сладкую пьянящую кровь — все, чего хочет твой организм. Тебя останавливает крепкая хватка. Ты брыкаешься, стараясь освободиться. Голод сводит тебя с ума, и когда твой рот наполняется вкусной красной жидкостью, ты блаженно вздыхаешь и обмякаешь. Слишком поздно ты понимаешь, что то, что ты чувствуешь — неестественно. Твой взгляд медленно обретает фокус. Ты видишь перед собой мужскую шею, которую в той, своей прошлой счастливой жизни целовала бессчетное количество раз. Теперь же ее некрасиво обагряет кровь. Санеми!       Твои испуганные глаза застают его врасплох, на долю секунды его пальцы на твоих запястьях слабеют, и ты пользуешься этой заминкой, чтобы выбраться из тисков. Ты бросаешься к седзи, распахиваешь их и ступаешь на энгаву. Солнечные лучи больно обжигают твою кожу. «Пускай. Пускай все закончится здесь и сейчас», — решаешь ты, запрокидывая голову. Внезапно сильные руки возвращают тебя обратно в темную прохладу дома. Неприятные ощущения от регенерации меркнут на фоне тяжести вины. Ты сокрушенно плачешь, спрятав лицо в ладони. От нежных объятий и ласковых поглаживаний по волосам тебе хуже во сто крат и ты рыдаешь еще горше.       — Все хорошо, родная, все хорошо, — пытается утешить тебя Санеми.       — Ничего… не… хорошо… — всхлипываешь ты, отстраняясь от него.       Твой муж тянется к тебе, но ты резко отбегаешь назад, ломая спиной шкаф.       — Не приближайся ко мне! — в страхе кричишь ты, сидя среди обломков, видя, как Санеми встает со своего места и движется в твою сторону. — Хотя нет… возьми катану и убей меня.       Миг, и он опускается рядом с тобой, берет твое лицо в свои руки, стирает большими пальцами слезы с твоих щек.       — Мне не за что тебя убивать, — тихо произносит Санеми.       — Я тебя покусала! Я чуть не сожрала тебя! — возражаешь ты.       — Ты бы меня не сожрала, — не соглашается он. — Я мог остановить тебя в любой момент.       — Так почему не остановил до того, как я вцепилась в твою шею? — срывающимся голосом спрашиваешь ты.       — Ты была истощена, тебе нужна была еда. И лучше это буду я, нежели кто-то невинный, — Санеми отводит глаза. Ты непонимающе смотришь на него в ожидании пояснения. — Я один виноват в том, что тебя обратили в демона. Эта мразь так отомстила мне, зная, что отбирает у меня самое дорогое.       — Ты не мог об этом заранее знать, — замечаешь ты. — Да и какая теперь разница? Я демон и я боюсь, — признаешься ты. — Боюсь, что когда-нибудь сорвусь и сожру человека. Уже сейчас я почти не властна над собственным разумом. Прошу, убей меня, — ты порывисто хватаешь мужа за руки, смотря на него умоляющим взглядом. — Избавь меня от страданий и страхов.       Глаза Санеми полыхают гневом, он стряхивает твои руки и яростно трясет тебя за плечи.       — Дура! — орет он. — А обо мне ты подумала? Каково будет мне убивать тебя? А каково будет после жить с этим осознанием? — ты замираешь. — Хашира, один из сильнейших мечников, не смог сберечь родную жену! Дважды!       Ты понимаешь его боль, но и рисковать не имеешь права — та, кем ты являешься сейчас, представляет опасность для окружающих.       — Зато невинные люди не пострадают от меня, — с трудом выговариваешь ты. — Никто не осудит тебя за мою смерть, Санеми. — ты мягко касаешься его груди, печально улыбаешься. — Ты очень сильный духом человек. Ты сможешь жить дальше, я в этом не сомневаюсь.       — Замолчи! — обрывает он. — Я костьми лягу, но ты будешь жить и однажды станешь снова человеком. Нам надо к Кочо. У нее точно найдется какая-нибудь трава для того, чтобы успокоить тебя.       — Скорее, упокоить, — бурчишь ты. — Санеми, я…       — Нет, — отрезает он. — Ни слова больше про смерть. Ты будешь жить и точка.       Он привлекает тебя к себе, аккуратно, будто ребенка, укачивает в своих объятиях.       — Шшшш, вместе мы справимся, моя милая, — ему все-таки удается притупить твои тревоги.              Кочо Шинобу прячет свое любопытство за улыбкой, но твои обостренные чувства не обмануть. Компетентности Хашира Насекомого можно позавидовать: ее абсолютно не напрягает Санеми, поначалу нервно ерзающий на стуле, а вскоре мечущийся по палате. Шинобу деловито берет у тебя кровь, кропотливо изучает ее под микроскопом, что-то записывает на листах. Закончив, она оборачивается к тебе и к утихомирившемуся Санеми:       — Твоя кровь отличается от крови Камадо Незуко, и это плохо. Твой самоконтроль далек от идеального, — твой муж обнимает тебя, заметив, как ты поникла. — Есть вариант попробовать успокоительные или снотворные средства, но, учитывая твою природу, их действие сведется, в лучшем случае, на час. Иными словами, они для тебя бесполезны.       — Кочо, — цедит сквозь зубы Санеми, — должно же быть что-то еще.       — Остается только яд из глицинии, — разводит руками она.       — Тогда давай яд, — без раздумий выпаливаешь ты.       — Он убьет тебя! — начинает заводиться Санеми.       — В малых дозах — нет, не убьет, но боль причинит, — поясняет Кочо.       — Хорошо, я готова, — киваешь ты.       Хашира Насекомого ненадолго покидает вас, чтобы принести все необходимое для инъекции. Ощущая опасения и волнение Санеми как свои собственные, ты смотришь прямо ему в глаза.       — Мне не нравится эта идея, — признается он.       — Ты сам отказался отрубить мне голову, — парируешь ты, вызывая недовольное цыканье мужа. — Я жена грозного Хашира Ветра, — заявляешь ты, — что мне какая-то боль? Я справлюсь.       — Мы справимся, — поправляет тебя он.       — Да, — соглашаешься ты, — мы справимся.       Санеми покрывает твое лицо легкими поцелуями, когда возвращается Шинобу. Она делает вид, будто ничего не заметила. Игла быстро проникает в твою вену. Первая волна боли накатывает слабо, но нарастает стремительно, словно снежная лавина, и ты корчишься в муках. Яд выжигает демоническую кровь, пережить эту агонию физически сложнее, чем ту, которую ты испытывала при обращении в демона, и только присутствие мужа помогает тебе не лишиться рассудка. Санеми обвивает твое бьющееся в судорогах тело руками и ногами, держит крепко-крепко, как будто иначе ты покинешь его, рассыплешься в прах прямо в его объятиях. До твоего слуха отдаленно доносится его хриплый шепот, однако слов ты не разбираешь. Еще один укол, и ты застываешь. Вместо огня по твоим венам течет прохлада. Ты чувствуешь себя вялой и немощной, зато наконец твое сознание проясняется.       — Ты угробила мою жену, Кочо! — от привычно агрессивного вопля Санеми твои барабанные перепонки ноют, и ты кривишься.       — Смотри внимательнее, Шиназугава-сан, она живая и даже относительно здоровая, — ее звенящий голос усугубляет ситуацию.       — Тише, — скулишь ты. — Кочо-сан, как часто надо колоть яд? — спрашиваешь ты.       — Смотри по своему состоянию, — хмурится она. — Ты первый пациент, которому я ставлю яд не с целью убить, поэтому приходится действовать по обстоятельствам. Сегодня я, похоже, переборщила с дозой. — признаваться в собственном непрофессионализме ей невероятно тяжело.       — Все нормально, — отмахиваешься ты.       — Исследовать бы тебя поподробнее, — в фиолетовых глазах вспыхивает безумная искра, которая бывает у ученых.       — Я ее тебе не оставлю, — мрачный тон Санеми рушит Шинобу все планы. — Знаю я твою натуру…       — Санеми, давай вернемся домой, — гасишь ты назревающий скандал. — Кочо-сан, мы тебе безмерно благодарны.       — Но об исследовании все же подумай, — советует она.       — Конечно, — киваешь ты напоследок.       Заполучив несколько бутыльков с ядом глицинии и шприцев, вы покидаете Поместье Бабочки. Обвив руками шею любимого мужа, ты гонишь прочь мысли о том, сколько еще придется вытерпеть боли: физической тебе и моральной Санеми.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!