Вернутся к фанфику

Соблюдай тишину. Обанай NSFW

15 ноября 2024, 18:00
      Поздним утром в свой законный выходной ты лежишь на футоне в позе звезды. Наверное, ты проведешь весь день в лености — Шии упорхнул туда, где обитают остальные касугаи, и никто не будет тебе зудеть под ухом. Правда, находится другой источник раздражения.       — Моя дорогая! — радостно, а, главное, громко восклицает Канроджи, маяча в дверном проеме твоей комнаты. — Ренгоку приглашает на совместную тренировку. Пошли со мной!       — Я лучше тут как-нибудь, — вяло возражаешь ты.       — Нет-нет-нет! С Ренгоку весело, а еще он очень учтивый и галантный!       «Уж не он ли шлет тебе письма на постоянной основе?» — мелькает у тебя мысль.       — Тебе будет полезно с ним пообщаться, — замечает Мицури.       — Ладно, — обреченно соглашаешься ты, заработав восторженный писк.       Ты со стоном поворачиваешься на бок и встаешь.       — Можно не одевать униформу, достаточно обычных хакама и рубашки, — советует Канроджи.       Что ж, это упрощает сборы. Дорога до Поместья Пламени занимает около трех часов, и все это время ты выслушиваешь дифирамбы в адрес Ренгоку Кёджуро — Канроджи не скупится на них от слова совсем. Тебя одолевает скепсис. Ну не может человек из плоти и крови быть абсолютным совершенством. На первых же минутах знакомства — встречу у Ояката-сама можно даже не брать во внимание — ты понимаешь, что у Хашира Пламени все-таки есть недостатки: на твой вкус, он чересчур шумный и энергичный. Хотя для Канроджи это определенно плюсы, ведь сходство между двумя Хашира просто поразительно.       — Как хорошо, что вы пришли! Давайте начинать! — кажется, у тебя закладывает уши от такого громкого голоса.       — Я пока не буду участвовать, ладно? — спрашиваешь ты.       — Конечно, юная Т/Ф! — соглашается Кёджуро. — Ну что, Канроджи, как в старые добрые времена? — подмигивает он ей.       — Да, Ренгоку-сан! — вторит ему она.       Ты садишься на энгаву, приготовившись смотреть на эту парочку. Зрелище действительно впечатляет тебя, и ты наблюдаешь, затаив дыхание, не в силах оторваться. Хашира не бьются один против другого. Нет, то, что сейчас происходит, не имеет ничего общего со сражением. Это — настоящий танец, где партнеры чувствуют каждое движение друг друга. Золото и роза — приходит тебе на ум. От созерцания этих двоих тебя отвлекает вновь прибывший гость, который вызывает у тебя волну негодования и вгоняющие в краску воспоминания.       — Ренгоку, Канроджи, — здоровается он.       — Игуро-сан! — взвизгивает Мицури, приглаживая чуть растрепанные после интенсивной тренировки косы.       — Я уж боялся, что ты не придешь! Добрый день, Игуро! — громогласно приветствует коллегу Кёджуро.       — Я никогда не отказывался от твоего приглашения, Ренгоку, — замечает Обанай, устраивая своего ручного змея на ближайшем дереве.       — С кем из нас хочешь смахнуться? — спрашивает Кёджуро, но вдруг оглядывается на тебя и спохватывается: — ученица Канроджи еще не тренировалась! Девочка моя, иди сюда!       «Дернул же его демон за язык вспомнить меня!» — про себя возмущаешься ты, но не смеешь возразить, чтобы не возникло лишних вопросов.       — Игуро-сан, пожалуйста, полегче с ней, — просит за тебя встревоженная Мицури. — Она не Хашира. — спасибо, что хоть слабачкой не называет.       — Только из уважения к тебе, Канроджи, — хмурится Обанай.       — Тоже мне джентльмен, — фыркаешь ты, когда остаешься с ним один на один, а Канроджи и Ренгоку усаживаются на энгаве.       — Следи за языком и думай, с кем говоришь, — шипит Обанай.       — Вам бы тоже не помешало следовать своему же совету, Игуро-доно, — ядовито улыбаясь, огрызаешься ты.       Вы сверлите друг друга гневными взглядами.       — Начинайте! — от зычного вопля Хашира Пламени вы оба вздрагиваете.       — Нападай, — холодно произносит Обанай.       Тебе дважды повторять не надо. Замахнувшись боккеном, ты несешься на Игуро. Он легко отбивается, ты атакуешь вновь, бегая вокруг него, чтобы найти уязвимую точку, но все бесполезно.       — Много суетишься, — комментирует Обанай. — Как ты смогла дослужиться до киноэ, не представляю. Думаю, тебя бы и без нападения на сослуживца понизили.       Он смеет задевать за больное. Ты можешь поклясться, твои глаза сейчас налиты кровью. Зрение обретает четкость, ты ясно видишь перед собой цель, которую обязана поразить. Твои движения теперь точны и выверены, скорость многократно возросла. Во взгляде Обаная мелькает искра одобрения, но ты списываешь это на игру своего извращенного воображения. Хашира Змеи становится серьезным. Ты чувствуешь тот самый азарт битвы, который привлекает тебя в работе охотника на демонов, и Игуро тоже поддается ему. Время и пространство исчезают, существуете лишь вы. Ты против воли восхищаешься грации Обаная, извивающегося, словно змея. Ты же стараешься применять на практике ту пластику, которой тебя учила Канроджи, и, видимо, у тебя это вполне сносно получается. По крайней мере, Игуро явно положительно оценивает, как ты блокируешь его удары и наносишь свои. Ты понимаешь, что вымоталась и до уровня Хашира тебе далеко, когда пропускаешь одну атаку и боккен ощутимо бьет по твоему плечу. Ты ойкаешь от неожиданности и хватаешься за ушиб, не видя, как от ужаса холодеет Обанай.       Заметив, что вы остановились, прежде болтающие Кёджуро и Мицури наконец переключаются на вас.       — Вы закончили? — кричит Ренгоку. — Идемте обедать!       — Я бы хотела умыться, — отвечаешь ты, поворачиваясь к двоим Хашира. — Я выгляжу, как загнанная лошадь. И чувствую себя так же.       — Слева от дома есть купальня, можешь умыться там, — говорит Ренгоку, ты киваешь и удаляешься в указанном направлении.       Когда ты уходишь, Игуро предлагает прибрать тренировочную площадку.       — Мне как-то неловко, — признается Кёджуро, — ты ведь мой гость.       — Все нормально, — отмахивается Обанай. — Есть я в любом случае не хочу.       — Ты уверен, Игуро-сан? — из вежливости уточняет Мицури, выражение ее лица выдает ее нетерпение пообедать.       — Конечно, — подтверждает он. — Приятного аппетита.       — Спасибо! — хором отзываются самые голодные охотники на демонов во всем Корпусе и скрываются в доме.       Для того, чтобы поставить боккены на место и подмести площадку, Обанаю требуются считанные минуты — он помнит, где и что хранится еще с того дня, как впервые попал в этот дом после своего чудесного спасения отцом Кёджуро. Благо, за прошедшие годы ничего не изменилось. После Обанай следует за тобой в купальню.       Оказавшись внутри, ты вздыхаешь от удивления — все здесь очень красивое и удобное. Даже зеркало над чашей с водой имеется и несколько разнообразных расчесок. Ты выбираешь одну и переделываешь свой пучок — после тренировки некоторые пряди выбились и теперь свисали сосульками. Затем долго умываешь лицо и вытираешь мягким полотенцем. Взглянув в зеркало, ты видишь отражение Обаная за своей спиной и хочешь вскрикнуть, но прохладная мужская ладонь закрывает тебе рот. Ты вопросительно выгибаешь бровь, и немедленно получаешь ответ, но не словами. Обанай прижимается бедрами к твоим бедрами, свободной рукой обнимает твой живот. Ты силишься сказать, что сейчас не время и не место для секса, однако он только крепче давит на твои губы и шепчет тебе:       — Веди себя тихо.       По твоим глазам Обанай читает, куда он может засунуть себе эти слова, и усмехается, ослабляя пояс твоих хакама и запуская в них руку. Его пальцы нащупывают твой клитор и начинают очерчивать его. Тебя предает твое же собственное тело. Через зеркало ты видишь, как разноцветные глаза довольно сияют, когда ты намокаешь под его ласками.       Ты даже не осознаешь, как сильно жаждет тебя Обанай, еще с того момента, как начался ваш спарринг. Хашира Змеи не забыл два прошлых раза, как ты заводилась после словесных перепалок, поэтому не удержался и сегодня. Твоя разгоряченная, чуть покрасневшая кожа, вздымающаяся грудь, немного сбившееся дыхание, горящие глаза, страсть, с которой ты атаковала его — коварная память то и дело подкидывала Обанаю картины, где ты выглядела точно так же, пока он неистово вбивался в тебя. Он как никогда был рад, что форменные штаны широкие и скрыли его возбуждение. Образы увлекли Обаная настолько, что он не рассчитал скорость и силу удара и поранил тебя. Этого он не планировал, а потому отказался от обеда с Ренгоку и Канроджи, озвучив причину, которая первая пришла ему в голову, и отправился к тебе своеобразно извиняться. Ты любишь оргазмы, он убеждался в этом неоднократно.       Игуро проникает в тебя двумя пальцами, обводит по кругу твои стенки, ты стискиваешь зубы, когда он добивается, чтобы ты кончила. Обанай отстраняется, чтобы обнажить член, и вновь льнет к тебе. Он возвращает руку на твой живот, пока входит в тебя, сразу задавая быстрый темп. Времени в обрез, вас могут хватиться в любую секунду, Обанай хочет успеть доставить тебе как можно больше удовольствия. Он мягко утыкается в твое ушибленное плечо. Горячее дыхание Обаная опаляет твою ноющую кожу даже сквозь его бинты и твою рубашку. Ты упираешься обеими руками в тумбу умывальника, встречая грубые толчки члена, наслаждаясь тем, как глубоко он тебя наполняет. Пальцы, опустившиеся с твоего живота на лобок, изредка задевающие клитор, лишь усиливают восхитительные ощущения, как и мимолетная мысль о том, что вас застукают. Не соображая, что едва ли не до крови кусаешь ладонь Обаная, ты кончаешь, сдавливая его член внутри своего лона, доводя его до оргазма.       Когда эйфория начинает понемногу отступать, ты в панике вырываешься из рук Игуро, однако он быстро ловит тебя. Упорно отказываясь на тебя смотреть, он застегивает свои штаны, затем принимается приводить тебя в порядок: полотенцем стирает свою сперму с твоей промежности и, напоследок огладив набухшие складочки и клитор, завязывает твои хакама. Только ты собираешься задать вопрос, что все это значит, как Обанай исчезает. Змей проклятый! Уже в третий раз он доводит тебя до умопомрачения, а потом растворяется в воздухе, и лишь отголоски блаженства, от которого подрагивает твое тело, свидетельствует о том, что вы с Игуро действительно были близки.       Поплескав в лицо водой и сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, ты отправляешься за Канроджи. На подходе слышится бас Ренгоку:       — Что с твоей рукой, Игуро?       — Натер боккеном, — невозмутимо отвечает тот.       Кёджуро кивает и важно вещает о том, какая мазь лучше действует в таких случаях.       — Пить, — хрипишь ты, вваливаясь в комнату к Хашира, страдая от жажды после тренировки и секса.       — Держи, — Мицури быстро подсовывает тебе чаю.       — Спасибо, ты богиня, — благодаришь ты после того, как плюхаешься на пол и в несколько больших глотков опустошаешь чашку.       Она наливает еще и, качая головой, с упреком произносит:       — Совсем Игуро-сан тебя измотал.       — И не говори, — рассеянно соглашаешься ты, рядом фыркает Обанай.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!