Вернутся к фанфику
Моя госпожа. Хакуджи
22 сентября 2025, 14:34 — Он точно дитя демона! Бьешь его, бьешь, а ему все нипочем.
— Крепкий малец!
— Мако, что за шум во дворе? — спрашиваешь ты свою служанку, на секунду отрывая взгляд от книги.
— Господин наказывает одного воришку, — отзывается та. — Я как раз шла к Вам, когда его вязали. Ему не впервой, даже жалко мальчишку, — вздыхает она.
— Расскажи, — просишь ты.
— Он ворует, чтобы купить лекарства для больного отца, — отвечает Мако.
Действительно, жалко его. Ты задумчиво трешь подбородок. Может быть, как-то помочь ему?
За ужином отец эмоционально вещает о дневных событиях:
— Этот наглец совсем страх потерял! Никакого уважения к старшим! Никакого раскаяния! У него уже шесть татуировок за воровство, но ему будто все равно! А сколько ударов! И ни единого перелома. Из стали он, что ли?! Странный тип.
— Мако мне сказала, что деньги нужны для лечения его отца, — включаешься ты в разговор.
— Это не оправдание, — отрезает твой папа.
— Бесспорно, — киваешь ты. — Значит, он весьма крепкий и здоровый? Папа, почему бы нам не нанять его в качестве охранника?
Отец потрясенно смотрит на тебя.
— Милая, я ценю твой ум, всегда учитываю твое мнение, но взять на работу преступника? Нет, ноги его в нашем доме не будет, — совладание с собственным темпераментом требует определенных усилий.
— Да, сестра, — присоединяются к беседе твои братья, — это перебор.
— Не думаю, — спокойно произносишь ты. — Этому мальчику не чужда верность и забота, иначе он бы никогда не предпринял столь отчаянные меры ради своего отца. Обеспечьте его старика едой и лекарствами, и он отплатит преданностью.
— Он меченый, — фыркает твой старший брат.
— Он только испортит репутацию нашей семьи, — поддакивает другой.
— Необязательно, — мягко возражаешь ты, — в глазах людей мы проявим милосердие, дав мальчику работу и приютив его отца.
— Хорошо, — сдается папа, — но если он хоть один раз оступится, я его казню.
***
Как тебе позже докладывает Мако, этот малец с порога успел поругаться с твоими братьями. С тобой он должен знакомиться следом. — Добро пожаловать, — приветствуешь его и называешь свое имя. — А ты? — Хакуджи, — бурчит он. — Хакуджи, — повторяешь ты, — очень приятно. — Приятно жить под одной крышей с вором? — язвит он. Ты отвечаешь ласковой улыбкой. — Жертвовать своим будущим, только бы родной человек прожил еще один день — дорогого стоит, — ты замечаешь, как он вздрагивает. — Никто из нас не попрекнет тебя прошлым, если ты не будешь огрызаться. Твоя верная служба в обмен на уход за твоим отцом. Неплохая сделка, верно? — Сразу ясно, что Вы дочь торговца, — произносит Хакуджи. Ты усмехаешься. — Вы правы, это неплохая сделка. Это… — он чуть сбивается, — и правда щедрое предложение. — Вот и славно! — тихонько хлопаешь ты в ладоши. — Поначалу ты будешь охранять меня, это просто, я всегда дома, — вводишь ты в курс дела. — Но почему? — недоуменно спрашивает он. — Мои ноги, — ты легонько постукиваешь по коленям, укрытым расшитым пледом, — я калека, Хакуджи, — будничным тоном сообщаешь ты, — не могу ходить. Ты наблюдаешь, как он оторопело то открывает, то закрывает рот. Ты гадаешь, решится ли он спросить подробности, видишь, как он борется с собственным любопытством, но по-прежнему молчит. — Это случилось, когда мне было семь лет, — начинаешь ты. — Я была ужасно своенравной и капризной, за что и поплатилась. В тот день мне захотелось поиграть в огненного дракона, служанки умоляли меня прекратить, но я упрямо бегала по комнате с зажженными лампами в руках, — Хакуджи тяжело сглатывает, понимая, чем закончится твое повествование. — Я уронила лампы, и мои ноги загорелись. Огонь потушили, но было уже слишком поздно, — ты моргаешь, возвращаясь из воспоминаний. — Я ничего не чувствую от колен и ниже. — Мне жаль, — тихо произносит он. — Все в порядке, — отмахиваешься ты. — Нет смысла меня жалеть. Я получила то, что заслужила, и давно приняла, что никогда более не встану, — пожимаешь плечами ты. — Твоя комната рядом с моей, там же поселили твоего отца, — меняешь тему ты. — Располагайтесь.***
Большую часть времени Хакуджи проводит подле тебя. Вы редко разговариваете, лишь перебрасываетесь парой десятков фраз в день. Ты замечаешь, что он наблюдает за тем, как ты читаешь. — Я могу научить тебя, — произносишь ты однажды. — Я умею, — Хакуджи отворачивается, немного смущаясь. Честно, ты удивлена. Чаще всего бедняки безграмотные. — Тогда я дам тебе какую-нибудь книгу, — тактично отзываешься ты. — Что бы ты хотел? — Я… я не знаю, — запинается он. — Хм, позволь предложить сборник легких повестей. Возьми вон там, — ты указываешь пальцем на полку. Хакуджи достает тоненькую книгу и усаживается рядом с тобой. Время от времени ты косишься на него, проверяя, как идут успехи. Судя по нахмуренным бровям, не очень хорошо. — Не против, если я помогу? — мягко спрашиваешь ты, не желая унизить Хакуджи. Его щеки полыхают алым от стыда. — Хакуджи, — ты кладешь руку на его макушку, ласково поглаживаешь по волосам, — не уметь что-то — абсолютно незазорно. — похоже, твои слова не убеждают его. — Считай, что сама судьба послала тебе меня, — ты лукаво улыбаешься ему, — у меня масса свободного времени, и теперь я могу потратить его на действительно полезное дело. Перенеси меня к столу и устраивайся рядом. Начнем первый урок. Хакуджи оказывается блестящим учеником, буквально схватывает все на лету. Проведя с тобой полтора года, он становится способен читать даже сложные тексты. Его отец чувствует себя сносно. — Мне жаль это говорить, Хакуджи, но, наверное, его здоровье можно лишь поддерживать, — говоришь ты, — он уже не поправится. — Я это знаю, — кивает он, — и все равно признателен всем вам. Я благодарю каждый день, который прожил папа, — ты участливо накрываешь его руку своей. — Ты хороший человек, Хакуджи, — он несмело улыбается тебе. — Спасибо, — чуть смущается он. — Завтра отец отправляет в соседний город товар. Ты будешь сопровождающим, — сообщаешь ты. Увидев грустное лицо, ты добавляешь: — не беспокойся за своего папу, о нем позаботятся, ты же знаешь. — Угу, — Хакуджи боится сказать тебе, что причина его печали совсем другая: он не хочет расставаться с тобой. По возвращении он, проверив отца, спешит к тебе. Ты сидишь на своем неизменном кресле. Твоя улыбка, выражающая искреннюю радость от встречи, заставляет его сердце бешено колотиться. Хакуджи дарит простой платок, таким способом пытаясь сказать, что скучал по тебе. — Моя госпожа, можете мне почитать что-нибудь? — тихим голосом произносит он. — Все равно что. Его просьба вызывает у тебя недоумение — с тех пор, как он научился, Хакуджи всегда читал самостоятельно. Одно подозрение закрадывается у тебя в мыслях, но ты откладываешь его на потом. Успеется. — Конечно, Хакуджи, — преувеличенно бодро соглашаешься ты. — Я как раз начала историю про приключения, надеюсь, тебя она заинтересует. Он не сомневается, даже если это будет поваренная книга, его все устроит. Он просто желает слышать твой голос. Если б было позволительно, то бесконечно.***
— Сегодня вечером проводится большая ярмарка, — однажды говоришь ты ему, — отец упоминал, что будут даже иностранные торговцы. Хакуджи, я хочу попросить тебя сходить туда и купить мне книги. Ты ведь знаешь мой вкус. — Конечно, моя госпожа, — отзывается он. — В твоей комнате тебя ждет кимоно, надень его, пожалуйста, — продолжаешь ты. — А моя обычная одежда чем плоха? — удивляется Хакуджи. — Ничем, — качаешь головой ты, — но будет праздник, люди все нарядятся. Негоже ударять в грязь лицом. Давай ступай. И покажись мне перед выходом. Темно-серое кимоно с черным узором действительно сидит на Хакуджи идеально. — Какой ты красавец! — не скупишься на похвалу ты. — Будто совсем взрослый мужчина. — Я и так взрослый, — бурчит он. — Мне почти семнадцать. — Ай-ай-ай! — притворно грозишь ты ему пальцем. — Спорить со старшими непочтительно, — хотя вас разделяют всего два года. — Повеселись хорошенько, Хакуджи, — ласково улыбаешься ему ты. Ты вовсе не ждешь, что он сегодня еще заглянет к тебе. Столь масштабные праздники длятся целую ночь. Хакуджи, прежде не видевшему в жизни подобного великолепия, точно будет любопытно. Каково же твое изумление, когда около полуночи он стучится в твою комнату. — Что-то произошло? — волнуешься ты. — Нет, все хорошо, моя госпожа, — отвечает Хакуджи, аккуратно закрывая за собой седзи. — Тогда почему ты так рано? Тебе не понравилось? — не отстаешь ты. — Мне было скучно, — его опущенная голова вводит тебя в ступор, — без Вас, — очень тихо добавляет. — Хакуджи, — нервно сглатываешь ты. Он кладет внушительную стопку купленных книг на стол, не решается повернуться к тебе лицом. Ты растерянно пялишься в его напряженную спину. — Хакуджи, я не могу следовать за тобой, — осторожно нарушаешь затянувшееся молчание ты. Кажется, он догадывается, к чему ты клонишь. — Вы поэтому нарядили меня и отправили в люди? Хотите отдалить меня от себя? — от переизбытка распирающих его эмоций он несколько раз едва не срывается на крик. — Хакуджи, — мягко окликаешь ты, — ты должен понимать. Я калека, ты — здоровый привлекательный парень. Я желаю тебе счастья с такой же здоровой привлекательной девушкой. Уверена, многие сегодня заглядывались на тебя. Хакуджи резко разворачивается, миг — и он на коленях перед тобой. — Мне нет дела ни до каких других девушек, — горячо заверяет он. — Знаю, я недостоин Вас. Без роду без племени, бедный, меченый вор. Но я люблю только Вас, моя госпожа, — ты охаешь от его признания, хотя давно догадывалась о природе привязанности к тебе Хакуджи. Тем временем он нежно берет твои руки в свои, — не тревожьтесь, моя госпожа. Я никогда не посмею требовать от Вас чего-либо, никогда не оскверню. Но, пожалуйста, прошу Вас, не гоните меня от себя, позвольте просто быть рядом, — его умоляющий взгляд разбивает тебе сердце. — Это неправильно, — слабо возражаешь ты, понимая, что уже проиграла. — Ты можешь иметь свою семью: жену, детей. Я не хочу отнимать это у тебя, — пытаешься воззвать к голосу разума ты. — Вы ничего не отнимаете, наоборот, подарили мне жизнь, о которой я и мечтать не мог, — не сдается Хакуджи. Ты опускаешь веки, не в силах видеть его. — Пожалуйста, моя госпожа, — твое сопротивление, и без того хлипкое, ломается окончательно и бесповоротно. Ты открываешь глаза, мягко касаешься пальцем щеки Хакуджи, таким способом выражая согласие.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!