• «06:09» (ghost 18+)

«I wanted freedom, bound and restricted

I tried to give you up, but I'm addicted

Time is running out — Muse

Тело приятно ныло, подрагивало, словно через него проводили мелкие разряды тока; перед глазами светлой дымкой висела пелена, а выступающие слёзы превращали всю картинку в мелкие мутные блики, мешая взору сфокусироваться на чем-то конкретном — а именно на Саймоне, беспощадно издевающимся над твоей обнаженной душой перед очередной долгой командировкой. Ох, боже — вы занимались этим уже несколько часов: липко, скользко и до боли приятно — особенно «там». Начав где-то в два или, скорее даже, три часа ночи, вы не переставали любить друг друга в совершенно разных позах, — ух, как бы пошло это не звучало, мой дорогой читатель — запоминая каждый сантиметр обжигающего тела перед долгим расставанием. Гоуст желал впитать всю тебя в свои жилы: чтобы на его огромных мускулистых руках остались красные царапины, вся спина была исписана такими же страстными полосами, на груди виднелись розовые — давай, я буду честна перед тобой — совсем слабые засосы, а все возможные рецепторы помнили твой сладкий дурманящий запах. На самом деле, вы не так часто настолько страстно милуетесь — это был скорее порыв — резкое ночное возвращение старых добрых ощущений одиночества, холода и голода, которые ты так ловко подавляла своим присутствием, своим жарким телом и чудесным вкусом — если ты понимаешь, о чем я, дорогуша. Сегодня была твоя последняя столь теплая и нежная ночь перед месяцем гнетущего ожидания: жив ли любимый или нет. — Я люблю тебя, — тихо, столь своим глубоким и хриплым от перевозбуждения голосом прошептал Саймон, сжимая одной рукой твоё бедро, заставляя приобнять его крепче — прижать ближе — отчего по всему твоему телу пробежали очередные мурашки, словно холодный поток воздуха окатил всю твою спину, — Я хочу, чтобы ты... чтобы ты помнила это. — Сай... — слабо — боже мой, чего греха таить, практически обессиленно — позвала его ты, руками обвивая его крупную влажную шею, — я тоже люблю тебя. И я хочу, чтобы ты помнил это, — ты потянулась к возлюбленному, оставляя на одном из его мелких белых шрамов на лице звонкий поцелуй, — и это заставляло тебя приезжать раньше. По комнате раздался неприятный вибрирующий звук — чертов будильник напоминал о скором сборе и уходе твоего мужчины, что неприятно укололо тебя где-то в груди. — Уже шесть?! Саймон, тебе...— ха, на твоем удивлённом вздохе ты и закончила: твой возлюбленный со всей любовью вцепился в твои губы, игнорируя идиотский звук, из-за которого совсем скоро ты останешься одна — снова: в неведении, ожидании и апатии — да и плевать, чёрт, Гоуст хочет насладиться тобой в столь быстро убегающее от него время. Мужчина усмехнулся, а его темп стал чуть резче. Между нами, Гоуст не верил в Бога: по крайней мере, он не видел на своем жизненном пути проявления его сущности, однако мужчина благословлял всевозможные верховные силы, что дали ему тебя — а тебе прекрасный голосок, который так отчаянно ломался, когда Гоуст вдалбливал с огромной скоростью твоё тельце в эту чертову скрипящую кровать. Ты совсем обмякла, по конечностям раскатом прокатила очередная волна изнуряющего удовольствия, а внутри ощущала тёплое семя Саймона — чертовски приятно, липко и горячо. — А-а-ах, боже мой! — громко выдохнула ты, растягиваясь на влажной простыне под крупным телом мужчины, — Как же хорошо, Сай... Насколько ты задержался? — и усмехнулась, понимая, что Лейтенант Саймон «Гоуст» Райли придет на свою работу измотанным и невыспавшимся, однако — очевидно — самым счастливым. — Всего лишь на девять минут, любимая.