• «serotonin» (könig)

Серотонин — гормон счастья и стрессоустойчивости, который создаёт чувство признания и уважения по отношению к партнёру

Кёниг — чертов грубиян. На самом деле, признаюсь, я удивлена, как многие не замечают его некой токсичности по отношению к собственным подчинённым — по крайней мере, данная сторона его личности идёт ярким контрастом с умением оставаться в полном спокойствии и сознании. Твой мужчина профессионал: в самых ужасных условиях, в самых опасных ситуациях, шторм, обстрел, ракеты взрывы — Кёниг мыслит холодно, здраво и трезво, отдавая приказы, не забывая, безусловно, колко задеть солдат, дабы те соображали быстрее — ну и ещё раз подчеркнуть свое во всех смыслах высокое положение, разумеется. Но не все мы вечны... Бог мой — его всё равно легко вывести на эмоции в бытовых ситуациях на базе. Кто-то опоздал, сделал неправильно, не сдал отчёт — неважно, вердикт один: под горячую руку попадают все. Кёниг плюётся ядом, оставляя глубокие ожоги — его единственный минус, как высокопоставленного военного. Именно поэтому начальство — чуть выше находящееся твоего мужчины — не любит долго оставлять его на службе, часто выделяя ему чуть дольше времени на отпуска. После месяца проведённого вне армии Кёниг становится до неузнаваемости спокойным и уверенным в себе: колкости пропадают, его отношение к разным ситуациям улучшается, а работоспособность повышается — отдых никогда не мешает человеку, само собой, но кто бы знал, что на том эффекте лишь твоя заслуга. Стоит Кёнигу перешагнуть порог его дома, находящегося в тихом районе Вены, Ландштрассе, вдохнуть сладкий аромат твоих духов, услышать твоё звонкое «Арти, ты дома!», в душе теплой лужой растекается ощущение какой-то приятной заполненности — то ли от желания после долгой поездки завалится на диван, то ли от желания сделать это вместе с тобой. Ты выходишь с кухни, такая уютная, домашняя — от тебя пахнет выпечкой и будущим вкуснейшим ужином — и протягиваешь свои хрупкие ручки наверх, к его шее — и, боже мой, моя дорогая, Кёниг готов растаять прямо на пороге дома, ощутив твои теплые руки на своей коже. До начала более серьёзного этапа ваших отношений, ты всегда подмечала грубость своего мужчины — его особенную любовь кого-нибудь во всех смыслах принизить; иногда колкости прилетали и в твой адрес, но это прошло слишком быстро — когда ваша любовь прошла некоторое испытание временем, Кёниг в целом в твоей компании превратился в спокойную и уверенную в себе персону, словно он — не яростный тигр, способный одним движением сломать человеку позвоночник, а домашний полосатый пухлый котик, который прямо сейчас лежит на тебе животом, требуя, чтобы ты погладила его широкую спинку своими ноготками. Серотонин, вырабатывающийся в организме твоего грозного полковника, поглощает все его измученное службой сознание в любви к тебе: в таком приятном счастье и спокойствии, которое он ощущает лишь с тобой. — Сильно устал? Давай, я положу тебе кушать, милый, — мурчишь ты, поглаживая напряженные мышцы Кёнига, наслаждаясь теплом его крупного тела — он наконец-то дома: жив и здоров. Мужчина привстал на локти, снижая нагрузку своего веса на твоё тело, и, пройдясь голодным взглядом от твоих мягких бедер, на которых покоилась его голова, по хрупкой талии и к твоему нежному лицу, ловя твой взгляд своим небосводом, довольно улыбнулся. Одного ловкого движения было достаточно, чтобы твои ножки теперь свисали с широких плеч Кёнига, а бедра были прижаты к его паху. — Да... Я определённо голодный, любовь моя.