Эпилог

А М А Л А

Пять лет спустя.       Четыре года назад я разбудила Киллиана среди ночи своим жутким криком. Он не на шутку испугался, ровным счетом как и я, особенно, когда увидел, что у меня отошли воды, но быстро взял себя в руки, и мы поехали в больницу. Через двенадцать часов тяжелейших схваток, на свет появились наши маленькие принцессы, и в тот момент, когда я увидела их красные заплаканные лица, поняла, что это стоило всей боли, которую я испытала, наверное, уже тогда осознала, о чем говорили все те мамочки, когда шли за еще одним ребенком — природа устроена так, впрочем, как и организм женщин, чтобы мы шли за следующим, однако это был не просто инстинкт, во всяком случае у меня, а любовь к человеку, который подарил мне надежду на обретение нового счастья и, как следствие, наших принцесс.       Все это время Киллиан не покидал меня ни на секунду, не только потому, что хотел быть рядом в такой важный для нас момент, но и потому, что хотел убедиться, что со мной будут хорошо обращаться врачи.       В то время мне все чаще попадались истории девушек об ужасном отношении к ним во время родов, поэтому вопрос о том, брать с собой мужа или нет, у нас даже не возникал. Я знала, что, если Киллиан будет рядом, все будет в порядке. Он не позволит кому-то навредить нам с девочками.       Так на свет появились наши Стефани и Иви Лайтвуд.       Иметь двух маленьких детей оказалось той ещё задачкой. Когда засыпала Иви, просыпалась Стефи, которая тоже хотела получить свою порцию еды. Они «разрывали» меня пополам, и в какие-то моменты казалось, что я вовсе не справлюсь, но… мой муж — сколько бы я об этом не повторяла, все равно продолжу — самый прекрасный мужчина и человек на свете, который прочитал о беременности, родах и послеродовой депрессии больше, чем я сама, от того, когда видел, что я не справляюсь и буквально валюсь с ног, Киллиан был тут как тут, несмотря даже на свою загруженность по работе — он планировал работать еще больше, чтобы обеспечивать нашу семью, хоть я и говорила ему, что нам всего хватало.       Первые несколько месяцев, девочки не принимали ничего, кроме грудного молока, и я практически не спала. Несмотря на помощь Киллиана, девочки были практически привязаны ко мне. Они тяжело засыпали, и этот процесс сопровождался их истошными криками, которые иногда я не могла выносить. В те моменты Киллиан молча забирал принцесс и качал их на обеих руках, пытаясь успокоить, что, по правде говоря, хорошо получалось, и я с тяжелыми вздохами, но благодарными взглядами засыпала, укладываясь в постель, на утро чувствуя себя лучше, чем могла бы.       К счастью, когда близняшкам исполнилось три месяца и мы начали постепенно вводить прикорм, они стали лучше воспринимать смеси, и муж мог спокойно подменять меня по ночам. Киллиан вышел на работу через месяц после рождения дочек, но он никогда не задерживался там дольше, чем нужно.       В первое время нам очень помогала мама Киллиана. Казалось, она больше нас ждала появления внучек. Когда муж был на работе, она приезжала к нам, и благодаря ей я могла каждый день принимать душ и приводить себя в порядок, однако волосы, завязанные то в пучок, то в хвост, стали постоянными «гостями» на голове, потому что Стефи и Иви любили играться с прядями, а мне все же хотелось остаться хоть с какими-то волосами — после родов они стали стремительно выпадать, и это сильно расстраивало, благо мы жили в век интернета, где молодые мамочки делились советами, поэтому все было решаемо, иначе моя бы прическа претерпела большие изменения в виде обрезанных волос.       Иногда к нам заглядывали Кэролайн с Вивиан, но они не имели большого опыта общения с маленькими детьми, поэтому оставить с ними девочек я не могла. Так или иначе, как тети, они пытались научиться с ними обращаться: играли в погремушки и гуляли. В такие мгновения я наблюдала за нашей семьей и улыбалась, однако, бывало, невольно возвращалась к прошлому, где этого ничего не было — лишь метания, боль и непринятие ситуации. Как оказалось, черные полосы проходят так же быстро, как и начинаются, стоит только подождать.       Что касается Кирана… Я не хотела его нагружать заботами о принцессах, поскольку в том году он должен был поступать в колледж со спортивной стипендией, но брат сам проявлял инициативу и всячески пытался помочь. Несмотря на то, что девочки были еще очень маленькими и практически не отлипали от меня — мои верные хвостики, я была уверена, что они его любили.

|・・・[∞]・・・|

      Сегодня мы отмечали четвертый день рождения Иви и Стефани. Эти маленькие девочки ворвались в нашу жизнь подобно урагану и перевернули ее с ног на голову, и иногда эти перевороты ощущались слишком тяжело, но вместе с мужем мы отлично справлялись, хоть изредка и ругались.       На самом деле это было даже смешно — то, как мы шепотом «кричали» друг на друга, пока наши принцессы мирно спали в кроватках. Обычно что я, что муж понимали — мы оба устали, а ругань — не то, что нам необходимо.       Всю ночь мы с Киллианом украшали комнату близняшек воздушными шариками и упаковывали подарки. На сегодня у нас было много планов: должна была приехать семья Киллиана и Киран из университета, что должно было стать сюрпризом для девочек.       Я достала из холодильника два маленьких розовых кекса и вставила в них по свечке. Это было нашей небольшой традицией: будить девочек в день рождения с чем-то вкусным. Сегодня это были капкейки с изображениями единорогов и клубничной начинкой. Киллиан взял две короны с пластиковыми разноцветными камушками, которые мы купили для Иви и Стефи — не зря они были нашими принцессами, затем вместе направились в их комнату.       Я осторожно приоткрыла дверь, пропуская нас внутрь, и мы оба присели рядом с кроватями дочек. Я показала Киллиану знак, давая отмашку, что можно начинать будить, и ласково погладила Иви по ее спутанным темным волосам, в то время как муж принялся что-то шептать Стефи.       — Милая, — мягко позвала я. — Просыпайся, солнышко, — с улыбкой на лице продолжила я и склонила голову, заглядывая к дочке практически под одеяло — Иви нравилось кутаться под него, мол, так ее не найдут монстры под кроватью, которых Киллиан обычно отгонял, как только она ложилась в кровать.       — Ну мамочка, — запротестовала она, потирая глазки и натягивая одеяло на лице еще сильнее — наша соня, которую, кажется, будет тяжелее всего разбудить рано утром в школу.       Я продолжила поглаживать темную мушку дочери и шептать, что у нас с папой приготовлено кое-что интересное и вкусное для нее и ее сестренки — такие маленькие завлекаловки всегда работали.       Киллиану же досталась «работа» полегче, потому что Стефи была жаворонком — вроде близняшки, но внутри такие разные, каждая особенная и каждая любимая.       — Папа! — радостно вскрикнула Стефи, практически выпрыгивая из одеяла, отбрасывая его в сторону, и Иви тут же проснулась, недовольно смотря на свою сестру сонными глазами, наверняка мечтая поспать хотя бы еще полчаса.       — Сегодня наш день рождения? — спросила дочка, как только протерла глаза еще раз пальчиками, осматривая их комнату, полную разноцветных шаров — они лежали на полу и летали под потолком.       — Да, родная, — улыбнулась я и поцеловала ее в мягкую щечку.       Видимо, Иви еще не до конца отошла ото сна, но я надела ей корону именинницы, от чего лицо дочери озарилось детской милой улыбкой, от которой мое материнское сердце растаяло, а руками она потянулась к голове, чтобы нащупать корону.       Когда я поднялась на ноги, мы с Киллианом поменялись местами, и я присела рядом со Стефи, на которой уже была корона — она немного сдвинулась в сторону, наверное, из-за того, что дочка слишком сильно обнимала папу, — и тоже поцеловала ее в щеку, слыша, как Киллиан поздравляет Иви.       — С днем рождения, родная, — ласково сказала я и пригладила ее вьющиеся волосы; искры в глазах Стефи говорили о том, что она не могла дождаться начала самого праздника, а это явно не только мама и папа, но и остальная ее семья — когда все приходят, уделяют ей и сестренке внимание и дарят подарки.       — Готовы загадывать желания? — спросил у дочек Киллиан после того, как Иви выпустила его из объятий, уже окончательно проснувшись, и полез в карман домашних штанов за зажигалкой.       Они тут же закивали, предвкушая этот процесс, и Стефи спустилась с кровати, затем подбежала к Иви, улыбаясь пока не во все тридцать два зуба, но показывая молочные белые зубки, глядя на сестру; кажется, они часто таким образом разговаривали друг с другом на немом языке, а может, это и был тот самый язык близняшек, который доступен только им.       Я приготовила каждый кекс, проверив ровно ли посередине вставлены свечки, в то время как муж аккуратно поджег их, предварительно укрыв огонь ладонью. Дочки подошли к нам, и мы протянули каждой по тарелке. Стефи хотела было запрыгать вместе с кексом в руке, но быстро поняла, что, если так будет делать, — все пропадет: либо кекс упадет на пол, либо свечка потухнет. Иви же, наоборот, сосредоточенно смотрела на огонь и даже поодаль держала от себя тарелку, так как иногда огонь «вытягивался», будто мог достать до потолка.       — Загадывайте самое-самое сокровенное желание, и, обещаю, оно точно сбудется, — улыбнулся Киллиан, заправив темные пряди волос Стефи за уши, и подмигнул мне.       Я улыбнулась мужу в ответ и нашла его руку, после чего сжала — на самом деле мы тоже сильно волновались, даже спустя столько лет.       Желания обязательно сбывались, ведь наши сбывшиеся прямо сейчас стояли перед нами в розовых пижамах и очаровательных коронах и сосредоточенно смотрели только на кексы, наверняка затаив дыхание и думая, что же загадать. Такие моменты всегда были самыми важными и ответственными, поэтому мы с Киллианом не смели торопить своих принцесс, лишь с удовольствием наблюдали за ними.       — Хочу много кукол! — вдруг вскрикнула Стефи и быстро задула свечу, после обратила на нас большие глаза.       — Нельзя говорить вслух желание, а то не сбудется, — пробормотала немного недовольно Иви и задула свою свечу.       И вот она, наша маленькая мисс серьезность и спокойствие, если так можно было выразиться, скорее всего, характером пошла в Киллиана.       — Не важно вслух или нет. Главное — искренне, — мягко оповестила я дочек, улыбнувшись и приблизившись к ним, удостоверившись, что свечки уже остыли. — С днем рождения, принцессы! — готова была говорить эти слова весь день, потому что до сих пор чувствовала благодарность за Стефи и Иви, однако, честно говоря, не знала точно, кого именно.       — Мои девочки стали старше, — улыбнулся Киллиан и поцеловал принцесс в щеки.       Они обняли своего любимого и надежного папу обеими руками, закрыв глаза, чтобы несколько коротких секунд насладиться теплотой близкого человека, затем отстранились и стали глазеть на нас, будто в ожидании какого чуда или, скорее, продолжения праздника.       — Мама, папа, а мы поедем куда-то сегодня? — хитро спросила Стефи, скрестив пальчики на руках, и застенчиво взглянув исподлобья.       Принцессы умели действовать на нас с помощью одного жалостливого взгляда, поэтому что я, что муж очень редко ругали их за маленькие шалости, а уж если им что-то понравилось в магазине игрушек — срочно бежать оттуда, иначе мы скупим все игрушки из-за этих умоляющих глаз.       — Сегодня к нам приедет бабушка и тети Вивиан и Кэролайн, а потом мы поедем в парк аттракционов, — построил план на день Киллиан, который на самом деле мы обсуждали еще несколько недель назад, вызывая широкие улыбки у дочерей, которые переглянулись между собой.       Миссис Лайтвуд до безумия любила внучек, которых ждала достаточно долгое время, а они, в свою очередь, ее, поэтому каждую поездку за город они всегда ждали с нетерпением, чтобы поболтать с бабушкой и поиграть с тетями.       — А теперь время подарков! — сказала я и потянулась к двум большим коробкам в углу комнаты, которые мы с Киллианом спрятали вчера вечером, как только принцессы уснули крепким сном, после чего протянула их близняшкам.       Они практически вырывали у меня их из рук — настолько желали получить подарки — и сразу же начали раскрывать, даже, можно сказать, разрывать упаковку, пытаясь добраться до подарков как можно быстрее. Стефи, как самая активная, едва отталкивала Иви, которая медлила, но это, скорее, злило ее, чем обижало, поэтому она хмурила брови и хвала сестренку за руку, чтобы та уступила и ей торжественное открытие подарков.       В это время я уселась на пол рядом с Киллианом и прислонилась к сильному плечу. Теплая рука тут же опустилась на талию в собственническом жесте, и я еще больше расслабилась в родных объятиях. Я могла поспорить, что муж думал о том же самом — как бы замедлить эти мгновения или как бы навсегда отложить в памяти… Конечно, мы жили в то время, когда всех можно было запечатлеть на камеры телефонов, однако это совершенно другое, и я мечтала, чтобы человек умел по щелчку пальца воспроизводить некоторые значимые моменты из прошлого, чтобы заново погружаться в них.       — Поверить не могу, что это наше настоящее, — прошептала я, поглаживая предплечье Киллиана и наблюдая за девочками с их полными изумления лицами.       Они наконец-то смогли отбросить обертку от коробок в сторону, на пол, поэтому теперь каждая рассматривала то, что как-то говорили нам купить им.       — Не только настоящее, но и будущее, — ответил Киллиан и поцеловал меня в висок, сжав сильнее талию.       — Мамочка, папочка, спасибо! — раздался озорной голосок Стефи, когда она обнаружила в коробке куклу с дюжиной сменных платьев в наборе.       Она подбежала к нам и поцеловала в щеки, обнимая крепко за шеи, кажется, даже скуля при этом, как щенок. Стефи явно понравился подарок, а мы с мужем тут же поняли, что он — удался.       Самое прекрасное в этом всем было видеть эмоции радости и удивления на лицах наших принцесс, потому что, когда кто-то из них плакал, например, Киллиану было сложно переживать это, впрочем, так он относился и к моим слезам, даже счастья.       — Моя маленькая, — сказала я, прижимая дочку к себе в ответ.       Отстранившись, она подбежала к Иви, помогая сестренке справиться со своим подарком, до конца отдирая от него защитную пленку, которая клеилась к рукам.       — В такие моменты я задумываюсь о еще одном ребенке, — тихо пролепетала я, наверное, прозвучало даже почти мечтательно, будто это недостижимо, вызывая удивление у мужа, который повернулся ко мне, разглядывая лицо.       Я думала об этом последний месяц, и с рождения близняшек прошло довольно много времени, но нужно было узнать мнение Киллиана на этот счет, ведь это снова ответственное решение в жизни и не только в моей — в нашей.       — Ты действительно готова к этому? — немного настороженно спросил он, и мы зажмурились от вскрика Иви, которая, видимо, наконец-то разглядела свой подарок.       Честно? Мне казалось, что никогда достаточно не будешь готов к этому, как бы там тело ни восстановилось, каким бы большим желанием не было попробовать зачать еще одного ребенка, все равно это все тяжело и сложно, особенно, когда предыдущий опыт — до близняшек — безумно болезненный и тот, который почти что разрушил меня и мое ментальное здоровье. Однако… все упиралось в то, о чем поведал нам пять лет назад Рэйтан: «Ваших прекрасных дочерей будет защищать очень похожий характером на Киллиана рыцарь, так что… обязательно верьте и ждите», потому я не смела даже сомневаться в том, что что-то может пойти не так — Вселенная благоволила нам.       — Не сейчас, но в ближайший год, если ты не против, — осторожно призналась я, и муж растянул губы в улыбке, не пытаясь даже скрыть того, насколько счастлив слышать подобные слова.       Помню, как-то он сказал, что мальчик с его характером станет большой проблемой, но и это нисколько не отталкивало ни меня, ни Киллиана.       — Я совершенно не против, любимая, — его ладонь мягко провела по скуле, и я прижалась к ней, прикрыв на секунду глаза. — В наших сердцах хватит места для третьего малыша или малышки.       Да и принцессы наверняка будут рады новому другу в лице брата.       — Самое важное, чтобы ты была готова.       Мне нравилось, как Киллиан заботился обо мне в этом плане. Говорю же — идеальный мужчина.       — Помнишь, какое долгое было восстановление после рождения девочек? — внезапно спросил он, и я кивнула.       — Оно того стоило, — с наслаждением сказала я и заметила, как Стефи и Иви уже рассматривают игрушечного кота на пульте управления.       Кто бы подумал, что близняшки могут быть на столько разными: Стефи безумно любила фей и принцесс, а Иви любила сложные головоломки и конструкторы, но это никак не отдаляло их друг от друга, наоборот, делало их еще дружнее.

|・・・[∞]・・・|

      После поездки в парк аттракционов, мы устроили домашние посиделки с тортом, и с небольшим количеством блюд, часть из которых привезла миссис Лайтвуд. Мы наслаждались вечером, как дружная шумная семья, но была одна деталь, которой не доставало. Весь день я ждала единственного звонка, которого пока не слышалось. У Кирана шли экзамены, и он должен был к ним готовиться, но я наделась, он найдет хотя бы десять минут, чтобы поздравить племянниц.       На самом деле после отъезда моего брата в университет на каких-то несколько недель в нашей квартире стало так тихо и одиноко… Киран всегда был частью меня, несмотря на разницу в возрасте, а я — часть его, тем более, когда мы считай всю жизнь заботились друг о друге, а если и расставались, как тогда с моей поездкой в Калькутту, то обязательно находили время для того, чтобы связаться и поговорить, рассказать, как прошел день.       Конечно, я понимала, что рано или поздно нам придется расстаться, не навсегда, а в том плане, что у Кирана будет своя жизнь, ведь он стал совсем взрослым, однако поначалу это давалось тяжело, да и бывает, я скучаю по нему, особенно теперь, когда Стефани и Иви то и дело спрашивают о своем дяде.       Стараясь отвлечься от этих мыслей, я отдавала все внимание девочкам, Киллиану и в целом нашей семье. Кэролайн с мужем рассказывали о своей недавней поездке на Кубу, в то время как миссис Лайтвуд помогала Иви украсить наклейками ее нового механического кота. Стефи же вместе с Вивиан играли с ее куклами.       Внезапно раздался долгожданный звонок в дверь, и я буквально подскочила на месте; возможно, если бы я увидела себя со стороны, то из глаз точно бы вылетали искры — искры радости и встречи с… братом.       — Мы кого-то ждем? — спросила миссис Лайтвуд, поправляя очки на переносице.       — Нет, — настороженно ответил Киллиан, а я уже направилась к двери, опередив мужа.       Одного взгляда в глазок было достаточно для того, чтобы тут же открыть замок для важного гостя, а точнее, гостей.       — Киран! — как только открылась дверь, обрадовалась я и бросилась в объятия брата, который тут же, отбросив сумку, прижал меня к себе.       За время в университете он заметно вырос, и я едва доставала ему до плеча. Какой же все-таки самостоятельный теперь стал Киран…       — Привет, сестренка, — улыбнулся он, когда я выпустила его из объятий, чуть не задушив его, но решила, что нам всем слишком интересно узнать истории, связанные со студенческой жизнью, а также о… гостье. — А где мои именинницы? — Киран выглянул из-за меня и лукаво улыбнулся, кажется, уже пытаясь играться с принцессами, а они безумно любили это.       Его взгляд заскользил по квартире, где из-за двери на кухню уже выглядывали две пары любопытных глаз. Как я и предполагала, Стефани и Иви ждали любимого дядю практически так же сильно, как если бы кто-то из нас с Киллианом уехал на день из дома.       — Дядя Киран! — обрадовались принцессы и подбежали к дяде, который раскрыл объятия для них, затем поднял на руки.       Они тут же заливисто засмеялись и стали вместе с двух сторон обнимать его, чуть ли не дергая за идеально уложенные кудряшки, без которых мой брат — вовсе не брат, и я подозревала, что вьющиеся волосы Стефани именно заслуга Кирана, а уж ему досталось от нашего индийского происхождения.       — Крошки мои, — губы расплылись в мягкой и нежной улыбке, а я не могла нарадоваться этой картине.       Помнится, как Киран сходил с ума, когда по квартире раздавались оглушающие вопли, особенно по ночам — я не всегда успевала кормить обеих дочек, потому приходилось будить соседей. Однако теперь мой брат готов был не отлипать от племянниц — проводить с ними хоть весь день, зная, что приедет в Лондон еще не скоро из-за учебы.       — Дядя, а кто эта фея? — спросила Стефи, указывая пальчиком на кого-то за спиной Кирана.       Он лукаво улыбнулся и отошел в сторону, открывая проход невероятно красивой девушке с оливковой кожей и выразительными чертами лица. Они казались знакомыми, как будто я уже видела ее, но не могла вспомнить, где именно.       — Стефи, Иви, семья, — начал брат и опустил племянниц на пол, чтобы взять за руку девушку. — Это Джая, моя девушка, — без тени сомнений на лице признался Киран и бросил, как я уловила, влюбленный взгляд на Джаю.       — Девушка? — захлопала глазками Иви, явно не понимая, в чем смысл этих, вроде бы, и простых, но в то же время для нее пока странных слов.       Они не знали того, что знали мы. В этот момент пазл в голове начал складываться. Джая Бенерджи, та самая девочка из Индии, с которой тогда подружился Киран. Но она здесь… Как такое возможно?       Я смотрела на нее слишком внимательно и даже нагло, чтобы, вероятно, убедиться, Джая — никакая не иллюзия, она здесь, с нами, с Кираном, держит его за руку и искренне улыбается. Кажется, эту улыбку Джая использовала, как свое личное оружие, и та действительно могла повлиять на многих, однако оказала волшебное воздействие на моего брата, поэтому даже после того, как мы буквально сбежали из Калькутты, Киран, насколько мне было известно, скучал по Джае.       — Я обязательно вам расскажу эту увлекательную историю, — ухмыльнулся Киран, глядя на наши удивленные лица.       Один Киллиан стоял, пытаясь скрыть ехидную улыбку, скрестив руки на груди. В один момент он подмигнул Кирану, в то время как тот кивнул ему. Эти двое явно что-то скрывали, и у нас был впереди еще целый вечер, чтобы узнать все подробности, но я до сих пор радовалась тому, что мой муж и брат нашли общий язык, а теперь между ними вовсе была какая-то общая тайна, связанная с Джаей — наверняка Киллиан давал советы по поводу отношений с девушками.       Джая с Кираном привезли подарки принцессам, и, пока те с интересом доставали их из коробок, я нашла минуту поздороваться с Джаей лично.       — Поверить не могу, что я здесь, — оглянув квартиру, мило произнесла она.       — Я помню тебя маленькой девочкой, ты так выросла, — сказала я. — Выглядишь потрясающе.       — Спасибо, — смущенно сказала Джая. — А я помню Киллиана высоким и страшным военным, а теперь он папа двух девочек, — ухмыльнулась она. — Я очень рада за вас. Киран рассказывал, как изменилась ваша жизнь после Индии, но сейчас… я впервые увидела вас такими счастливыми.       — Я надеюсь, вы с Кираном тоже счастливы, — улыбнулась я.       — Безумно. Именно он помог мне поступить в Англию. Благодаря нему я сейчас здесь.       — И он все это время молчал, — я покачала головой.       — Ты же знаешь его, он не бросается словами на ветер. Ему хотелось официально познакомить меня со всеми вами. Не вини его.       — Как старшая сестра я все же поворчу на него за то, что так долго скрывал тебя от нас… Но как девушка я полностью на вашей стороне. Я так рада за вас.       Я потянулась, чтобы обнять ее, и она ответила тем же.       — Амала, верни мне мою девушку, — раздался голос Кирана рядом.       — Дядя, вернись! — потребовала Иви.       — Меня не отпускают! Джая спаси! — ухмыльнулся Киран и потянул ее за собой на ковер, чтобы продолжить играть с принцессами.       Я подошла к Киллиану, который тут же притянул меня к себе для быстрого поцелуя. Прислонившись к его сильной груди, я окинула взглядом гостиную. Здесь были все люди, которых я любила больше всего на свете.       Моя семья, ради которой я готова пойти на все.       Мое настоящее, прошлое и будущее.

|・・・[∞]・・・|

      Через полтора года у нас родился сын. У него были темные как у Киллиана волосы, его выразительные черты лица, но мои голубые глаза. Именно таким я его и представляла, когда мечтала о сыне.       Олли для близких и Оливер Лайтвуд для остальных — наш подарок судьбы. Выбор имени я доверила полностью Киллиану, и он вспомнил книжку, которую ему в детстве часто читала мама: «Оливер Твист» Чарльза Диккенса. Она была про мальчугана, который вырос в трущобах Лондона, но несмотря на это сохранил в себе доброту к миру.       Услышав эту историю от Киллиана, я почти заплакала. Возможно, сыграли роль беременные гормоны, но меня очень тронула эта книга. Я бы хотела, чтобы и наш сын, несмотря ни на что, сохранил в себе непосредственность и чистоту.       Моим главным переживанием стала реакция девочек на то, что у них в скором времени появится братик, ведь им придется разделить наше внимание с кем-то новым. На удивление, как только Стефи и Иви узнали о предстоящем пополнении в нашей семье, они наперебой начали обсуждать, что будут делать с братиком и чему его научат. Пришлось объяснять, что сначала он будет слишком маленьким, чтобы чему-то учиться, но близняшки заверили нас с Киллианом, что подождут.       Когда на свет появился Олли, ожидания Стефи и Иви разрушились, словно карточный домик: малыш постоянно кричал, его беспокоили колики, и он был очень чувствительным к окружающей обстановке. Но, несмотря на все это, мы с Киллианом старались уделять время в равной степени каждому из детей. Когда я укладывала Олли, муж сидел с близняшками, и наоборот. Мы старались проводить время вместе, чтобы девочки не расстроились и получали внимание от обоих родителей.       Со временем, когда Олли немного подрос, мы вошли в режим. Он спал всю ночь, и у меня появилось больше времени, которое я могла посвятить мужу и дочкам. Так постепенно девочки привыкли к младшему брату, и со временем, когда он стал старше и научился ходить и говорить, они подружились.

|・・・[∞]・・・|

      — И откуда у тебя опять синяк на лбу? — раздался голос мужа, когда я зашла домой после работы.       В свои двенадцать Оливер был той еще работенкой: его мальчишеский пыл был направлен на хоккей, которым он начал заниматься еще в детстве, но все же всегда находил время подраться с кем-то из школы.       Чаще всего в конфликтах наш сын защищал кого-то, но так или иначе не оставался в стороне. Будучи его мамой, я очень переживала за него в этом плане, но Киллиан успокаивал, аргументируя тем, что так он вырастет настоящим мужчиной, потому не стоило гасить его пыл, тем более, когда не Оливер начинал конфликты.       — Что за шум? — нахмурилась я, зайдя на кухню, скинув верхнюю одежду в коридоре и сняв обувь с ног — неудобные каблуки, на которые я снова перешла, чтобы ходить на работе, давили на пальцы, и я подумывала отказаться от подобной обуви; возможно, нужно было задуматься, что мне уже не двадцать пять.       Муж склонился над столом, а за ним сидел наш сын, который, казалось, не понимал, в чем его обвинял собственный отец, и именно по этой причине хмурил брови, сложив при этом руки на груди, наверное, таким образом пытаясь хоть как-то спрятаться от гнетущего положения.       — Полюбуйся. Как тебе? — кивнул Киллиан в сторону Оливера, теперь обращая взор в мою сторону, и я, подойдя к столу, внимательно стала изучать лицо сына, замечая небольшие, но довольно заметные изменения, означающие одно — драка.       — Кто тебя так? — спросила я и присела на стул рядом с Оливером, положив ладонь на его плечо.       В такие моменты он, бывало, уходил в себя и даже требовал оставить его в покое, чтобы, скорее всего, покопаться в себе, однако лично я не позволяла Оливеру слишком долго быть наедине с собой, поэтому и сейчас попыталась найти контакт, ведь ему явно не нравился допрос отца.       — Не скажу, — недовольно буркнул он и еще больше насупился, опустив подбородок, пряча лицо.       Я тихо усмехнулась от этой позы и взглянула на мужа, который тяжело вздохнул — несмотря на то, что Киллиан говорил не мешать мальчишескому пылу, ему тоже в определенные моменты было тяжеловато.       — Мы лишь хотим разобраться в ситуации, — заверила я сына и получила осуждающий взгляд Киллиана в ответ — если он был плохим полицейским, я должна играть хорошего.       Оливер дернулся, и моя ладонь слетела с его плеча. В такие мгновения необходимо было иметь слишком много терпения, чтобы ни в коем случае не накричать и не сказать лишнего.       — Я сам разберусь, — твердо ответил сын и хотел было встать со стула, наверняка чтобы уйти в свою комнату и запереться там до ночи, но Киллиан остановил его, присев рядом на другой стул, и теперь Оливер оказался между нами, считай в некой ловушке.       — Уже разобрался, — покачал головой муж и заглянул сыну в лицо, наклонившись почти так же низко к столу, как и он. — И что прикажешь с этим делать? Ждать, когда ты снова придешь весь в синяках? — спокойно спросил Киллиан, делая голос ровнее, а тон не требовательным, как это звучало ранее, когда я только вошла в дом.       — Мама, папа! — раздался звонкий голос Стефани из коридора, который отвлек всех нас троих и заставил встрепенуться.       Она практически пулей влетела в комнату и бросилась к брату.       — О Боже, ты в порядке? — Стефи быстро осмотрела Оливера. — Не мучайте его, ему нужен покой, — почти что проскулила она с жалобным выражением лица — Стефани точно было жаль своего брата, и она что-то об этом знала.       — Когда он лез в драку, снова, — уточнил Киллиан, приподняв бровь, — явно не думал о покое, — закончил муж, глядя на дочь.       — Как вы не понимаете? — запротестовала она и почти что топнула ногой. — Он защищал нас с Иви! — продолжила спорить Стефи, а я про себя отметила, что была права в своих догадках — она точно знала, что случилось и как.       В свои семнадцать Стефани была очень похожа на Киллиана внешне, но характером пошла в меня. Она любила красивые платья, крутить волосы на плойку, но при этом отказывала многим потенциальным ухажерам, которые, на минуточку, совершенно не нравились ее отцу, и он отгонял любого, кто хоть шаг делал в сторону его дочери, да и не только Стефани, но и Иви.       — Ты просила не рассказывать! — возмутился Оливер, вскинув руки вверх, будто прямо сейчас раскрылась страшная тайна, которую они с сестрами планировали хранить от нас вечность.       — У меня не осталось выбора, — пожала она плечами. — Прости… — пробормотала Стефи с извиняющимся выражением лица и, подойдя к нам ближе, ласково погладила брата по вьющимся волосам.       — Так ты не виноват? — почти что удивленно спросил Киллиан, едва отодвинувшись на стуле от Оливера и переведя взгляд с дочери на него, кажется, складывая в голове пазлы — что к чему.       — Они назвали Стефи и Иви нехорошим словом, — со злостью в голосе начал сын — он все еще кипел внутри, а это могло означать одно: драка не дала до конца выплеснуть эмоции, поэтому, можно предположить, что кто-то разнял мальчишек, и, если это было сделано учителями, нам с мужем придется снова отвечать за Оливера. — Я не стал стоять в стороне, — твердо продолжил он. — Я же говорил, что сам разберусь! — повторил Оливер, будто мы могли забыть, что драки — по его части, особенно, если нужно было защитить близких.       Мы с Киллианом улыбнулись друг другу, встретившись взглядами, понимая на самом деле, что Оливер не сделал ничего плохого и всеми силами пытался лишь доказать это.       — Ты молодец, сын, — похвалил муж и мягко положил руку на другое его плечо, так как со своей стороны это снова сделала я, немного поглаживая то пальцами. — Но все же я хочу знать, кто посмел обозвать моих дочерей, — на этот раз в голосе Киллиана послышались опасные нотки — я уже слышала их, а в последнее время довольно часто, потому что наши девочки стали уже совсем взрослыми, и любой шорох по поводу них заставлял мужа превращаться в давно забытого опасного хищника, готового бороться за свою семью.       — Не скажу, — проворчал Оливер, хотя казалось, что он уже готов был ответить на все интересующие нас вопросы, однако... если говорить правду, то у сына в самом деле не самый лучший и простой характер — он умел упираться, как баран, и это часто раздражало.       — Стефи? — спросила я, переводя взгляд на дочь — думала, что хотя бы она расскажет то, что произошло, ведь, как я уже отмечала, отвечать за драку не только тому, кто ее начал, но и тому, кто продолжил и поддержал.       — Это уже не важно, — покачала головой она и убрала руку от волос брата.       — Почему? — нахмурилась я, не считая так.       — Олли так навалял тому мальчику, что мало не показалось, — хихикнула дочь, прикрыв ладонью рот. — Теперь он сто раз подумает, прежде чем подойти ко мне или к Иви, — даже с легкой гордостью произнесла она, вздернув подбородок. — Мы все уладили, правда, — попыталась успокоить нас с Киллианом Стефани. — А если он еще раз посмеет что-то сказать, Иви отправит от его лица рассылку с самыми плохими его фотками, — прошептала она, наклонившись к нам.       — Иви? — удивился Киллиан, внимательно посмотрев на дочь.       — Она же наш компьютерный гений. Умеет и не такое, — ухмыльнулась Стефи, кивнув.       Кажется, увлечение компьютерами зашло немного не в то русло.       — Но, если ситуация того потребует, мы расскажем вам, правда, — попыталась успокоить нас дочь.       — Очень надеюсь, — пробормотал Киллиан с сомнением в голосе и смерил строим взглядом и дочь, и сына, которые уже мечтали отделаться от допроса и пойти заняться чем-то своим, например, в случае Оливера поиграть в приставку и набраться моральных сил после того, что мы с его отцом устроили на кухне.       Стефи переглянулась с Олли, и тот ей лукаво подмигнул. Конечно, они справятся без нашей помощи, я была более чем уверена в этом. Иногда мне не верилось, что наши дети уже такие взрослые: Стефани и Иви в следующем году заканчивают школу, а Оливер — член сборной школы по хоккею, который выступает на больших турнирах. Казалось бы, только недавно они были еще совсем малышами, а сейчас подростки со своей жизнью, интересами и друзьями.       Внезапно мой телефон зазвонил от входящего звонка. Киран. Они с Джаей отправились в Индию как только их дочери Диваль исполнилось три года, чтобы познакомить с ней новоиспеченных бабушек и дедушек. Почему-то я всегда знала, что Киран ближе к индийским традициям, чем я, и сейчас это не так сильно волновало, как если бы это случилось ранее.       Они с Джаей поженились дважды: первый раз в Лондоне, а второй в Индии по всем обычаям. Весь высший свет Калькутты твердил о союзе двух великих семей, но, к их огромному разочарованию, Джая с Кираном остались жить в Лондоне из-за работы моего брата, и, честно говоря, как сейчас помню, как выдохнула всю тревогу, узнав об этом решении — не хотела расставаться с родным человеком и видеться только по видеосвязи.       Я провела пальцем по экрану и приняла звонок.       — Привет, сестренка, — улыбнулся брат в камеру.       — Дядя! — Стефи подошла ко мне и помахала Кирану, широко улыбнувшись — и девочки, и сын безумно любили своего дядю.       — Привет, Кир, — мягко отозвался Киллиан, когда я направила камеру на него.       Оливер заметно расслабился, но отец смерил его таким взглядом, мол, мы все равно еще поговорим.       — Где Диваль? — спросила я, переключая тему, чтобы заново не нагнетать обстановку.       — Играет с бабушкой, — улыбнулся брат. — За этой непоседой нужен глаз и глаз.       — Она прямо как ты в детстве, — засмеялась я, невольно вспоминая маленького Кирана.       — Неправда, — закатил глаза он. — Как остальные? — поинтересовался брат и стал приглядываться в камеру. — Олли вообще не слышно.       — Я тут! — раздался звонкий голос нашего сына, который быстро оживился.       — Что за синяк? — тут же напрягся Киран, разглядывая лицо племянника.       — Подрался с одним дураком из-за Стефи и Иви, — устало ответил сын. — Он обозвал их, — покачал головой Оливер, рассказывая дяде больше, чем нам; может, если оставить этих двоих наедине, мы сможем хоть немного, но подслушать и узнать крупицы информации?       — Правильно сделал, — похвалил Киран и показал пальцем в камеру, отчего наш сын гордо заулыбался, но эта улыбка исчезла, опять же, зная, что разговора с отцом не избежать. — Сестер надо оберегать, — сказал он и, взглянув на меня, подмигнул.       — А папа говорит, что драться — плохо, — лукаво проговорил Олли и посмотрел на отца из-подлобья, как будто боясь увидеть у того в глазах что-то вроде осуждения, но этого никогда не было ни у мужа, ни у меня.       — Драться плохо, и твой папа как никто прав, но… иногда можно, если это касается тех, кого ты любишь, — строго наказал мой брат.       — Хорошо, дядя, — слегка разочарованно согласился сын и оперся всем телом о спинку стула, пялясь теперь в стену напротив.       — Когда вы планируете возвращаться? — спросила я, пока Стефи пошла разогревать свой обед, доставая его из холодильника.       — Не раньше следующей недели, — покачал головой Киран. — Диваль тут главная любимица, да и Джая соскучилась по семье.       О, кажется, Киран как-то даже рассказывал по секрету мне о том, что иногда он замечал, как Джая плачет в своем укромном уголке в их квартире, и поначалу вовсе понятия не имел, что с этим делать, да и винил в этом себя, ведь... Джая наверняка бы может и осталась после учебы в Индии, но жертвовала всем ради любви...       — Некоторые спрашивали даже про тебя, — неожиданно признался брат, но отчего-то уверена, что Рэйтан все про всех знал, поэтому являлся нашим секретарем или, скорее, связывающим звеном между Лондоном и Индией, рассказывая о новостях, связанных с нами.       — Надеюсь, только хорошее? — усмехнулась я, когда память снова возвратила в те непростые времени, когда все, чего мы с Киллианом хотели, — забыть о Калькутте напрочь.       — Просили передать, что рады за вашу семью.       Неужели?       — Мама Джаи сказала, что ждет вас в гости.       Семья Бенерджи нравилась мне еще тогда, в далеком прошлом, но я до сих пор удивлялась, насколько добры они к нам и к моей семье.       — В гости в Индию? — вмешалась Стефани, встрепенувшись, будто желала съездить на свою вторую родину как можно скорее.       О, нет, мне не нравилось, к чему вел этот разговор. Конечно, Индия — мой второй дом, но все же... с ней связано слишком много больного, которое до сих пор отдавалось где-то там, внутри.       — Не сейчас, но когда-нибудь, — продолжил Киран, пожав плечами и переведя камеру с себя на интерьер дома семьи Бенерджи.       — А это идея, — ухмыльнулся Оливер — еще один кандидат на поездку в Калькутту.       — О нет, никакой Индии, — запротестовал Киллиан, замотав в разные стороны головой, и, черт, как же я понимала своего мужа — мы оба не в восторге от таких идей, потому, пожалуйста, избавьте.       — Иви это понравится, — хитро улыбнулась Стефани, складывая ладони вместе и едва хлопая ими.       Они снова начали спорить, и все, что оставалось, — наблюдать. Разговор об Индии поднимался много раз, но всегда заканчивался отказом. Я знала, что сдерживать такую большую силу как наши дети трудно, и рано или поздно они добьются своего, и мы с мужем ничего не сможем сделать, кроме того, чтобы и правда сесть на самолет и полететь туда, где все началось. Я бы не стала им препятствовать, потому что знала, что мы с Киллианом вырастили наших детей достаточно ответственными и понимающими последствия своих поступков.       Я могла бы бесконечно рассказывать о том, как сильно любила и дорожила нашими детьми, мужем и всем, чего мы добились вместе. Все трудности, через которые мы прошли, — того стоили. Я бы снова пережила все ужасные моменты, лишь бы оказаться там, где сейчас. Наша история заслуживала отдельной книги, но, чтобы полностью рассказать ее, будет и вечности мало.