28. НИКИ

Ники не понимал, как он здесь оказался. Не буквально здесь, одетый в небесно-голубую форму официанта клуба «Милпорт», все еще с лицом Кевина Дэя, а здесь, работая с бандой воров и жуликов. Как же это было далеко от той жизни, что он всегда себе представлял: унаследовать бизнес отца, развивать его, творить добро в мире. Может, он был наивен. Остальные, кажется, именно так и считали. Прошло четыре дня с той катастрофы на Вельгелюке, четыре дня с тех пор, как отец выдал его тайну и поведал всем, что на самом деле о нем думает. Они вернулись четыре дня назад, в Кеттердаме их не было три недели, а Ники до сих пор не мог поверить в то, что вытворял весь последний месяц. Он не был уверен, почему все еще оставался с Лисами. Разве что ему нужны были деньги, а Нил слишком часто спасал их шкуры, так что Ники посчитал, что тоже должен помочь вытащить его из беды. Тем более, что именно его отец выкрал Нила. Если у него и была другая причина — светловолосая, очень мускулистая причина — то ее он пока игнорировал. Врать самому себе было проще. Ники задавался вопросом, было ли остальным легче освоиться в этой новой среде. Он же всю жизнь прожил в окружении слуг, почему он не знал, как следует себя вести? Куда деть руки? На него все пялятся? Он стоял у стены приватной комнаты клуба «Милпорт», одного из игорных домов Крышки. Эндрю специально забронировал отдельную комнату для их сегодняшнего дела. Мэтт сидел за столом и играл в карты, Дэн прикидывалась крупье, Рене сидела на коленях у одного из своих клиентов, а Кейтлин мило флиртовала с Джорджем Уотерхаусом. Аарон же, тоже выряженный в официанта, стоял у противоположной стены и сердито хмурился. — Уотерхаусу, — рассказал Эндрю, делясь с ними планом, — нравятся блондинки и высокие ставки в «Ежевике на троих». Мы дадим ему и то, и другое. Рене (с чьим взглядом Ники теперь старался не встречаться — слишком много тьмы плескалось в ее глазах) все еще пыталась оправиться от последствий использования артефакта и училась жить без своих сил. Она была выжатой, измученной и сильно похудела. Сейчас девушка, конечно, выглядела куда лучше — Элисон хорошо постаралась с макияжем. Ее волосы снова стали белоснежными с пастельно-радужными кончиками, сегодня заколотые в высокую прическу. Одета она была в довольно строгое темно-синее платье и сидела, воркуя со своим клиентом. Это был Эрнандес, мелкий торговец, который часто посещал Рене в Доме Белой розы, где девушка помогала ему бороться со стрессом. Он был старым другом Ваймака и часто помогал Лисам. Именно он согласился пригласить Уотерхауса на приватную игру. Кейтлин, с которой Ники недавно встретился, была в светлом парике и тут же привлекла внимание Уотерхауса. И, судя по всему, успешно его удерживала. Она склонилась над мужчиной, невзначай демонстрируя глубокое декольте, хихикала и задавала глупые вопросы. Ники, честно говоря, переживал, что она замерзнет в такой открытой одежде. — Не понимаю, как у тебя получается удерживать все эти правила в голове, — усмехнулась девушка, склоняясь к уху Уотерхауса. Аарон тут же скрестил на груди руки, и Ники едва сдержался от того, чтобы не закатить на это глаза. Он был удивлен как тем, что встретил клона Эндрю, так и тем, что клон этот оказался еще злее самого Эндрю. После того, как их, наконец, забрали с Вельгелюка, они вместе направились на остров Черной Вуали, где прятались Кевин и Тея. Там находилось старое заброшенное кладбище. Слухи о призраках и злых духах держали подальше от этого места тех, кто мог бы заселиться в склепах, а закон о кремации трупов во избежание распространения по городу чумы означал, что здесь больше никого не хоронили. Кладбище было пустынным и жутким, но зато послужило им отличным укрытием. Эндрю ушел почти сразу после того, как они прибыли на остров, чтобы поговорить с главой Лисов, а вернулся уже с Кейтлин и Аароном на хвосте. Последнему нельзя было находиться в городе, пока отец Ники разыскивал Эндрю, так что ему пришлось прятаться вместе с ними. Кейтлин же временно назначили старшей среди Лисов, так что она приехала, чтобы сообщить Дэн последние новости, выслушать инструкции и предложить свою помощь в спасении Нила. Этим она сейчас и занималась. Эндрю велел им задержать Уотерхауса минимум до полуночи, и Кейтлин, безусловно, делала все от нее зависящее. Мэтт же только и делал, что проигрывал. Он забарабанил пальцами по рукоятке ножа, висевшего у него на поясе — на удачу, — и это движение привлекло внимание Уотерхауса: тот оценивающе взглянул на оружие. Ники знал, что это нож Нила. Эндрю забрал оружие, которое парень оставил, когда его забрали и отдал один из ножей Мэтту, сказав что-то о том, что этот клинок прикроет его спину. — Какой удивительный нож, — заметил Уотерхаус. — Гришийская сталь? Такое редко увидишь где-то за пределами Равки. Рука Мэтта на секунду сомкнулась вокруг рукояти. — И что? — спросил он. — Просто высказал интерес, — ответил Уотерхаус. — У меня есть прекрасная коллекция ножей и пистолетов, и я всегда ищу новые экземпляры. — Он не продается, — сказал Мэтт. Уоттерхаус пожал плечами. — О, я бы хотела взглянуть на твой пистолет, — промурлыкала Кейтлин на ухо мужчине. — Мы что, будем торчать здесь всю ночь? Ники слегка опешил: им разве не было велено заставить Уотерхауса остаться? Тем более, Эндрю сказал, что мужчина никогда не изменял своей жене, ему просто нравилось, чтобы иногда у него на коленях сидели блондинки. На лице Уотерхауса появилась упрямая гримаса. — Тихо ты, — шикнул он. — Если выигрыш будет крупным, я куплю тебе что-нибудь красивое. — Прямо сейчас я бы не отказалась от еще одной порции устриц, — хихикнула Кейтлин. — Как хочешь, — отмахнулся мужчина. — Официант! — нетерпеливо позвала Кейтлин. Ники вздрогнул и двинулся к ней, поскольку Аарон не выказал никакого желания подходить к тому месту, где его девушка прикидывалась проституткой. Он принес им бутылку шампанского и наполнил бокалы. По крайней мере, хоть что-то он вынес из посиделок на бесконечных званых ужинах отца — научился правильно разливать шампанское. — Что еще я могу вам предложить? — поинтересовался он, размышляя, не говорит ли слишком громко. Ему всегда казалось, что официанты разговаривают определенным тоном, но, кажется, у него так не выходило. Каждый раз, когда он открывал рот, получалось или слишком тихо, или чересчур громко. — Еще устриц, — властно протянула Кейтлин, подталкивая к нему поднос. — И на этот раз побыстрее. Это был сигнал. Он старался никак не выказывать своего волнения, пока шел к небольшой кладовой. Ники водрузил поднос с пустыми стаканами на стол и направился к кухонному лифту у дальней стены. Там находилась переговорная трубка в форме рога, и он передал заказ на еще одну порцию устриц. Когда он вернулся с заказом, у Мэтта уже почти не осталось фишек, и Уотерхаус, кажется, уже забирал у него последние. — Но мне только что принесли еду! — надула губки Кейтлин. — Ты можешь поесть в других прекрасных заведениях, — сказал Уотерхаус. — На этом столе, судя по всему, уже не осталось ничего интересного, — он похлопал Мэтта по плечу. — Удачи в следующей партии. — Я еще не закончил, — угрюмо буркнул тот. — Ой ли? — мужчина указал на пустую сторону стола. — А похоже, что закончили. Мэтт в панике завертел головой по сторонам, а затем снял с пояса нож Нила и выложил на стол. — Сколько за него дадите? — Сэр, — учтиво протянула Дэн. — Мы принимаем только наличные или заем из Геменсбанка. — Я поддержу ставку, — сказал Уотерхаус с напускным равнодушием, — если это поможет продолжить игру. Тысяча крюге? — Десять, — горячо вымолвил Мэтт. — Четыре. — Семь. — Шесть, и это мое последнее предложение. — Нет! — воскликнул Ники. Как может Мэтт поставить на кон нож Нила? Они его спасут, и тогда Нилу точно понадобится его оружие. Уотерхаус в изумлении воззрился на Ники. — Какая наглость! — возмутился он. — С каких пор официанты имеют право вмешиваться в игру? Аарон шагнул вперед и оттолкнул Ники от стола. — Иди отсюда, — скомандовал он, а затем повернулся к Уотерхаусу и заговорил таким елейным тоном, на который, как Ники казалось, не был способен. — Пожалуйста, примите мои извинения за эту выходку, сэр. Он новенький. И надолго здесь не задержится. Ники покинул комнату в тот момент, когда Мэтт подтолкнул нож ближе к Уотерхаусу, а тот передвинул стопку фишек в сторону парня. Он вышел из «Милпорта» и столкнулся с Эндрю, который его уже ждал. Он был одет в свою привычную черную одежду, а в руке сжимал трость с лисьим набалдашником. Ники скинул небесно-голубой жакет и взял темный плащ, который ему протянул Эндрю. — Мэтт поставил нож Нила, — буркнул Ники. — Сколько он за него получит? — Шесть тысяч. Эндрю кивнул. — Это должно удержать его за столом еще по крайней мере два часа. — Ты это спланировал? — Он коллекционирует оружие, а такой нож — настоящая находка. Конечно, декольте Кейтлин тоже могло бы удержать его внимание, но вот шанс выиграть такое сокровище… — Разве Нил не захочет его вернуть? Эндрю бросил на него пристальный взгляд. — Как же жаль, что я не знаю ни одного вора, который мог бы выкрасть нож назад. Они прошли через Бочку к району Зельвер. Здесь располагались конторы и дома среднего класса. Настоящие богачи здесь не жили, но те, кто на них работал — да: ремесленники, бухгалтеры, адвокаты; здания тесно жались другу и не могли похвастаться террасами или большими садами. Дом Уотерхасуса, где он заодно вел приемы, находился на темной улице, люди здесь почти не ходили, однако рядом был канал, освещенный горящими фонарями. Чуть перевалило за десять, так что все уважающие жители района уже удалились ко сну. Они встретились с Эриком и Теей, ждавшими их возле темного перехода у Хельдаканала. — Двое слуг ушли сразу после шести, — сообщила Тея. — А свет на верхнем этаже погасили больше часа назад. — Это были такие увлекательные пять часов, — добавил Эрик. — Я пытался дать Тее пару советов о том, как ей попробовать стать чуть добрее, но она, вроде как, сопротивляется. — Вы бы по нему скучали, если бы его внезапно кто-то убил? — невзначай поинтересовалась Тея. Эндрю покачал головой. — Кевин до сих пор не огреб по роже только потому, что я запрещаю его бить, так что держи себя в руках. Эрик на это ухмыльнулся, а девушка насупилась, и все вместе они пошли к дому Уотрехауса. — Мы просто войдем в главную дверь? — недоумевал Ники. — Разве не стоит попробовать пробраться внутрь тайно? — Симпатичнее, когда умный, — напомнил Эрик. Ники зарделся. Он не понимал, почему парень продолжает говорить ему подобные вещи. Он подумал, что, может, Эрик просто ведет себя так со всеми. Ники отогнал подобные мысли и сосредоточился на том, чем они собирались заняться. — Мы будем выглядеть не так подозрительно, если поведем себя так, будто имеем полное право здесь находиться? — догадался он. Эрик гордо улыбнулся. Эндрю кашлянул и протянул руку. Ники достал свисток и передал его ему. Этот свисток Кейтлин умудрилась стянуть с цепочки на шее Уотерхауса и спрятала под устричными раковинами, которые Ники забрал со стола. Эрик перешел на другую сторону улицы и спрятался в тени — он стоял на дозоре. Эндрю вскрыл замок за то мгновение, пока Ники моргал, и они вошли внутрь. В их сторону тут же понеслись шесть огромных собак. Эндрю дунул в свисток. Ники не услышал ни звука и испугался было, что ничего не вышло, но собаки вдруг просто остановились рядом и принялись их обнюхивать. Эндрю дунул еще раз, и псы послушно побрели внутрь коридора. Ники знал, что это была самая сложная часть плана. Они не смогли бы отравить собак, потому что так Уотерхаус узнал бы, что кто-то был в доме, так что им пришлось искать обходной путь. К счастью, мужчина командовал собаками с помощью свистка, а не просто научил нападать на любого, чей запах псы не знали. Ники передернуло от воспоминания о том, на что им пришлось пойти, чтобы узнать команды для собак. Эндрю держал одного из клерков Уотерхауса за лодыжку, свесив с верхушки маяка Ханрад Пойнт. Клерк долго сопротивлялся, предлагал деньги, информацию о клиентах Уотерхауса и даже пообещал, что одна проститутка будет обслуживать их бесплатно и только потом выдал команды для свистка. Напоследок Эндрю спросил о проститутке. — Одна девушка из Зверинца, — пропищал клерк. — Я знаю, как она утаивает деньги, поэтому она обслуживает меня бесплатно. Лицо Эндрю потемнело. — Знаешь, что случилось с последней девушкой, которую поймали на этом? — спросил он, мужчина помотал головой. — Ее забили до смерти в назидание остальным. — Да, точно! Она знает, что ей крышка, если кто-то узнает. Поэтому в обмен на молчание она проведет к себе вас и ваших друзей… — Чувствуешь себя таким сильным, когда держишь в руках чью-то жизнь? — поинтересовался Эндрю обманчиво спокойным тоном. «Что я здесь делаю?» — задался вопросом Ники, узнав угрозу в голосе парня. Он говорил точно таким же тоном прямо перед тем, как вырвать Рико глаз. Кажется, в тот момент мужчина понял, что совершил ошибку. — Она просто шлюха! — выкрикнул он. — Она — никто! Я хороший человек. Эндрю приподнял бровь. — В Кеттердаме нет хороших людей, — а затем просто разжал руку. Ники содрогнулся, вспомнив крик летящего вниз мужчины. Когда они прошли вглубь дома, Эндрю задумчивым взглядом изучил собак. — Вот бы и людьми можно было так легко управлять, — сказал он, а затем встряхнулся и последовал на второй этаж. Они вошли в кабинет, и Эндрю присвистнул, взглянув на папки на полках. — Только взгляни на всех этих богатеньких торговцев, информацию о которых мы могли бы использовать в своих интересах, — пробормотал он, почти ласково касаясь документов, пока искал те, в которых говорилось об отце Ники. Уотерхаус был юристом и помогал в управлении недвижимостью; его клиентами были многие из членов Торгового совета, в том числе и Лютер. Эндрю нашел то, что искал и передал половину папок Ники. — Ищи что-то на имя своей матери, его любовницы или на свое. Проверь, покупал ли он что-то недавно. — Очень сомневаюсь, что отец что-то записал на меня. Не думаю, что он вообще записал хоть какое-то имущество на других людей — он не доверит никому что-то, что может принести хоть какие-то деньги. — Ты удивишься, когда узнаешь, на какие ухищрения идут люди, чтобы платить меньше налогов, — коротко ответил Эндрю. Следующие полчаса они просматривали гроссбухи. Эндрю изредка отрывал Ники от его занятия, расспрашивая о той недвижимости, о которой не слышал сам, но они пока не нашли то, чего искали. Следующий пункт в списке заставил Ники горько рассмеяться. — Что там? — полюбопытствовал Эндрю. — Ты был прав. Тут правда есть кое-что на мое имя. «Эйл Комеди». Он покачал головой — ничего другого от отца ждать и не следовало. Единственной собственностью, записанной на имя Ники, оказался заброшенный остров, на котором не было ничего, кроме разрушенного парка развлечений. Бесполезное место для его бесполезного сына. — Ты тоже был прав, — произнес Эндрю. — Все крупное имущество он оставил при себе: сахарные силосы, склады с юрдой, — он немного помолчал, задумавшись. — Какая девичья фамилия твоей матери? — Гарсия, — ответил Ники. — Нашел что-то? Эндрю захлопнул гроссбух. — Я знаю, где они. Вместе они быстро навели порядок, затем Эндрю еще раз внимательно оглядел комнату и вернул бумаги с пером в то же место, где они находились, когда парни только пришли. Эндрю приоткрыл дверь, и тут же замер. Поверх его плеча Ники увидел на лестничном пролете маленькую девочку, гладившую одного из псов. На вид ей было лет пять; ночная рубашка волочилась по полу. Эндрю очнулся и шагнул в коридор. Он прикрыл дверь, но узенькая щелочка осталась, и Ники видел, как парень присел перед девочкой на корточки. — Вы работаете на моего папу? — невинно спросила она. — Нет, Ева. «Гезен,— подумал Ники, — что он с ней сделает?» Девочка склонила голову набок, задумавшись. — Откуда вы знаете мое имя? — Я знаю имена всех детей. Я знаю имя Мартина, который живет по соседству и Тима со следующей улицы. Я живу под их кроватями и в глубине шкафов. Губы малышки задрожали, глаза расширились от страха. — Я знала, — выдохнула она. — Мама говорила, что там никого не было, но я знала, — затем она внимательно оглядела Эндрю. — Вы не похожи на монстра. Вы хоть и невысокий, но похожи на обычного человека. — Потом ты поймешь, что худшие монстры выглядят в точности, как люди. — Вы пришли меня съесть? Папа говорит, что монстры едят детей, которые не слушаются, когда им велят идти спать. — Едят. Но я не стану. Просто сделаю предупреждение. Ложись спать прямо сейчас и никогда, никогда не рассказывай никому, что видела меня, и я тебя не трону. Но если ты расскажешь, что встречалась со мной, я вернусь за тобой. Я перережу глотку твоей маме, пока она будет спать, а затем вырву сердце твоему папе и задушу твою любимую собачку. А тебя оставлю на десерт, чтобы ты смотрела и понимала, что все это — твоя вина. Лицо малышки стало бледным, как полотно, и она моргала, прогоняя слезы. — Ты меня поняла? — спросил Эндрю. Девочка яростно закивала, ее подбородок дрожал. — Тогда иди. Ну, ну, не надо слез, иначе я приду к тебе снова. Она ринулась вверх по лестнице, а за ней по пятам бежала ее бесполезная сторожевая собака. Ники вышел из комнаты и пристально взглянул на Эндрю. — Это правда было так необходимо? — Я мог бы сломать ей шею и подстроить все так, словно она упала с лестницы. Тебе бы это больше понравилось? — Она всего лишь ребенок. — Все мы когда-то были просто детьми. И, к ее счастью, родители вряд ли бросят ее в Бочке через пару лет. Ники только покачал головой и пошел вниз по лестнице. Эндрю следовал за ним, а когда они выходили из дома, дунул в свисток. Собаки тут же подскочили, готовые оборонять дом. На улице парни встретились с Эриком, и Ники подтолкнули за угол, чтобы он спрятался в тени. Пробило двенадцать с половиной, и вскоре после этого Ники услышал птичью трель Теи где-то в квартале от них, и почти сразу в конце улицы показался уверенно двигающийся мужчина. Когда он подошел ближе, Ники узнал Уотерхауса. Когда мужчина поворачивал за угол, чтобы направиться в сторону своего дома, как раз из-за этого угла резко вынырнули Эрик и Эндрю, и последний, не успев затормозить, врезался в Уотерхауса. — Смотрите, куда идете! — возмутился мужчина, потеряв равновесие. — Сэр, нам так жаль! — в панике пролепетал Эрик. Эндрю помог мужчине подняться и разгладил его пальто, чтобы убедиться, что оно не пострадало. Эрик обернулся к Эндрю. — До чего же ты неуклюжий! Впредь будь внимательнее! Уотерхаус пошел было дальше, но Эрик окликнул его. — Сэр, не ваш ли это бумажник? — он указал на что-то, лежащее на земле. — Будь проклята неуклюжесть моего брата! Вы чуть его не потеряли! — И правда, — удивился Уотерхаус. Он поднял бумажник, достал оттуда банкноту в пять крюге и протянул ее парню. — Порядочность должна вознаграждаться. — Спасибо, сэр, — в сердцах поблагодарил тот. — Простите нас еще раз, да благословит вас Гезен. Уотерхаус двинулся дальше и, подойдя к двери, похлопал себя по карманам и вытащил свисток. Ники наблюдал за этим представлением, но даже зная, что должно произойти, все равно не заметил, когда Эндрю успел подсунуть свисток обратно. — Пять крюге, — обрадовался Эрик и обратился к Эндрю. — А что у тебя? Тот просто взмахнул ножом Нила, который Мэтт проиграл мужчине этим вечером. Опять же, Ники не видел, как парень его стащил. Эрик рассмеялся. — Думаю, он обеспечил мне безбедное существование и навсегда отвадил от преступной жизни. С этого момента я не сверну с правильного пути. Ну, — исправился он, окинув его взглядом и подмигнув, — разве что совсем чуть-чуть. Ники почувствовал, что краснеет и отвел глаза. «Он это несерьезно, — напомнил себе парень. — Он просто тебя дразнит. Ты не нужен даже собственным родителям, а кому-то другому так и подавно». — Шевелитесь уже, — резко сказал Эндрю и направился в ту сторону, где Тея ждала их у пришвартованной гондолы. — Остальные уже должны возвращаться к Черной Вуали. У нас еще куча дел.