ЭПИЛОГ

ДЭН Дэн сделала глубокий вдох и улыбнулась, почувствовав соленый воздух. Она так скучала по морю. Она почти что родилась на борту, у нее даже не было ни одного воспоминания о детстве, в котором она долгое время провела бы на твердой земле. Отец ее был военно-морским офицером до того, как его уволили с позором за подделку документов на отпуск и дополнительное снабжение. Дэн научилась подделывать бумаги, когда еще сидела у него на руках. Ее мать была дочерью моряка, у которого соленая вода текла вместо крови. Они оба много ходили на судах, оба уважали океан и его поразительную силу. Но даже лучшие моряки неподвластны капризам природы. Дэн пережила тот шторм, в котором погибли ее родители, но осталась с разбитым кораблем в полном одиночестве и без гроша в кармане в Южных Колониях. Именно такой ее нашел Ваймак: грязное, жалкое существо, пытающееся продать свое тело за краюху хлеба. Он почему-то не обратил внимания на ее ужасающий вид и увидел, кем она была и что могла бы сделать. Он взял ее в свою команду, и там она нашла дом — в Кеттердаме, вместе с ним, Эбби и Бетси. Но теперь она вернулась в море. Ники по неплохой стоимости продал ей военный корабль из флота отца — небольшой, гладкий и мощный. Она собрала команду и покинула Керчию, намереваясь положить конец работорговле, пустившей корни в худшие части Бочки. Ей было грустно покидать город, но она знала, что будет часто туда возвращаться. В конце концов, она все еще сотрудничала с Ваймаком, и они с Мэттом будут часто приезжать, чтобы видеться со своими друзьями. Первое путешествие привело их в Равку, где они заходили по рекам вглубь страны, пока не добрались до столицы — Ос-Альты, где смогли навестить Тею и Кевина в Малом Дворце. Тея смогла хорошо устроиться — учила юных гришей защищать себя без использования способностей. Дэн поразилась, увидев девушку почти полностью расслабленной. Кевин же почти всегда был погружен в работу. Тея смогла вытащить его из мастерской на совместный обед, где парень почти все время просто жаловался на то, что тратит впустую время. Дэн поинтересовалась, как здесь восприняли новость о том, что Кевин вернулся в Равку, и тот рассказал, что, чтобы предотвратить войну (Ичиро наверняка бы напал на страну, если бы узнал, что Кевин жив), он скрывается под вымышленным именем. Тея выразительно закатила глаза. — Давай, давай, — подначила она. — Скажи им имя, которое ты выбрал, чтобы никто и никогда не догадался, кто же ты на самом деле. — Теперь меня называют Дэвон Клэй. Мэтт расхохотался так сильно, что подавился вином, а Кевин стал крайне недовольным. Тея глубоко вздохнула и с нежностью покачала головой. — Я так понимаю твое разочарование, — утешила ее Дэн. — Я позволила Мэтту назвать мой корабль. Снова встретиться с ними было приятно, но теперь она вернулась в море, двигаясь по одному из самых популярных маршрутов работорговцев. Они пробудут тут еще пару недель, а затем она планировала вернуться домой, чтобы пополнить запасы. Мэтт выкрикнул что-то с самой верхушки мачты, а потом по веревке спустился на палубу. — На десять часов, — сказал он, указывая в нужную сторону и протянул ей подзорную трубу. — У них символ тесака Мясника на каэльском флаге. Она подняла трубу, и, конечно, у маленького корабля был флаг цветов каэльцев и Мясника. Она сверкнула Мэтту острой ухмылкой. — Самое время открыть охоту, — произнесла она и начала отдавать приказы команде. Дэн встала за штурвал и попыталась представить, могла ли ее жизнь быть еще лучше, но в голову ничего не пришло. Она была здесь, на корабле, который принадлежал ей, с парнем, которого любила, и охотилась на тех, кому нравилось причинять другим страдания. Она была именно там, где хотела. Она резко дернула штурвал, и «Тень» по волнам скользнула к своей жертве. ЭРИК Когда Ники вернулся домой, Эрик свернулся в кресле калачиком, делая вид, что читает, но на самом деле дремал. Он стряхнул сонливость, улыбнулся парню и спросил: — Все хорошо? Суд над Лютером был коротким и приятным. Ники выделил сумму (крайне небольшую) на его защиту, но следствие привело неоспоримые доказательства того, что мужчина, используя сведения, полученные благодаря своему статусу советника, приобрел коралловые фермы. Его признали виновным в мошенничестве против друзей, вмешательстве в аукцион и похищении собственного сына. Нашлись даже приводящие в шок доказательства того, что он нанял людей для того, чтобы проникнуть в замок наследного принца Шухана, и самолично содействовал в уничтожении сахара в своих силосах. Ему на всю жизнь запретили вступать во владение какой-либо собственностью или занимать какие-то высокие должности, а шансов на то, что он когда-то выйдет из тюрьмы, почти не было. Матери же Ники запретили владеть собственностью в Кеттердаме, но она ушла от более сурового наказания, так как все понимали, что действовала женщина под влиянием мужа. Ники выделил ей один из домов Хэммиков за городом и небольшую сумму на содержание. Сегодня днем он встретился с Уотерхаусом, чтобы подписать последние документы. Ники выглядел расстроенным, так что Эрик дернул его за руку, усаживая в кресло к себе на колени. Он обнял его и уткнулся носом в волосы. — Я попросил Уотерхауса добавить одно условие. Ее выселят и лишат денег, если она когда-нибудь попробует со мной связаться, — признался Ники, вызвав у Эрика удивление. — Ты уверен… — Да, — оборвал он. — Это она сожгла мосты. Ее не было рядом, когда я в ней нуждался, и она потеряла свой шанс. Я не чудовище. Я не хочу, чтобы она стала нищей. Но видеть ее или слышать о ней я тоже больше никогда не хочу. — Хорошо, — тихо ответил Эрик. — До тех пор, пока ты этого хочешь. — Здесь вся семья, которая мне нужна, — уверенно сказал Ники, а потом перевел взгляд на потолок. — Она спит? Эрик кивнул ему в плечо. — Кормилица уложила ее где-то час назад. Ники согласился выполнить договоренность между Лютером и Кэти. Он заплатил ей крупную сумму, которую она после родов потратила на обучение в театральной школе в Белендте. Но вопрос, что же делать с ребенком, обсуждался долго. Сначала Ники не был уверен, что хочет оставить девочку себе. — Половина от нее — мой отец, — увещевал он. — Как и ты, — отвечал Эрик. — Она его преемница. — Она в этом не виновата и не несет ответственности за его действия. — Я не смогу в одиночку вырастить ребенка. Эрик воззрился на него с удивлением. — А кто сказал, что ты будешь один? Мы воспитаем ее вместе. Мы воспитаем ее смелой и принимающей и отринем все те ужасные идеалы, которыми дорожил твой отец. На этом спор закончился, а потом ни разу не поднимался с тех пор, как Ники впервые взял на руки свою сестру. Она была крошечной и сморщенной, с огромными голубыми глазами и пушистыми светлыми волосами. — Она идеальна, — выдохнул он. Эрик наблюдал за этими двумя, за своей маленькой семьей. «Я рожден, чтобы защищать вас, — подумал он. — И только смерть освободит меня от этой клятвы». Однажды он уже давал это обещание, когда стал дрюскелем. На этот раз он собирался его сдержать. Если бы кто-то сказал ему год назад, даже шесть месяцев назад, что он найдет дом, который искал, в избалованном сыночке торговца, он бы рассмеялся. Но вот он живет с самым богатым человеком в городе, почти обручен с ним, вместе воспитывает ребенка. Это было не то, чего он ожидал от своей жизни, но он прольет очень много крови, если кто-то хотя бы попытается все это у него отнять. КЭСС Прошел месяц с тех пор, как провыли сирены, оповещающие о чуме, месяц, с тех пор, как Эндрю направил ее по ложному следу, чтобы быть уверенным, что она тут же уедет из города. Она провела долгие, бесконечные часы, перерывая поле Тармаккера, тщетно пытаясь обнаружить хоть какие-то следы присутствия Дрейка. Она не знала, мертв ли он или находится в плену, но она определенно точно убьет Эндрю за этот трюк. Когда она попыталась вернуться в город, чтобы отыскать Миньярда и избить его до полусмерти, то обнаружила, что въезд в Кеттердам перекрыт из-за эпидемии чумы. Тогда она направилась в свое загородное имение и начала осуществлять план. Новости, пришедшие из Кеттердама, грозили обернуться катастрофой. «Дом Копий», «Вороний Насест» и «Удачливую утку» прикрыла городская стража, двери и окна заколотили. За несколькими другими ее заведениями осуществлялся постоянный контроль, потому что все посчитали, что чума разошлась именно от Воронов. «Гнездо» перерыли и обыскали, что привело к нескольким арестам и конфискации части ее имущества. В ходе расследования выяснилось, что многие ее работники трудились по нелегальным контрактам. Всех мальчиков из «Дома Копий» освободили от договоров, как и многих Воронов. Остальные Вороны сообразили, что корабль тонет, и, как истинные крысы из Бочки, бросили ее при первой же возможности. В записках от ее оставшихся знакомых значилось, что Воронов вообще почти не осталось — все таланты тут же расхватали себе другие банды. Въезд в Кеттердам открыли через неделю — судя по всему, тревога по поводу разыгравшейся чумы оказалась ложной: какой-то несчастный грибок, передающийся очень быстро, вызвал массовую панику. К тому времени Кэсс чуть успокоилась и поняла, что вернуться в город прямо сейчас и вступить в конфронтацию с Эндрю будет попросту невозможно. Ее империя уничтожена, ей придется начинать все сначала. «Это неважно, — подумала она, расправляя плечи. — Я уже построила ее однажды, смогу построить и еще раз». Она оказалась в Бочке еще совсем юной: ей едва исполнилось семнадцать, когда родители выгнали ее из дома за глупый романчик с женатым советником, который ее обрюхатил. Без гроша в кармане, одна и с младенцем, которого нужно было кормить, она начала заниматься проституцией, чтобы свести концы с концами. Ни один уважающий себя дом удовольствий не взял бы мать с ребенком, поэтому она вышла на улицы, работая в переулках или заброшенных зданиях. Тогда она все пыталась отыскать богатого и щедрого человека, который заплатит за ее тело и обеспечит им с Дрейком комфорт. В конце концов она и правда его нашла, но нужно было ему не ее тело. — Хочешь поразвлечься? — спросила она у хорошо одетого мужчины, когда он проходил мимо нее, сидящей в переулке с маленьким сыном. Он едва ли взглянул на нее, прежде чем ответить: — Нет, — а затем посмотрел уже внимательнее. — Но я заплачу тебе в десять раз больше твоей обычной стоимости, если одолжишь мне мальчика. Кэсс долго смотрела на Дрейка, серьезно обдумывая это предложение. Но нет. Она не была идеальной матерью, но так поступить с собственным сыном не могла. Вместо этого она подняла ну мужчину глаза. — Этого мальчика я не отдам. Но я могу привести к тебе другого, — предложила она. Бочка кишела беспризорниками и сиротами. Она задалась вопросом, почему мужчина просто не пошел и не выкрал любого из них. Он задумался. — Приведи мне мальчика, может, на пару лет старше этого, и мы сможем заключить сделку. Он дал ей адрес и сроки на исполнение и ушел. Найти голодного сироту, согласного пойти с ней в лачугу, где она жила, оказалось просто. Она накормила его, вымыла и отвела на встречу с этим человеком. Она потребовала оплату наперед и ждала снаружи, пока мужчина развлекался. Когда он вышел, она преградила ему дорогу. — У вас есть друзья, разделяющие такие интересы? Потому что я могу найти мальчиков для вас всех. Он согласился, и она пошла к ребенку, чтобы привести в нормальный вид своего первого работника. Мужчина сдержал свое обещание и привел к ней еще больше клиентов. Вскоре с ней стала жить небольшая группа мальчиков, и она заработала достаточно, чтобы арендовать небольшой дом, куда могли приходить клиенты. Когда Дрейк подрос, она назначила его ответственным за мальчишек. Сначала он жаловался, что те ему не нравились — они не слушались, часто кричали и злились. — Мама, они не делают то, что я говорю, — прохныкал он в один из вечеров. Она одарила его пронзительным взглядом. — Они нам принадлежат, — просто сказала она. — Заставь их. Дрейк поднял на нее полные садистского ликования глаза и больше никогда не жаловался на то, что они ему не подчиняются. Еще несколько лет процветания, и она смогла позволить себе купить здание на Западном Обруче. Тогда она платила одному из боссов Бочки за защиту и за то, чтобы городская стража не совала нос в ее бизнес. Уводить сирот становилось все сложнее — по городу разнеслись слухи, и мальчики начали ее остерегаться. Тогда она начала перекупать детей у работорговцев — находила мальчишек, еще не достигших половой зрелости и подписывала с ними нелегальные контракты. Стать женщиной-боссом в Бочке оказалось непросто. Ей пришлось стать в два раза безжалостнее и в два раза успешнее, чтобы завоевать в два раза меньше уважения. Но она это сделала. Она управляла Воронами, игорными клубами, тавернами и домами удовольствий. Эндрю Миньярда она купила в результате самой обычной сделки. Тильда Миньярд была не первой, кто согласился продать сына, чтобы расплатиться с долгами. Если бы Кэсс знала, сколько проблем принесет этот мелкий белобрысый сопляк, то собственноручно утопила бы его в гавани. Кэсс потянулась и зевнула. Весь день она провела, просматривая счета, и была почти уверена, что у нее выйдет спасти часть бизнеса. Придется сменить названия и подождать, пока уляжется шумиха вокруг вспышки чумы, но они снова начнут приносить ей прибыль. С «Домом Копий» придется распрощаться: каким-то образом, после того, как его прикрыли, заведение сгорело дотла. Она была почти уверена, что за этой ее проблемой стоит все тот же монстр, что и за другими. Она пожелала спокойной ночи своим нанятым охранникам и приготовилась ко сну, размышляя о том, какую месть обрушит на Эндрю. Внезапно ее разбудило что-то, что сидело у нее на груди и прижимало к ее горлу нож. — Я тебя убью, — рявкнула она незваному гостю. — Ты уже пробовала, — отозвался мужской голос, его обладатель сильно наклонился вперед, и в лунном свете стало видно его лицо. Это была Тень Эндрю, юный Лис, на котором был так помешан Рико. — Ты послала за мной Свиту Мясника. Лоле размазали мозги по булыжнику, а самому Мяснику в горло всадили нож. Так что заставило тебя думать, что ты справишься со мной лучше? — Как ты сюда попал? Он усмехнулся. — Я Тень, я могу проникнуть в любое место, куда захочу. Твоя жалкая охрана не сможет меня остановить. — Эндрю велел тебе передать мне послание? — Нет, послание от меня самого, — ответил он. — Держись подальше от Кеттердама. Держись подальше от Эндрю. Я вырежу твое сердце, если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы к нему прикоснуться. — Где мой сын? — накинулась она. — Мне плевать на твои угрозы, я убью того, кто замешан в его исчезновении. — О, Кэсс, — он сухо усмехнулся. — Бывает судьба куда хуже смерти, — он спрыгнул с нее и направился к двери. — Пойдем со мной в сад и увидишь все сама. Она бросилась к двери, распахнула ее и закричала: — Охрана! Ее схватили за ночную рубашку и прижали к стене. — Они тебя не услышат, — произнес Тень, вновь прижимая нож к ее горлу. Он потащил ее вниз по лестнице и повел в сад за домом. Как только они оказались на улице, поднялся ветер. Он кружил вокруг них, скручивая кроны деревьев. Послышался вой, а затем кто-то выскочил из-за деревьев. Голова этого существа была вывернута под странным углом, а одна нога волочилась. — Помнишь тот вечер, когда ты встретилась с Эндрю в доме Лютера Хэммика? — поинтересовался Тень, будто ведя светскую беседу. — Ты ведь тогда послала парочку своих Воронов на Сладкий Риф за нашей сердцебиткой? Они случайно не поведали тебе, почему у них ничего не вышло? Кэсс не могла оторвать глаз от приближающейся к ним фигуры. — Они просто трусы, — ответила она. — Наплели мне сказок о ходячих мертвецах. — А ты настолько уверена, что это были просто сказки? — спросил он, когда фигура вышла из темноты. Это был Дрейк. Со сломанной шеей и пустыми глазами, с безвольно висящими по бокам руками. Совершенно безошибочно он был мертв. — Что вы сотворили? — прошептала она. — Скажи мне, Кэсс, — продолжал он, — тебе нравится жить? — Что вы сотворили? — потребовала она. — Он платит за свои грехи. Как думаешь, какое наказание ждет тебя? Она могла только молча смотреть на своего мертвого сына, который все еще подбирался к ней ближе. — Ты будешь держаться подальше от Кеттердама. Ты будешь держаться подальше от Эндрю. Если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы к нему прикоснуться, я вырежу твое сердце и прокляну твой труп, чтобы ты бродила по земле, как я уже сделал с твоим сыном. Позади послышался громкий стук и она в испуге обернулась. Под окном ее спальни лежал мертвый ворон. Пока она смотрела на него, птица вскочила на лапы, хотя ее голова была вывернута не в ту сторону. Он взмахнул крыльями и полетел к ней. Она закричала и закрыла голову руками. — Мертвые наблюдают за тобой, Кэсс. Не пытайся перейти нам дорогу, — Тень сделал шаг назад и вложил нож в ножны. — Итак, пока я не ушел, может обнимешь сынишку? Мертвая версия ее сына подошла к ней, вытянув руки. — Это существо не мой сын, — выплюнула она. — Мама, — простонал мертвец, пытаясь до нее дотянуться, и она больше не могла этого вынести. Она увернулась от него и в панике помчалась прочь, а, оказавшись в своей спальне, мигом захлопнула за собой дверь. Она свернулась в самом дальнем от окна углу комнаты и просидела там, дрожа, всю ночь. Утром в дверь постучался один из ее охранников и жизнерадостно позвал на завтрак. — Где ты был ночью, — нахмурилась она, открывая дверь. Он выглядел озадаченным. — Ночью? — переспросил он. — Ночью ничего не происходило. Все было тихо. — И ты не слышал бурю? Или моих криков? Или кого-то, кто залез в дом? — накинулась она. Через плечо он взглянул на другого охранника, и они оба пожали плечами. Она вышла в сад, но там не оказалось никаких следов произошедшего ночью. Она уже была готова списать все на дурной сон, как вдруг заметила в дальнем углу сада свежевскопанную землю. Приблизилась и увидела новый надгробный знак. На нем было написано: «МЫ НАБЛЮДАЕМ». Кэсс попятилась и решила, что жить ей нравится. Денег у нее было предостаточно, не было нужды возвращаться в Бочку. Нет, уж лучше она уедет куда-то далеко-далеко. Пусть нищие дураки Кеттердама разбираются со светловолосым Монстром и его демоном-Тенью. РЕНЕ Время близилось к рассвету, когда Рене повела Нила и Бетси обратно к дому у озера. Дорога от Кэсс досюда заняла пару часов. Элисон проснулась, чтобы их поприветствовать, и каким-то образом выглядела просто идеально, а не так, будто проснулась затемно, чтобы с ними поздороваться. — Все сработало? — спросила она, походя к Рене поближе. — Думаю, да, — ответил Нил. — Мы все равно будем следить за ее передвижениями и смотреть, чтобы она ничего не затеяла, но мне кажется, она оставит Эндрю в покое. Элисон потянулась, чтобы взъерошить ему волосы. — Ты иногда и правда очень пугающий, правда же, ты, мстительный пончик? Это был план Нила: Аарон достал для них тело, которое Нил перекроил так, чтобы оно стало похожим на Дрейка, а Рене им управляла. Бетси заглушила вокруг них звуки, чтобы охранники ничего не услышали, а еще создала бурю. Рене была рада — Кэсс заслужила гораздо худшего, чем просто быстрая смерть. — Это была не месть, — возразил Нил. — Я защищаю Эндрю. Элисон только покачала головой. — Я помню, когда мы встретились, ты был просто напуганным кроликом. А сейчас просто взгляни на себя. Парень сверкнул убийственной улыбкой. — Я бы сделал то же самое или нечто гораздо худшее с любым, кто угрожал бы кому-то из моей семьи. Они так сильно расшумелись, что Эбби, которая осталась на ночь, чтобы помочь Элисон, пока Рене отлучилась, вышла к ним. — О, хорошо что вы вернулись, — сказала она. — Мы уйдем сейчас или останемся еще ненадолго? — Оставайтесь на завтрак, — предложила Рене. Работники кухни уже готовили еду. Для нее было странно жить в доме, где уборкой и готовкой занималась прислуга, но без них обойтись было невозможно. После того, как из-за действий Рене закрыли «Дом Копий», все мальчики, которые работали на Кэсс, оказались без крыши над головой. Некоторые из тех, кого выкрали работорговцы, смогли вернуться к родителям, но большинству идти было некуда. Ники предложил Рене и Элисон купить дом его отца у озера, и они согласились, забрав с собой всех мальчиков. Это было не совсем то, чего ожидала Рене: дом, полный травмированных и злых подростков, но она чувствовала, что у них с Элисон все будет хорошо. Эбби и Бетси часто приезжали из города, чтобы им помочь. Отец Элисон смог отделаться лишь штрафом, и в ответ он вычеркнул дочь из завещания. Она говорила, что ее вполне устраивает то, что они с родителями просто делают вид, что друг друга не существует. Завтрак прошел в суматохе, и было весело смотреть на Нила, который явно не знал, как вести себя с детьми. Он наблюдал за ними осторожно, словно за опасными животными. Она видела, как он сражается с противниками, которые были в два раза больше него, но вот двенадцатилетки просто сбили парня с толку. Он бросил на нее недовольный взгляд, а она лишь счастливо улыбнулась в ответ. После завтрака Эбби, Бетси и Нил отправились обратно в город на лодке, а Элисон и Рене приглядывали за детьми. К ужину Рене была полностью измучена из-за бессонной ночи, едва волочила ноги и зевала, укладывая мальчиков по кроватям. — Пойдем, пора спать, — настаивала Элисон, таща ее по лестнице вверх, к их спальне. Рене поцеловала девушку в пожелании спокойной ночи и устроилась в постели, позволяя Элисон свернуться вокруг себя калачиком. — Ну, как думаешь, тебе уже надоело меня целовать? — в шутку поинтересовалась Рене. — Никогда, — заявила та. — Ты будешь со мной, пока мы не состаримся и не поседеем. — Но ты все еще будешь сказочно красивой, да? — Само собой, — согласилась Элисон. «Спасибо, Святые, — подумала Рене, засыпая. — Спасибо, что позволили мне все это иметь». ЭНДРЮ Кейтлин выходила из кабинета Ваймака, когда Эндрю вошел в Лисью Нору. После того, как многие старшие Лисы ушли из банды, она прочно заняла место Дэн и хорошо справлялась с кучей новых обязанностей. — Эндрю! — позвала она. — Рада тебя видеть. Он приподнял бровь, задаваясь вопросом, почему она ведет себя так дружелюбно. Она иногда пыталась с ним поболтать с тех пор, как прошел аукцион Кевина, и ее интерес сбивал его с толку. Разве она его не боялась? Может они просто вернутся к тому, как все было раньше? — Ты пойдешь к Ники и Эрику на еженедельный ужин? — упорно продолжила она. — Ты спрашивала об этом Нила? — Да, он сказал, что пойдет. — Тогда меня тоже, скорее всего, потащат. — Здорово! — восторженно пискнула она. — У Аарона на этой неделе закончатся экзамены, так что я смогу и его привести. — Мне плевать. — Лжец! — поддразнила девушка, а потом ее внимание переключилось на что-то на втором этаже Норы. — Люк! Ты что творишь? — крикнула она, взбегая по лестнице. Эндрю глядел ей вслед, размышляя о том, что в ее словах могла быть доля правды. В последнее время Аарон изменился. Кажется, после убийства Дрейка они с Нилом достигли чего-то вроде перемирия, а ссора с Эндрю заставила его задуматься и стать осторожнее. Сейчас он был занят зимними экзаменами, но весной планировал получить диплом врача с правом вести медицинскую практику. Эндрю почти чувствовал, как между ними растет что-то неуверенное и хрупкое. Он отбросил эти бестолковые оптимистичные мысли и пошел в кабинет Ваймака. — Какие новости? — спросил мужчина, как только Эндрю вошел. — Я нашел еще три заведения, которые продают по минимальной цене, — ответил он. Недавняя паника, вызванная эпидемией чумы, ввергла нескольких бизнесменов в отчаяние и вынудила продать предприятия. Это было хорошее время для инвестиций в недвижимость — удовольствия Бочки не умрут еще очень долго, людям же нужно как-то подпитывать свои пороки. Может, этот год и не будет прибыльным, но в следующем туристы снова наводнят Бочку, а чума уже давно позабудется. Эндрю уже купил игорный клуб на Восточном Обруче и небольшую таверну в Крышке. Ваймак откинулся на спинку кресла и сложил перед лицом руки. — Какой у тебя план, Эндрю? Он не совсем понял, что мужчина имеет в виду. — Заработать денег, — ответил он. — Но какова конечная цель? Когда мы с Бетси и Эбби взяли тебя в банду, то волновались, что тебе не хватит мотивации. Мы все уже видели это раньше: люди, которым незачем жить, долго и не живут. Но потом ты решил разрушить и уничтожить Кэсс. Врать не буду, для нас все сложилось хорошо, потому что ты вложил все свои огромные таланты, чтобы усилить Лисов. — Есть ли какая-то причина, почему вы пересказываете мне мою же собственную биографию? — Мы все беспокоились о том, что произойдет, когда ты наконец свершишь свою месть. Поправь меня, если я ошибаюсь, но мне кажется, ты нашел причины жить? Эндрю подумал о еженедельных ужинах с людьми, что звали его своей семьей. Он подумал о хрупких, налаживающихся взаимоотношениях с братом. Он подумал о том, как Би и Рене бросили все свои дела специально для того, чтобы помочь Нилу защитить его от Кэсс. Он подумал о спутанных темно-рыжих кудрях и ледяных голубых глазах, об успокаивающем весе в собственной постели, весе, который позволял ему засыпать с чувством безопасности; о нерушимой связи, выросшей за годы доверия, согласия и понимания. Он кивнул. — Так что я спрошу еще раз: какой у тебя план? На самом деле, сейчас ты не работаешь на Лисов, но и ничем другим не занимаешься. Ты доказывал снова и снова, что твой мозг — ценный актив. Дэн охотится за работорговцами, но они не единственная проблема. Я хочу избавиться от покупателей, политиков и боссов, которые намеренно отворачиваются, когда им выгодны человеческие страдания. От тех, кто вынуждает отчаявшихся людей подписывать нелегальные контракты. И мне нужна твоя помощь. Не потому что мы связаны контрактом и не потому что это поможет тебе достичь своих целей, а потому, что ты этого хочешь. — Я ничего не хочу. — Мы оба знаем, что это ложь. — Это глупо — чистить Бочку. Вы сами босс из Бочки. — Я не продаю людей. Ты это знаешь, иначе никогда не согласился бы со мной работать. — Я всегда знал, что у вас мягкое сердце, Ваймак. Но не думайте, что я хороший человек. Ваймак покачал головой. — Этому городу не нужен хороший человек. Ему нужен монстр. Кто-то, кого боятся все нечестные люди этого города, когда по ночам закрывают глаза. — Спасение людей — ваша одержимость, не моя. — Так раздели мою одержимость, пока у тебя не появится своя собственная. По крайней мере, учти, благодаря тебе в городе станет меньше людей, которые могут прирезать Нила. — Вы предлагаете мне убить каждого в Кеттердаме? Ваймак издал сухой смешок. — Просто подумай об этом, ладно? — попросил он. Позже, когда он шел по извилистым переулкам к тому месту, где договорился встретиться с Нилом, в его голове промелькнуло предложение Ваймака. «Это не худшая идея», — подумал он. Это дало бы ему возможность на чем-то сосредоточиться, как было, когда он водил за нос Лютера и Кэсс. Никто другой, скорее всего, не заставит его больше так напрягаться, но, может, вся эта затея окажется интересной. Ему было любопытно, что планировал делать дальше Нил. Они не говорили о будущем с тех пор, как Нил пообещал ему, что останется «по крайней мере пока». Но теперь он был свободен. Он может поехать в Равку, чтобы продолжить изучать свои силы или куда-нибудь в другое место в целом мире теперь, когда за ним больше не охотятся. Собирался ли он все еще оставаться в Кеттердаме с Эндрю? Пока он шел вдоль узкого канала, с воды начал подниматься густой туман. Через мгновение он уже был слишком плотным, чтобы было возможно что-то разглядеть. Краем уха он уловил шорох движения, и внезапно его окружило шесть фигур в синих плащах с капюшонами. Он был не прав, насчет того, что их лица скрывает туман: оказалось, что Совет приливов носит маски. — Эндрю Миньярд, — сказал один из проливных хриплым голосом. — Где Кевин Дэй? — Мертв, а тело сожжено, — ответил он. — Где настоящий Кевин Дэй? — потребовал другой. Эндрю просто окинул их скучающим взглядом. — Ты хочешь, чтобы мы стали твоими врагами? — снова заговорил первый. — Мы можем убить тебя на месте, уничтожить все, что тебе принадлежит, и остановить все твои поставки. — А я могу посадить на карантин ваши обелисковые башни, — произнес он. — Это я заставил взвыть сирены чумы. Что случится, если болезнь вдруг заразит башни? Неужели вы считаете, что вашему авторитету по силе тягаться с чем-то подобным? Даже если вы убедите правительство оставить вас в покое, жители города этого не допустят. Они сожгут ваши башни дотла. Один из приливных махнул рукой, и Эндрю почувствовал, как его легкие наполнились водой. Он начал тонуть на суше. — Расскажи нам то, что мы хотим знать. Вода пропала, и Эндрю закашлялся. — Все в Церкви видели, как его пристрелили, а медик констатировал его смерть. — Если тайна его усилителей когда-нибудь раскроется, то каждый гриш окажется в опасности. — Тогда хорошо, что он мертв, — заметил Эндрю. — Твои люди публично выдавали себя за нас, — сказал лидер. — Ты в долгу перед нами за то, что мы не стали вмешиваться. — Я готов к переговорам. — Мы найдем тебя. С этими последними словами Совет приливов снова исчез в тумане. Когда он рассеялся, Эндрю остался один. Он побеспокоится об этом позже, а сейчас ему нужно было идти на встречу. НИЛ Нил спешил по улицам. Он немного опаздывал, потому что поездка на лодке заняла больше времени, чем он рассчитывал, а ему к тому же нужно было забрать кое-что перед встречей с Эндрю. Сжимая в руках небольшую коробочку, он добрался до неприметного переулка, в котором они договорились встретиться. Когда он подошел, Эндрю уже стоял там и выглядел слегка недовольным. — Извини, что опоздал, — сказал Нил. — Погоди, что случилось? Почему у тебя одежда влажная? Эндрю оглядел свое пальто, будто до этого не заметил, в каком оно состоянии. — Ничего такого. Просто небольшая стычка с Советом приливов. Нил вытаращил глаза. — Что, правда? — переспросил он, хоть и не сомневался в словах Эндрю — он никогда ему не лгал. — И чего они хотели? — Мою поддержку на будущее, — небрежно отмахнулся тот. — Как у вас все прошло? Нил гордо улыбнулся. Эндрю уже долго думал, как сделать так, чтобы Кэсс больше их не трогала, и Нил попросил его дать возможность разобраться со всем самому. Их фокус с Кевином натолкнул его на эту идею, и он оценил то, насколько сильно Эндрю ему доверял, когда позволил делать с Кэсс все, что заблагорассудится. — Мне кажется, все сработало. Не думаю, что она тебя побеспокоит. Ты свободен. — Как и ты, — ответил Эндрю с чем-то таким в голосе, что Нил не смог разобрать. — Почему ты решил встретиться здесь? — поинтересовался он, меняя тему разговора. Нил махнул рукой, широким жестом указывая на переулок. — Разве не узнаешь это место? — он ухмыльнулся в ответ на пустой взгляд Эндрю. — Ровно три года назад в этот день ты врезал мне тростью в этом переулке. А потом дал мне дом. — В тебе проснулась сентиментальная часть? Первыми словами, которые ты мне сказал, были: «пошел ты на хуй». — Ну, встреча с тобой выбила у меня из легких весь воздух. — Потому что я ударил тебя тростью в живот. — Хорошие были времена, — кивнул Нил и вывел Эндрю из переулка к ближайшей скамье с видом на гавань. Он открыл коробку, которую принес с собой, и достал один из кексов, на которые специально заранее оформил заказ — на каждом был нарисован ворчливый желтый кот. — С годовщиной, — протянул он. Эндрю бросил на него невпечатленный взгляд, но кекс все равно забрал и тут же надкусил. — У Ваймака ко мне сегодня было предложение, — заговорил Эндрю, когда доел. Нил издал вопросительный звук. — Он хочет, чтобы я помог им с Дэн избавить Бочку от тех, кто торгует людьми и заставляет их подписывать нелегальные контракты. — Это может быть весело, — рассеянно отметил Нил, наблюдая за танцующими на волнах бликами. — Нил, — позвал Эндрю очень серьезно, чем мигом привлек все его внимание. — Останься, — сказал он твердо, хоть Нил и услышал в этом слове вопрос. Он подумал обо всем, что произошло, обо всем, что он потерял и нашел. У него был дом и семья, которая никогда от него не откажется, у него было свое место в мире и свое предназначение, у него был Эндрю, который дарил безопасность, доверие и поцелуи. Это было все, чего он хотел и в чем нуждался, и Нил никогда не позволит этому исчезнуть. Он протянул руку достаточно медленно, чтобы Эндрю мог уйти от прикосновения, если бы захотел, но он позволил переплести их пальцы. Нил поднес их соединенные руки к губам и поцеловал костяшки пальцев Эндрю. — Хорошо, — сказал он счастливо. — Я останусь.