Часть 1

– Знаешь, Морти, – тучный священник смерил молодого диакона строгим взглядом, пока тот вытаскивал два больших чемодана из багажника машины. – Ты слишком медленный для того, кто претендует на звание святого отца. – Хах, вы правы, отец. – Усмехнулся Морти, вытаскивая из багажника третий огромный чемодан, который того и гляди раскроется и усыплет всю землю одеждами, и небольшой старый потрепанный чемоданчик, куда в общем поместилась вся жизнь молодого диакона. Путь их не был долгим. Все лишь приехать из одного штата в другой, шесть часов на машине с личным водителем, которого им предоставила церковь. Только Морти никак понятно не было, за чем святому отцу, которого послали в это место так много чемоданов с собой, тем более на столь короткое время. Их приход был всего на три дня. Маленькой церквушке, которая проводит службы в честь дня всех святых и собирает в себе до безумия огромное количество зрителей – всегда нужна помощь. В этом году такая участь быть посыльным и работать с утра до ночи выпала – Морти. Что странно ведь святой отец постоянно брал с собой лишь молодых монахинь, принявших обед, а после все они без исключения оставались в этой обители. Как тот всегда упоминал по приезду, работа в этой божьей обители настолько им нравилась, что каждая умоляла оставить ее там, а кто он такой, чтобы противоречить воли божьей. Вытащив все чемоданы на землю, Морти тяжело выдохнул. Да, его ноша ничто по сравнению с этими чемоданами. А ещё идти, хоть и не далеко, но тащить все придется ему в одиночку. Он выпрямил спину и глубоко вздохнул. Лесной воздух заполнил ноздри и легкие диакона. Пение птиц и щебетание маленьких пташек расслабляло и уводило суету на второй план. Наконец-то можно было хоть на минуту расслабиться. Дорога была ужасной, хоть Морти никогда в этом не признается. Святой отец постоянно бубнил, был всем недоволен и просил останавливаться каждые полчаса. После он снова бубнил о том, что машина слишком медленная и они не успеют к оговоренному времени. Что оставалось делать Морти – лишь мило улыбаться и говорить святому отцу, чтобы тот не нервничал лишний раз. Но не смотря на все приключения по пути и явную усталость, Морти был рад, что теперь он здесь. Для него эти четыре дня будут самыми важными, ведь с помощью них он скорее всего сможет получить звание святого отца. – Направь меня на истину Твою и научи меня, ибо Ты Бог спасения моего; на Тебя надеюсь всякий день. Нежно улыбнувшись свежему ветерку, Морти взял в руки четыре чемодана и медленно пошел следом за святым отцом, что уже вдыхал запах белоснежных роз, которые посадили монахини вдоль дороги. Небольшой розарий благоухал свежим и сладким ароматом цветов. Белоснежные розы посаженные вдоль дороги осторожно колыхались на ветру, точно заманивали дальше путников. Они выглядели словно забор, что отделял тропу, что вела к старой церкви от всего внешнего мира. Морти медленно плелся позади святого отца, который не то чтобы торопился куда-то. Сам бы он уже давно обогнал этого невозможного человека, дошел до церкви и встретился с тамошним святым отцом, попросив показать его комнату, чтобы он мог расположиться, но не сейчас. Его удел медленно следовать за более старшим и чтить, что ему вообще это было дозволено. – Мортимер? – Проговорил отец, рассматривая зеленые кроны деревьев, что практически не пропускали солнечного света сквозь себя. – Да, святой отец. Я вас слушаю. – Хмм, – обернулся священник к своему помощнику. – Видимо я ослышался. «Ослышался ты, как же» – озвучивать свои мысли Морти не осмелился бы, но так выпустить пар хотя бы в воображении имел полное право. Путь, который занимал у обычного человека пять минут, у святого отца и его юного помощника занял все полчаса. Отец останавливался, любовался природой, иногда что-то говорил, но Морти не вслушивался и лишь кивал головой в знак почтения. На деле он ненавидел эту поездку с первой же минуты, как сел в машину со святым отцом. Если бы он был один – было бы просто страшно, а так святой отец умудрялся ещё и на нервах играть, каждым недовольным вздохом. – Добрый день. – Нежный женский голос словно пробудил Морти от сна. Впереди на дорожке стояла молодая монахиня облаченная в черные одежды. Она не поднимала своих глаз, смотрела только на камни под ногами, будто глядеть на мужчин было непозволительно. Уголки ее губ были слегка приподняты, но постоянно подрагивали, будто ее заставляют это делать. Морти это сразу показалось странным, но сказать он ничего не решился. Мало ли у девушки проблемы, а он на больное давит. – Сестра Энни, – святой отец сразу оживился, увидев девушку, и быстрым шагом побрел к ней. «Вот бы так постоянно» – выдохнул Морти и, ухватившись сильнее за ручки чемоданов, пошел следом за святым отцом. – Как ваши дела, сестра? Если вам здесь наскучило вы сообщите мне, мы мигов вернем вас назад. Святой отец протянул свои руки и хотел было взять молодую монахиню за руки, но стоило тому прикоснуться, как она тут же убрала их за спину. – В этом нет необходимости, – тяжелый взгляд голубых глаз упал на святого отца, а следом и на Морти. Казалось, что глаза не принадлежали ей. Такая хрупкая и милая девушка, но эти глаза были тяжелыми и будто видели тебя насквозь. Этот взгляд напоминал Морти сестру Беатрис, которой уже около восьмидесяти лет. Она может один раз взглянуть на тебя своим тяжелый взглядом, чтобы ты выложил ей все как на духу. Никакой сыворотки правды не нужно было, лишь взгляд ее глаз. – Мои дела отлично. Я всему довольна, надеюсь, и у вас все хорошо. – Разумеется, разумеется, – запричитал святой отец. Он стал потирать свои руки и со стороны это выглядело мерзко, по мнению Морти. Будто большая муха хочет напасть на баночку сладкого варенья. – А где же молодая сестра, которой в этот раз удостоилась честь проводить службу? Девушка посмотрела за святого отца, но завидев Морти, сразу потеряла к нему всякий интерес и стала высматривать кого-то дальше по трапе. – А вот же она, – усмехнулся святой отец подталкивая мальчишку за поясницу вперед. Голубые глаза удивлённо уставились на Морти. Будто не ожидали, что вместо монахини может приехать молодой парень в звании диакона. Девушка осмотрела его оценивающе с ног до головы, не произнося ни единого звука. И лишь когда она закончила свой осмотр, смогла наконец-то продолжить: – Приятно познакомиться святой… – Мортимер, – перебил он ее. – Можно просто Морти. Звание святого отца я ещё не заслужил, хах. – Он у нас немного глупенький, – рассмеялся святой отец и потрепал Морти по волосам, будто родного сына. – Увы, девушки, в приходе остались только не принявшие обед девушки, или пожилые монахини, у которых и так дел невпроворот. Поэтому я принял решение взять с собой этого молодого диакона. Пусть познает азы нашего дела. Тем более, когда он станет святым отцом, придется ездить часто. Морти этого не знал. Его просто поставили перед фактом в один из дней, когда пригласили в кабинет святого отца, с которым он приехал. Отец сказал ему, что в этом году он удостоился чести проводить службу в одной из старых церквей. Можно ли это было назвать честью? Каждый год святой отец брал с собой монахиню, которая проводила службу в богом забытом месте посреди леса, на которую не приходила ни одна живая душа, потому что все покинули деревушки, что были в округе, но традиция осталась. Почему каждый год нужна была именно монахиня, никто не знал. Все вообще не обращали внимание на это условие, а тем более решили не обращать на него внимание, когда этой «чести» удостоился молодой диакон Мортимер. – Приятно с вами познакомиться, – девушки подошла ближе к Морти и положила свои ледяные ладони прямо на его плечи. Этот могильный холод Морти ощутил даже сквозь свои одеяния. В голубых глазах сестры, сверкнула какая-то искорка и она мило улыбнулась молодому диакону, будто старалась что-то скрыть. – Мортимер. Морти сглотнул. Он не смутился, нет. Не был обескуражен красотой молодой монахини, наоборот, что-то внутри него кричало о том, что надо убираться из этого места, но разве он мог. Это работа, которой он живет, которая предоставила ему возможность жить, а не выживать. Когда еще Морти был маленьким, он часто с другими детьми рассказывал перед сном страшилки, и больше всего его пугал рассказ о демонах, что вселялись в людей и мучали их. А те жуткие фильмы, что показывали им монахини, чтобы приучить будущих святых отцов и сестер к людским мукам и показать, что нельзя верить существам, что поселились в людях, Морти до сих пор не мог забыть. По сей день, когда ему снится что-то такое во снах, он вскакивает с постели и не может заснуть до самого рассвета. – Давайте же я провожу вас. – Девушка развернулась и, не дожидаясь ответа гостей, пошла прямо по трапе к входу в церквушку. Церквушка была из красного кирпича. Несмотря на то, что она была изрядно потрепана и явно старая, но выглядела вполне себе сносно. Трехэтажное здание, с одной высокой башней по центру, что уходила ввысь, прорезая своим пиком деревья, что заслоняли весь свет. Где-то здание обвил вьюн, что уже должен был цвести, но видимо из-за недостатка света он просто ползет вверх по башне. Где-то образовался мох между кирпичами, а где-то даже тех же кирпичей не было, на месте дыр был какой-то черный цемент. Девушка достала из рукава своего одеяния ключ и открыла двери, пропуская гостей первыми. «Зачем же запираться» – Морти не решился озвучить свой вопрос. Посчитал, что вопрос этот будет не тактичным, мало ли что. Тем более, если в церкви только молодые монахини. – Безопасность, – улыбнулась сестра, запирая за ними дверь на ключ. – Вокруг нас никого нет, но уже было несколько случаев, когда опасные люди заходили в церковь. Так мы решились сестры Мэриан и сестры Элизабет. – На секунду ее глаза сменились с голубого на серый, что очень удивило Морти. Но, скорее всего, ему просто показалось. Усталость с дороги все же брала свое. – Поэтому мы решили запирать двери и окна, и молодые монахини не выходят на улицу в одиночестве. – Но как же вы? – удивился святой отец. – За меня не стоит переживать. Тем более я сделала всего два шага от здания и молилась господу, что все было хорошо. Мортимер, – сразу сменила тему она. – Давайте я вам покажу вашу комнату. А святой отец и так знает куда ему нужно идти. – Да, спасибо. Наконец-то Морти смог спокойно поставить три чемодана на землю и взять с собой лишь один свой. Увы, это действие заставило святого отца укоризненно посмотреть в сторону молодого диакона, чтобы тот понял – не этого от него ожидали. – Может вам помочь донести вещи, святой отец? – Неуверенно произнёс диакон, стараясь всеми силами скрыть свое раздражение. – Я был бы очень… – Я надеюсь святой отец справится сам, видите ли, Мортимер, мне нужна будет ваша помощь. А святой отец здесь не в первый раз. – Ледяные глаза стрельнули в сторону святого отца, который до сих пор был обескуражен тем, что молодая монахиня посмела перебить его. – Тем более, такой сильный мужчина, как он явно сможет донести три хиленьких чемоданчика в свою комнаты, что прямо по коридору. – Разумеется, – воодушевился, святой отец и подхватив три чемодана пошел прочь. Монахиня нежно на это улыбнулась и пошла совершенно в другую сторону, подгоняя рукой за собой Морти. Молодой диакон же совершенно не понимал, неужели монахиня только что помогла ему, или это был какой-то хитрый план. А может она и не врала, может у нее для него что-то очень важное. Сегодня ему предстоит получить бумаги, а еще завтра украшать зал к празднику, а ночью будет проходить служба. Неужели в его обязанности входит что-то еще? Они прошли по длинному коридору, что освещал исключительно свет, что проникал сквозь окна. Морти уже был в ужасе от того, как ночь он здесь пройдет на службе. В темноте можно будет глаз выколоть. После они поднялись по лестнице на второй этаж, где не было ни единой живой души. Каменная плитка на полу выглядела очень холодной, даже несмотря на то, что на нее падал солнечный свет из окна, что было в конце коридора. На стенах были странные бежевые обои, которые уже потускнели и стали в некоторых местах чернеть, а двери, что, видимо, вели в комнаты монахинь выглядели даже не старыми, а древними. Деревянные двери, были черного цвета, и где-то еще были покрыты лаком, сейчас же стоило пройти просто мимо двери, как можно было заметить, что она осыпается. Монахиня остановилась в самом конце коридора у двери справа. Солнечный свет заливал ее сзади. Можно было подумать, что перед ним стоит настоящий ангел настолько нежной выглядела девушка, но эти голубые глаза не давали покоя Морти. – Прошу, – она достала из рукава маленький черный ключик и открыла дверь, пропуская Морти в комнату. Комната была небольшая. Деревянный пол темного цвета, что кое-где уже изрядно стерся до бежеватой основы дерева. Коричневые обои со странными узорами в виде кремовых роз. Одно окно, но с достаточно широким подоконником, на котором Морти уже хотел сидеть и читать книги, что взял с собой. Кровать среднего размера на одного человека, прикроватная тумба с бра, что питалась от розетки. Письменный стол у противоположной стены с несколькими толстыми свечами на нем и подставкой для них, и небольшой шкафчик для одежды. – Ванная комната общая находится прямо напротив вас. Девушки принимают душ до девяти вечера, мужчины с десяти до полуночи. Туалет в конце коридора у самой лестницы, первая дверь налево. Располагайтесь. Монахиня прошла в комнату и положила на письменный столик ключ, а после, не сказав не слова, вышла и пошла прочь по коридору. Морти выскочил из своей комнаты и окликнул девушку, что должна была дать ему какое-то задание, по ее же словам. – Сестра! – Монахиня удивленно повернулась назад, рассматривая молодого диакона в солнечном свете. – Вы говорили, что вам потребуется моя помощь. Девушка еще сильнее удивилась, а после на ее лице снова появилась эта нежная улыбка. Легкий смешок слетел с ее губ. «Издевается» – подумал Морти, нахмурившись. Монахиня закрыла глаза и подошла ближе к молодому диакону. Она была ростом чуть выше него, все на каких-то пару сантиметров, а по возрасту ничем не отличалась. Морти бы даже сказал, что она младше, если судить по ее чертам лица. Но, все, равно она могла себе позволить посмотреть на него, как на глупого ребенка. – Я всего лишь хотела уберечь вас, от лишней работы. – Ледяная рука снова легла на плечо Морти, от чего тот в этот раз вздрогнул. – У вас еще масса работы. А завтра вас вообще ждет бессонная ночь. Лучше отдохните, Мортимер. Сестра Лилиан принесет вам все бумаги через час. После сказанный слов, монахиня развернулась и пошла по коридору вниз, оставляя молодого диакона одного со своими мыслями. Он вернулся в свою комнату со странным чувствам, будто ему что-то недоговаривают, но решил все же уточнить это у другой сестры, что должна будет прийти через час, а сейчас у него наконец-то есть время на себя. Он спокойно разобрал свои вещи, никуда не торопясь, умылся в туалете и наконец-то переоделся в сутану. А то ходить по церкви в брюках и рубашке было как-то совершенно не комфортно. Оставшиеся двадцать минут, Морти решил посвятить чтению, как никак завтра ему придется всю ночь читать на службе без каких-либо подручных материалов и лучше освежить что-то в памяти, чтобы не запнуться. Даже несмотря на то, что крайне мало, что у него будут зрители. – Простите, – тихий стук кулака по двери и не менее тихий голос, все же заставил Морти обратиться на себя внимание. В дверях стояла молодая монахиня. Ее кожа была бледная настолько светлая, что ее можно было перепутать с призраком, что мог бы обитать в этом месте. Девушка была хоть и достаточно высокая, но невозможно худая, будто она действительно питалась святым духом и больше ничем. Морти сразу встал с подоконника и подошел к монахине, забирая кипу документов, что казались для это нее совершенно неподъемными. Хорошо, что Морти большую часть из них знал наизусть. Он переложил все это к себе на стол, а когда повернулся чтобы поблагодарить сестру, то ее и след простыл. Да, с этим местом явно много чего было не так. Остаток дня Морти провел в своей комнате, выбирался он из нее только один раз, чтобы сходить на обед, который уже заканчивался. В столовой для священнослужителей было тоже пусто. Ему уже начало казаться, что это не просто церковь, а какая-то призрачная зона. Пока за все время он видел только двоих сестер и больше никого. Взяв с общего стола хлеб и похлебку, диакон быстро поел, прибрал за собой и отправился назад в свою комнату. Там он провел время читая завтрашние молитвы, что он знал наизусть. Спасибо сестре Агате за это. Та не давала спуску никому. В восемь вечера диакону пришлось переместиться со своего излюбленного места в виде подоконника на кровать, где был хоть какой-то свет от бра, а то всю комнату начала заливать темнота. В десять вечера он окончательно сдался, так как даже бра не спасали его глаза от боли. Отложив листы куда подальше, Морти встал с кровати и подошел к столу. Благо свечи у него уже были заготовлены. Стоило ему зажечь свечу, как свет залился приятным теплым светом, хотя и не ярким, а на столе лежало что-то новое. Он точно помнил, что сестра не приносила ему таких бумаг, но, видимо, кто-то пришел во время обеда, все равно он не стал запирать за собой дверь. На столе лежала карта со всеми подписанными комнатами, даже было показано, как идти в общую столовую, ванную, на третий этаж, где располагался кабинет святого отца, который управлял этим местом, но которого он все еще не видел, бог с ним, и в сам церковный зал, где завтра будет проходить служба. «Прогуляться что ли» – задумался он, рассматривая карту. Сегодня он прошелся лишь до столовой, может и стоит запомнить еще один путь. Взяв в одну руку карту, а в другую свечу, Морти вышел из своей комнаты. Каменные полы отдавали морозным холодом, что диакон чувствовал даже сквозь свои ботинки. Это место напоминало ему склеп своей тишиной и могильным холодом. В его основной церкви такого не было. Всегда были слышны монахини, что могли разговаривать о чем-то или спорить, звонкие голоса детей, что служили при церкви и разговоры святых отцов. Здесь же не было ничего. Даже тех двух монахинь и святого отца, с которым он приехал, Морти больше не видел. Казалось, что его все бросили. Первым испытание для диакона стал спуск вниз. Ступеньки почему-то казались невероятно скользкими и каким-то неровными. Он был готов поспорить, что раньше они такими не были. Но с горем по полам Морти спустился по лестнице, пару раз поскользнулся, но все же спустился. Дальше он прошел по длинному коридору. Как он и предполагал не было видно ничего. Только если подойти к окну, можно было разглядеть слегка пробивающий свет луны сквозь листву деревьев и то с другом. Диакон шел медленно, боясь запнуться и потерять свой единственный свет в этой темноте. Он изучал карту, останавливался, искал коридоры, что были указаны на ней. Несколько раз даже думал, что заблудился, потому что в темноте не мог никак сориентироваться, но потом находил путь и шел правильно. За все время на его пути не встретилась ни одна монахиня и ни один святой отец. Нет, Морти это уже не удивляло, хотя бы потому что отбой был в одиннадцать вечера, так гласили документы, что принесла ему одна сестра. Он просто убеждал себя в том, что все уже давно спят, или готовятся ко сну. Наконец-то он вышел в общей холл, где как раз находились двери в зал для богослужений. От чего-то он почувствовал приятный запах ладана, что будто звал его за собой в этот зал. «Неужели кто-то все же не спит» – рассуждал молодой диакон, подходя все ближе к двери в божью обитель. Запах ладана и медовых свеч усиливался. Для Морти это был один из самых любимых запахов. Он успокаивал его бессонными ночами, когда он сам приходил в зал для богослужений и сидел, разговаривал с богом, после страшного сна. Он так привык к этим запахам, что они стали ассоциироваться у него с домом, а не с чем-то еще. Он подошел к двери и медленно открыл дверь, боясь потревожить кого-то, кто мог проводить сейчас службу. В лицо сразу хлынул холодный ветерок, от чего Морти зажмурился, но после он все же смог разглядеть все. В зале было пусти. Лишь свечи, что были расставлены по алтарю, по проходу между скамьями и где-то на подсвечниках освещали зал. В кадиле, что висело на стенах, еще был тонкий дымок от ладана. Скорее всего кто-то просто ушел, оставив это все на месте. Или монахини уже сегодня хотели подготовить зал к богослужению, что пройдет завтра. Морти просунул голову дальше в дверной проем и осмотрелся. Да, никого вообще не было. Лишь треск некачественного фитиля свечей, подавал знак о том, что кто-то его поджог. Морти огорченно вздохнул. Все же он надеялся, что кого-то он сегодня встретить. Как вдруг чья-то холодная рука легла ему на плечо пугая, молодого диакона. – Что вы здесь делаете? – Молодая монахиня говорила шёпотом, но казалось будто она кричит на него. Морти удивленно смотрел на эту девушку, что была бледная с синяками под глазами, вся осунувшаяся. В его глазах был неподдельный ужас, точно Морти нарушил какой-то строгий запрет и сейчас на кону не только его жизнь, но еще и ее. – Я хотел посмотреть на зал для служб, мне завтра… – Нет! – Крикнула девушка, но тут же зажала свой рот руками. Они тряслись, словно она пряталась от какого-то монстра. – Нет. Сейчас зал занят, вы не можете туда пойти. Пожалуйста, идите в свою комнату. – Но там, никого нет. Монахиня удивленно посмотрела на диакона, будто тот сейчас сказал самую большую глупость, которую только мог, но завидев его серьезный взгляд решила проверить сама. Оно осторожно отодвинула Морти чуть в сторону и перекрестившись просунула голосу в зал. – Никого, – шепотом произнесла она. Девушка высунулась назад и закрыла дверь. Теперь она была, кается еще сильнее обеспокоена чем раньше. Ее руку затряслись сильнее, она что-то бубнила, но Морти никак не мог разобрать что же это было именно, потому что просто не понимал. – Простите, с вами все в порядке? Только он хотел дотронуться до монахини, как та отшатнулась от него, как от огня и посмотрела на диакона сумасшедшими глазами. – Да, да, да, – говорила она, как заговоренная. Девушка сделала шаг назад, а затем еще один и наконец-то успокоилась. – Простите, мне просто не хорошо. Вы святой отец, что приехал сегодня? – Нет. Я диакон. Буду завтра проводить службу по случаю дня всех святых. – Диакон? Это был не первый раз в этом месте, когда на него так реагировали. Сестра, что их встретила тоже была, мягко говоря, смущена фактом того, что он не монахиня, по началу. Это начинало наталкивать Морти не на самые приятные темы. – Но должна была приехать монахиня. Всегда приезжала монахиня. – Увы, в этот раз к вам приехал я, – он улыбнулся, надеясь, что так получится сгладить странные предложения, что выдает девушка, но нет. Кажется, та разволновалась еще сильнее. – Ибо Сын Человеческий пришел взыскать и спасти погибшее, – прошептала она, пока ее глаза снова метались из стороны в сторону. – Меня, – неуверенно начал он. – Меня зовут Мортимер, можете звать меня Морти, сестра. Стоило ей услышать новое имя, как девушка посмотрела ясным взглядом на диакона. Она наконец-то действительно успокоилась. Ее руки перестали дрожать и лежали на сутане спокойно, она перестала озираться по сторонам, как ненормальная и наконец-то ровно дышала. – Мортимер, – повторила она. – Приятно познакомиться. Я сестра – Амелия. Но все равно, нас с вами уже пора в свои комнаты. Если нас здесь поймают – мелкими проблемами мы не отделаемся. – Понимаю, сестра Амелия. – Склонил он голову, но все еще ему любопытно, посмотреть на зал, где завтра будет служба. – Я пойду первая, Мортимер. Пожалуйста тоже уходите. – Конечно. Он подождал, когда сестра окончательно скроется из виду и лишь после снова развернулся к двери. Еще какое-то время он старался прислушиваться к звуку шагов, ему почему-то казалось, что он четко слышит шаги сестры Амелии, но повернувшись один раз, потом второй, Морти никого так и не увидел, поэтому и успокоился. Стоило ему взяться за ручку двери и потянуть ее на себя, как он сразу почувствовал некое сопротивление, которого точно не было раньше. Морти попробовал еще раз, но все тоже самое повторилось. – Да, что такое? Он переложил свечу в левую руку, вместе с картой и потянул снова за дверь. Наконец-то она поддалась, хоть и с жутким скрипом, на который казалось только ленивый не прибежит, но все же поддалась. Он уже знал, что будет, если зайдет в зал, там никого не будет. Пустующие лавочки, несколько зажжённых свечей и ничего более. Поэтому без зазрения совести, решил не обращать внимание на скрип двери и даже не удосужился закрыть ее за собой. Морти прошел по коридорчику вперед, осматривая каждую лавочку, на которых лежали множество библий, что уже покрылись вековым слоем пыли. Ничего удивительного, если сюда никто не приходит, но все равно церковь всегда должна быть готова принять нуждающихся. Морти прошел дальше, но у второго ряда остановился. На нем сидел святой отец, облаченный в черный одежды. Он был уже в возрасте, но все равно выглядел для своих лет достаточно солидно. Святой отец смотрел на алтарь, где был установлен огромный деревянный крест, а сзади него были необычные позолоченные фрески. Впереди находилась бедненькая пресвитерия, где завтра молодому диакону предстоит проводить службу.Он не сводил взгляда с этого места, казалось, подойди к нему Морти он и его не заметит, как не заметил шум, от двери. – Доброй ночи, святой отец. – Улыбнулся мальчишка и сел рядом на скамейку. Все же ему было любопытно, хотелось поговорить в этой обители хоть с кем-то. Да что там поговорить, хотя бы просто посидеть рядом, на этом спасибо большое. Святой отец лишь мельком поглядел на него, а после снова продолжил сверлить взглядом алтарь, не произнося ни слово. Сразу стало понятно, он не заинтересован в общение, ну хотя бы не прогоняет и не отсаживается. Для Морти это не было в новинку. Многие священники не разговаривали с ним и игнорировали, когда он что-то спрашивал. Почему? Увы, если бы он только знал, возможно, даже постарался изменить мнение старших о себе. Но он просто научился с этим жить и не обращать лишнее внимание. По крайней мере ни один из них не кричал на него, не ругался, а просто игнорировал. Лучше это,чем терпеть оскорбления на свой счет, как было с многими другими детьми. – Надеюсь я не помешаю вам во время вашего разговора с Господом своей молитвой. – Улыбнулся молодой диакон ещё раз и склонил голову. – Да будет рука Твоя в помощь мне, ибо я повеления Твои избрал. – Псалом 118, стих 173, Ветхий Завет, – буркнул святой отец. – А вы меня удивили, святой… – Я – диакон. Мое имя Мортимер. – Мортимер. Вы на порядок умнее здешних монахинь. Иной раз спрашиваю у них что-нибудь, а они молчат и смотрят на меня дикими глазами, будто им язык отрезали. Вот например: 1-е послание Петра, глава 13, стих 14. – Но если и страдаете за правду, то вы блаженны; а страха их не бойтесь и не смущайтесь, – улыбнулся диакон, смотря на своего удивленного собеседника. Не каждый день выдается возможность так просто поговорить со святым отцом, да еще, и чтобы тот был так позитивно настрое на разговор с ним. – Вы просто находка, Мортимер. В отличии от здешних глупых монахинь, – фыркнул недовольно отец продолжая сверлить алтарь. Святой отец выглядел удивительно. Все в нем с первой же секунды заворожило молодого диакона. В его светлую голову даже пришло такая мысль как: «Не тот ли это наставник, которого я искал». – Это очень странно, ведь девушкам, что прибыли от нашей церкви, сестра Агата не дает спуску. Чтобы принять обед, все монахини должны знать… – Но они не знают. – Перебил его святой отец. Наконец-то он повернулся и посмотрел на Морти. Взгляд синих глаз, напомнил ему монахиню, что встречала их с утра, вот только у этого святого отца они были темнее. Или это из-за света свечей в помещении, они кажутся такими темными и глубокими. Что-то в этих синих глазах, заставляло Морти сидеть на месте и не двигаться. Хотелось ещё больше разговорить святого отца, узнать что-то об этом месте, да и вообще. Странно, что все монахини, что приезжали сюда умоляли оставить их в этой церкви, если один из здешних святых отцов так отзывается о них. Морти бдуто что-то завладело в одночасье. Завладело и пробудило невиданный до этого интерес. – Почитаешь мне ещё, Морти? Евангелие от Матфея, Глава 26, стихи 41. – Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна. – Проговорил он точно заговоренный. – Действительно, просто находка.