Часть 3

С самого утра в церкви было не спокойно. Монахини бегали туда-сюда из стороны в сторону что-то передавая друг другу и сразу спешили за чем-то еще. Святой отец, что приехал вместе с молодым диаконом явно был этим не доволен. Еще вчера у него была приятная женская компания, в которой можно было покрасоваться и поговорить о чем-то возвышенном, но не сегодня. Ни одной из монахинь было не до него. Хотелось бы знать почему так, но стоило ему отловить хоть одну из них, те ничего не отвечали, лишь опускали голову вниз и говорили, что сейчас они очень заняты. Со скуки святой отец даже решил наведать в комнату к своему протеже и узнать, как же прошла ночная служба, но его там не оказалось. Первая мысль, что всплыла в голове святого отца: «Бездельничает», но за ней сразу пришла другая: «Бог с ним». Расстроившись тем, что даже молодого диакона не удастся измучить своим присутствие, он направился в церковный зал для богослужений, в надежде найти отклик хотя бы там. Все это время молодой диакон лежал в больничном крыле, о котором знали лишь те, кто хоть раз попадал сюда. Он не просыпался с того самого момента, как отключился. Монахини заботливо хлопотали над ним все это время. Омыли тело, что пострадало от встречи с могущественной тварью. Замазали лечебными и обезболивающими мазями раны, что тот оставил на молодом человеке. Девушки охали и ахали, каждый раз, когда снова обнаруживали новый и новый порез на теле диакона. Сестра Энни провидела все это время у изголовья кровати Морти и меняла компресс на прохладный, потому что диакона мучил жар. Ей это не было в новинку. Она подготовила все это еще со вчерашнего вечера, потому что занималась она этим каждый год, напряжении достаточно долгого времени. – Спите, спите, – прошептала она, заботливо убирая волнистые волосы со лба диакона, когда он снова поморщился от мокрого компресса, что лег ему на голову. Он и не собирался просыпаться. Все это время его мучал сон, что окутал его как дымка. Сон был до безумия знаком ему, потому что снился раньше. Вот он заходит в зал для богослужений, видит святого отца, что не сводил глаз с алтаря. Морти бестактно подсаживается к нему, и у них завязывается разговор, что идет достаточно долго, а после что-то идет не так. Дым, точно какая-то сущность, окутывает все его тело, задирая руки вверх и давая даже шанса на спасение. Святой отец смотрит на все это. В его голубых глазах отчетливо видно, что он лишь хочет поиздеваться над несмышленым диаконом, что сам того не зная, угадил в ловушку. Холодная рука нежно ложится на щеку Морти, от чего все его тело вспыхивает огнем. Он будто горит. Охваченный огнем, единственное, о чем он может думать о голубых глазах, что не сводят с него своего взгляда. Это пламя так просто не затушить, и когда кажется, что он прямо сейчас превратиться в пепел, святой отец приближается к нему, шепча прямо в губы: – Тебе стоит лишь просить. – Умоляю – выдыхает Морти, не сводя своих затуманенных глаз с человека напротив. Порыв ветра в лицо и его губы уже жадно целует другой мужчина. Его руки гуляют по телу Морти, страстно оглаживая спину и талию. Им двоим уже не терпится, притупить к чем-то еще, но Морти даже пошевелиться не может. Он кукла, что может лишь чувствовать и что-то мычать, пока ее трогают. Мужчина подхватывает диакона вверх и усаживает к себе на колени, разрывая сутаны в клочья. Наконец-то туман отступил и Морти тоже может двигаться. Он поддается вперед сам, заваливая святого отца на скамью. Святой отец что-то говорит ему, но что. Он уже не понимает. Ему все равно. Адская жажда проснулась в его теле и унять ее могут теперь разве что эти холодные голубые глаза. Порыв ветра, от которого Морти снова пришлось зажмуриться и теперь не он нависает над святым отцом, а он над ним. Разорвав рубашку, тот сразу стал целовать каждый миллиметр смуглой кожи, оставляя на ней красноватые следы. Диакон стонет, выгибаясь навстречу новым ощущения. От стыда краснеют уши и щеки, но он не хочет останавливаться, и сам стягивает с себя, штаны. Святой отец уже тоже был на пределе, когда выкидывал свою сутану вместе с черной рубахой прочь. – Быстрее, – прошептал диакон, осматривая сильное жилистое тело, что было над ним. Никогда еще в жизни он ничего так не хотел как сейчас. – Быстрее? Морти поднял голову вверх и увидел злобный звериный оскал, то был уже не человек. Голубые глаза, что ухмылялись, глядя на мальчишку, начали пугать его, но пламя все еще охватывало юное тело, что до этого момента не знало ласки. Существо выпрямилось, зачесывая свои волосы назад. Огромные крылья, как у летучей мыши, с синеватыми венка вырвались из его спины. Он снова навис над диаконом. Крылья закрыли купол, что до этого мог видеть Морти. Они закрыли все собой, создавая некий кокон, в котором теперь находились два создания. – А ты справишься, безмозглый служитель бога? Громкий вздох, напугал всех сестре, что были в этот момент в больничном крыле. Морти и сам от себя такого не ожидал и вскочил с кровати. Он не мог отдышаться и никак не мог понять, где же он на самом деле. Сестры тут же налетели на него, начиная успокаивать и что-то говорить, но он ничего не мог понять. Лишь лег назад в кровать, когда они его начали укладывать. Он смотрел на них в изумлении. До этого каждую из них он видел лишь на заднем дворе, они безмятежно гуляли, улыбались и перешептывались, но теперь все они тут. Заботятся о диаконе, который, кажется, вчера вырубился во время службы. Он не мог вспомнить, что точно вчера произошло. Лишь помнил первые полчаса службы, а остаток кто-то будто стер из его памяти. Он смотрел всем сестер, что были напуганы резким пробуждением молодого диакона, а потом перевел взгляд на ту, что сидела у изголовья и снова меняла компресс. – Что произошло? – Почему его голос такой хриплый, будто он кричал всю ночь, а не проводил службу. – Вы не помните, брат Мортимер? – Ничего не помню. Он протер сонные карие глаза и снова поглядел на сестру Энни. Она была напугала. Девушка смотрела то на него, то на других сестре, у которых было тоже самое выражение лица. Неужели он сказал, что-то не то? – Брат Мортимер, – подала голос сестра Энни. – Вы сегодня должны отдыхать. Мы разберемся с сестрами, кто будет проводить службу, а вы. Сестры зашептались. В их взгляде был ужас. Кто-то даже стал трястись от страха, но они успокаивали друг друга и старались поддерживать, чтобы человек не начал сходить с ума. – Что? Зачем? – Как зачем? Сейчас уже одиннадцать вечера. Вы не в состоянии сегодня, – она хотела что-то сказать, но тут же замолчала, точно пыталась подобрать какое-то другое слово, но так и не могла понять какое же конкретно. – Читать молитвы. – Сестра, – проговорил он грозным голосом, поднимаясь с кровати. Морти был не из тех, кто так просто сдается и тем более он был не тем, кто бросает работу не сделанной. Сестра Агата выбила всю эту дурь из него, когда ему было пять лет. – Это моя работа. Это не обсуждается. – Брат… Не успела она договорить, как Морти поднялся со своего места. Голова немного кружилась, во всем теле была жуткая усталость. Он пошатнулся и монахини тут же стали подбегать к нему, чтобы поддержать, но он тут же отстранился от них. Не нужна ему такая помощь. Он взял один из подсвечников, что стояли на столике у изножья его кровати и пошел прочь. – Мортимер! Пожалуйста прислушайтесь к нам. Вы очень слабы. – Со мной все в порядке. Это всего лишь служба, – он повернулся к монахиням, чтобы успокоить их своей улыбкой, но всего на секунду, ему показалось, что на него смотрят не девушки, а скелеты. У кото-то был пробит череп, у кого-то отсутствовали зубы, в кого-то не было одной руки. Он выронил подсвечник со свечой и схватился за голову. «Галлюцинации, не иначе». – Брат Мортимер! Одна из испуганный монахинь подбежала к нему. Она заботливо подняла свечу с пола и зажгла ее от спичек, что носила в рукаве, а после передала диакону. Теперь она не выглядела как скелет, у которого был пробил череп. Обычная девушки, что смотрит с нежностью и беспокойством. Морти повернулся назад. Все монахини были, как прежде. «Точно галлюцинации». – Простите, что напугал. Я пойду. Он вышел из больничного крыла и снова оказался в кромешной тьме. Он днем вчера не мог никак выбраться из одной части этой старой церкви, а теперь предстоит блуждать по ночным коридорам, имея при себе всего одну свечу. Так себе перспектива. – Ладно, – выдохнул он. Нужно было двигаться. Возвращаться назад к монахиням он не имел никакого желания. Мало того, что те бы начали отговаривать так еще и картина скелет не рассеялась окончательно в его воспоминаниях. Сам как-нибудь разберется. Он брел по темный коридорам церкви, всматриваясь в каждую дверь и каждый поворот, боялся снова попасть в ту же самую ловушку, что и вчера. Но в этот раз все было по-другому, он просто никак не мог понять, где же он, куда ему идти. Через какое-то время таких приключений это начало надоедать. Морти остановился у большого окна, сквозь которое можно было разглядеть, что творилось на заднем дворе, но только днем. Сейчас же за окном было черным черно. Он крепко задумался, в какой же части он может сейчас находиться и как ему попасть в зал для богослужения. Наконец-то диакон обратил свое внимание на одежды, что были на нем. Рубашка на которой нет пуговиц так и развивалась в разные стороны, когда он шел, ну хотя бы с брюками все было нормально. Да, в таком виде на службу никак нельзя являться, но есть и у него время, для переодевания. Есть ли у него вообще время чтобы искать выход из этих коридоров. – Чертовы, коридоры, – выдохнул он, пиная кирпичную стену. – Мо-орти-и, – легкий ветерок, что подул откуда-то словно стал эхом. Он пронесся по всему коридору, окутал своим холодом дьякона и позвал того в след за собой. Морти закрыл глаза. «Это все галлюцинации из-за усталости» – думал мальчишка, списывая все на то, что он плохо подготовился. – Мо-орти-и, – снова завыл ветел и сильнее врезался в спину мальчика, подгоняя того вперед. Запах свежего ладана так и витал в воздухе сильнее усиливаясь, с каждым шагом молодого дьякона. «Ладан и церковные свечи» – вдохнул он полной грудью. Запах, к которому он привык с самого рождения, но было здесь ещё что-то, но он никак не мог учуять что же это. Не открывая глаз, прислушиваясь к запаху и потокам ветра, что вел его, Морти пошел дальше. Запах медовых свечей и ладана усиливались, стоило ему сделать ещё десять шагов. Казалось, что он сейчас стоит у самого алтаря и молится, ведь вчера он сам зажег везде свечи, только ладан забыл. Вдохнув глубже, Морти наконец-то остановился. Он распознал последний запах, что вел его к себе. Это был единственный запах, который ему не нравился никогда. – И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов. Сказываю же вам, что отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего, – произнес диакон, открывая свои глаза. Деревянная дверь с различными узорами была прямо у его носа. Если бы он не остановился, то точно врезался бы в нее. Сделав ещё один вдох, он ярче почуял запах свежего вина, что уже начал опьянять его. Этот запах словно манил его в западню, и почему-то он не мог ему отказать, хоть с самого детства ненавидел ни вкус, ни запах этого напитка. Мало ли что говорили сестры и святые отцы, он каждый раз еле сдерживался чтобы не выплюнуть эту жгучее и кислое красное пойло. Не мог быть этот отвратительный напиток кровью Иисуса. – Мо-орти-и, – снова завыл ветер, но теперь уже с другой стороны двери. Он почувствовал, как холодный ветерок сквозь щели в двери нежно обдумает его лицо, словно оставляет миллион маленьких поцелуев. Запах ладана усилился, будто пытался скрыть опьяняющий и терпкий вкус вина. Осторожно прикоснувшись к двери, он медленно толкнул ее от себя. Дверь открылась, представил перед дьяконом зал с алтарем и зажженными свечами, что были наставлены по полу. От двери к алтарю была небольшая дорожка на одного человека. Его словно тут поджидали, но кто? Или это служба такая на второй день? Морти оглядел весь зал, в надежде найти хоть одну живую душу, которая сегодня будет молиться с ним, но никого. Слегка взгрустнув от такого, он прошел по дорожке вперед. У самого алтаря было больше места. Там точно специально сделали большой полукруг, чтобы диакон при желании даже мог сегодня здесь заснуть. Двери с грохотом закрылись, от чего он вздрогнул в ужасе. Никого, лишь ветер продолжил гулять по всему залу, но почему-то все свечи оставались не тронуты. Дьякон поставил подсвечник со свечой на пол. Воск уже постепенно стал переполнять его, того и гляди минут через пять начнет капать на пол, но сделать с этим сейчас было что-то нельзя. Засунув рубашку посильнее в брюки, чтобы хоть создать видимость, что он в приличном виде, диакон встал на колени и начал свою службу: – Отче наш, сущий на небесах! Да святится имя Твое; да придет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе; хлеб наш насущный дай нам на сей день; и прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим; и не введи нас в искушение, но избавь нас от… Не успел он закончить, как сильный ветер ударил молодому дьякону в лицо и потушил его свечу. Мальчишка с трудом удержался на своих ногах, прикрывая одной рукой свечу и свою лицо. Терпкий запах кислого вина заполнил все пространство. Ощущение, что сейчас он был не в одном из залов церкви, а в винном погребе, или даже закупорен в винной бочке, что по самые ноздри была заполнена тем самым красным кислым вином. Морти вдохну ещё раз. Ни запаха ладана, ни запаха медовых свечей, ничего, лишь вино. – А я думал, тебя бессмысленно сегодня ждать. – Усмехнулся мужчина в черной сутане, что стоял у самой двери. В его правой руке был серебряный кубок, из которого, словно по волшебству разносился этот запах перебродившего винограда. Морти мог увидеть красные клубы дыма, что исходили из этого кубка. Хотя это невозможно, казалось бы. Резкий запах кислоты, ударил по носу, заставляя рот налиться слюной, он неприятной кислоты. Морти проглотил слюну и отвернулся от незнакомого гостя. И почему только один из святых отцов решил его проведать сегодня, да ещё и с вином? – Чего молчишь, диакон? Морти повернулся назад и посмотрел на святого отца. Говорить с кем-то сейчас желания не было. Сначала нужно было выполнить свою работу, а уже потом все остальное. Он снова отвернулся к алтарю и продолжил: – И не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого. Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь. – Охохо! – Рассмеялся мужчина. Звериный оскал появился на его лице. Еще ни одно живое существо, что надеялось хоть немного пожить не смело его так просто игнорировать. – А вы бессмертны, брат Мортимер. Душа так точно. Он растворился в воздухе, а уже в следующую секунду появился прямо напротив Морти, чем сильно напугал мальчишку. Морти упал на пол и смотрел на него испуганным взглядом. «Что это? Как такое вообще возможно» – прокручивал он у себя в голове. – Серьезно, диакон? Если будешь делать вид, что мы не знакомы, я могу обидеться и расстроиться. И знаешь, что, – Он взмахнул пальцем и Морти тут же поднялся на свои ноги и подошел в плотную к демону. – Я еще страшнее, если меня расстроить. Он поднес кубок, к своим губам и сделал четыре больших глотка, не сводя своего взгляда с диакона. Тот же стоял рядом, словно прикованный и никак не мог пошевелиться. Но смотрел он не на демона, как тому бы хотелось, а на серебряный кубок, из которого тот пил. – Чт… Что это? – Это? Хочешь? Морти хотел было замотать головой, но тело его не слушалось, а как только он раскрыл рот, чтобы сказать «нет», красная кислая жидкость полилась к нему в рот. Демон стоял и улыбался, смотря на то, как диакон пытается проглотить все, что он ему дает. Из глаз того же лились слезы, нос хлюпал, а вино проливалось из рта. Еще секунда и мальчишка поперхнется сильнее, чем этого хотел демон. Он взмахнул рукой и Морти упал на колени, начиная громко кашлять. – Знаешь, диакон, – произнес он, насмехаясь над Морти. – Есть такая вещь, как кубок фавна. Что в ваших книжках про такое не пишут? Морти сидел на полу и пытался откашляться от вина, что насильно влили в него. Неприятный кислый вкус обжигал горло, а желудок сразу начало скручивать. Еще бы он сегодня ничего не ел. – Так вот, Мортимер. Кубок фавна такая вещь - пей сколько хочешь, там всегда будет вино. Нескончаемое прекрасное красное вино, прямо как твоя кровь. – Что? – Демон подхватил Морти и усадил на стол. От такого резкого подъема вверх, голова его закружилась, и диакон сильнее вцепился в существо напротив. – Ох. – Помнится мне, ты любишь у нас читать. Как насчет порадовать старика и почитать мне? Это фраза отдалась эхом в воспоминаниях Морти. Он снова вспомнил весь вчерашний вечер и служба, и святой отец с его странными фразами, распятие, порезы, все. Карие глаза с ужасом смотрели на демона в чии цепкие лапы он попался снова, понимая, что на этот раз ему так просто не выбраться из них. – Смотришь так, будто я прямо при тебе человеку голову откусил. Серьезно, Морти, где весь флирт, или чему вас там еще учат в ваших церковно-приходских школах? Только как жопу подставлять святым отцам? Демон схватил его за горло и со всей силы повалил на стол. Голова Морти, что до этого и так слегка побаливала, разболелась еще сильнее. Он поднял кубок фавна и слегка отпил из него, продолжая сверлить глаза диакона. – Мне некогда сегодня размусоливать всю эту эпопею, потому что одна сестричка знатно так подпортила мне настроение еще вчера, – Демон поднес кубок фавна к груди Морти и опрокинул его. Красное прохладное вино хлынуло на смуглое тело. Морти вздрогнул и выгнулся. Неприятные ощущения и этот запах, от которого можно было в секунду опьянеть, мешали ему нормально думать, как же спастись. – Читай диакон, пока я снова не оставил на твоем прекрасном теле раны. От отпустил наконец-то шею Морти, и встал у колен диакона. Хитрый взгляд, скользнул по животу мальчишки и вниз. Холодные ледяные пальцы, что были ловки, как никогда в одну секунду расстегнули брюки диакона. – Нет, нет, нет, стой! Не надо! – Чи, – демон достал слегка вставший член Морти и облизнул его своим змеиным языком, – тай. Морти замешкался. Он еще надеялся, что все это блажь, что на самом деле, он сейчас в больничном крыле, так как вырубился, когда хотел уйти от сестер. Но стоило демону взять в рот его член, как Морти застонал, понимая, что это не сон. Во снах не бывает таких ощущений. – Ты… Ты дал мне щит спасения Твоего, и десница Твоя поддерживает меня, и милость Твоя возвеличивает меня. Ты расширяешь шаг мой подо мною, и не колеблются ноги… О-о, Боже… – Сладко простонал Морти. Его пальцы впились в собственные щеки сильнее зажимая рот, дабы никакой стон больше не сорвался с губ молодого диакона. – О да! – Улыбнулся демон, выпуская из своего рта вставший член парня. – Ноги твои явно не колеблются, Морти. – Прошу… – Простонал парень чуть ли не хныча. – Прекрати. – Не-ет. – Протянул демон и вылизал своим длинным языком весь ствол. – Почитай мне ещё. – Нет. Боже, нет… – Да-а, мой самый сладкий подарок. Демон вцепился в черные брюки и одним движением разорвал их на две части. Диакон и возразить ничего не успел, лишь пытался хоть как-то прикрыться своей рубашкой. – Читай! – Приказ демон. Морти закусил свои губы и, сильнее вцепившись в рубашку, замотал головой. Его глаза были плотно закрыты, смотреть вниз, где располагался все время демон, было до безумия стыдно. Только от одной мысли, что он увидит свое нагое тело в таком виде, Морти заливался румянцем. – Тогда я продолжу. Острые когтистые пальцы впились в белоснежную рубаху, готовясь разорвать ту в клочья, но тут Морти неожиданно для демона продолжил: – Воз-злюблю т-тебя, – говорил он медленно и заикаясь. Диакон дрожал от страха, а горячие струйки слез так и текли по его щекам. Демон наслаждался этим видом. Заплаканный молодой диакон, который трясущимися ручками пытается сохранить свои последние одежды, в то время, когда он готов разорвать их, лишь бы увидеть больше слез на этом очаровательном лице. – Господи, крепость моя! Господь – твердыня моя и прибежище мое, Избавитель мой, Бог мой, – скала моя; на Него я уповаю… – Уповай на меня! – Грозно закричал демон, выпрямляясь. Коготь скользнул по распухшей щеке, собирая слезинки, что хлынули из испуганных глаз. Молодой диакон смотрел прямо на своего мучителя, умоляя чтобы тот остановился одними лишь глазами. Ни одна монахиня в этой богом забытой церквушке на него так ещё не смотрела. Каждая из них сдавалась, умоляла и повиновалась, лишь бы демон сохранил ей жизнь, но не этот мальчишка. В его глазах так и блуждал огонек надежды. Он точно знал, что осилит все это. Да, ему было до одури страшно, но эта ебаная вера, не давала ему потухнуть, как всем кто был до него. – Евангелие от Матфея, глава 24, стих 13, – приказал демон снова. – П-п-п… – Заикался Морти. Смотреть в ледяные глаза демона было страшно, но даже не в половину, как осознание, что тот с ним сделает, если он не продолжит читать. – П-претерпевший же… Претерпевший же до конца… – Что же? – Ухмыльнулся демон, опускаясь ниже к своей жертве. Змеиный язык скользнул по белоснежной шее, заставляя тело Морти затрястись от такой нежности. Диакон охнул и упал бы на него, если не руки демона, которые вовремя поймали мягкое тело. – Что же? «Претерпевший же до конца…» – что? – Дьявольская улыбка озарила его лицо. Молодой дьякон понял – ему не сбежать. У него нет выбора, придется играть с демоном по его правилам. – П-претерпевший же до конца… спасется. – Выдохнул он. – Отлично, Морти. Тогда продолжим. Он оттолкнул от себя диакона, и тот снов ударился головой о стол. Демон поднялся выше, и упираясь коленкой между ног диакона, поднял одну зажжению свечу для службы. - Нет, стой… - взмолился Морти, понимая, как именно будет задействована свеча. - Кто ходит в непорочности, тот ходит безопасно; а кто превращает пути свои, тот будет наказан, - с этим словам он повернул свечу и раскаленный воск упал на смуглую грудь, оставляя красные пятна. Морти всеми силами старался выдержать это. Он не плакал, не кричал, не отворачивался, он просто дрожал и смотрел на демона злобными глазами. Каждый раз, когда воск капал на его тело, ему было до безумия больно, но он держался, чтобы не проронить не единого слова, ведь только так он спасется. - Что же, диакон, не умоляешь меня прекратить? А может тебе мало? Он взмахнул пальцем и свеча стала капать быстрее, растаивая на глазах. Тело Морти тряслось от боли, от каждой раскаленной капли воска, что падали на нее. Вся грудь и живот уже были в белоснежных каплях, а демон опускал свечу все ниже. Переходя к паху. Сначала он капал на стройные крепкие ноги, чем заставив Морти, лечь на стол и закрыть свой рот рукой, чтобы не закричать от боли. Потом сильнее развел его ноги раскрывая диакона полностью. Он осмотрел молодое теломеризация раз, проводя по нему рукой. - Умоляй меня, Морти. Морти не поднял даже головы. Он смотрел на время, что постепенно приближалось к трем часам утра. Там его спасение. Всего-то нужно было выдержать еще час. - Умоляй! Слышишь, - зашипел он и стукнул рукой по столу. Морти флегматично перевел свой взгляд на демона. Пусть творит с его телом, что хочет, но мольбы он от него и в жизни не услышит. - Ну раз так, - он облизал свой палец и сразу же вошел в его задний проход, заставляя Морти сжаться. Диакон не ожидал такого. Ему казалось это самой большой дикостью, что может прийти на ум демону. Издевательство издевательствами, но не так же. Он закусил свою нижнюю губу, чтобы не поддаваться на провокации демона и закрыл глаза, что стали наливаться слезами. Пусть забирает все, никакая чистота или что-то ещё не отречет его душу от бога. - Мало? - Прошипел он, сверля взглядом диакона, что старался не издавать ни звука. Он добавил еще палец и стал по очередности их вытаскивать и вставлять. Диакон вцепился пальцами в стол. Все тело снова охватило жаром, лишь только те места, куда попал воск, не полыхали, а болели. Он всеми силами старался не подавать никакого вида, но получалось это из рук вон плохо. - Нравится? - усмехнулся демон, рассматривая, как соски диакона затвердели, а на лице появился яркий румянец. Он склонился ближе к лицу диакона и облизнул мочку уха, а после прошептал: - А представь, как будет ахуенно, когда мой гигантский член порвет твою маленькую дырочку. Третий палец зашел в Морти и тот уже не мог сдерживаться. Диакон гортанно застонал, даже то, что он закрыл свои губы руками не помогало, стоны сыпались из его рта один за другим. Демон добился чего хотел. Он вытащил свои пальцы из мальчишки и провел рукой по своей сутане, разрезая ее и штаны вместе с ней. Огромный горячий член тут же нашел место, куда следует проникнуть, но демон не делал первый шаг. Он хотел поймать момент, когда диакон будет окончательно в отчаяние и тогда он нанесет ему последний удар, чтобы он молил о помиловании. - Представь, как он войдет в тебя, как ты будешь умолять не останавливаться и трахать тебя все сильнее и сильнее. Ох, Морти. Я жажду услышать твою мольбу. Покажи мне, как ты это умеешь. Покажи мне, как это умеешь только ты. От слов демона было действительно страшно. Все это походила скорее на один из тех страшных фильмов, что когда-то им показывали, а не на реальность. Но нужно было дотерпеть. Плевать как, но нужно продержаться. Сделка есть сделка, хоть он на нее и не соглашался, но демон так просто не отстанет. - Всякое наказание в настоящее время кажется не радостью, а печалью; но после наученным через него доставляет мирный плод праведности. - Просто находка, мать твою! За долю секунды член демона проник в диакона, тот только и успел охнуть, выпучив глаза от изумления. Было больно. Было безумно больно и казалось, что демон разорвал его на мелкие куски, как вчера его сутану. Горячие слезы потекли из глаз Морти. Его чистота больше не принадлежит ему. - Боже, знал бы я, что будет так ахуенно сделал бы такое ещё в тот раз, Морти. Но ты просто молчал и пялился этим своим томным взглядом, но теперь, - он стал двигаться в нем с такой силой, что Морти даже кричать не мог, а лишь периодически вздыхал, чтобы не умереть от той боли, что испытывает. - Какой же ты сладкий, диакон. Он убивался в диакона все сильнее и сильнее. Стол на котором они были, дрожал и скрипел под ними. Казалось, он сейчас развалится в щепки, но демоническая сила не давала это сделать. Морти тихо смотрел на алтарь, на крест, на фрески и понимал, что этот поступок бог ему не простит. Заниматься чем-то таким в зале для богослужений, так ещё и с демоном, что подчинил себе здесь ни одну душу, так ещё и он может стать следующим. По началу он ничего не чувствовал. Только боль. Но через какое-то время, демонический член стал странно двигаться в нем, словно пытался, что-то нащупать и ведь нащупал же. Морти взвыл, когда тот ударился в место чуть пониже мочевого пузыря и медленно потом проехался и по нему. Все тело охватил жар, и какое-то щекочущее чувство чуть пониже живота. Демон это заметил и в следующий раз направил свой член снова туда. Диакон снова взвыл. Карие глаза устремились, на демона, что трахал его не переставая, ударяюсь постоянно в одно и тоже место. Сколько бы Морти не закрывал рот руками, все было тщетно, стоны снова сыпались из него градом. Щекочущее чувство было словно волна, то приходило, то уходило, но к этому ещё добавилось ощущение, будто он сильно хочет в туалет. Он смотрел на демона и понимал, то его так просто не отпустит. - Что, ловишь кайф, грязная шлюха? Морти опешил от этой фразы. За всю свою жизнь он даже ни разу не целовался. Ни разу не посмотрел с вожделением хоть на кого-то, а тут такое. «К черту» - пронеслось у него в голове. - Гореть нам с тобой в синем пламени, демон! Карие глаза с ненавистью смотрели на него. Казалось, что он не шутит. Демон даже не удивился, если бы диакон вытащил из-за спины кинжал или заострение распятие и всадил в него, но тот лишь смотрел и тихо ненавидел его. - Диакон, ты не понял. - Он на секунду остановился приблизился к Морти. - Я уже горю. Он резко нарастил темп, убиваясь в Морти все сильнее и сильнее. Диакон не сводил своего злого взгляда с демона, что трахал его, как последнюю шлюху в городе. А демон, как же он смотрел на него. В его глазах было все: ненависть, страсть, желание обладать, желание оставить себе, разорвать на части и просто зацеловать все тело, чтобы оно не знало больше никогда боли. Морти закрыл глаза, понимая, что вот сейчас он не сможет уже сдерживаться и окончательно поддастся этому демону. «Только сейчас» - убеждал себя диакон, закусывая нижнюю губу: «Только в этот раз». Он кончил с диким криком забрызгивая все вокруг своей спермой. Демон же продолжал его трахать, от чего тот кончал и кончал без остановки. В какой-то момент Морти казалось, что он вырубится снова из-за нахлынувших чувств, но он держался и дождался пока демон изольется в него. Они лежали рядом смотря в потолок. Морти, что не мог поверить в то, что только что случилось и демон, который думал, чем бы ещё себя занять. В любом случае, Морти оценил притворное благородство, когда тот дал ему передышку. Морти первый поднялся со стола и встал на свои ноги. Он ещё какое-то время пялился на дверь, что вела в саму церковь, где обеспокоенные монахини, все ещё ждут его в лазарете. «Не стоило уходить». - Три часа, - прошептал он, глядя на часы. Морти повернулся и победоносно посмотреть на демона, но того уже и след простыл. Лишь небольшой дымок и кубок Фавна с вином остались на столе, как напоминание об этой службе.